Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      Кейл внимательно осмотрел Учиху. Мальчик выглядел болезненно, время от времени сжимая плечо, которое явно болело не просто так. К сожалению, он не мог сказать наверняка, как именно влияет печать того змея, но, судя по пафосной речи, произнесенной этим ублюдком напоследок, Саске сам должен захотеть встречи с ним. Хенитьюс знал, что Учиха жаден до силы — это было видно невооружённым взглядом, — соответственно, печать должна была намекнуть ему, что он всё ещё очень слаб. С ним всё более-менее ясно.       Кейл перевёл взгляд на соперника Саске. Этот генин был ничем особо не примечателен: тёмные очки, закрытое тканью лицо, протектор Конохи, надетый в виде банданы… Ничего из этого не говорило ни о его личности, ни о способностях. Серьёзный противник.       Он подошла ближе, облокачиваясь на перила. Она внимательно рассмотрела каждого из соперников, что-то для себя решая. Кейл чуть улыбнулся уголками губ. Его воспитанница всегда была умной девочкой, которая переняла у него множество полезных привычек.       — Нуна, что ты думаешь о битве Хёна с тем генином? — спросил Раон, лучезарно улыбаясь. — Хон правда очень крутой.       — Да, — согласилась девочка. — Хотя, я думаю, тому мальчишке хватило бы и меньшей дозы. Он ещё слишком мал. Да и ингредиенты в последнее время стали безумно дорогими.       Кейл слушал их краем уха, беспристрастно наблюдая за тем, что происходит на площадке, хотя все его мысли сейчас были забиты исключительно детьми. Что с ними происходило? Какими они стали? На эти вопросы у него не было ответа, но они более всего мучили его, заставляли вновь и вновь внимательно глядеть в уставшие глаза, видевшие то, чего не должны были, то, от чего Кейл всеми силами старался их оградить.       Бой начался внезапно. Противники на пробу метнули друг в друга оружие, словно проверяя, приноравливаясь и готовясь к чему-то более серьёзному. Так дикие звери угрожающе рычат друг на друга и поднимают шерсть на загривке, проверяя своего соперника.       Движения Учихи были скованнее, чем обычно. Он двигался так, словно печать причиняет ему ужасную боль, что было, скорее всего, правдой. Однако даже в таком состоянии он был достаточно проворен, чтобы уклониться от следующей атаки.       Кейл метнул быстрый взгляд на Хана. Мальчик пристально наблюдал за сражением, даже за каждым малейшим действием, вроде подёргивания кончиков пальцев, когда один из генинов собирался потянуться за оружием в ближайшее время или решить выбрать действия другого вида техники.       Тайдзюцу Саске было далеко до идеала, однако же оно было в разы лучше, чем при выпуске. Какаши неплохо постарался, тренируя своих учеников.       — Ха-ха! Попался! — торжествующе прокричал Наруто, когда товарищ по команде взял противника в захват.       — Такое чувство, что он внезапно начал терять силу, — почти неслышно пробормотала Он, следя взглядом за тем, как шиноби в бандане с мнимой лёгкостью выбирается из чужой хватки. — Или, быть может, это чакра?       Кейл тоже внимательно смотрел как Учиха корчится на полу, обескураженный ситуацией и явно обессиленный. Под крик Сакуры он находит в себе силы сесть, но всё равно пропускает удар в голову и снова оказывается на полу, теряя последние силы.       Альберу, так же, как и все, следящий за поединком, перевёл взгляд на Какаши. Даже той видимой части лица было достаточно, чтобы понять, что мужчина шокирован. Да и сам Кроссман был удивлён ничуть не меньше. Этот Ёрой Акадо с виду не делал почти ничего, но Саске слабел с каждой секундой, его лицо выражало боль и непонимание. Ни один из них не видел ничего подобного за всю свою практику.       Смех лидера положения был злобным, вызывающим отвращение и что-то, что сложно было выразить словами, но это чувство было крайне неприятным.       Ученики для Какаши были очень важны, важны даже не потому, что он их сенсей, а потому, что он привязался к ним, потому что они пережили смертельную опасность вместе, потому что каждый из них требует его внимания… Он даже не заметил, но с появлением этой идиотской троицы под его началом стал и сам меняться, как и Альберу с появлением Кейла, Чхве Хана и Розалин.       — Ты высасываешь мою чакру, — с удивлением осознал Саске.       — Ты долго не мог этого понять, — генин снова залился злобным хохотом, уверенный в своей безоговорочной победе.       