Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      Бог Смерти сидел за столом с огромной чашкой кофе, напоминающей больше пивную кружку, и сильнее кутался в свитер, словно от холода, который не был способен ощутить в полной мере уже очень давно. Он медленно тянул свой напиток, в который раз иронизируя над своим положением и положением других богов.       Для божественных сущностей время было понятием абстрактным и не отражающим действительности в полной мере. Он, будучи Богом Смерти, существовал в каждом мгновении, но при этом не существовал нигде. Мужчина знал всё о конкретном мире, с которым был связан, но вот парадокс — стоило ему попасть во временной поток какой-либо вселенной, как все знания о будущем стирались из его памяти, оставляя лишь способность предсказывать смерти.       Вот так и получалось, что существуя вне времени и пространства, Бог Смерти знал всё, но стоило попасть в то, что люди называли временем, он синхронизировался с ним, лишаясь возможности заглядывать в будущее.       Сумико ходила по своей обители взад-вперёд, перебирая свитки и всё сильнее хмурясь. Бог Смерти следил за ней взглядом, ничего, в общем-то, не предпринимая. В этом мире он ни на что не мог повлиять, а потому просто наблюдал со стороны. Обычно гладкое, совершенно белое лицо, напоминающее фарфоровую маску, было искажено гримасой беспокойства, а тонкие пальцы нервно теребили край шёлкового кимоно. Свитки, разложенные на низком столике из тёмного дерева, изображали сложные диаграммы, переплетающиеся линии, напоминающие лабиринты человеческих судеб. Каждый завиток, каждый узел – чья-то жизнь, чья-то смерть, предначертанная или нет.       Мужчина отхлебнул ещё немного своего кофе, горького, как сама жизнь, и немного сладкого, как иллюзия бессмертия, — какая ирония. Кружка остывала, но его рука оставалась невозмутимо тёплой. Его взгляд, лишённый каких-либо эмоций, скользил по свиткам, задерживаясь на особо замысловатых узорах, представляющих собой судьбы, которые, казалось, изгибались и менялись в реальном времени, даже здесь, вне потока времени. Он видел, как Сумико заметила это, как её брови сошлись ещё сильнее, и как она выпрямилась.       — Бог Смерти! — богиня обернулась, сверля названного явно недовольным взглядом. Хотя мужчина сомневался, можно ли это было назвать взглядом, ведь в глазах девушки были лишь белки без зрачка и радужки.       — М? — он подал голос, однако же, не сдвинувшись с места.       — Ты говорил, что в мир войдут всего четыре человека, — девушка хмурилась, но грозности ей это не добавляло. — Откуда ещё трое?       — Что ты имеешь в виду? — уточнил Бог Смерти, совершенно не изменившись в лице. Он перестал следить за Кейлом всего лишь на пару дней, не могло же за это время случиться что-то слишком уж глобальное.       — А вот, полюбуйся, — Богиня протянула мужчине два свитка: один — передающий события в реальном времени, а второй — с переплетениями жизненных путей. — Я думала, что это какая-то ошибка, и всё перепроверила, но нет. Вот эта троица не принадлежит моему миру.       — Так... — мужчина нахмурился. — Я знаю, кто это, но они — не мои детища.       Под пристальным взглядом девушки Бог Смерти всё же уточнил:       — Точнее, не совсем мои. Они нарушили часть законов времени, и поэтому привязаны к другому витку времени, — божество покачал головой, не зная, как объяснить этот конфуз. И куда смотрел он из того временного промежутка? — Как давно они здесь?       — Пять лет назад возле деревни, скрытой в дожде, прошёл выброс инородной энергии. Полагаю, именно тогда они и прибыли, — Сумико сверила ещё несколько свитков. — Одного понять не могу, как они так долго скрывались? Учитывая то, что тот голубоглазый мальчишка по силе выходит за рамки моего мира. Думаю, на него уже ограничения вселенной давят очень сильно.       — Так, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, — оживился Бог Смерти, хмурясь.       