Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      — Абуми Заку против Шино Абураме.       Хон фыркнул и закатил глаза. Примерно такая же реакция была и у его сестры, что было, собственно, и неудивительно, по крайней мере для них. А вот Кейл по их фырчкам не понял ровным счётом ничего. Это было странно, словно он не понимает каких-то элементарных вещей. Наверное, Хенитьюс слишком привык, что понимает важные детали с полуслова.       — Тот парень из деревни Звука до ужаса самоуверен. Он спросил, кто тот неудачник, выпавший ему в соперники, — пояснил мальчик, ища взглядом второго участника. — Кажется, он ещё и ранен. Выходить на поединок с нерабочими руками — верный путь к смерти.       — Без сомнений, — кивнул Кейл, тоже глядя на площадку, приведённую после второго поединка в порядок.       — У Шино очень странные потоки чакры. Как будто в нём живут паразиты. Не знаю даже, у кого из них ситуация хуже, — заметил Раон. Сохраняя некоторые привилегии дракона, он мог чувствовать окружающую среду куда лучше, чем другие. Почти как сенсор, однако способный различать ещё и природные аномалии.       — Клан Абураме достаточно скрытный, но из известной мне информации, специализируется на выращивании особых жуков. Сведений о них очень мало, но это что-то вроде контракта: люди дают жукам своё тело в качестве жилища и пищу в виде чакры, а те в свою очередь выполняют их приказы, — пояснил Хенитьюс. Благодаря знаниям, полученным от Бога Смерти, он понимал куда больше остальных. — Этот генин — опасный противник. Я бы не рискнул выйти против него.       — Это очень интересно, — заметил Раон и принялся бормотать себе под нос странные, понятные только ему вещи. — Интересно, сколько чакры требуется одному жуку? Можно ли их превращать во что-то другое? Как уживутся в одном теле конкурирующие виды? Разорвут на части? Они находятся прямо в каналах чакры или используют какие-то другие каналы для перемещения? А если в них… Хм… Наверное, это будет слишком опасно… Хотя, если осторожно…       — Раон, — осадила мальчишку Он. — Поумерь свой пыл.       Мальчик вздрогнул от неожиданности и посмотрел на девочку, кивнув. Он действительно слишком увлёкся. Но ведь правда, как тут устоять, когда рядом такие интересные люди с уникальными особенностями организма и удивительными техниками? Раону вот было ужасно сложно. Его природное любопытство оставалось неудовлетворённым, что весьма огорчало. Если бы не обещание, данное Нуне и Хёну ещё в самом начале попадания в этот мир, любознательный мальчишка бы, вероятно, начал вскрывать трупы людей и животных, чтобы детальнее изучить новые особенности. Стоило ли говорить, что он достаточно быстро и действенно познакомился с электричеством, дотронувшись до оголённого провода. Благо в тот раз всё закончилось шоком и ударом тока, хотя на интерес к данному объекту этот весьма болезненный опыт почти не повлиял, только вызвал желание опробовать такой изощрённый метод пыток в живую.       Кейл старательно игнорировал данное проявление любознательности, которое он сам же, на свою беду, укоренил в этом ребёнке, а золотой дракон довёл до наивысшей точки. Что-то ему подсказывало, что это не закончится простыми вопросами, но пока что на это можно было закрыть глаза.       Он чуть улыбнулась уголками губ. Их Человек всё так же игнорирует то, что может доставить ему головную боль. Ему всё ещё мечталось о бездельничной жизни, но он продолжает делать всё ради обратного.       Краем глаза девочка заметила, как куноичи из другой команды забеспокоилась. Это была девочка лет двенадцати с достаточно светлой кожей и нежно-розовыми волосами, обрезанными очень неровно, словно во время битвы. Если Он не изменяла память, девочку звали Сакура. Кейл говорил, что она из команды главного героя. О ней было сложно что-то сказать: ни сильного клана, ни особенных техник — обычная статистка. Её взгляд, полный переживания, был направлен на шиноби из Звука, что было странно. Если б из её деревни, ещё куда не шло, но чужак, ещё и соперник… Это было для Он непонятно. Девушка слишком часто видела враждебность мира, от которого ей приходилось защищать и себя, и несведущих в некоторых делах братьев, она не могла позволить себе такую роскошь, как сочувствие к другим, сочувствие к соперникам. Он всегда ставила в приоритет Хона и Раона.       «Вероятнее всего, она выросла в хорошей семье», — подумалось девочке, и она отвернулась. Сакура её больше не интересовала. — «А? Этот сенсей ушёл? Или это был клон? Но это действительно странно».       И правда, сенсей из деревни, скрытой в звуке, растворился в тумане, то ли применив какую-то технику перемещения, то ли изначально не присутствуя здесь. Но как бы там ни было, вряд ли подобное поведение входило в норму экзамена.       — Раон, ты видел того парня из звука? Он только что куда-то делся, — обратилась девочка не конкретно к мальчику, но так, чтобы поняли только те, кто должен был.       — Это действительно странно, — согласился тот и ментально обратился к Альберу, полагая, что Кейлу, который, собственно, усердно игнорировал этот диалог, лучше не лезть в это дело. — <Принц-печенька, ты можешь сделать что-то с тем ублюдком? Вряд ли он задумал что-то хорошее>.       Кроссман ничего не ответил, но подал особый сигнал, который непременно должны были понять члены АНБУ, тайно присутствующие здесь. Было бы неплохо связаться ещё и с ушедшим вместе со своим учеником Хатаке, однако такой возможности у него точно не было в данный момент.       Между тем поединок уже начался.       — Я окончательно выведу тебя из строя, — заявил Шино спокойно, чуть надменно, но уверенно. Он действительно мог это сделать и собирался сражаться в полную силу даже с раненым противником. — Сдавайся, пока у тебя есть такая возможность, иначе навсегда останешься калекой.       — Я могу немного двигать одной рукой, — заявил Заку, явно не воспринимая странного парня в тёмных очках всерьёз. — Этого будет достаточно.       Сказав так, генин ринулся в атаку, освобождая более целую руку из пут повязки. Кейл чуть прикрыл глаза, представляя, насколько же это больно. Он не был фанатом самоистязаний, если только в этом не было острой необходимости. В бою главным было осознание опасности и правильное расставление приоритетов. Одна эта способность уже могла склонить победу в твою сторону, даже если ты не имеешь столько же сил, сколько противник. И генин из Звука не имел никаких качеств, кроме, безусловно, полезной уверенности в себе, но только в том случае, если она не туманит разум, — по поведению Заку сразу можно сказать, что он проиграет. Сила точно была не на его стороне, а глупые, необдуманные барахтанья, которые, вероятно, наступят, редко спасают. Лучшим решением в реальном бою было бы тянуть время до появления рабочей тактики или до прихода помощи; в крайнем случае бегство, если оно было возможным, учитывая уже известные техники врага.       — Тебе ни за что не победить меня, — всё тем же ровным, чуть с нажимом тоном сказал потомок клана Абураме, блокируя удар.       — Давай проверим, — самоуверенно отозвался его противник, активируя свою технику. — Разящая волна воздуха!       Мало кто успел что-то разглядеть, но внезапный порыв ветра заставил Шино со странным хлопком отлететь на несколько метров. Поднявшийся столб грязи и пыли на пару секунд загородил обзор, не давая зрителям понять, что только что произошло. Раон с интересом придвинулся ближе, почти вплотную к перилам. Ему было откровенно всё равно, кто победит, но он надеялся, что они покажут побольше необычных техник.       — Ну что, идиот, получил? — в голосе Заку сквозила откровенная насмешка. Он уже чувствовал себя победителем в этой схватке.       Он на это лишь фыркнула. Девочка была слишком умна, чтобы не понимать причины, по которой генин из Конохагакуре подставился под этот удар. Время. Даже не зная, в чём именно заключается скрытая сила клана Абураме, она предположила, что Шино нужно было как-то отвлечь внимание соперника от своих махинаций, а легче всего это сделать, внушив оппоненту, что ситуация в его руках.       Недавно лежащий на полу мальчик поднялся на ноги, удивив, но больше напугав противника. Тот, очевидно, совсем не ожидав такого поворота событий, стал нервно озираться. Зрители тоже во все глаза смотрели, ожидая, что случится дальше.       Заку шокировано уставился на лицо Шино, неотрывно следя за тем, как у него прямо из-под кожи выползают жуки. Хон лишь тяжело вздохнул, видя, как у его младшенького загорелись глаза. Всё, что другим могло показаться отвратительным и мерзким, у Раона вызывало лишь любопытство. Впрочем, Доку и сам был бы не против поближе познакомиться с жуками этого генина, а если быть точнее, то узнать, способны ли они выделять какой-нибудь яд.       — Отлично, но не надейся, что запугаешь меня, — заявил Заку, говоря больше себе, нежели противнику. Его голос чуть подрагивал, выдавая нервозность.       Генин принял грозный вид, как бы демонстрируя своё мнимое превосходство. Его брови были сведены к переносице. Мальчик был готов отразить любой внезапный выпад соперника.       — Он нарушил одно из самых главных правил шиноби, — немного разочарованно прокомментировал разворачивающиеся события Раон. Он-то надеялся, что поединок будет более длинным. — Никогда нельзя позволять противнику заходить со спины. Лучше ударить самому и сбежать.       — Что? Бить в спину — это же так низко! — возмутился стоящий рядом Наруто.       — Низко, — согласился Раон, переводя взгляд на мальчика, которого Кейл обозначил как «главного героя». — Зато действенно и безопасно. В этом и заключается работа шиноби.       — И всё равно, такая победа совсем ничего не значит, — продолжал недоумевать Удзумаки.       Раон ничего не ответил, посчитав, что это будет лишь пустой тратой времени. Он только мельком глянул на Кейла взглядом «почему тот, с кем ты общаешься, настолько глуп, Человек?»       Взор голубоглазого генина из Киригакуре вновь устремился на площадку, где продолжался поединок. Заку с ужасом смотрел, как на него движется множество жуков. Звук, который они при этом издавали, был и вправду ужасен и омерзителен.       — Это редкий вид паразитов, — спокойно, как и до этого, пояснил Шино, держа на пальце одного из своих «питомцев». — Они нападают ордами и пожирают чакру противника. Армия такого размера опустошит тебя меньше, чем за минуту. Мой совет — сдавайся, пока ещё не стало слишком поздно.       Это было не бахвальство. Слова генина из деревни скрытого листа были правдивы. Он действительно мог уничтожить своего противника здесь и сейчас, и единственное, как он мог взаправду уберечь соперника от последствий своей разрушительной техники — предупредить, заставить сдаться.       Раон ухмыльнулся. Меньше минуты на то, чтобы опустошить чакру тела генина. Это действительно впечатляло.       — Ты не сможешь сражаться на два фронта: атакуешь меня — мои маленькие друзья нападут на тебя сзади, отразишь их наступление — откроешься мне. В любом случае тебя ждёт конец, причём ужасный. В любой ситуации нужно держать козырь в рукаве.       Губы Заку сжались в тонкую полоску, в голове вихрем проносились воспоминания детства. Он помнил, помнил, словно это было вчера, слова Орочимару, слова человека, позволившего ему стать сильным, стать тем, кто он есть сейчас. «Будь моим оружием. Вступай в схватку, Заку. Сражайся за меня, и ты станешь сильным», — эти жестокие для кого-то слова звучали в голове, не позволяя отступить, не оставляя выбора.       Генин и сам прекрасно понимал, что находится в безвыходной ситуации, знал, что любое его действие приведёт к поражению…       Перед глазами промелькнуло совсем недавнее воспоминание, как Саске, это Учиховское отродье, ломал его руки, воспоминание о том, как беспомощен он был в тот момент. Руки тряслись как у душевнобольного, но теперь уже не от страха — ярость неконтролируемая, отчаянная, овладела всем его существом. Он не мог сдаться просто так, не сейчас.       — Ну что, ублюдок, не на того напал!       Превозмогая боль, мальчик выставил обе руки, направляя одну на жуков, другую — на Шино. Он приготовился к своей следующей атаке.       — Сам сказал, нужно держать козыри в рукаве, — Заку ухмыльнулся, гордясь тем, как ловко перехитрил этого новичка из деревни, скрытой в листве. — Верно?       Среди зрителей послышались удивлённые восклицания вперемешку со злорадством и восторгом. Кто бы мог подумать, что вторая рука этого парня будет рабочей. Шино такой поворот тоже шокировал на некоторое время. Глаза генина из деревни, скрытой в звуке, наполнились нескрываемым безумием, надрывный смех звучал злорадно и истерично.       Однако желаемого результата не последовало, руки пронзила резкая боль, одну из них он совсем перестал чувствовать, когда вдруг осознал, что видит, как предплечье вместе с кистью падают на пол, оторванные от остального тела. Пронзительный крик разнёсся по всей комнате, шокируя зрителей. Даже несмотря на всю серьёзность экзамена и риск смерти, никто не ожидал в полной мере, что случится нечто подобное.       