Розалин нахмурилась. Это действительно было опасно, опасно в первую очередь для жизни и без того травмированного Учихи. Техника, позволяющая забирать у противника чакру, действительно являлась жестокой, однако…       «Он слишком самоуверен», — подумалось девочке. — «Даже животные, оказавшись на грани смерти, будут до последнего цепляться за свою жизнь. Неужели он думает, что последний Учиха так легко отдаст ему победу или жизнь? Однако же ситуация и вправду очень опасная. Есть ли способ противостоять подобной технике? Разве что чакра, поступающая извне. Возможно, та печать, о которой говорил Кейл, работает именно таким образом. Получается, Саске намеренно загоняют в ловушку, чтобы ему не оставалось ничего другого, кроме как воспользоваться чужой силой».       Сила воли Учихи была поистине невероятна. У него, обессиленного, загнанного в угол, как глупая лесная тварь, получилось отпихнуть от себя противника, мнимо нависшего над ним, словно уже победитель, вызывая на скрытом за тканью лице очевидную самодовольную усмешку.       — Ты ещё трепыхаешься. Неплохо для подопытной крысы, — презрение и насмешка сквозили в этом противном, надменном голосе. Абсолютная уверенность в своей победе и торжество над слабым — вот, что это было, и что даже не скрывалось. — Не бойся, скоро всё кончится.       Генин снова прижал руку ближе к себе, приближаясь к противнику. Кейл предположил, что именно так он концентрирует чакру для своей техники. Однако его непоколебимая уверенность позволила Учихе уклониться, хоть волосы всё равно были задеты, но и этого хватило, чтобы Саске ослаб ещё сильнее.       «Меня поражает его упрямство», — мелькнуло в голове Кейла. — «Я бы уже давно сдался. Если вся чакра закончится, человек умрёт. Но умру ли я, если израсходую всю чакру? Наверное, Энергия сердца всё же не даст мне умереть».       Вместе с этой мыслью мальчику пришло осознание того, что даже если бы он решил продолжить поединок с тем парнем, ему бы помешали те, кто стоят рядом с ним. И Альберу, и Чхве Хан, и Розалин, и, тем более, дети ни за что бы не позволили ему жертвовать собой снова. От этих мыслей пробирала дрожь, но в груди поселялось тепло и удивительная благодарность тем людям, которые окружают его.       — Это всё, на что ты способен.       Снова этот самодовольный трёп, куда же без него. У Хенитьюса уже уши в трубочку сворачиваются. Он понимает, что такие персонажи нужны для одноразового появления в сюжете, чтобы показать, что герой готов превозмогать над собой и над мнением окружающих. Но это всё равно не решало его рвотных позывов.       Саске же эти слова, судя по всему, придали сил драться дальше. Учиховская гордость не позволяла ему сдаться, не сейчас, он не мог показать свою слабость, не этому самодовольному ублюдку. Всё шло так, как видел в своей голове Кейл.       — Эй, Саске! — не выдержал, наконец, Наруто и закричал в порыве эмоций. — Ты хочешь, чтобы тебя запомнили таким? Это какой-то позор для клана Учиха! Все подумают, что ты просто пускал пыль в глаза!       Наруто переживал за товарища, негодовал из-за того, что его с такой лёгкостью побеждают и унижают, и это заставляло его кричать.       Саске обернулся, но смотрел он не на Наруто, а на Рока Ли, с которым ещё перед первым этапом столкнулся в поединке, и которому проиграл, затем взгляд метнулся к всегда безразличному лицу Кейла. Нет. Он не может здесь проиграть, не перед этими людьми. В его голове родился план: план, как можно победить человека, который сражается в ближнем бою, используя лишь то, чем сам он не так давно был повержен.       Секундное промедление Учихи было использовано соперником в свою пользу. Он снова стал приближаться, но теперь Саске был полностью готов, он уклонился от очередной атаки, словно и не потерял большего количества чакры и сил.       Мальчик лишь уклонялся, всё дальше отступая. Экзаменатор уже думал прекратить этот бессмысленный поединок, перевес был очевиден. Но в этот момент Учиха пропал из поля зрения соперника.       Пока Ёрой замер на пару секунд в непонимании, Рок Ли успел понять. Он узнал эти движения, узнал собственную технику, всего раз применённую к Саске. Учиха оказался снизу, ногой отправляя слишком уж самоуверенного соперника в полёт, шокируя зрителей.       Но мало было отправить в полёт, нужно было добить противника. Вторую часть технику «густобровик», как обозвал его Наруто, показать не успел, поэтому выдумывать пришлось прямо на ходу.       Печать начала болеть в самый неподходящий момент, расползаясь, стоило лишь ослабить контроль, заставляя снова корчиться от боли, а он ведь так близок к победе. Слова Наруто громом звучали в голове.       «Как он, однако, обо мне беспокоится», — мелькнуло в голове. — «Нет, я не сдамся без боя».       Удивительно, но именно в этот момент печать отступила, как и сопровождающая её боль. Теперь он мог закончить свою технику.       