Ночь страсти

Когда Криденс закрыл за собой дверь, он почувствовал необъяснимое чувство победы. Оказалось, что он может дать отпор главе клана, потому что знает о его слабости. Точнее, он сам был этой слабостью. Однако Джерри всегда был непредсказуем. Теперь вся надежда была на Питера Винсента. Клоун в бандане и кожаных штанах был последним штрихом в его плане. Главное — не ошибиться. С грустью Криденс посмотрел на свой бывший дом, который все еще не был огражден и не выставлен на продажу, чему Криденс был отчасти рад. Рано или поздно сюда въедет новая семья, и им очень повезет, если к тому времени Джерри уже не будет. Я об этом позабочусь, — твердо решил он и поймал себя на одной мысли, которая его очень раздражала и даже казалась губительной. Он слишком влюблен в вампира, поэтому разочарован тем, что выбор встал ребром. Этот дом хранит в себе тайны, которые они делили с Джерри. Отсюда началась его новая глава в жизни, и здесь же отправная точка его разлуки с Эдом. И все же хороших моментов было больше, например, его первый поцелуй. Это событие стало лучом яркого света в мутной и злобной тьме его юности. Этот дом хранит в себе тайны, которые они делили с Джерри. Отсюда началась его новая глава в жизни, и здесь же отправная точка его разлуки с Эдом. И все же хороших моментов было больше, например, его первый поцелуй. Это событие стало лучом яркого света в мутной и злобной тьме его юности. Криденс не удержался. Вместо того чтобы вернуться в дом Джеммы Тернер и начать подготовку нового этапа его сырого плана, он рванул в дом напротив. И вернулся в свою комнату, потому что вдруг неожиданно вспомнил, что оставил там что-то важное. Важным для него стал подрамник с холстом с изображением Джерри. Он обошел не застеленную постель с тех пор, как им с Модести пришлось уйти отсюда, подошел к письменному столу, у которого стоял подрамник, и на котором по-прежнему лежали его наброски. Повернул холст лицевой стороной к себе, Криденс замер, точно кем-то околдованный. Он стал разглядывать его, как Гамлет — череп Йорика. Взгляд вампира, изображенного на холсте, будто бы притягивал и манил в пучину сладкой погибели. Криденс не любил, когда Джерри так смотрел, и в то же время ему нравился этот взгляд. Эта картина, пусть незаконченная, определенно должна висеть где-нибудь на видном месте. Может быть, даже над кроватью. От этого обожествления придется избавиться, подумал Криденс, потому что совсем скоро обожествлять будет некого. Этот набросок провоцировал в Криденсе два противоречивых чувства. С одной стороны, Джерри — существо безликое в зеркале и бездушное внутри, тварь, страшная по своей природе — превратил в руины его прежнюю жизнь, хладнокровно ликвидировав у себя с пути всех, кто стоял у него на пути. С другой стороны, Криденс помнил и про засосы, которые Джерри оставлял ему. В тот момент действительно показалось, что он хочет чего-то большего и что первый опыт с мужчиной, который на несколько лет старше, не такая уж и плохая затея. А сегодня он буквально напросился к нему в постель, но вышел из дома все тем же девственником. И он хорошо запомнил свою мать, лежащую на металлическом столе и укрытую белой простыней. Джерри сделал все, чтобы он и Модести остались сиротами, но вместе с этим снял с его рук невидимые железные и давящие на шею кандалы, ключ от которых всегда находился у Мэри Лу. Теперь Криденс окончательно убедился, что не жалеет о ее смерти. Но оставался Эд. Эти мысли он обдумывал, сопоставлял между собой, принимал и отвергал, пока не почувствовал, что голова вот-вот взорвется. Он опустился на колени перед холстом, перед изображением обнаженного вампира, и прислонился лбом к полотну. Отбойные удары сердца заглушили мертвую тишину, которая царила в комнате. Мысли становились невыносимыми и сводили с ума. Он схватил подрамник за деревянные края и, сжав основу, поднял голову, чтобы снова встретиться с