Дорога к храму

      Атмосфера накалилась. В воздухе летали каменные сухари, посуда и крепкие словечки. С кастрюльным лязгом скрестились мечи.       Грег приказал Поппи установить щит, об который немедленно шмякнулась пивная кружка, и стал высматривать среди дерущихся Барадуна, но тщетно — тот как сквозь землю провалился. Зато кудрявую голову Боба было отлично видно, причём не только Грегу — каждый второй сухарь летел именно в несчастного эльфа.       Грег уже начал беспокоиться, когда вдруг из-под стола вынырнул Барадун и отряхнулся, как кот, попавший лапой во что-то мерзкое.       — Идём отсюда, — брезгливо сказал он. — Я, конечно, уже заплатил вперёд за комнаты, но пусть подавятся этими деньгами...       В их сторону никто не смотрел. Трактирная драка сосредоточилась вокруг Боба: его теснили в угол, а он отбивался коротким мечом и кинжалом. Двигался он ловко и быстро, но казалось, предметы вокруг словно сговорились против него: стул как будто подпрыгивал чуть ближе, чтобы Боб об него споткнулся; пивная кружка выплёскивала пиво ему под ноги, а сам он притягивал все метательные снаряды, как магнит.       — Надо ему помочь! — решил Грег.       — Кому, эльфу? Мы его в первый раз видим!       — Но он в неприятности попал из-за того, что ты жульничал!       Как Грег и думал, Барадун принялся всё отрицать, изображая оскорблённую невинность. Меж тем Боба уже притиснули к стене, и он отбивался из последних сил.       — Тогда я сам. Поппи, за мной! — крикнул Грег, схватил стул и ринулся в битву.       Что-то хорошее в этом трактире всё-таки было: крепкие стулья. Размахивая стулом направо и налево и даже периодически по кому-нибудь попадая, Грег вместе с Поппи пробился к Бобу и встал с ним спиной к спине.       — Держись! Я с тобой! — воскликнул он.       — Спасибо, приятель! — сипло крикнул Боб, вытирая кровь из разбитого носа.       Какое-то время они успешно отбивали атаки, но потом кто-то метким пинком свалил Поппи с ножек, загребущие руки отобрали у Грега стул, а Боба так стукнули по голове, что он пошатнулся и упал на колени. Уже над Бобом занесли дубину, уже к Грегу тянулись с недобрыми намерениями, как вдруг на весь трактир прогремел оглушительный голос:       — А НУ ОСТАВЬТЕ ИХ В ПОКОЕ!       Воцарилась относительная тишина. Зажмурившийся было Грег открыл глаза и увидел, что Барадун вскочил на стол и направил посох на дерущихся. Выглядел он внушительно и устрашающе.       — Я ВАС ВСЕХ В ПОРОШОК СОТРУ! МОЁ ТЕРПЕНИЕ ЛОПНУЛО! — загрохотал он. — СЧИТАЮ ДО ТРЁХ!       Нападающие застыли в нерешительности. Воспользовавшись моментом, Грег дал пинка ближайшему противнику, поставил Поппи на ножки и помог подняться Бобу. Они начали медленно пятиться к двери, причём Боб держал наготове меч и кинжал, а Грег — свою садовую лопатку.       Барадун легко спрыгнул со стола, красиво взмахнув полами мантии, и встал так, чтобы преградить путь нападающим. Грег с Бобом были почти у цели, когда бородатый здоровяк вышел из толпы и встал перед Барадуном.       — Если ты такой весь из себя чародей, то что ж до сих пор не наколдовал ничего? — подозрительно спросил он.       — Хочешь в жабу превратиться? — спросил Барадун, забыв сделать страшный голос. Опомнившись, он откашлялся и заговорил было: — ПРОЧЬ С...       ...но здоровяк уже орал:       — Врёт он всё! Фальшивый маг! Держи их!       — Ах, чтоб тебя!..       Барадун двинул здоровяка посохом в подбородок, и пока тот пытался восстановить равновесие, бросился к двери вместе с Грегом и Бобом.       Втроём они выскочили на ночную улицу и побежали по мостовой. Сзади с рёвом неслась толпа. Поппи отчаянно перебирала всеми шестью ножками, но всё больше отставала, и Грег в отчаянии крикнул:       — Она не успевает!       — Придётся её бросить! — ответил Барадун.       — Нет!       — Не будь идиотом! — Барадун схватил его за локоть, но Грег сбросил его руку.       — Я не могу её оставить!       — Эй, вы чего? — вернулся Боб, убежавший было вперёд. Поняв, в чём проблема, он на секунду задумался; вопли преследователей становились всё ближе. Боб толкнул Грега и Барадуна в тёмный узкий тупик между двумя домами.       — Стойте здесь и не шевелитесь... Я их отвлеку!       Он подпрыгнул, уцепился за решётку на окне и в два счёта очутился на крыше. Его тёмный тонкий силуэт выделялся на фоне ночного неба, будто нарисованный.       — Эй! Ослы! Я тут! — заорал он, размахивая руками, а потом побежал по крыше и одним махом перепрыгнул на следующую.       