Он прекрасно понимал, что если вскроется что-то достаточно серьёзное, полового акта над его мозгами ему точно не избежать, и это если обойдётся без рукоприкладства. Своих детей Кейл Хенитьюс любил больше всего на свете, и, если с ними, и так вероятнее всего потрёпанными жизнью, будет что-то серьёзное, разбираться с проблемами придётся именно ему, ровно как и огребать.       — В каждом мире, будь то наш или иной, существует нечто большее, чем просто физическая реальность. Это — баланс сил, который поддерживается благодаря невидимым нитям, связывающим все существа и их действия, — сказала Сумико таким тоном, словно не знать этого мог только ребёнок. — Когда в этот хрупкий баланс вмешивается нечто или некто, не соответствующий установленным критериям, последствия могут быть непредсказуемыми и порой катастрофическими.       — И что может произойти конкретно с этими детьми? — тон Бога Смерти был не сказать, что заискивающим, однако в нём отчётливо улавливались истерически-напряжённые нотки.       — Я не могу сказать наверняка. Мальчишка с голубыми глазами по своей природе очень близок к хвостатым, поэтому мир может наложить на него ограничения по количеству силы, которую он сможет использовать за раз без последствий. А вот что будет, если он этот лимит превысит, я сказать не могу. Возможно, вселенная просто избавится от него, как от паразита.       — Я труп, — пробормотал мужчина, бледнея, хотя в его случае больше бы подошло «серея».       — Ты и так не сильно-то живой, — не удержалась от язвительного комментария девушка.       — Это не означает, что я не могу стать трупом, — Бог Смерти мерил шагами комнату, театрально закусывая губу и наигранно страдая.       — Похороны я тебе устраивать не буду, — закатила глаза Богиня, уже в сотый раз наблюдая за этим спектаклем.       — Как ты жестока, — мужчина смахнул невидимую слезу, его лицо исказилось уродливой гримасой страдания.       — Будет намного продуктивнее, если ты прекратишь ныть, и поможешь мне проследить за этим недоразумением, — Сумико уже не представляла, куда повернёт история её мира, но всё равно надеялась сохранить хотя бы крупицы баланса.       — Как скажешь, — пожал плечами Бог Смерти, усаживаясь за стол, где стояла сфера, через которую боги наблюдали за происходящим в мире.       Как бы это ни было парадоксально, но сквозь облака наблюдать за миром боги не умели и пользовались тем, что им было доступно. Божественная сфера прояснилась, вновь являя взору двух богов арену, где уже заканчивался какой-то бой.

***

      — Бедняжка, ей не повезло с соперницей, — Раон немного разочарованно болтал ногами. Бой закончился непозволительно быстро, и он не успел увидеть то, что хотел.       — Бой окончен, — оповестил экзаменатор.       — Всё оружие Тен Тен оказалось бесполезным, — Неджи нахмурился, не веря в то, что поединок закончился настолько быстро.       Как бы то ни было, товарищей по команде он ценил и знал, с каким усердием тренировала свои навыки Тен Тен. Будь на месте девушки из деревни, скрытой в песке, кто-то другой, ему пришлось бы непросто, но она… Даже с бьякуганом было сложно понять, что именно она сделала.       — Не может быть, — вторил своему товарищу Рок Ли.       — Скукотища, — фыркнула девушка по имени Темари, с презрением смотря на поверженную соперницу.       Она поудобнее перехватила своё оружие, оказавшееся большим веером, и швырнула куноичи, находящуюся без сознания. Быстрее всех среагировать успел Рок Ли, подхватив измученную поединком Тен Тен. Он гневно сверлил взглядом Темари, не совсем понимая причину её поступка.       — Ты чего творишь? Разве так нужно обращаться с честным соперником?       — Молодец, поймал, — с нескрываемым ехидством протянула куноичи.       Он пристально наблюдала за разворачивающимся противостоянием, параллельно слушая голос Раона в голове, поясняющий важные детали битвы, которые было невозможно увидеть обычному человеку. Девушка видела, что Рок Ли был очень силён физически и очень радел за свою команду. Как потенциальный противник, он был достаточно сильным, но его техники оставались для Он загадкой.       