мертвым взглядом своего искусителя. Криденс нахмурился. В голове все слилось в одну сплошную паутину, казалось, запутанную и безвыходную. Правой рукой он потянулся к железной ручке комода, встроенного в рабочий стол, и выдвинул ящик. Он сунул туда руку, чтобы найти что-нибудь острое. Сначала ему попалась связка карандашей, скотч, коробка с кнопками, и наконец его пальцы нащупали то, зачем он сюда полез, — канцелярский нож. Вот оно — Криденс вытащил нож из комода и несколько раз полоснул по холсту. Три раза по вертикали и два по горизонтали. Разрезы идеально пересекли лицо Джерри, и его тело, которое еще не было полностью прорисовано, тоже исчезло с полотна. Это все неправильно... он сам... все в нем <i>ненормально. Конечно, он ведь вампир, он не может быть нормальным. Как такой ублюдок, как он, мог претендовать на роль возлюбленного? Будет ли он когда-нибудь честен по отношению ко мне? Или не он вырезает целые районы только для того, чтобы жить и, черт возьми, пополнять свои ряды...? Что же это получается, я влюблен не в того? Это потому, что он ко мне чувственный и просто отлично целуется? Отвратительно. В конце концов, я буду рад, избавиться от него и навязчивого чувства, а потом, если повезет, влюблюсь в нормального и, желательно, человека.</i> — Подумал Криденс и тут же задался вопросом, что именно он сейчас делает или пытается сделать: подобрать подходящее объяснение или же обмануть себя. Сидеть и чахнуть можно бесконечно, но только смысла в этом никакого не было. Криденс собрал все мысли в одну большую кучу и поднялся с колен. Легче не стало, но и хуже, по крайней мере, тоже. Канцелярский нож он кинул на поврежденный холст. Их совместные фотографии с Эдом, прикрепленные зажимами к веревке и висящие вдоль стены над комодом, не побудили в нем таких пылких и негативных эмоций, чего нельзя было сказать о небольшом клочке бумаги, на котором опять же был нарисован Джерри. Здесь он рисовал не бесчеловечную тварь, а дружелюбного соседа, который не отказался от яблочного пирога. Криденс сделал вывод, что все это происходит из-за этого проклятого десерта. А еще точнее, по вине Мэри Лу. Криденс сорвал лист, скомкав его в ладони, хотел выбросить в сторону, но передумал. Скомканный лист отправился в карман штанов.

***

— Наконец-то! Тебя так долго не было... мисс Тернер мне все уши уже прожужжала! - заявила Модести, стоило Криденсу появиться в дверях. В ее голосе ощущалось недовольство, и она выглядела немного раздраженной. — Не правда. Меня не было не так уж долго. — Вынув руку из кармана брюк, Криденс потрепал ее по пшеничным волосам. Он заметил, что теперь ее коса выглядела гараздо аккуратнее и не сомневался, что это дело рук Джеммы. — Она опять пекла печенье. — догадался Криденс. Запах, доносящийся из кухни, был тому подтверждение. Девочка кивнула. — Сильно не налегай, так от нормальной еды отвыкнешь. — Не отвыкну. А еще, это печенье намного вкуснее того, что ты приносил из магазина. — Модести довольно улыбнулась и запихав рот оставшийся кусок печенья. — Верю-верю. И чем же тебе мисс Тернер прожужжала уши? — Твоим долгим отсутствием. На лице Криденса появилась слабая улыбка. Он также был напряжен и не хотел разговаривать, но его сестра определенно не заслуживала такого отношения. Как только Джемма услышала голос Криденса, она тут же вышла из дверного проема. В руке она держала уже давно высветившуюся зеленую рукавицу. — Слава Богу! Я места себе не находила! — До вечера еще далековато, чтобы беспокоиться, — с трудом произнес Криденс. — Сейчас и днем небезопасно, — вздохнула Джемма. — Страшное время наступило. — Вы меня заинтриговали, о чем идет речь? Джемма перевела взгляд на Модести, затем снова на Криденса. Модести пожав плечами, посмотрела на своего брата, совсем не понимая, о чем идет речь. Мисс Тернер устало побрела в гостиную, и Бэрбоун последовал за ней. — Вот, читай. — Она указала пальцем на