Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      Несмотря на то, что план Кейла не был претворён в жизнь, мальчик не был особо расстроен. Он узнал всё, что ему было необходимо и даже больше, а перспектива провести пять дней в лесу его прельщала куда меньше, чем отбывать то же время, но в относительно безопасной башне в центре Леса Смерти. Всё же, если была возможность, Кейл предпочитал спать на кровати или футоне, а не на листьях и ветках, каждый раз просыпаясь от любого шороха. Конечно, реакция собственного организма на дополнительную нагрузку стала для Хенитьюса неприятной неожиданностью, однако для него это был небольшой просчёт в плане, который следует учесть в следующий раз, не более того.       Встреча с детьми оказалась очень внезапной и неловкой. Кейл определённо точно не был готов к такому повороту событий. Однако теперь, выревев все слёзы и заново узнав друг друга, они приятно проводили время. Конечно, до поры до времени Кейл не хотел затрагивать тему периода до их встречи. Он предполагал, что подобные разговоры будут излишне неприятными и тяжёлыми, а это далеко не то, чего он хотел сейчас.       Не было нужды говорить, что в будущем им всё же придётся обсудить это, но пока что не было необходимости. Хенитьюс не хотел рушить столь хрупкое счастье его детей. Он и так причинил им слишком много боли.       Команда Альберу прибыла несколько дней назад. За это время несколько команд успели завершить второй этап экзамена, но их было куда меньше даже трети всех участников, вошедших в лес. Впрочем, это не было так уж необычно: чтобы удовлетворить условия экзамена, нужно было, во-первых, быть генином, во-вторых, успешно завершить любые семь миссий и, в-третьих, участвовать командой из трёх человек. Эти условия мог удовлетворить почти каждый, но вот для того, чтобы дойти до финала, участник должен владеть, как минимум, базовыми навыками шиноби, но в идеале чуть больше. От того, насколько хорошо выступят команды, напрямую зависела экономика деревень, поэтому в финал проходили только лучшие из лучших.       Хон спокойно гулял по башне, разыскивая что-нибудь полезное, когда вновь почувствовал омерзительный запах псины, преследовавший его практически на протяжении всего пребывания в этом месте. Конечно, за столько лет он уже научился хорошо контролировать свою звериную сущность, тем более, что в деревне Харрис почти всё было пропитано запахами зверолюдей, однако то, что мальчик ощущал сейчас, было самым отвратительным, что он чувствовал за время пребывания в этом мире.       Хон обернулся к источнику запаха. Мальчик на вид лет двенадцати с небольшим белым щенком, трясущимся от страха. Воспитанник Кейла не знал, как зовут мальчишку, но с ним у него были теперь не самые приятные ассоциации.       От Альберу, к слову, тоже исходил едва слышный запах собак, но он принадлежал не ему самому, а кому-то из тех, с кем он общался. Однако он ассоциировался не с бешеной псиной, а, скорее, с собакой, у которой был хороший хозяин. Умные животные под стать своему владельцу были ему куда приятнее, нежели неуправляемые звери.       У Хона в принципе был более острый нюх, чем у сестры, это помогало ему без труда определять растения по запаху, что было полезно для него, как для мастера ядов, однако эта чувствительность порой играла с ним злую шутку, как сейчас, например.       Щенок, очевидно, почувствовав в мальчике кота, заворочался в руках хозяина и тихо зарычал, несколько боязливо озираясь по сторонам. Существа, связанные давней враждой, на интуитивном уровне определяли неприятеля.       — Что такое, Акамару? — тут же спросил Киба, весьма обеспокоенный поведением питомца в последнее время. — Ты что-то чувствуешь?       Щенок наконец отыскал источник раздражающего запаха и уставился на него, зло порыкивая, но не спеша показывать негодование открыто. Его хозяин тоже посмотрел туда и увидел парня в плаще с рыжевато-алыми волосами. Интуитивная неприязнь к этому генину сама собой возникла, стоило присмотреться чуть внимательнее.       