Шум погони утих. Теперь Грег слышал только далёкие вопли, да собственное тяжёлое дыхание. Он напряжённо следил за высокой фигурой, которая всё отдалялась от них.       Вдруг рядом с силуэтом Боба на крыше появился второй силуэт, а затем ещё один. Они наступали на Боба; он отступал... взмахнул вдруг руками и вскрикнул, и Грег зажал рот обеими руками, чтобы не закричать от ужаса, потому что Боб упал, свалился с крыши вниз!       Ослепительная вспышка заставила его зажмуриться. Сразу после его сбило с ног чем-то тяжёлым.       — ...! ..., ... ..., ...! — говорило это тяжёлое, выражаясь такими словами, какие и Боджера заставили бы покраснеть.       — Боб?! — воскликнул Грег, барахтаясь на земле.       — Грег?! — не менее удивлённо воскликнул Боб. В следующий момент его тяжесть так внезапно исчезла, словно Боба схватили за шкирку и поставили на ноги — так, видно, оно и было. Грег сел, всё ещё ослеплённый вспышкой, и почувствовал, что его ставят на ноги, а потом обнимают.       — Ты видел?! Видел?! — кричал Барадун так громко, что если б поблизости оставался хоть один недоброжелатель, то их местоположение он бы определил безошибочно. — Ко мне вернулись силы! Я телепортировал Боба к нам!       — О!.. Серьёзно?!       Грег обнял его в ответ.       — Сделай ещё что-нибудь! — возбуждённо предложил он. Барадун отпустил его и поднял посох... Грег и Боб почтительно отступили в сторону.       Ничего не произошло.       Барадун попробовал ещё раз.       Ничего.       Грегу стало его очень жалко, он не знал, что сказать. Молчание нарушил Боб:       — С силами или без сил, но нам лучше убраться из города. Я знаю, где можно перелезть городскую стену...

***

      Через некоторое время они все втроём выбрались за пределы города и расположились на опушке леса. Грег активировал жаровню Поппи, и Барадун, явно охваченный меланхолическим настроением, теперь жарил на решётке сухари — не трактирные, а из запасов. Грег тем временем ухаживал за Бобом: вытирал кровь с его лица платком, намоченным в воде из ведёрка. У него были подозрения, что вода в ведёрке целебная, но вслух озвучивать он их не решался, особенно при Барадуне — ещё поднимет на смех...       — Спасибо, приятель, — сказал Боб. — Ценю. Правда. Кажется, мне даже дышать легче стало... — он осторожно пощупал свой нос. Когда Грег только начал возиться с Бобом, нос у него распух чуть ли не на пол-лица, а теперь ничего, уменьшился в размерах, и синяки вокруг глаз прошли.       — Это пустяки, ты собой рискнул из-за нас...       — М-да, — отозвался Боб. Почему-то он выглядел виноватым. Не особенно задумываясь об этом, Грег принялся протирать водой его рассечённую бровь, и рана зажила буквально на глазах.       Когда он закончил, Боб подсел к Барадуну и легонько толкнул его плечом.       — Чародей, я забыл тебя поблагодарить. Если б не ты, я б себе шею точно сломал. С моим-то везением...       — Ты проклят, — унылым голосом отозвался Барадун, не отводя взгляда от огня. Боб откашлялся и заёрзал, оглянулся на Грега, но тот только пожал плечами.       — Проклят... в каком смысле? — осторожно спросил Боб.       — В прямом. Тебе не просто не везёт, на тебе проклятье.       — Оу. Хм. Ну, я б не удивился... — пробормотал Боб. — А ты можешь его снять?       — Даже если б у меня были силы, то не смог бы, я боевой чародей. Приходи как-нибудь в храм Колабора, там тебе наверняка смогут помочь, — равнодушно откликнулся Барадун и принялся жевать поджаренный хлеб с таким видом, будто его заставляют есть картон. Кажется, неожиданное возвращение, а потом такое же неожиданное исчезновение сил по нему больно ударило; до сих пор он держался бодро, а теперь совсем раскис.       — Спасибо. Вы ко мне так добры, — смущённо пробормотал Боб, и тут Грег не выдержал:       — Ну, знаешь, если б наш чародей не жульничал в карты, то тебе не пришлось бы собой на крыше рисковать!       — Сколько раз тебе повторять — я не жульничал! — с неожиданной энергией возразил Барадун.       — Ну да... — начал было Грег, но Боб прервал его. Кашлянув и помявшись, он сказал:       — Дело такое. Он не жульничал. Жульничал я.       — Что?! — Грег уставился на него в недоумении. Боб, смущённо ухмыляясь, пожал плечами.       Барадун торжествовал.       — Но... — Грег перевёл взгляд с одного на другого. — Ведь ты... проиграл, а выиграл он... А жульничал при этом ты?!       — Ага. Сам удивился, — Боб взъерошил свои кудрявые волосы. — Но если я проклят, то это всё объясняет.       — Наверное... — пробормотал пристыженный Грег. Он повернулся к жаровне и вздрогнул: Барадун смотрел на него в упор. — Что?       — Я жду.       — Чего ты ждёшь?       — Извинений, разумеется.       С одной стороны, Грегу было немного стыдно. С другой — он вспомнил, какой Барадун вообще-то говнюк, и стыд куда-то делся. Вздёрнув подбородок, Грег ответил:       — Я извинюсь, если ты извинишься.       — Я?! — голос Барадуна взял невиданные высоты — Грег поморщился, а Боб потёр свои острые уши. — За что мне извиняться?!       — За то, как ты себя со мной вёл?! — закричал Грег, вскакивая на ноги. — За то, что называл Ханивуд жалкой дырой, а меня ничтожным крестьянином?! За то, что показывал мне средний палец?!       — Это другое! Ты меня несправедливо обвинил! — Барадун тоже встал и подскочил к нему. Теперь они стояли лицом к лицу и злобно смотрели друг на друга. Да, Барадун тоже злился, хотя какое он имел на это право?!       — Ты надо мной издевался!       — Я с тобой флиртовал!! — заорал Барадун, и в пылу ссоры Грег даже не остановился, чтобы как следует обдумать услышанное; первое, что он подумал — какая же глупая и неправдоподобная отмазка!       — Флиртуют не так! — рявкнул он.       Боб тем временем отодвинулся в сторонку и принялся чистить своё оружие, делая вид, что ничего не слышит, хотя орали они так, что распугали всю живность в округе.       — А как же, по-твоему, флиртуют?! Поделись своими крестьянскими представлениями о флирте! — Барадун ткнул Грега пальцем в грудь.       — Дарят цветы! — запальчиво крикнул Грег, отмахиваясь от его руки, как от осы. — Приглашают на прогулку! Говорят комплименты!       — Фу, банальщина!       — Ты хуже Боджера! Он хотя бы сандалии мне подарил...       — Хуже Бо... — Барадун неверяще хохотнул и отступил назад, оглядев Грега с ног до головы. — Знаешь, что?! Я жалею, что взял тебя с собой! Любой искатель приключений был бы лучше! Или вот Боб... Эй, Боб, хочешь пойти со мной?!       Боб, судя по его виду, вообще не хотел иметь с ними обоими дела.       — Не, ребят, — сказал он. — Я вообще в Гердван утром вернусь, дела у меня там.       — Ну и отлично! Сам справлюсь!       — Ну и посмотрю я, как ты сам справишься, без меня и без Поппи!       — И справлюсь!       — И хорошо!       — Отлично!       — Отлично!       — Я ложусь спать, — заявил Барадун. — А завтра... Видимо, каждый пойдёт своим путём.       Он схватил одеяло и улёгся, завернувшись с головой. Грег растерянно потоптался рядом, всё ещё не веря в произошедшее; их разговор ещё не уложился толком у него в голове. Неужто всё было зря? Он столько прошёл вместе с Барадуном! А их уговор насчёт книг из библиотеки?.. Это несправедливо!       Он озвучил эту мысль, но чародей даже не отозвался из своего кокона. Грегу стало обидно чуть ли не до слёз. Как же так?.. Сначала с ним так плохо обращаются, потом даже не извиняются и выдумывают идиотские отговорки про якобы флирт...       А что, если это не отговорка? Что, если Барадун и впрямь именно так представляет себе проявление симпатии?       Если бы он искренне считал Грега жалким фермером, разве стал бы он ложиться с ним в постель, обнимать его...       «Нет, он просто не любит быть один, а по ночам ему холодно», — сказал себе Грег, но в эту мысль было сложно поверить.       Почти так же сложно, как в то, что верховный чародей пытался с ним флиртовать.       Это что же выходит, Грег ему... нравится? Барадун хотел бы с ним...       Дальше мысль не шла. Грег растерянно посмотрел на Боба. Тот сочувственно хмыкнул:       — Утро вечера мудреней? — предложил он утешительную банальность. Немного подумал и добавил: — Может, если потрахаемся, то это тебя развеселит?       — Что?! — ошалел Грег. Из одеяла, в котором лежал якобы спящий чародей, донеслось явственное шипение: «Только попробуйте!».       — Ну нет так нет, — Боб пожал плечами. — Ложись тогда спать, а я покараулю. Утром выведу вас на дорогу и распрощаемся.       Удивлённо поглядывая в его сторону, Грег завернулся в одеяло и улёгся поближе к Поппи. Он заснул, и сквозь сон периодически слышал, как Боб, который не нуждался во сне, то мурлычет себе под нос песенку, то расхаживает вокруг, разминаясь.       Утром он проводил их до дороги, и они распрощались.       — Меня ищите в тавернах Гердвана, если что. Если не в одной, то в другой, — напутствовал Боб, обнимая их по очереди.       Расставшись с ним, они молча пошли по дороге к храму Колабора, даже не глядя друг на друга. Разговору о том, чтобы совсем уж разойтись в разные стороны, пока не было, да Грег и не хотел его заводить — всё надеялся, что как-нибудь проблема решится...       Вот только извиняться он не собирался. Ни за какие коврижки.