сложенную газету, которая лежала на белом диване. Криденс взял газету и развернул ее. Он увидел заголовок, выделенный крупным шрифтом: «ЖЕСТОКОЕ РАСЧЛЕНЕНИЕ НА ДАББС-ЛЕЙН». Чуть ниже был текст, который он не собирался читать подробно. Был свидетелем этого события, так сказать. Эта новость напомнила ему о событии, которое до сих пор вызывало неприятные ощущения в животе и тошноту. Но на этот раз он смог справиться с этим чувством. Во-первых, он уже знал, кого именно хотят поймать, а во-вторых, почему СМИ решили сообщить об этих происшествиях, когда раньше они молчали? Конечно, это было необычно, особенно учитывая первые пропажи людей. Возможно, внутри полиции начали наводить порядок, либо Джерри стал более слабым. Ведь никогда не оставлял своих жертв. До недавнего времени. Криденс бросил газету обратно на диван, так как она больше не представляла для него интереса. — Это...ужасно, - сказал он после небольшой паузы. — Не повезло бедолаге. Но, по крайней мере, его нашли, в отличие от некоторых, которые все еще числятся пропавшими. Он сказал это не для того, чтобы приободрить Джемму, а скорее, чтобы выразить свое безразличие к этой теме. Криденс не хотел будоражить свою фантазию, а после извергать фонтаны. — Что ты такое говоришь. Разве тебе не страшно? — спросила Джемма с удивлением. — Между прочим, это произошло на нашей улице! Может, этот тот странный мужчина, который преследовал тебя? Да, это очень на него похоже, нужно позвонить в полицию и сообщить... — Не стоит никуда звонить, — прервал ее Криденс, положив ладонь на ее плечо, чтобы остановить. Он повел ее обратно на кухню, где за столом уже сидела Модести . — Нельзя просто так обвинять людей, может быть, это не он. В мире полно всяких уродов. Джемма, вам нужно отвлечься. Он подвел ее к столу и усадил. Джемма отдала ему рукавицу и сложила пальцы в замок. На плите засвистел чайник. — Когда что-то небезопасное происходит рядом с тобой, всегда стоит говорить об этом полиции. — Я думаю, в новостях преувеличивают. Может быть, его сбила машина или мотоцикл, откуда нам знать. Слушал, наверное, музыку в наушниках и не услышал приближающейся машины. А водитель скрылся. — Криденс подошел к плите, чтобы выключить чайник. — Может быть, ты и прав. Но тот мужчина все равно не вызывает доверия. — Он всего лишь мой бывший странный сосед. И очень общительный, но иногда от общения устаешь. — Он пожал плечами и достал три чашки с верхней полки кухонной тумбы. — Тебе, наверное, деньги нужны. Не думал о работе? — Мисс Тернер тактично сменила тему. — Думал, — солгал Криденс. Какая, черт возьми, работа? Голова была занята Джерри и планом о его убийстве. — Я уже ищу подработку. — Вот и хорошо. Надеюсь, не в ночную смену. — Конечно нет, — отмахнулся парень. Он налил всем чай и поставил кружки на стол. — Завтра, пожалуй, продолжу поиски. А сейчас я хотел бы немного вздремнуть. — Но до ночи еще очень далеко, — вмешалась Модести. Она слишком увлеклась печеньем, так что Криденсу пришлось забрать у нее тарелку. Недовольное лицо не помогло ей разжалобить брата. — Я просто сильно устал. И хватит есть столько печенья, это вредно. И все- таки Модести удалось стащить из тарелки еще пару кусочков. — Я же... — Ты устал и хочешь спать. — Заключила она, не обращая внимания на возражения. Спорить с ней Криденс не стал. Это утомило бы его еще больше, поэтому он просто покинул компанию Джеммы и сестры. Он лег, нет, он рухнул на кровать лицом в подушку и попытался уснуть. Но сон не унес его своим плавным течением, как это обычно бывает, а грубо обхватил его руками любовницы, неловкой в своем нетерпении. Когда Криденс открыл глаза, ночь давно уже отступила, а солнечная колесница, светящаяся золотыми лучами, добралась до зенита. Теплые лучи нежно ласкали волосы. Стрелка часов показывала восемь утра — рановато, но он уснул еще до девяти часов вечера и, на удивление, чувствовал себя бодро. Это утро