В этом шиноби было что-то грациозно-опасное, он был тих, но его осанка выдавала уверенность, а шаги были совсем не слышны. Он, словно кот, за пушистой оболочкой скрывал что-то неуловимое, но смертоносное. Казалось, отвернись на миг, и он пустит свои когти тебе в шею. Прямолинейному и энергичному Кибе такой тип людей в принципе был неприятен.       Хон смерил странную собачью парочку равнодушным взглядом, фыркнул и направился в другой конец башни, где запах псины перебивался другими. Они с этим мальчишкой пользовались совершенно разными стилями боя, поэтому он был ему не интересен.       Член кошачьего племени, исполняющий в команде роль поддержки, не собирался начинать конфликт на пустом месте, повинуясь инстинктам. Уроки их Человека и дедушки-лимонада запомнились очень хорошо.       — Киба, что-то случилось? — тихо спросила Хината, наблюдая за этой странной сценой.       — Нет, всё в порядке, — поспешил отмахнуться тот, следя за тем, чтобы Акамару не рванул следом за «парнем-котом». Он уже убедился в лесу Смерти, что иной раз не стоило переходить дорогу кому-то странному, он мог оказаться слишком сильным, как тот «безбровый».       Несмотря на то, что Он настоятельно просила Раона лишний раз не показывать близкие отношения с Кейлом, опасаясь, что это может доставить неприятности, мальчишка почти не отлипал от его Слабого Человека, засыпая его вопросами и рассказывая обо всём на свете.       Хенитьюсу ничего не оставалось, кроме как слушать своего младшего ребёнка, лишь изредка прерываясь на завтрак, обед и ужин. Он не был против провести время в компании своего уже не совсем маленького, да и не совсем дракончика, однако иногда это немного утомляло. Несмотря на то, что Раон ментально вырос, энергичности у него не только не убавилось, но, казалось, стало только больше, иначе как объяснить его неуёмное желание изучать буквально всё, что попадало в его поле зрения, при этом обязательно рассказывая это Кейлу, независимо от желания последнего.       — Слабый Человек! — черноволосый паренёк без стука влетел в комнату названного, тут же вешаясь ему на шею.       — Я тоже… рад тебя видеть… Раон, — просипел Кейл, прижатый телом собственного ребёнка. Когда этот мальчик и двое котят приобрели такой статус, Хенитьюс затруднялся сказать, но не сильно возражал. — Может ты… всё же слезешь… с меня?       — А, ой… Прости, — ребёнок тут же слез с кровати, позволяя генину деревни, скрытой в листве, принять сидячее положение.       Кейл тяжело выдохнул, откладывая в сторону книгу, которую ему где-то раздобыл Альберу. Ну почему ему не дадут отдохнуть? А ведь роман был, хоть и написан слегка преувеличенно, достаточно интересным. В нём рассказывалось про шиноби, на теле которого была поставлена метка, напоминающая клеймо. Из-за этого, как все считали, дефекта герой натерпелся много боли, вот только что случилось дальше, и что означала та метка, мальчик прочитать не успел.       — Ты нашёл что-то интересное? — уточнил Кейл, уже зная ответ.       — Ага, — энергично кивнул Раон. — Во-первых, великий и могучий я заметил, что у того парня со шрамом на лбу есть странная связь с содержимым сосуда, который он носит на спине. Думаю, там что-то вроде песка. Хотя от него просто ужасно несёт кровью. Наверное, техники этого генина тоже связаны с песком. Ещё, мне кажется, он совсем не спит, или спит очень плохо. У него синяки под глазами ещё больше, чем у принца-печеньки, хотя со стороны не сильно заметно. Думаю, он достаточно сильный, однако его боятся даже его сокомандники. Он — плохой лидер.       Кейл слушал этот монолог, думая одновременно о том, что за время их расставания этот ребёнок стал ещё болтливее (или же он уже настолько отвык, что ему это лишь кажется), и о том, как бы случаем не наткнуться на безбрового ублюдка и его команду. Ему хватило одного раза, чтобы убедиться в том, что не хочет связываться с ними.       — Ещё Хон говорил, что нашёл в лесу Смерти необходимые ингредиенты для восстанавливающего настоя и какого-то сильного яда. А, и что он постоянно чувствует запах псины от одного из коноховцев.       — Запах псины? — переспросил Кейл, мысленно перебирая всех участников экзамена. Он намеренно проигнорировал упоминание яда, не желая вдаваться в подробности разработок весьма сомнительного, хоть и далеко не бесполезного, характера.

