Архивист. Цикл "Искры прошлого"

"И зачем парень вытащил меня сюда? Посреди ночи, тайно, - словно шпионы!- отправились в это шлаково место! Он же знает, что я... Крон его дери, я готов на любое задание - но только не Разлом!.. Мурашки по обшивке от этих развалин!". Мало что могло вызвать дрожь на этом поцарапанном, но по благородно блестящем корпусе, однако Айронхайду все равно было не по себе среди черных руин Разлома. "И теперь я здесь таскаюсь и ищу "нечто необычное!". Эгоистичный мальчишка, даже толком ничего не объяснил. По возвращении надо будет устроить ему хорошенькую взбучку, а то уже забыл, как надо вести себя со старшими...". Даже если что-то пугало Айронхайда, он никогда не подавал виду, что ему страшно, но сейчас процессор кололо от беспорядочного воспоминаний. Он лишь нервно покрутил обоймой на винтовках, проверяя магазины (заряжены, как всегда). Скорее, его даже не пугал Разлом, а то, что воспоминания об этом месте делали его беззащитным, пробивая его неизменную уверенность и хладнокровие, заставляя сомневаться и вновь и вновь изъедать свой процессор. В ржавевшей слева груде булыжников он узнал бывшие бэтские ясли для приемышей, в дырявых стенах - некогда засаленную и запыленную, но всегда востребованную мастерскую. Где-то недалеко должны были быть качели. Да, те самые качели, которые он никогда не забудет и которые так однажды изменили его мировоззрение, всю его сущность, превратив из обычной, тупо выполнявшей приказы машины в нечто большее... И вот однажды все это исчезло, медленно умерло, охваченное огнем, прощально задыхаясь у него на манипуляторах... "Что? Нет-нет, хватит с тебя воспоминаний!". Процессор предательски вновь и вновь возвращался к тому дню, - дню уничтожения Разлома, - когда боты гибли сотнями, а Айронхайд убил, пожалуй, самое дорогое, что у него было. А вон те черные угли были когда-то домом старика Тоулса, где после рабочего дня собирались усталые рабочие, потягивавшие высококонцентрированный и жаловавшиеся на свою никчемную жизнь, в остроконечном массиве - пыточный суд... "Какая ирония, что здесь когда-то обучался Прайм!": подумал Айронхайд, цепляясь за возможность сменить мысль и сканируя жалкие остатки суда. Он вспомнил, как Оптимус однажды рассказал ему, как на самом деле впервые встретил Мегатрона, на тот момент настолько же забитого, насколько яростно хватавшегося за жизнь спарка. Встреча произошла именно здесь, под этим судом, в пыточной камере, покоившейся в самом сердце коллекторных систем. Лучшая инженерная мысль - расположить тюремные камеры настолько глубоко, чтобы никто не услышал рвущихся оттуда криков отчаяния. Сколько тогда было Оптимусу? Он был уже не бэтой, но еще не спарком. Блуждавшая от развалине к развалине оптика Айронхайда остановилась на небольшом холмике, украшенном закоптевшим круглым белым фонариком. И опять в процессоре затанцевало пламя, бесчисленные взрывы и маленький тонкий корпус, блестящий голубизной от энергожидкости. Айронхайд застыл как вкопанный, и словно микросхемы тут же вырвались из груди. Клик молчаливого оцепенения - и он, бешено закрутив обойму, впечатал с десяток разрядов в близстоящую стену какого-то здания. Камни, с грохотом подлетев в воздух, расплавились и красными сгустками магмы рухнули на землю. Словно его самого рвало по кусочкам. Айронхайд зарычал, бессильно, отчаянно и зло... Еще пара пуль вонзилась в обломки, и из воколайзера вырвался не то рык, не то всхлип. - О, Никс... Справа что-то полыхнуло - короткая очередь плазменных сгустков прошла в паре дюймов от брони и врезалась в скалы, разнеся их в крошку. - Что за?.. Айронхайд пригнулся, прикрыв корпусом как щитом холмик с фонариком, активировал