могло стать хорошим началом предстоящего дня, если бы Криденс не знал, что сегодня ему предстоит сделать. Вчера он испытал множество противоречивых эмоций, и с трудом мог поверить, что дал обещание Джемме найти работу. На самом деле, поиск работы не был главным приоритетом. В этот момент это казалось непростой задачей, поскольку Криденс не знал, какому из немногочисленных магазинов в этом пригороде требовался работник. Несмотря на то, что утренняя бодрость придавала сил, ему захотелось выпить чашку горячего кофе. Большую чашку, подумал он. Но в кухонном арсенале мисс Тернер был только зеленый чай. Вряд ли он поможет взбодриться, несмотря на содержание кофеина. Если у него хватит отложенных денег, ему повезет купить дешевый кофе в какой-нибудь забегаловке. Искать работу с самого утра - не самая лучшая идея, но, по крайней мере, это поможет отвлечься от посторонних мыслей, например, о Джерри. И Джемма права, ему нужны деньги. На последние он купил пачку сигарет. Увы, вернулась его старая привычка. А ведь он обещал себе больше не курить. Торговый район только-только начал свою работу, ожидая наплыва городского трафика, который возрастет примерно к полудню. Магазин «Букет счастья» открывался раньше остальных, но это не особо помогало в продвижении бизнеса. Криденс даже как-то поспорил с Эдом, что в ближайшем будущем здесь откроется очередная забегаловка. Но пока что все оставалось на своих местах. Цветочный бутик показался Криденсу лучшим вариантом из тех, что мог предложить торговый район. Когда Криденс вошел в цветочный магазин, язычок блекло-медного колокольчика над дверью нарушил тишину. Внутри пахло очень приятно: смесь ароматов герберов, пионов и хризантем, сливались в единую композицию. Продавца на месте не наблюдалось, и Криденс задумался о том, не украсть ли ему что-нибудь. К счастью, его не тянуло на воровство. — Здесь кто-нибудь есть? — спросил он. Криденс заглянул за прилавок, в сторону приоткрытой двери. Ответа не последовало, но почти сразу из коморки выглянул невысокий мужчина лет пятидесяти, не больше, в синей рубашке и белом фартуке. — Да, добрый день. Чем могу помочь? - поинтересовался мужчина. — Сэр, я... хочу просто узнать, нужен ли вам помощник. — Помощник? — переспросил седоволосый мужчина. Он закрыл за собой дверь и подошел к прилавку. — Нет, не думаю. Мы с женой справляемся без помощи. Иногда она говорит, что наш бизнес терпит убытки. Так что, если нам и нужна помощь, то только финансовая. Когда мужчина закончил, Криденс уныло кивнул головой. Ничего страшного, это первая попытка, а день только начался. — Что ж, ладно. Спасибо, — выдохнул он с полной апатией в голосе. Он уже двинулся к выходу, как вдруг мужчина в белом фартуке заговорил вновь: Но ты можешь заглянуть в «Ритм и звук». Это кирпичное здание через дорогу,которым управляет Берти Питерсон. Этот эгоистичный болван уже несколько месяцев жалуется на то, что у него никто не хочет работать. И это неудивительно, ведь Берти — хам, который завышает цены, когда чувствует, что его прибыль идет на спад. Я не знаю, сколько он платил предыдущим работникам, но, если у тебя крепкие нервы... Криденс поднял поникший взгляд. В его глазах мелькнул едва уловимый проблеск надежды. Нюансы работы его не интересовали, а на высокую зарплату в их пригороде надеяться было слишком глупо. Те, кто поумнее, уехали открывать свой бизнес в Вегасе. — Крепкие! — заверил он. — Еще раз спасибо! Криденс вышел на улицу, закурил и посмотрел на запад. Через два серых дома, между кафешкой и шиномонтажным зданием, теснилась красная кирпичная постройка с неровной черепицей. Он разглядел над ее дверью вывеску с буквами, попытался присмотреться, но сразу оставил эту затею. Криденс докурил сигарету и, выбросив ее в урну, перешел дорогу. Подойдя ближе к зданию, Криденс смог разглядеть буквы на вывеске, которые гласили «РИТМ И ЗВУК». В магазине за прилавком стояла