Однако терпения парню явно не хватало. Стоило лишь немного задеть его товарища, и мальчишка уже летел в атаку. Он прищурилась, следя за движениями Рока Ли, за тем, как напрягаются его мышцы и тело подрывается, начиная исполнять уже озвученную им технику.       — Ли, стой! — раздалось совсем рядом. Кажется, Неджи Хьюго переживал за своего товарища не меньше.       Девушка чуть усмехнулась, видя, как куноичи провоцирует юного генина на необдуманные поступки. Она была отчасти благодарна за это, ведь получила неплохую возможность увидеть некоторые задатки человека, который вполне мог стать её соперником.       — [О, а это очень интересно], — прокомментировал Раон, свешиваясь через перила. — [Думаю, этот ребёнок не собирается применять дзюцу. Его каналы чакры устроены таким образом, что использовать дзюцу становится очень затруднительно. Он очень целеустремлённый, раз всё равно решил быть ниндзя. Его стиль — это чистая сила, основанная на мастерстве тайдзюцу. Он невероятно вынослив, но его тактика слишком прямолинейна. Он не думает на несколько шагов вперёд, полагаясь на свою скорость и силу. Это его слабость. Если он научится хотя бы немного думать наперёд, то станет очень серьёзным противником].       — Поразительное упорство, — покачала головой Он, чуть улыбаясь, смотря, как стычка прекращается и генины расходятся к своим сенсеям.       — [Ого!] — Раон настолько сильно перегнулся вперёд, что едва не упал. Девушка подхватила его за шкирку, не позволяя навернуться. — [Какая прочная связь. Нуна, посмотри на того парня с сосудом в виде тыквы за спиной. От него так фонит кровью, и ещё родством с тем, что он носит в своём сосуде. Они почти одно целое. И ладно бы только это. Его внешняя чакра отличается от той, что у него внутри. Он такой же, как Наруто. Только вот то, что находится внутри Наруто, сдерживается печатью, а этот парень сдерживает эту пакость сам].       Он кивнула, обдумывая слова юного дракона. Если даже Раон говорит, что от человека фонит кровью, это был веский повод не связываться с ним. Девушка пристально посмотрела на парня, о котором шла речь. Спокойный, собранный, он не позволял кому-то увидеть больше, чем нужно было, к тому же сдерживал ещё и своих товарищей. Интуиция и здравый смысл сходились в том, что этот парень очень опасен. Он предпочла бы не сталкиваться с ним, даже находясь в выигрышной позиции.       — Хён, смотри, сейчас будут сражаться два Хьюго. Это должно быть интересно, — Раон Миру обратился к Хону, улыбаясь и довольно щурясь.       Кейл тоже видел, как на табло зажглось «Хината Хьюго против Неджи Хьюго». Он перевёл взгляд на Чхве Хана. Последнее время мечник время от времени навещал девочку из знаменитого клана, помогая ей тренироваться и просто подбадривая. Они неплохо поладили, время от времени разговаривая — в том числе и на разные отвлечённые темы. Чхве Хан, с его бесконечным терпением и чутким пониманием, помогал девочке преодолевать барьер неуверенности и сомнений. Он не только оттачивал её технику, но и учил её верить в себя, раскрывая в Хинате смелость и силу. Хан рассказывал ей разные интересные вещи, делился историями из своих путешествий, и в этих рассказах он сам становился чуть более открытым. Он видел, как Хината с каждым разом справляется всё лучше и лучше, как её глаза загораются жизненной энергией, и чувствовал гордость за её успехи. Он стал почти старшим братом для этой малышки.       Чхве Хан, сидевший рядом, медленно кивнул, взгляд его оставался прикованным к экрану. Ситуация складывалась далеко не в пользу Хинаты. Как бы усердно она не тренировалась, невозможно было за пару месяцев достичь того уровня, которого достиг её двоюродный брат спустя несколько лет усердных тренировок. Чхве Хан подошёл к девочке ближе.       — Хината.       — А? Чхве Хан? — девочка неловко улыбнулась, скрывая своё волнение от предстоящей битвы.       — Сдавайся, если почувствуешь, что не справляешься, — голос мечника выражал его крайнюю серьёзность. — Если ты сдашься, получишь возможность стать сильнее и взять реванш в будущем, но, если продолжишь, можешь серьёзно пострадать.       — Он прав, — согласился Киба, энергично кивая.       Инузука уже успел оклематься после своего поединка и теперь стоял рядом. Он действительно искренне переживал за Хинату, их дружба после всего того времени, проведённого в одной команде, была прочной и искренней, и он не хотел, чтобы она получила серьёзные травмы.       — Неджи тебя жалеть точно не будет… изобьёт до полусмерти, — Киба нахмурился.       Акамару тоже напряжённо завозился у него на голове, пытаясь лизнуть девочку. Он сделал ещё одну попытку по-собачьи утешить Хинату, легко ткнувшись мокрым носом в её руку. Хината слабо улыбнулась, погладив щенка по голове.       Девочка кивнула, поджимая губы. Она и сама понимала, что поединок будет далеко не из простых, но теперь ей хотелось хотя бы попытаться.       — Неджи-нисан… — девочка встретилась глазами с братом.       — Никогда бы не подумал, что придётся сражаться с вами, Хината-сама, — ответил тот, тоже не сильно довольный подобным раскладом.       — Что? Они брат и сестра? — с удивлением воскликнул Наруто, тыча пальцем в двоих Хьюго.       — Они оба принадлежат к старому и могучему клану Хьюго, но они из разных семей, — пояснил Какаши.       Кейл отвлёкся, больше не слушая, ведь и так знал эту историю с главной и побочной ветвью этого клана. Он понимал, что от него сейчас было мало толку. А наблюдение за поединком ему ничего не подсказало бы: бьякуган нельзя было разгадать такому, как он. Пока Чхве Хан с явным интересом наблюдал за Хинатой, Розалин, иногда коротко переговариваясь с Сакурой и Ино, наблюдала за общей обстановкой, а Раон почти пищал от восторга, став свидетелем битвы пользователей легендарного глаза под усталое «Раон, ты не сможешь их изучить, это слишком хлопотно», Хенитьюсу это было не нужно. Незаинтересованный ранее, он сейчас потерял всякий интерес к арене, когда, оглядываясь, пересёкся взглядом с Шикамару. Тот выглядел слегка встревоженным, точно предвидящий ещё один не самый приятный результат битвы. И всё-таки его привычный, еле заметный ленивый кивок в сторону Кейл уловил. Хенитьюс повернулся к коридорам — перед этим кратко оповестил Альберу, что хочет проветриться, на что получил такой же краткий ответ.       Кейл, оставив за спиной шум битвы и напряжённые лица зрителей, углубился в лабиринт коридоров. Воздух здесь был прохладнее, чем на арене, пропитанный запахом старой древесины и пыли. Шаг за шагом, он отдалялся от ревущей толпы, погружаясь в тишину, которая, казалось, давила на барабанные перепонки. Лёгкий стук его сапог по каменной плитке был единственным звуком, нарушающим монотонность. Следом за ним, передвигаясь еле слышно, шёл Шикамару. Его походка, чуть заторможенная, неспешная и немного шаркающая, была Кейлу уже привычной. Этот парень словно говорил о том, что ему лень даже поднимать ноги достаточно высоко над землёй. Это заставляло улыбаться.       — Значит, гендзюцу? — уточнил Нара, переходя сразу к сути.       — Мг, — кивнул Кейл, присаживаясь прямо на ступеньки, совершенно не церемонясь. Его спутник поступил точно так же. — Это требует концентрации и хорошего контроля чакры, но затрачивает куда меньше физических усилий.       — Тебе подходит, — кивнул Шикамару, делая в голове пометку об этой особенности товарища, и начал рыться в своей сумке, выуживая из неё небольшой свёрток. — Будешь?       Кейл перевёл взгляд на руку генина, вопросительно выгнув бровь.       — Не делай такое выражение лица. Не только ваш сенсей такой заботливый, — усмехнулся Нара.       Хенитьюс не стал отказываться, принимая из рук товарища булочку. Он всё ещё испытывал голод, даже после еды, которую ему принёс Наруто. Некоторое время они сидели в тишине, неспешно жуя.       — Тебя с той командой Дождя что-то связывает? — наконец спросил Шикамару. По виду было сложно сказать, волновало его это, или нет, но Кейл бы поставил на первое.       — Познакомились в лесу, — пожал плечами Кейл, ничего больше не добавив.       Нара допытываться не стал, понимая, что большего от Кейла всё равно не добьётся. Ему это и не нужно было. Что действительно заставляло напрячься, это то, насколько же сильными могут быть эти ребята. Шикамару хорошо помнил, что один из них использовал яды. Поединок с Кибой получился скомканным и быстрым, так что понять что-то было непросто, но комментарий после завершения битвы давал понять, что были задействованы яды. Второй парень из их команды совершенно не уступал первому в странности. Его рассуждения на счёт особенностей генинов были точными и основывались на глубоком понимании движения чакры. А об их третьей участнице было известно слишком мало, кроме того, что она явно опекала двух других. Однако сильные редко слушают слабых, поэтому Шикамару предпочёл бы остерегаться её.       Нара решил не зацикливаться на этом, просто радуясь, что ему посчастливилось не столкнуться на арене ни с одним из их команды.       Чхве Хан неотрывно следил за поединком. Он видел, что Неджи пытался надавить на Хинату психологически. Зная о её неуверенности в себе, он уверенно озвучивал собственные догадки, выставляя их за действительность. Случись это до того, как девочка начала общаться с Чхве Ханом, она бы действительно засомневалась в себе.       Бой не был особенно зрелищным, однако мечник, уже наученный опытом, знал, куда смотреть. Он видел, как Хината старается бить по жизненно важным органам и в особенно уязвимые точки. Её стойка была более уверенной, чем раньше, однако всё ещё не безупречной, и Неджи, вероятно, упахивающийся на тренировках, явно тоже это заметил. Однако сам генин бил в большинстве своём по рукам. Вероятно, это было как-то связано с каналами чакры, которые он сам никогда не сможет увидеть.       — Дядя в маске, — обратился Раон к Какаши. Тот вопросительно приподнял бровь. — Ты, кажется, хорошо знаешь особенности этих ребят.       Мужчина чуть нахмурился. Он видел, что этот парень не так прост, и уже успел убедиться в том, что генин чувствовал чакру на совершенно ином уровне, чем другие, но связываться с ним и тем более что-то объяснять человеку из другой страны — вы уж простите.       — Клан Хьюга ведёт очень скрытный образ жизни и обычно сам тренирует своих воспитанников, — уклончиво ответил Хатаке.       — Ясно, — кивнул Раон, задумываясь. — Это разумно. Будет глупо отдать в руки соперника такую невероятную мощь.       Мальчишка болтал ногами, пристально глядя на Какаши Хатаке. Этот человек был силён и, скорее всего, разовьёт свой потенциал ещё больше. Раон чувствовал, что от него исходила такая энергия, как от Учихи, когда тот активировал свои глаза. Это было крайне занятно, ведь, судя по всему, дезактивировать это додзюцу джонин не мог.       — Ты из какого-то клана? — вновь задал вопрос Раон, задумчиво подперев подбородок. — Твоя чакра отличается от чакры других людей. Возможно, она имеет белый цвет.       Пока ребенок рассуждал вслух, лицо копирующего ниндзя становилось всё мрачнее. Чувствительность этого генина из деревни, скрытой в тумане, к чакре поражала. Даже простое ощущение её потоков требовало особого таланта и упорного труда, но то, что мог определить мальчик, было практически невозможно, и нет никакой гарантии в том, что это его предел.       — Мой клан… не существует более. — Какаши слегка склонил голову, пряча глаза под тенью повязки. Он не видел проблемы в итак всем известной информации. — Я последний из Хатаке.       Раон удивлённо вскинул брови. Он ожидал чего-то, связанного с древними родовыми секретами, с могущественными техниками, передающимися из поколения в поколение. Но слова Какаши звучали… одиноко. Без гордости, без хвастовства, свойственного представителям сильных кланов. Лишь уже безразличная констатация факта. При всём своём любопытстве у Раона было чувство такта, поэтому он не стал расспрашивать дальше, переключаясь на арену.       