В голове Кейла промелькнуло воспоминание о том, как раньше Раон каждый раз почти кричал в мыслях Кейла не смотреть на жестокость, ведь он слишком слаб для такого. Какая-то странная ностальгия завладела им, и Хенитьюс почти ожидал уже услышать нечто похожее. Но нет, Раон молчал, даже в голове коноховца не звучал его детский голосок, хотя теперь он был уже совсем не детским. Сердце кольнуло странной болью, совсем не похожей на что-то физическое.       Да, дети уже больше не дети. Они выросли, повидали много нового и изменились, становясь совершенно непохожими на те светлые образы, оставшиеся в его памяти. Это осознание отдалось ужасной болью, природы которой Кейл не мог понять. Может ли быть такое, что и Альберу испытывал нечто похожее при встрече с ним?       — Что? Жуки? — корчась от ужасной боли, пробормотал мальчик.       — Я же говорил тебе сдаваться, — быстрым движением Шино оказался за спиной уже обезвреженного соперника. — В это же время я отдал приказ жукам закупорить отверстия в твоих руках, так, на всякий случай. Один козырь — хорошо, а два — лучше, не правда ли?       Однако генин не собирался сдаваться так просто, он, как раненая псина, загнанная в угол, отчаянно трепыхался, даже потеряв руку. Кейл уже видел нечто подобное, однако вспоминать сейчас совершенно не хотел.       Бой закончился быстро: одним точным ударом Шино окончательно добил противника.

***

      Пока в главном зале проходили поединки не на жизнь, а насмерть, Какаши занимался одним из своих подопечных. Тем, который пострадал больше остальных.       Печать Орочимару была сложной и очень сильной, к тому же ещё больше усиливалась за счёт негативных эмоций, которые испытывал Саске. Было даже удивительно, что этот ребёнок смог не только выжить после такого, но ещё и сохранить рассудок. В любом случае так просто от этой заразы было не избавиться. Если б было можно, стала бы Анко ходить с меткой отступника на шее?       Какаши тоже не был сверхчеловеком, поэтому не смог бы полностью снять последствия печати одного из легендарных саннинов, но даже для того, чтобы ослабить влияние этой пакости, нужно было изрядно попотеть.       Мужчина уже начертил лезвием куная два ровных круга, закрепив их энергию десятью кунаями: четыре на внешнем круге и шесть на внутреннем, и сейчас заканчивал писать символы на полу и на теле своего подопечного. Для более сильного эффекта вместо краски джонин использовал собственную кровь.       Закончив с письменами, пепельноволосый отстранился, смотря на результаты своих трудов.       — Так… Будет больно, — предупредил он. — Но не долго.       Саске кивнул. Он — шиноби, его было сложно напугать болью, неразрывно связанной с его целью, с путём, который он выбрал.       Хатаке сложил цепочку печатей и начал ритуал. Учиха закричал. Было и правда невыносимо больно. Написанные кровью символы стали постепенно сходиться к проклятой печати, образуя вокруг неё барьер.       Обессиленный и измотанный болью Учиха упёрся в пол руками, тяжело дыша.       — Всё, — вынес вердикт его сенсей. — Когда печать снова начнёт проявляться, эта техника сдержит её. Но помни, Саске, это будет работать только в случае, если ты сам будешь хотеть этого и верить в это. От тебя будет требоваться сила воли, и если ты вдруг растеряешься или начнёшь сомневаться, проклятая печать возьмёт верх.       Дослушав речь Копирующего ниндзя, Учиха рухнул без чувств. Слишком много всего произошло за этот день, измотав мальчика и морально, и физически.       — Хах, — хмыкнул мужчина, глядя на подростка. — Теперь ты заслуживаешь отдых.       — Как же ты вырос, — чужой голос из темноты застал Хатаке врасплох. — Настолько, что даже способен подавить мою проклятую печать.       Тихие размеренные шаги в мёртвой тишине казались почти оглушительными. От них по телу ползли гадкие мурашки, страх пробирался под кожу, сковывая внутренности.       — Ты…       Было сложно не узнать человека, стоящего перед Хатаке. Его тяжёлая, устрашающая аура давила, заставляла чувствовать себя жалким и ничтожным.       — Давно не виделись, Какаши, — от голоса бросало в дрожь, а улыбка на бледном, почти неживом лице, искажённом гримасой злорадства, только делала атмосферу ещё напряжённее.       — Орочимару…       — Извини, Какаши, но я не к тебе, — в голосе сквозила откровенная насмешка. — Меня куда больше интересует парень за твоей спиной.       Хатаке напрягся. Что угодно, но он бы ни за что не простил себе, если бы Учиха или кто-либо другой из его подопечных пострадал.       — Что тебе нужно от Саске? — голос Копирующего ниндзя был твёрд, не показывая саннину инстинктивного страха.       Конечно же тот отлично умел вводить всех в оцепенение, как и подобает ниндзя его уровня, и Какаши исключением не был. Строго говоря, он даже не мог точно сказать, сколько бы продержался в битве со змеем, и получилось бы у него выйти живым и спасти Саске, даже учитывая нынешнее ослабшее состояние саннина. А потому сейчас важнее всего было не допустить прямого столкновения.       — У тебя появилось кое-что новое, Какаши, — перевёл тему саннин, противно ухмыляясь. — Завидую твоей удаче. В нашу последнюю встречу этого не было, я ведь прав? Этот «дар» — шаринган в твоём левом глазу… Я бы тоже хотел его иметь. Меня действительно интересует сила клана Учиха.       — Ты явился сюда только за этим, или есть ещё причины? — спросил Какаши, краем глаза он видел, как в комнату секретным проходом проник один из АНБУ, однако сейчас посторонние вряд ли могли бы ему чем-то помочь.       — Деревня, скрытая в звуке, о которой сейчас все говорят, — моё владение. Я её создал. Думаю, ты всё понимаешь без лишних слов, — голос Орочимару был похож на шипение змеи, не слишком громкий, но неприятный.       — Опять твои неуёмные амбиции…       — Ну да, конечно. Как всегда, — в голосе должно было звучать разочарование, однако на него там не было и намёка, только злорадство и насмешка. Саннин тоже знал о присутствии чужака, но не подавал виду. Для него он не представлял совершенно никакой угрозы. — Но чтобы сыграть эту партию, мне нужны фигуры на доске. Они выполнят мою волю.       Отступник явно подразумевал генинов деревни, скрытой в звуке, участвующих сейчас в экзамене.       — И Саске — одна из твоих пешек? — предположил Хатаке.       — Нет, — ухмылка Орочимару стала ещё шире. — Не пешка. Он — фигура куда более ценная. Но, что касается других… Ты знаешь, как бывает в шахматах: приходится жертвовать.       Отступник стал постепенно приближаться, заставляя мужчину напротив встать в защитную стойку.       — Стой, — голос Копирующего ниндзя был действительно грозен. Будь противник послабее, этого бы хватило, чтобы вселить в него страх. — Не подходи ближе.       Брови змееподобного мужчины свелись к переносице. Впервые за весь разговор улыбка на мгновение сошла с его лица.       — Мне плевать, что ты — один из трёх легендарных саннинов, — комнату наполнило звонкое чириканье птиц, порождённое техникой Какаши. — Клянусь, ещё хоть один шаг в сторону Саске, и один из нас умрёт.       Орочимару рассмеялся громко, надменно и очень противно. Его голос резал уши. Этот человек и впрямь не видел в Хатаке серьёзного противника. Ему не страшен был и член АНБУ, затаившийся в этой же комнате.       — Что смешного? — пепельноволосый шиноби нахмурился. В данный момент ему было абсолютно не до смеха.       — Какаши, всё, что ты делаешь, — в пустую, — пояснил отступник в своей надменной манере.       — Что?       — Ты и вправду думаешь, что твоя техника поможет? Думаешь, сможешь удержать его от желаний? Ты же и сам понимаешь, что я прав. Его сердце жаждет только одного, и его не остановить, какие бы барьеры ты не ставил. Он жаждет мести, не так ли?       — И ты решил этим воспользоваться? Только не Саске, — продолжал стоять на своём джонин.       — Ты не сможешь мне помешать, — спокойно заявил Орочимару. — Рано или поздно он придёт ко мне в поисках силы. Если, конечно, ты не выполнишь прежде угрозу убить меня. Не упусти свой шанс прямо сейчас.       С этими словами саннин удалился, оставив Какаши одного. Мужчина чувствовал, как страх проник в каждую клеточку его тела, заставляя дрожать, словно совсем неопытного мальчишку.       «Один из нас умрёт», — звучали в голове слова, брошенные в порыве. — «Должно быть, я действительно сошёл с ума».       АНБУ вышел из своего укрытия, видя, как бывший капитан одной из команд судорожно выдыхает. Последний потомок клана Учиха до сих пор лежал без сознания на полу.       — Цель прибытия, — в строгой манере спросил Хатаке, зная, что сам он не сталкивался с АНБУ.       — Куро-ту-Широ подал сигнал о подозрительном человеке, — отрапортовал шиноби, понимая, что от Копирующего ниндзя можно было не скрывать мотивов.       — Хорошо, — кивнул Какаши. — Запросите у Хокаге разрешение на охрану палаты Саске Учиха. Неизвестно, в какой момент тот человек решит вернуться.

