Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      Шикамару Нара против Кейл Кроссман.       Хенитьюс равнодушно окинул взглядом толпу, встретившись взглядом со своим невольным противником, и без особого энтузиазма направился к лестнице.       — Не переусердствуй, Кейл, — ещё раз напомнил своему подопечному Альберу.       — Я помню, — кивнул тот в ответ.       Кроссман-старший лишь нахмурил брови. Он знал, что если бы соперником Хенитьюса стал кто-то достаточно сильный, мальчик не стал бы вступать в поединок, а просто сдался бы. Это было в его характере. Однако ему попался Шикамару. Альберу не считал его слабым, однако имел в виду тот факт, что в физическом плане они были приблизительно на одном с Кейлом уровне, что, в свою очередь, означало: поединок мог принять совершенно неожиданный оборот. Хенитьюс редко следовал озвученному плану, намного чаще держа истинный замысел в голове, поэтому даже сейчас Альберу не знал, что можно было от него ожидать.       — Вперёд, Кейл! — закричал Наруто, переполненный энтузиазмом. Ему хотелось поддержать друга. В конце концов, он был уверен, что и Хенитьюс поддержит его своим молчаливым одобрением. — Уделай Шикамару!       — Хватит кричать, Наруто, — осадила мальчишку Сакура, уже пришедшая в себя. Её раздражало то, что Удзумаки вечно вёл себя как ребёнок, позорясь сам и позоря всю их команду.       — Правильно, нечего кричать, — согласилась Ино. — Потому что Шикамару точно его победит.       — А вот и нет! — тут же возразил Удзумаки, взмахивая в порыве эмоций руками.       Раон слушал перебранку генинов вполуха. Он знал, что его Человек спокойно мог победить любого генина здесь, если бы захотел этого. Для него исход битвы заключался в том, захочет ли Кейл победы.       — Как думаешь, кто победит? — к Альберу подошёл Асума, кивком головы приветствуя племянника.       — М? — Кроссман улыбнулся. — Силы Шикамару и Кейла примерно равны. Думаю, победит тот, у кого будет лучше стратегия.       — Хм, занятно, — сенсей команды номер десять задумчиво потёр подбородок. — А ты что думаешь, Какаши?       Хатаке стоял, расслабленно облокотившись на перила. От его вида можно было подумать, что всё происходящее его мало волнует. Впрочем, цепкий взгляд улавливал каждое мельчайшее движение. Всё же, как бы Какаши ни вёл себя в обществе других людей, он всё ещё оставался шиноби — очень сильным шиноби.       — Кейл и Шикамару знакомы уже давно. Может быть, как и в предыдущем поединке, будет ничья, — расплывчато ответил Копирующий ниндзя будничным тоном. — Оба генина хороши в стратегиях, поэтому исход битвы сложно предугадать.       — Победит тот, в ком сильнее бушует юность! — с улыбкой заявил Майто Гай, заставив Хатаке скривиться от слишком громкого звука.       «Тогда это не про Кейла», — мелькнуло в голове Альберу. Понятие «силы юности» было полностью противоположно его желанию жизни бездельника. — «Впрочем, этот поединок может позволить оценить плоды моего труда. Не зря же были все тренировки».       Кейл, со стоическим выражением лица, ступил на арену. Он не спешил, не проявлял ни малейшего волнения, которое так часто подстёгивало его противников. В его движениях была чёткая, холодная решимость, которая временами пугала даже тех, кто привык к его безразличию.       Шикамару, наоборот, казался расслабленным. Он шёл к арене почти прогулочным шагом, засунув руки в карманы, равнодушно наблюдая за Кейлом, словно оценивая его. Его глаза, обычно полные скуки, теперь горели холодным огнём. Нара, при всём его пофигизме, знал, что эта битва, несмотря на кажущуюся простоту, может иметь серьёзные последствия. Поединок именно с этим человеком не мог быть лёгким. Генин знал это, ведь образ их мысли был в чём-то схож.       Кейл не спешил нападать или что-то говорить. Люди ждали хлеба и зрелищ, ждали эффектных приёмов и чего-то грандиозного. В конце концов, он был учеником знаменитого Альберу Кроссмана. Но Кроссман-младший не стремился оправдать всеобщие ожидания. Сегодня он снова собирался отступить, раздразнив публику, может быть, одним примитивным фокусом.       Первым тишину нарушил Шикамару:       — Что ж, Кейл, — пробормотал он, не отводя взгляда от Кроссмана. — Давай закончим это побыстрее.       Тот кивнул, словно соглашаясь с предложением. В этом коротком жесте не было ни малейшей агрессии, но в нём чувствовалась чёткая решимость. По крайней мере, именно её должны были видеть в его взгляде зрители.       — Давай, — бросил он, не меняя выражения лица.       — Начинайте, — дал знак экзаменатор.       В мгновение ока, пространство между ними сократилось. Шикамару, с ловкостью, свойственной только ему, уклонился от первой же атаки Кейла, запустившего в него несколько сюрикенов. Кейл, не теряя времени, скользнул под своим же оружием, вынырнув сзади, готовый нанести удар.       — Ты словно тень, — прокомментировал Шикамару, легко отступив в сторону, избегая удара: уловку он прочёл сразу. Он утвердился, что Кейл затеял игру, ведь заметил те слабость и несерьёзность, с которыми мальчик вёл бой. И Нара собирался продолжить его спектакль. — А я контролирую тени.       Удивительно пафосные слова для человека, который так терпеть не мог показушность и лишние усилия. Шикамару был уверен, что Кейлу известно о техниках его клана. Говоря так, он ничем не рисковал. Кроссман-младший, в свою очередь, знал, что эти слова не больше, чем игра на публику. В конце концов, он сам поступал точно так же, с удивительной лёгкостью кружа вокруг соперника, подгоняя себя силой ветра.       — Сколько пафоса, — усмехнулся Кейл и, оказавшись рядом с ухом генина, тихо прошептал. — Постарайся не бить сильно. Я не хочу боли.       Шикамару кивнул, оскалившись. Со стороны выглядело так, словно ему сказали нечто неприятное. Начало битвы было превращено в зрелищное представление, которому в настоящей битве не было места. Такие представления требовали много усилий, которые не стоило тратить в реальном бою, однако сейчас... Сейчас можно было немного потрудиться.       Гаара пристально наблюдал за поединком. Его не интересовал сам бой или техники. Ему был интересен только человек.       Кейл Кроссман: генин из деревни, скрытой в листве. Гаара видел его и раньше, но имя узнал только сейчас — до этого он не привлёк его внимания. Не выдающийся физически или поведением, он сливался с серой массой, выделяясь только ярко-алыми, словно кровь, волосами. Однако люди, окружавшие его, были сильны, выделяясь на фоне остальных шиноби.       Гаара прищурился, следя за тем, как двигались генины на арене. Без силы и способностей, вероятно, Кейл был ценной умственной единицей. Люди, способные просчитывать свои и чужие действия на много ходов вперёд, были нужны любой команде. Однако поединок казался скучным и развивался примерно так же, как и предыдущий. Его уже мало кто смотрел полноценно, хотя краем глаза поглядывали все.       Джинчурики однохвостого прокручивал в голове случайную встречу с Кроссманом-младшим во время отдыха в башне. Обычно Гаара старался избегать подобных столкновений, но в тот раз ему стало интересно. Просто странное чувство любопытства, которому он решил потакать. В особенности удивительным было то, что этот генин остался спокоен, даже несмотря, что от собеседника за километр несло смертью. Выражение его лица оставалось тогда всё время таким же невозмутимым, каким было сейчас — на арене. Но всё-таки в глазах сына Кроссмана на мгновение промелькнула странная эмоция, которую Гааре было сложно распознать. Он и сейчас не мог этого сделать.       — Чхве Хан, подойти сюда, — позвал генин Конохи, и, дождавшись, пока темноволосый мальчишка встанет у него за спиной, продолжил, как ни в чём не бывало. — Я слишком труслив, чтобы находится рядом с тобой в одиночку. Чхве Хану я доверяю, как себе, так что, если хочешь что-то сказать, говори так.       Не сказать, что Гаара был поражён, но толика удивления была. Он даже не знал, чему удивляться больше: безграничному доверию этого генина по отношению к другому человеку, или в той непосредственности, с которой молодой ниндзя признавал свою слабость, а может, отсутствию у того реального страха перед ним.       Ещё в детстве мальчик из Сунагакуре уяснил для себя, что доверять нельзя никому: ни отцу, ни брату с сестрой, ни даже... дяде. Это было слишком опасно, в конце концов, люди были сволочами, готовыми перегрызть друг другу глотки. Довериться кому-то, кроме себя, было равносильно смерти, но то, как генин Конохи позволял другому человеку стоять за своей спиной, говорило об этом самом доверии. Поразительном и до странного сильном доверии.       Но что было ещё удивительнее, в нём не было животного ужаса, при виде человека, несущего смерть. Его не было, было только холодное спокойствие и здоровое опасение, словно генин не чувствовал от него жуткой ауры, словно не видел в нём «монстра». Привыкшему к вечной ненависти и страху людей генину не чувствовать их от слабака было странно и даже самую малость смешно.       — Ты не боишься меня? — до этого Гаара просто хотел пройти мимо, но теперь всё же спросил, напуская устрашающе безразличие. Слишком много вопросов вызывал у него этот генин из Конохогакуре.       — Боюсь, — всё так же спокойно ответил мальчишка, откидывая назад волосы, прочно ассоциирующиеся с кровью. — Поэтому я и позвал Чхве Хана.       Посмотрев на Кейла какое-то время, джинчурики спросил:       — Почему ты доверяешь ему?       — По той же причине, по которой он доверяет мне.       Ничего не ответив, генин из Сунагакуре удалился. Краем уха он уловил, как Чхве Хан сказал своему товарищу:       — Кейл-ним, ты же не собираешься принимать его в нашу семью?       Подумав о том, что этот парень несёт какой-то бред, Гаара пропустил это мимо ушей. Он не видел, как спокойный во время разговора Кроссман схватился за сердце со словами: «Жуткий парень».       Однако, глядя на поединок, сложно было сказать, что Кейл Кроссман хоть сколько-нибудь силён. Да, его способности были неплохими, база определённо имелась, как и, судя по всему, навыки стратегии. Но чего-то выдающегося Гаара не заметил.       Бой затягивался, а генины всё так же не спешили применять какие-то особые техники, беря соперника усталостью. Даже Раон, неотрывно следивший за своим Человеком, заскучал и стал искать что-то, за что можно было зацепить взгляд. Он мельком глянул на Альберу, который стоял с подобающим ему спокойствием и некоторым величием, однако, проведя много времени среди аристократов, юный дракон знал, что за маской спокойствия Кроссман скрывает волнение. Рядом стояли Чхве Хан и Розалин. Они тоже следили за Кейлом. Здесь же стояли Наруто и Сакура, и другие генины с их сенсеями. Взгляд скользнул дальше, мимо странных ребят из других деревень (хотя их вряд ли можно было назвать странными, если вспомнить семью его Человека) к верхушке, туда, где сидел глава деревни, скрытой в листве.       Хокаге Конохогакуре сидел на своём кресле, не отрывая взгляда от поединка. Имени Раон не помнил, хотя Он заранее сказала ему его. Это был мужчина преклонного возраста, на вид непримечательный, однако даже в свои годы, вероятно, не полностью растерявший былые навыки. В отличие от большинства, он следил за поединком очень внимательно.       Хирузен за свою жизнь повидал достаточно поединков, поэтому не считал, что один интереснее другого. Однако по личным причинам поединок Кейла привлекал его больше остальных. Альберу был неравнодушен к нему, а это многое значило.       Сарутоби видел, что, в отличие от своего родителя, Кейл не уделял внимания физической силе, но их движения и техники имели сходства куда большие, чем можно было подумать изначально. Хокаге помнил, как сдавал этот экзамен Альберу, и мог сказать, что тот в юности двигался примерно так же. Обычно ученики перенимают у своих учителей в разы меньше.       Хирузен вспомнил себя в этом возрасте, и не мог отделаться от мысли, что был совершенно другим. Ещё маленьким мальчиком он стремился стать сильнее, но кроме этого был большим бедокуром и тем, кто с большим трудом мог бы усидеть на месте. Его учитель и наставник Тобирама Сенджу прекрасно знал об этом и раз за разом наказывал его, наглядно демонстрируя, чем это может быть чревато.       Кейл выглядел уставшим. Он двигался очень быстро, однако это расходовало его силы в разы быстрее. Хокаге уже слышал, как сенсеи шепчутся о том, что поединок разворачивается почти так же, как предыдущий. Однако глава деревни не мог с этим согласиться, видя, что весь поединок — всего лишь представление для отвода глаз. Девушки, сражавшиеся чуть раньше, не могли нанести друг другу вред из-за прошлого, тесно связывающего их, но Кейл и Шикамару не дрались в полную силу намеренно. В конце концов, пожелай Шикамару победить, использовал бы теневые техники или заманивал бы в ловушки, бил бы наверняка. Раз этого не происходило, значит, между ними есть договорённость. Этого правила экзамена не запрещали.       — Не понимаю, — Асума нахмурился, следя за поединком своего ученика. Он лучше кого бы то ни было знал, насколько хорош в планировании Шикамару, однако сейчас это так не казалось.       — М? — Альберу вопросительно выгнул бровь.       