***

      Пока уши и голову Хенитьюса насиловали просто невообразимым количеством информации, Альберу, которого уже отпустило волнение за весьма проблемную задницу этого ублюдка, проводил время, беседуя с членами АНБУ, присутствующими на экзамене на случай ухудшения ситуации или внезапной агрессии со стороны деревень. С некоторыми Кроссман уже был знаком и даже работал, другие были набраны уже после его ухода и не застали знаменитого Куро-ту-Широ, но слышали о нём много разных историй от старших товарищей.       — Есть какие-то новости? — спросил блондин у мужчины в маске.       — Вы же знаете, что нам нельзя раскрывать информацию, Альберу-сан, — покачал головой мужчина, не отрывая взгляда от леса.       — Хорошо, — кивнул Кроссман.       У АНБУ было много разных способов передавать друг другу информацию, не обозначая этого напрямую. Альберу знал большинство этих уловок и мог общаться с бывшими сослуживцами так, что со стороны казалось, не происходило ничего особенного, а между тем Кроссман узнавал весьма занятные детали. Фраза «нам нельзя раскрывать информацию», например, помимо буквального смысла, означала также, что ничего важного не происходило.       — Удивительно, что вы взяли себе учеников, семпай, — хмыкнул мужчина в маске. — Ребятам несказанно повезло.       — Не называйте меня так, вы старше, — выдохнул Кроссман.       — Птицы низко летают, наверное, к дождю, — сказал АНБУ, глядя вверх.       — Гроза начинается внезапно, нужно быть готовым к ней, — блондин посмотрел вдаль, где сейчас команды генинов проходили испытание на выживание.       Лес тихо шелестел своими кронами, словно большое лохматое чудовище. Его деревья причудливо изгибались, переплетались между собой, стараясь напугать человека, что решил сунуться в необузданное царство природы. Здесь, в самой чаще, было прохладно и темно, словно в сумерках, несмотря на то, что солнце было в зените. Хотя светила тоже не было видно за густыми ветвями.       Это место было таким, что дикие животные полностью управляли им. Любая ползучая тварь имела здесь больше власти, нежели чужак-человек. Анархия — так называл про себя то, что здесь творилось Альберу.       — Кадзекаге упоминал о песчаной буре, природа становится неспокойной последнее время, — тише проговорил Кроссман, словно в задумчивости. — Ветер холодеет. Листу стоит подготовиться к буре.       Альберу немного помолчал, смотря, как команда генинов приближается к башне. Двое несли третьего заснувшего товарища. Мужчина уже знал, что они не пройдут. Глупцам, что смотрят в секретные свитки, не сдать этот экзамен.       — Сегодня во сне видел, как змея ползёт по дороге, — всё же сказал блондин.       Рассказ о сне кому-то из АНБУ тоже носил двусмысленный характер, о котором штатским знать было не положено. О сновидениях было принято рассказывать только как предупреждение товарищам и только в том случае, если информация была достоверной, хотя такие вот предупреждения тоже можно было читать двояко. Одной своей фразой Кроссман сказал две вещи: «Скоро случатся внезапные неприятные события, из которых придётся выкручиваться» и «Орочимару уже где-то поблизости. Стоит усилить бдительность»       Мужчина в маске сделал неопределённый жест рукой, означающий, что пора закончить разговор. Альберу кивнул, понимая, что его собеседник, как и он сам, уловил лёгкую тень чьего-то присутствия.       — Что же за змейка вам приснилась, Альберу-сан? — поинтересовалась Он, не скрывая лёгкой насмешки в голосе. Она немного была разочарована, что её раскрыли слишком легко, но не показывала этого.       — Очень скользкая и неприятная, — в том же тоне ответил блондин.