***

      — Похоже, этот уже отвоевался, — прокомментировал экзаменатор, равнодушно осматривая тело проигравшего. — Победитель — Шино Абураме.       В помещении повисла звенящая тишина, несколько мгновений никто ничего не говорил, поражённые столь жестокой победой.       — Постой, — прозвучал в тишине голос Рока Ли, обращённый к товарищу по команде Неджи. — Как он это сделал? Кто он?       Гений из клана Хьюго активировал бьякуган, сканируя победителя. То, что он увидел, поразило его настолько, что мальчик совсем чуточку отшатнулся от него.       — Невероятно, — проговорил наконец он. — Я думал, он использует какую-то технику, но он не просто управляет насекомыми, они буквально живут внутри него.       — Живут внутри него? — удивился Ли, даже не подозревавший, что может существовать нечто подобное.       — Однажды я слышал легенду о повелителях жуков, — задумчиво пробормотал Майто Гай, совсем не поясняя, только путая и нагнетая атмосферу. Вполне в его стиле.       — Да, я тоже слышал об этом клане, — согласился с сенсеем Хьюго. — Они с рождения становятся вместилищем для жуков и заключают с ними секретный контракт. Люди позволяют жукам жить в себе, а те взамен подчиняются их воле. Говорят, что членам этого клана приходится кормить их своей чакрой.       — Значит он — один из повелителей жуков, — мальчик выглядел удивлённо. Глазами он следил за тем, как ниндзя-медики убирают бесчувственное тело генина из деревни, скрытой в звуке.       — Чёрт! Этот Шино и правда крутой, — воскликнул Наруто, почти задевая локтем сидевшего на полу Раона. — Но это не навсегда! Посмотрим, что будет, если я с ним сражусь.       — Скорее всего, ты закончишь ещё хуже, чем тот парень, — равнодушно бросил Раон. Нет, он не был злобным, и ему не приносило удовольствия унижать людей, но излишняя самоуверенность могла бы повредить этому шумному мальчишке, а он, кажется, был другом Кейла. Его смерть принесла бы их Человеку боль.       — Неправда! Вот увидишь, я точно одержу победу в своём поединке! — взвился Удзумаки, свирепо глядя на того, кто, как ему казалось, насмехался над ним.       — Может быть, — кивнул собеседник, прищуривая глаза. Нет, этот мальчишка всё ещё оставался интересен. — Но тебе не стоит быть слишком самоуверенным. Пренебрежение противником ведёт к поражению.       Наруто насупился, хмуро глядя в пол. Раон снова перевёл взгляд на арену, краем глаза продолжая поглядывать на блондина. Чёрному дракону уже приходилось сталкиваться с чакрой клана Удзумаки, которую все называют самой чистой и светлой, но не это вызывало в Раоне Миру любопытство. От мальчишки исходила странная, очень тёмная, но вместе с тем совершенно точно природная энергия. Она не была похожа на то, как ощущаются тёмные эльфы, и не принадлежала Удзумаки в полной мере, но была тесно с ним связана.       — Ладно, — тяжело выдохнул экзаменатор. — Пора готовиться к следующему поединку.       Взгляды устремились на табло. Все замерли в ожидании следующих участников, когда вернулся Какаши Хатаке. Он прищурил единственный видимый глаз, явно улыбаясь под маской, и поднял руку в приветствии.       — Йо, ребята.       — И это всё, что вы можете сказать? — возмутилась Сакура. Она больше всех переживала за Учиху. — Что с Саске? Как он?       — С ним всё в порядке, — голос Хатаке был спокоен, как и всегда. — Он спит в лазарете.       Харуно облегчённо выдохнула. Её действительно радовало то, что всё обошлось.       «Под защитой АНБУ, — додумал мысль Копирующий ниндзя. — Мне стоит поблагодарить Альберу. Он, как всегда, действует на опережение».       Между тем на экране высветились два новых имени: Роза Лин против Кин Цучи.