Альберу, слышавший этот диалог, невольно поразился способностям ребёнка Кейла. Сам он, даже будучи чувствительным к чакре, не мог сказать настолько много о человеке и его особенностях. Да, Кроссман с уверенностью мог утверждать, что чакра Хатаке отличается от того, что он ощущал от других людей, но ничего конкретного сказать бы не смог.       — Признаю, ты стала куда лучше, чем раньше, — сказал Неджи, когда соперница успешно заблокировала очередной удар. — Но даже так, бездарь навсегда останется бездарем.       Ещё один удар, на который Хината не успела ответить, и генин отбросил её на пол. Куноичи уже тяжело дышала, этот поединок дался ей с большим трудом.       — Хината-сама... Такова наша разница в таланте, и её не изменить. Именно она отделяет бездарей от гениев. Такова реальность, — голос Неджи был равнодушным. Одна лишь привитая с детства установка защищать дочь главы клана заставила его остановиться. — Сдавайтесь сейчас.       Взгляд девочки на секунду метнулся к балконам. Она увидела Кибу, напряжённо кусающего губы от волнения за неё, увидела Чхве Хана, который был всегда добр с ней... Рядом с ними был и Наруто, наверняка желающий, чтобы она не сдавалась...       «Сдавайся, если почувствуешь, что не справляешься», — прозвучали в голове полные беспокойства слова Чхве Хана.       «Он прав. Неджи тебя жалеть точно не будет… изобьёт до полусмерти», — вторил ему голос Кибы.       На фоне их слова Наруто впервые отошли на второй план. Она всё же решилась.       — Вы правы, Неджи-нисан, сейчас разница между нами огромна, — Хината поджала губы, глядя решительно. — Сегодня я сдаюсь, но мне бы хотелось попробовать снова, когда я стану сильнее.       Девочка улыбнулась. Она была рада, что попробовала свои силы и не отступила раньше. Неджи же, наоборот, нахмурился ещё сильнее, не ожидавший такого ответа от Хинаты.       — Поединок окончен. Победу одержал Неджи Хьюга, — объявил экзаменатор.       Только что подошедший Кейл тихо спросил у Розалин о том, что произошло. Девочка быстро пересказала суть, заметив, что ничего важного он не упустил.       Киба бросился к Хинате, заботливо осматривая её на предмет травм, Акамару поскуливал, стараясь лизнуть девочку в лицо. Они оба очень волновались за неё. Чхве Хан поддержал её другой рукой, его глаза выражали гордость. Наруто, вечно шумный и беспокойный, на этот раз держался спокойно. Он просто стоял рядом, его лицо выражало неописуемую смесь восхищения и облегчения. Он видел, как она боролась, как она держалась, несмотря на явное превосходство соперника. Шино, пусть и не выказал столь бурных эмоций, всё равно постарался поддержать Хинату.       Шикамару до своего возвращения был уверен, что Хината не сдастся и сильно пострадает от превосходящего её по техникам Неджи. Но увидев бывшую одноклассницу в компании друзей — вполне живую и в сознании, он удивился. Хьюго пыталась повторять за Наруто, сколько он себя помнил, просто, в силу её неловкости и неуверенности, никто не замечал этого. Шикамару задался вопросом, что такого могло случиться, что она сдалась, и даже пожалел на секунду, что не остался наблюдать. А услышав краем уха от сокомандницы Кейла, что произошло, он был уверен, что случилось не что-то конкретное на поединке — это было внешнее вмешательство. Проявив ещё немного наблюдательности, он понял, кто это был.       — Ты сделал какие-то выводы, Шикамару? — спросил Чоджи. — У тебя такое лицо, словно ты опять что-то понял.       — Да, но это неважно. Я просто рад за Хинату. Думаю, ей крупно повезло, — покачал головой Нара со слегка приподнятыми уголками губ. Чоджи только пожал плечами.       Наконец, арену привели в порядок, и на табло вновь замигали имена. На зелёном фоне жёлтыми буквами было чётко написано: Наруто Узумаки против Раона Миру.