Кроссман внимательно следил за поединком и, окажись у него блокнот, вероятно, начал бы записывать всё самое важное. Так же внимательно он следил и за поединком Розалин, подмечая то, что у девочки получалось хорошо, а над чем стоило ещё поработать.       Ссоры с Кейлом по утрам и тренировки давали свои плоды, и теперь Хенитьюс был намного более выносливым, чем раньше. Его движения, до этого больше интуитивные, обрели чёткость и определённую структуру. Но над стойками и ударами стоило ещё поработать, кто-то более опытный, чем Шикамару, мог бы уловить некоторые бреши в защите и воспользоваться этим.       — Он двигается так, словно использует дзюцу своего клана, однако это не так, — сенсей команды номер десять нахмурился.       — И в самом деле странно, — согласился Альберу.       Будь на его месте кто-то другой, непременно похвастался бы талантливым учеником, однако Кроссман не собирался раскрывать козыри своих подопечных. Даже то, что Асума заметил что-то неладное, было результатом длительного времени, проведённого за тренировками. Никто другой не обратил внимания на странное поведение Шикамару. А причина была до смешного проста и невероятна одновременно. Гендзюцу. Атакуя и одновременно защищаясь, Кейл провёл почти ювелирную работу, обманывая органы чувств противника, заставляя думать, что тот в самом деле использует техники. Не зная, куда смотреть, вряд ли кто-то смог бы догадаться.       Такое мастерство было не под силу простому генину, каким хотел казаться Хенитьюс, но это позволяло ему обезопасить себя и минимизировать возможность серьёзной травмы.       Кейл уже тяжело дышал. Ему наскучило просто бегать по площадке, обмениваясь бесполезными ударами. Он не отличался выносливостью, и даже после тренировок с Альберу усталость брала своё. Хенитьюс перевёл взгляд на Шикамару. Он тоже выглядел уставшим. Пора было заканчивать это слишком утомительное представление.       Нара, заметив замешательство соперника, тоже остановился, словно перевести дыхание, но на самом деле следя за движениями Кейла. Их поединок становился слишком нудным и бесполезным. С самого начала Шикамару не видел смысла участвовать в этом пресловутом экзамене: ранг генина его вполне устраивал, а рисковать жизнью и сражаться с явно более опытными ребятами он желанием не горел. В таком случае сдаться нужно было именно ему. Даже пройди Шикамару дальше, вряд ли смог бы противопоставить тем монстрам, которые прошли в третий этап, а Кейл… Нара был уверен, что уж этот парень как-нибудь выкрутился бы. Мальчик даже улыбнулся. Он понял, что Кейл использовал на нём гендзюцу далеко не сразу, однако, когда всё же осознал свой промах, не мог не восхититься — всё же техники, воздействующие на разум, он всегда определял сразу. Нара оказался совершенно беспомощным перед давним товарищем и, вероятно, давно умер бы, будь это реальный поединок.       Шикамару выпрямился и ещё раз посмотрел на Хенитьюса, оценивая не то его состояние, не то выражение лица.       За какую-то долю секунды Кейл осознал, что сейчас произойдёт.       Нет, он не мог допустить своей победы, он и так настрадался на несколько лет вперёд. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы не дать сопернику сдаться первым. Как назло, под рукой ничего не оказалось, он уже использовал всё метательное оружие, а на то, чтобы поднять хоть что-то с земли, времени попросту не оставалось.       Тогда Кейл сунул руку в карман как всегда широченных шорт, извлекая из него мандзю и швыряя в Шикамару. Тренировки с кунаями и сюрикенами не прошли даром, а память со времён Кореи укрепляла результаты тела, и булочка прилетела прямо в рот удивлённому сопернику. Тяжело дыша, Кроссман-младший злобно сверлил мальчика напротив поистине убийственным взглядом. В повисшей напряжённой тишине голос мальчика с ярко-алыми волосами прозвучал почти оглушительно:       – Я сдаюсь.       Всё произошло настолько быстро, что никто не успел ничего понять. Все взгляды устремились на юного генина, и Хенитьюс почувствовал подступающую головную боль. Он сам не ожидал от себя такого. Можно было бы выкрутиться как угодно, но то, что он в итоге сделал, было совершенно абсурдно и странно. Свидетели этого странного поединка начинали тихо перешёптываться, задаваясь разными вопросами, начиная с «Мандзю? Серьёзно?» и заканчивая «Неужели он и в самом деле сделал это чтобы сдаться?».       