***

      Между тем Чхве Хан, для которого были закрыты большинство способов справиться со скукой, общался с Розалин. Они обсуждали всё то, что до этого рассказал им Кейл. По поведению их товарища было сложно сказать, посвятил ли он их в свои планы полностью, или же снова ломанётся невесть куда, не сказав ни слова.       — Скорее небо обрушится на землю, чем Кейл расскажет всё, что у него на уме, — закатила глаза девочка, проводя руками по волосам в попытке заставить их лечь более-менее аккуратно.       — И правда, — улыбнулся мечник. — В этом весь Кейл.       — Как думаешь, насколько скоро нам придётся спасать его задницу? — Розалин бросила попытки разобраться с причёской.       — Либо уже сегодня, либо в ближайшую неделю, — выдвинул своё предположение кореец. — Могу я… помочь тебе с причёской?       — А? — удивилась куноичи, больше от скомканности последней фразы, чем от самого предложения. — Конечно.       — Спасибо, — просиял Чхве Хан. Ему давно хотелось попробовать что-то такое, но всё как-то не получалось попросить.       Через некоторое время, отыскав спокойный уголок, генины присели на подобие скамеечки. Хан с предельной осторожностью распустил уже неряшливый хвост девушки, аккуратно перебирая огненно-рыжие пряди. Расчёски у них не было, поэтому мальчик постарался распутать волосы без неё, насколько это было возможно, после собирая их в не слишком тугую косу.       — Вау, мне давно не заплетали косички, — улыбнулась Розалин, делая пару оборотов вокруг своей оси. — Да ты прям мастер, Хан.       Мечник расплылся в счастливой улыбке, такой искренней и невинной, что девушка сама заулыбалась, подхватив его хорошее настроение.       — Пойдём, посмотрим где Кейл? — предложила куноичи. — Я почти уверена, что он подвергается словесной атаке со стороны Раона.       — Пошли, — согласился Чхве Хан, вспоминая, насколько болтлив подопечный Хенитьюса.

***

      — Прежде всего поздравляю вас с прохождением второго испытания, — громко говорила Анко заранее заготовленную речь, мысленно всё же удивляясь тому, сколько участников дошли до конца. Она рассчитывала сократить их количество до однозначного числа.       Кейл, которого по какой-то причине поставили в первый ряд, внимательно осмотрел всех собравшихся: среди них были и сенсеи, в том числе Альберу. Как имеющий опыт человек, Кейл мог отличить несколько скрывающихся АНБУ в самых дальних частях помещения. Стараясь не затронуть взглядом их предположительное местонахождение, он выяснил, что их расстановка была создана для обезвреживания внезапной атаки, если такая случится. Возможно, это Альберу постарался, хотя старика-маразматика или Данзо так же со счетов лучше не спускать. Вероятнее всего, ничего не случится, так что Кейл был спокоен: Орочимару уже показал себя и успел даже оставить свою метку на Учихе — сейчас ему нет надобности рисковать, тем более при Хокаге в зале.       Краем уха Хенитьюс слышал возмущения Шикамару о том, как много они помогали команде номер семь. В этом не было ничего удивительного. Красноволосый ожидал того, что команда главного героя дойдёт до финала в любом случае, по крайней мере это было логично. Никому не захочется читать про битвы второстепенных персонажей, когда Наруто уже выбыл.       — Ваша команда неплохо справилась, Какаши, им здорово повезло, — спокойно сказал Гай, хотя стоящий рядом Альберу не мог сказать наверняка, слушал ли его Хатаке. — Но рядом с моей командой они обречены. Для этого уровня требуются все силы и способности, а не просто тупая удача. Разочарование — один из этапов взросления, верно, Какаши?       — Ты это мне? — уточнил пепельноволосый, отвлекаясь от бездумного созерцания какой-то точки на противоположной стене. Как Кроссман и предполагал, он совсем не слушал речь Гая.       Альберу без особого энтузиазма наблюдал, как мужчина в зелёном костюме бесится от равнодушия копирующего ниндзя. Он уже привык к постоянным попыткам этого человека привлечь к себе внимание и сразиться с Хатаке.       