симпатичная блондинка, ростом, наверное, чуть ниже его. Она вытирала пыль со стола и подняла голову, когда услышала шаги. Ее рука остановилась. — Здравствуй, — Девушка отпустила тряпку и помахала ему. Криденс улыбнулся в ответ и подошел ближе. — Привет. Мне сказали, что вам нужен помощник. Я как раз ищу работу. — Здорово. А ты разбираешься в музыке? Парень немного растерялся, что развеселило блондинку. Она улыбнулась. Ее улыбка была похожа на нежный бутон только что распустившейся розы. И эта улыбка, подумал Криденс, была единственной за все это время, которая действительно была живой, теплой и искренней. — Я... — Да ладно, я пошутила. Это шутка. Я Эми. — Она протянула ему руку. — Криденс, очень приятно. — Он пожал ей руку в ответ. — Так значит, тебе нужна помощь. Работать здесь довольно легко, если хоть немного разбираешься в инструментах. Гитары, барабаны, флейты... — Эми оставила идею вытирать пыль и вышла в зал, поочередно показывая на инструменты, о которых говорила. — Раньше я играл на гитаре, но забросил где-то два года назад. Просто перегорел. Если это считается, то... А ты работаешь здесь одна? — Не совсем. Мы с мамой работаем попеременно. Приходится как-то выкручиваться. Отец вечно недоволен работниками и быстро их увольняет. — Эми развела руками, а затем пожала плечами. — Так это магазин твоего отца? Мужчина из цветочного предупреждал о заносчивости владельца. Он был недовольным, когда говорил о нем. Кажется, у них есть что-то личное. — Да, он любит ворчать, когда всё идет не по плану. А потом ему всу равно, кто виноват. Попадешь под горячую руку — пиши пропало. Он часто заходит к мистеру Диксону, чтобы пожаловаться на свои проблемы. Так что, если хочешь рискнуть — пожалуйста. — Я х-хочу рискнуть. Честно говоря, я готов ухватиться за любую работу, так что сделаю все, что в моих силах. Криденс пересек пролет первого отдела с набором для барабанов, останавливаясь рядом с Эми. Его глаза разбежались от количества инструментов, блестевших в лучах света из окна. На стенде, за его спиной, висела классическая гитара, почти такая же, как та, что пылилась у него дома в шкафу. И ради интереса Криденс взглянул на ценник, и мистер Диксон — продавец в цветочном — не солгал, цены на инструменты действительно были большими для такого обычного магазина. Эта гитара стоила 237 долларов! Наверное, она должна быть очень хорошей, чтобы оправдать свою цену. — Тогда я поговорю с отцом. Приходи завтра утром, я буду здесь с девяти утра. — Надеюсь, он будет в настроении и не уволит меня в мой первый рабочий день. Эми беззаботно пожала плечами и улыбнулась своей обаятельной улыбкой. — Тогда договорились, Эми, - сказал Криденс. — И до завтра. — Да... э-э, постой, слушай, ты знаешь группу «Создающие пламя»? — «Создающие пламя?» Нет, не думаю. — Может, слышал песни «Танцующий в пустоте» или «Иллюзия жизни»? — Нет, извини, не слышал. Он увидел, как на лице Эми появилась легкая грусть. — Да ладно? Офигеть. Знаешь, не важно. Это просто моя группа и мы иногда выступаем в барах. Я подумала, может быть, ты знаешь. — Я не бываю в барах. Но «Создающие пламя » звучит круто. Я бы с удовольствием послушал. Ты играешь на гитаре, угадал? — А вот и нет! — с оптимизмом ответила Эми. — Я вокалистка. А гитариста у нас два, они крутые ребята, я думаю, что ты им понравишься. Как насчет того, чтобы встретиться сегодня вечером? Я заеду за тобой вечером, только скажи адрес. Очень сомнительно. Я никому не нравлюсь, — подумал Бэрбоун, опустив взгляд в пол. Но тут же поднял его, услышав предложение от Эми. Вечер — не самое подходящее время для встреч, особенно теперь, когда Джерри следует за ним по пятам, если ему этого захочется. Он впервые видит эту девушку, и она очень красивая и милая, но Криденс понимал, что чем больше времени она проведет с ним, тем быстрее станет вампиром. И все же Криденс согласился. Ему нужны друзья. Ему нужны союзники.