На первый вопрос ответ знала команда Альберу. Кормили в башне Леса Смерти совершенно отвратительно, Кейл пожаловался на это ещё в самый первый день. Команды, завершившие испытание раньше отведённого времени, не могли покинуть башню, поэтому были вынуждены питаться «безвкусной дрянью», которую давали в качестве еды. Альберу такое было совершенно не по нраву. Другие команды пусть питаются, чем могут, но он не позволял своей команде есть что-то сомнительное. Поэтому, пользуясь правом свободно покидать башню, Кроссман приносил нормальные обеды и ужины своим друзьям команде.       Мандзю, которую кинул Кейл, была как раз из их сегодняшнего обеда. Помня о том, что после использования древних сил всегда хочется есть, он припрятал булочку в карман, рассчитывая съесть после поединка. Но получилось, как всегда, не так, как планировалось.       – Кейл! Что ты делаешь? Неужели ты так просто проиграешь?! – закричал Наруто, перевешиваясь через перила, едва не вываливаясь.       Но Хенитьюс проигнорировал этот крик, пристально глядя на экзаменатора. Тот пару секунд удивлённо хлопал глазами, но быстро пришёл в себя и, откашлявшись, объявил:       – Победитель Шикамару Нара.       Кейл спокойно кивнул, словно только этого и ждал, и направился к своей команде, по пути собирая своё оружие, которое совсем не испортилось во время битвы. Лишние расходы им с Альберу были ни к чему.       Как только Хенитьюс поднялся обратно к своей команде, к нему подбежал неугомонный блондин. Схватив друга за руку, Наруто недоумённо смотрел в его глаза, будто пытаясь найти там ответы. Это было бесполезно, ведь красно-карие глаза замыслов своего хозяина не выдавали.       – Зачем ты это сделал? Ты ведь мог победить! — всё же спросил Удзумаки. Он переживал поражение намного сильнее Кейла. – Шикамару уже готов был сдаться! Ты ведь так далеко зашёл!       – Не кричи, Наруто, – только лишь попросил Хенитьюс, недовольно морщась. – Я устал и хочу есть.       – Есть? – недоверчиво переспросил Наруто, но быстро отбросил ненужные вопросы, сосредотачиваясь на том, где же взять еду. К странным просьбам Кейла он уже успел привыкнуть, ведь тот никогда не утруждал себя пояснениями своего хода мыслей.       Будучи взволнованным и излишне сосредоточенным, мальчишка не догадался спросить у Розалин с Чхве Ханом или у Чоджи. Если у первых двух перекуса могло и не оказаться, то вот Акимичи без еды и представить было невозможно. И всё же первым Наруто подумал о том парне в плаще, который недавно угостил его конфетой. Почему-то казалось, что у него точно найдётся что-нибудь съедобное.       – Послушай, – Удзумаки обратился к новому знакомому. – У тебя есть какая-нибудь еда? Мой друг голоден, он потратил много сил во время поединка.       – А? – Раон нарочно медленно посмотрел на уж очень энергичного блондина. В любой другой ситуации он бы даже не ответил, или же сказал бы, что у него ничего нет, однако в этот раз еду просили для его Человека. – Хм, сейчас посмотрю.       Раон бы и сам с радостью накормил Кейла, только вот это доставило бы много хлопот обеим командам. Официально они не были близки и встретились первый раз только на экзамене. Для закрытой и во многих аспектах старомодной деревни, скрытой в тумане, такое быстрое сближение было нехарактерно. Молодой дракон мог лишь ругаться в мыслях на то, как глупо поступил Человек, скормив булочку своему сопернику. Однако Наруто предоставил ему хорошую возможность поделиться с Кейлом, при этом никому не доставив неудобств.       – Вот, у меня есть только это, – генин из Киригакуре достал из сумки тайяки и передал его Удзумаки.       – Спасибо большое! – мальчишка почти выхватил из рук предложенное угощение и помчался к Кейлу.       Раон на это лишь фыркнул. Как бы этот ребёнок ни старался, в сердце их Человека он вместе с хёном и нуной занимают куда более важное место, он был в этом уверен.       «Последнее движение Кейла… оно отличалось от того, что он демонстрировал во время поединка», – между тем думал Хирузен, продолжая смотреть на воспитанника Альберу. – «Поразительно быстрый и точный бросок. Неужели всё это время он поддавался? Сражаясь друг с другом, Шикамару и Кейл на самом деле выжидали удачного момента, чтобы сдаться… Может, я ошибся. Он совсем не такой, каким был Альберу в детстве. Удивительно странный ребёнок».       Когда Кейл был накормлен, а площадка для поединков приведена в порядок, табло снова зажглось, перебирая имена участников, выбирая следующую пару соперников.       Темари против Тен Тен.