Прикинув что-то в уме, Кроссман улыбнулся своей привычной улыбкой. Из двадцати восьми команд осталось всего девять. Это куда больше, чем обычно.       — Внимание, Хокаге-сама объяснит суть третьего испытания. Советую послушать, — объявила Анко. — Хокаге-сама, прошу вас.       Кейл сразу подметил, что она выглядела чуть иначе, чем в начале второго этапа. Схватка с Орочимару дала о себе знать.       — Перед третьим испытанием я хотел бы объяснить крайне важную вещь, выслушайте, вы должны это понять, — начал свою речь Хирузен, выйдя чуть вперёд. — Я раскрою вам истинную цель испытания. Зачем страны-союзники объединились, чтобы организовать этот экзамен? Говорят, для того, чтобы просто способствовать дружбе между народами. Но истинная природа этого экзамена… — Хокаге выдержал паузу. — Мини-война между странами-союзниками.       Повисла тишина. Некоторые генины не понимали, как что-то, что позиционируется как мероприятие для укрепления дружбы, может быть связано с войной. Кейл тихо хмыкнул. Альберу с самого начала объяснил им смысл испытаний.       — Вы все знаете историю, — продолжал между тем Хирузен. — Страны-союзники раньше воевали между собой за абсолютную власть. Чтобы прекратить эти бессмысленные кровопролития, величайшие воины стали соревноваться на нейтральной территории. Так возникли состязания, ныне известные как экзамен на чунина.       — Тогда зачем мы проходим испытания? Разве не для того, чтобы стать наёмниками? — спросил Наруто.       — Верно, не спорю, — согласился Третий Хокаге. — Испытания придумали, чтобы выбрать тех, кто станет чунинами, но это не всё. Это ещё и возможность для ниндзя прославить свою страну и вступить с другими ниндзя в смертельный поединок. Самые влиятельные люди всех стран посещают третий этап экзамена, чтобы выбрать себе воинов. Это испытание определит вашу судьбу как шиноби, но что более важно, властители деревни следят, насколько силён каждый из вас, и насколько сильна страна. Если одна деревня преобладает по силе, их народ получает большую часть заказов. С другой стороны, слабые деревни ждёт упадок. Поэтому чем сильнее наш народ, тем лучше условия на переговорах с соседними странами. Важно показать военную мощь деревни.       — Пусть так, но зачем нам рисковать жизнью? — спросил Киба.       — Сила страны — это сила деревни. Сила деревни — это сила шиноби, а истинная сила шиноби проявляется только в смертельной схватке. Это испытание — шанс для каждого народа показать своих ниндзя и мощь своей страны. Лишь потому, что на кон поставлена жизнь, испытания имеют смысл. Несколько поколений шиноби боролись здесь за свой народ. Это была их мечта.       — Но раньше вы говорили про дружбу, — заметила девочка с двумя пучками на голове, имени которой Кейл не знал.       — Стоило слушать внимательнее, у вас сложилось неверное представление об экзамене. Это традиция, которая сохраняет баланс силы в жизни и смерти. В мире шиноби это и есть дружба. Третье испытание — это смертельная схватка один на один во славу деревни.       — Хм, он убедил меня, — хмыкнул Наруто.       — Я готов ко всему. Просто скажите, что надо делать. Я справлюсь с чем угодно, — пробормотал безбровый из деревни, скрытой в песке.       — Что ж, я объясню суть третьего этапа, — начал Хирузен, но его прервало появление шиноби.       — Хокаге-сама, прежде позвольте мне — Хаяте Гекко — перед началом третьего испытания сказать своё слово.       — Говори, — кивнул Хирузен.       — Приветствую всех, — начал мужчина, даже не обернувшись. — Я хочу, чтобы перед испытанием все вы сделали ещё кое-что, — шиноби закашлялся.       — <Этот странный шиноби выглядит ещё слабее, чем ты, Человек,> — в голове Кейла послышался немного хрипловатый с лёгкой картавостью баритон. — <Хотя он не такой дрыщ, как ты.