Какаши смотрел на своего ученика не отрывая взгляда. Он видел, как проклятая печать активировалась в момент слабости, равно как и видел то, как она отступила. Это давало повод для беспокойства. Негативные эмоции — вот что подпитывало эту заразу. Стоит Саске ослабить контроль, и она поглотит его.       Между тем Учиха завершил свою технику, но и сам отлетел в сторону из-за её отдачи. Экзаменатор подошёл ближе, проверяя, могут ли противники сражаться, или уже пора объявлять ничью. Но Саске, шатаясь, поднялся на ноги. Его качало из стороны в сторону, но глаза горели решимостью.       — Продолжать бой нет смысла, — вынес вердикт судья. — Победитель — Саске Учиха.       — Отлично! — выкрикивает Наруто, искренне радуясь за товарища по команде.       Любое тело имеет свой предел, за который почти невозможно перейти. Саске достиг своего лимита и обессиленный полетел на пол, но его ловко поддержал во мгновение ока оказавшийся на площадке Какаши со своей неизменной книжечкой. Казалось, происходившее здесь минутой ранее совсем его не интересовало. Альберу на такое поведение товарища лишь хмыкнул: он-то хорошо видел, как этот человек места себе не находил, наблюдая за избиением собственного ученика. Бить самому — это одно, но смотреть, как твоего подопечного избивает какой-то проходимец — совсем другое.       — Хм… Неплохо, — достаточно сухо прокомментировал бой Хатаке, но Саске ухмыльнулся, довольный этой похвалой.       «До своей финальной техники он использовал технику Рока Ли. Скорее всего, он успел скопировать её во время поединка с ним».       — Саске, ты там живой? — продолжал радостно кричать Наруто, выплёскивая накопившееся за время боя напряжение. — Ты победил, но это было так некрасиво!       — Добе, заткнись, — сказал Учиха, но губы сами по себе растянулись в улыбку.       «Рок Ли, ты вытащил меня из могилы», — с усмешкой подумал Саске, глядя на обиженную моську генина в зелёном костюме. — «Если бы не твоя техника, я бы точно проиграл. Но я, наверное, не буду часто ей пользоваться».       Чхве Хан был удивлён, равно как и Ли. После общей тренировки они проводили пару спаррингов, так что мечник был уверен, что это стиль подопечного Майто Гая, но то, как быстро её смог применить неподготовленный к этому Учиха, и правда поражало.       «Впечатляет, — думал Гай, оценивая последний ход воспитанника своего вечного соперника. — Серия ударов высокоскоростной техники требует закалённой изнурительными тренировками выносливости, за один день такому не научишься, даже если ты владеешь шаринганом. И этот последний удар… Как же он похож на тебя, Какаши. В молодости ты был точно таким же».       — <Человек, от этого Учихи разит негативной энергией. Я пока что не знаю природу этого, но избавиться от той штуки на его плече будет очень сложно>, — заметил Раон. — <Ему хватило сил противостоять этой энергии — он не так уж плох. Но это может быть опасно. Одно неверное движение, и эта энергия завладеет им. И тот ублюдок на другой стороне арены. У него похожая чакра, только ещё противнее>.       Между тем медики уже успели забрать всё ещё лежавшего без чувств Ёроя и хотели заняться Саске, но Какаши не позволил им.       — Это не ваш случай, я сам займусь им, — покачал головой. — Что ж. Ты пойдешь со мной, я позабочусь о твоей проклятой печати.       — Прямо сейчас? — возмутился Учиха. — Я хотел посмотреть на другие схватки.       — Нет. Мы должны позаботиться об этом немедленно, — возразил Хатаке. — Я боюсь, что иначе может быть слишком поздно. У тебя всё складывается удачно, не упусти свой шанс. Пойдём.       Смирившись со своей участью, мальчик с усилием поднялся на ноги и поплёлся туда, куда указывал ему сенсей. Наруто не мог не заметить этого, как и того, что Учиха снова держится за плечо.       — Хей, Сакура, может мне показалось, но во время поединка ты не заметила на плече у Саске чего-то странного? Что-то вроде шрама или метки, — спросил Удзумаки у сокомандницы, полагая, что она должна знать больше, чем он.       — Что ты имеешь в виду? Я ничего не заметила, — покачала головой девочка, помня, что дала обещание не говорить Наруто о проклятой печати. Лишние тревоги были ни к чему.       — Ну ладно, — пожал плечами мальчик, доверяя Сакуре.       — Итак, пришло время третьего поединка, — объявил экзаменатор, и все взгляды устремились на табло.       Только сейчас вернулся Хон в свежей одежде без следов яда и, оглядев всех знакомых, спросил:       — Я пропустил что-то важное?       — Только то, как одному самоуверенному придурку набили морду, Хён, — равнодушно бросил Раон. — Я потом расскажу тебе главное.       Табло замигало и выдало очередную пару для состязания: Абуми Заку против Шино Абураме.