дробовики. Тотчас сзади послышался глухой удар о землю - два вехикона упали замертво, пронзенные насквозь. Айронхайд находился на площади Разлома, обнесенной с противоположной стороны мощным частоколом магматических скал. Они черными осколками уходили в небо, и были раза в четыре выше среднего автобота. И в их каменных сплетениях затаился враг. "М-да, теряешь бдительность, старик": Айронхайд с грустью посмотрел на одинокий белый фонарик и, тряхнув головой, зарычал. Десептиконы открыли огонь на полную мощность, и ущелье утонуло в лязге пуль. Айронхайд, игнорируя пули, поднял с земли застывший кусок магмы и, сделав резкий выпад, бросил его в десептиконов. Заминка удалась, - он перекатился в сторону, за небольшую скалу, и попытался сосчитать количество врага. Выстрелы врезались в нее со всей силы, готовые в любой момент нанести ей сокрушительный удар и разнести в шлак. Десять, шестнадцать, двадцать пять, сорок семь... Айронхайду потребовалось около четырех нанокликов, чтобы установить точное количество противника - шестьдесят девять десептиконов. Как никак, такой быстроте подсчета способствовал боевой опыт. - Кажется, настало время для малышек. Броня на манипуляторах заскрипела и задвигалась, и трелиберные дробовики сменились болтометальными пушками. Айронхайд выждал удобный момент, когда пулеметный дождь даст слабину, и выпрыгнул из укрытия. Упав на землю и выставив манипуляторы по направлению к десам, он спокойно проверил прицел. Сколько уже лет он занимается этим?.. Болты ринулись навстречу пулям, минуя их и со всего размаху врезаясь в десептиконов. Те отлетали и со всей отдачей пришпиливались к скалам. Оставшиеся солдаты поскальзывались на лужах энергона, вытекавшем из дезактивированных корпусов, и тоже обстреливались болтами, хоть и с небольшим опозданием. Айронхайд размеренно двигался в стан врага, поэтапно уничтожая его и лениво уворачиваясь от пуль. Вражеские пули упрямо пытались попасть в него и повредить какой-нибудь жизненно важный сегмент, но лишь коцали корпус. Болты же за наноклик разносили в клочья трех-четырех десептиконов. Айронхайду даже стало как-то жаль этих сопляков. Через клик он заметил, что количество врага вовсе не уменьшилось, а, наоборот, возросло. "Странно, откуда же вас столько?". Он истратил запас всех болтов, даже резерв. Бросив на землю три пустых магазина, он (немного изумленно) нырнул опять за скол и быстро провел модификацию (в правый манипулятор - деру, стреляющую высокотемпературной плазмой, в левый - сменную штурмовую винтовку "АЙР-37", на спину - секиру Сциндо, если потребуется ближний бой). Затем активировал датчик радиосвязи. - А здесь становится жарковато. Парень, мне не помешала бы подмога. (помехи) - На тебя напали? - Я бы сам разобрался, да только хочется успеть к вечерней заправке и поскорее убраться из этой шлаковой дыры! - Понял, где ты? - На центральной площади, прямо перед вокзалом святого Сцелитрона. - Выдвигаюсь, буду через пять кликов. Ты нашел что-нибудь? Айронхайд почувствовал, как задрожал защитный скол и как какому-то заряду посчастливилось снести его верхушку. Магматический булыжник с грохотом упал перед ним, щедро осыпав черными крошками. - Нет, - сказал Айронхайд, любовно осматривая пушки. - Ты сказал искать "нечто необычное", - на мое мнение, здесь все необычное, только необычно дрянное! Ты специально завел меня сюда, в Разлом?! Искрой клянусь, я тебе задницу надеру, как только вернемся на базу, Прайм! Пожалуй, только Айронхайд мог разговаривать с командиром автоботов в таком тоне. А перед оптикой воспоминанием зажегся белый фонарик, танцующий в темноте. И Айронхайд неожиданно понял, что никогда не избавится от навязсчивых мыслей о Никс.