>       Хенитьюс вздрогнул от неожиданности и стал осматриваться по сторонам, пытаясь понять, кто мог залезть ему в голову. Встретившись с голубыми глазами Раона, он наконец понял, кто именно это был. Кейл бы никогда не подумал, что детский чуть писклявый голос этого сорванца может звучать так… мужественно? Взросло? Он не знал, как описать это ощущение.       — <Ты выглядишь удивлённым, Человек. Не ожидал, что мой голос будет настолько величественным?>       «Конечно не ожидал!» — подумал Кейл, внезапно осознавая, что не может воспринимать Раона как двадцатилетнего. В голове просто не укладывалось, что этот активный ребёнок уже вовсе и не ребёнок.       — Необходимо предварительное испытание перед настоящим, — сказал Хаяте, шокировав генинов.       — Предварительное? Что это значит? — возмутился Шикамару. Он не собирался рвать жопу ещё и на предварительном испытании.       — Простите, сенсей. Извините, но я не понимаю, зачем нужно предварительное испытание. Почему нельзя просто перейти к третьему этапу? — спросила Сакура.       — Ха-а… видишь ли, первое и второе испытание были слишком лёгкими. По правде говоря, мы не ожидали, что вас останется настолько много, — пояснил шиноби. — По правилам экзамена, предварительное испытание можно проводить в любое время, чтобы сократить число участников.       — Разве это честно? — немного расстроенно сказала девочка.       — <Какая она глупая, > — прокомментировал Раон в голове Кейла. — <О какой чести можно говорить, проходя мини-войну? Правда ведь, Человек? Не обязательно быть честным, чтобы быть хорошим.>       — Просто сейчас нам надо ускориться. Как ранее сказал Хокаге-сама, придёт много важных гостей. Мы не можем отнимать у них время: они пришли смотреть только на лучших. Если кому-то из вас нездоровится, это ваш шанс… — мужчина снова зашёлся кашлем. — Простите. Как я сказал, если кто-то хочет отказаться, сейчас самое время. Предварительное испытание начнётся немедленно.       — Да бросьте! — возмутился Киба. — Немедленно?!       — Мы едва выжили на прошлом испытании, — недоумевала Ино. — Можно передохнуть?       — Боже, ну и тоска… — скривился Нара.       — Может поедим? — предложил Чоджи.       — О да… — как-то скучающе протянул Хаяте, словно видел это уже много раз. — Победители определятся в смертельных поединках один на один, так что, если кто-то хочет отказаться, поднимите руку.       Кейл задумался. Стоило ли ему покидать экзамен сейчас? Всё складывалось весьма удачно, Хенитьюс без труда покинул бы это место, если бы одно обстоятельство не останавливало его. Кейлу хотелось собрать побольше информации о тех, кто, предположительно, будет связан с главным героем в будущем. Да и свою семью ему очень не хотелось оставлять.       Альберу внимательно наблюдал за учениками. Пусть в первую очередь его волновал Кейл, мужчина не мог не заметить внезапное волнение в команде номер семь.       — Всё, как мы и боялись, — прокомментировал поведение Саске Хокаге. — Что будем делать?       — Снимем его с экзамена и запрём в карантин, — предложила Анко.       Как для руководителя экзамена её предложение было вполне разумным. В улыбке Кроссмана проскользнула тень снисхождения. Для нынешней ситуации такое решение совсем не подходило.       — Думаешь, он позволит спокойно запереть себя? — с усмешкой поинтересовался Какаши. — Серьёзно? Ты забываешь, он из клана Учиха.       — Мне плевать, кто он! — вспылила девушка. — Он опасен для всех. Ты не видишь? Он становится сильнее, и печать тоже! Она кормится его чакрой! Запретная техника высасывает из него жизнь.       Альберу подошел ближе, в успокаивающем жесте положив руку на плечо девушки. Кроссман прекрасно видел, как она оглядывалась на мальчишку, как сжимала рукой свою собственную печать. Анко пережила ужасную боль из-за этой техники, и не хотела повторения своей истории.       — Поразительно, что Саске ещё на ногах, — согласился Кроссман. — При таком раскладе он должен был умереть ещё в лесу. Однако, как и сказал Какаши-сан, мальчишка вряд ли позволит себя запереть.       — Скажите же что-нибудь, Хокаге-сама, — обратилась девушка к главе деревни, видя, что поддержки от мужчин не дождётся.       Напряжение нарастало, и Альберу видел, как Сакура уже хотела поднять руку, видимо, зная о недуге сокомандника, но не успела. Вместо неё руку поднял Кабуто.       — Ну ладно, убедили. Выхожу, — с усмешкой заявил парень.       — Кабуто Якуши из деревни, скрытой в листве, — проговорил Хаяте, сверяясь со списками. — Ладно, ты свободен.       — Есть, — сказал генин и направился к выходу, но был остановлен Наруто.       — Кабуто! Подожди, ты не можешь уйти. Не понимаю, что происходит!       — Наруто, прости, — остановился парень. — Я слишком устал. Не могу собраться. Во время первого испытания благодаря шиноби звука я оглох на левое ухо, а теперь я должен рисковать жизнью вот так сразу, без передышки… Нет, я не могу.       — Знакомая картина, — нахмурился Хокаге. — Если память мне не изменяет, он не первый раз пасует перед битвой. Что за игра?       — Альберу? — уточнил Ибики у Кроссмана, ответственного за второй этап в предыдущие года.       — Всё верно, — кивнул блондин, прекрасно помня этого мальчишку. — Он пасовал шесть раз подряд.       — Что ты о нём знаешь? — уточнил Хирузен.       — В академии не блистал, экзамен сдал с третьего раза, — ответил Кроссман и уточнил у Анко. — Что у него по миссиям?       — Две миссии ранга «С» и четырнадцать — «D», без примечательных боевых навыков, — сказала девушка, сверяясь с данными в анкете. — Однако…       — Продолжай, — кивнул Хокаге, заметив заминку.       — Это было до поступления в академию. Помните младенца, которого нашли после битвы в проливе Кико? Он один выжил.       — Да, помню. Маленького мальчика нашли на поле боя, — Хирузен посерьёзнел. — Он был едва жив, и его выходил чунин из медицинского корпуса. Это он?       Кейл внимательно следил за Кабуто. Он не выглядел как слабый человек, скорее как ублюдок, задумавший что-то, что принесёт много проблем в будущем.       — <Человек! Этот ублюдок в очках как-то связан с тем Орочимару, про которого ты говорил! И его команда тоже! Они задумали что-то нехорошее! > — раздался крик Раона в голове Хенитьюса, от чего тот еле сдержал порыв заткнуть уши.       Между тем виновник переполоха с улыбкой помахал Наруто на прощанье и вышел из аудитории.       — Так… Кто-нибудь ещё хочет выйти? — уточнил Хаяте Гекко, выглядящий так, словно его все уже достали.       Несмотря на возню в команде номер семь, предварительное испытание больше никто не покинул. Несмотря на возмущения со стороны Анко, Хокаге всё же допустил Учиху до экзамена.       — Ладно. Тогда начинаем предварительный этап, — вынес вердикт мужчина. — Испытание заключается в битве один на один четвёртого уровня сложности. Это не учение. Вас осталось двадцать шесть, значит, всего будет тринадцать пар. Выжившие участники перейдут к третьему испытанию. Правил нет, бейтесь пока один из вас не умрёт, не сдастся, или физически не сможет сражаться. Те, кто проигрывает, сдавайтесь сразу, не тяните. Далее я как судья имею право остановить бой, дабы избежать лишних жертв. Пришло время узнать, что уготовано вам судьбой.       Мужчина повернулся к Анко, и та скомандовала открыть табло. Все взгляды устремились на большой чёрный экран.       — Участники поединков выбраны случайно, перед каждым поединком имена появятся на этом табло. Это всё, приступим. Сейчас на экране появятся имена первых противников.       В воздухе повисло напряжение. Кейл искренне надеялся, что он не будет сражаться ни с Учихой, ни с кем-то слишком сильным. Для него идеальным вариантом было бы сражаться с Розалин или Он. С ними можно было бы хотя бы сымитировать поединок, а не просто сдаться.       Экран замигал, и на нём высветились два имени: Киба Инузука против Хона Доку.