Ночь страсти

Криденс хотел было возразить, но дверь захлопнулась раньше, чем открылся его рот. «К черту, — подумал он, — к черту все и всех». Голова кружилась так, словно он только что прокатился на карусели. Садясь на свою кровать, Криденс схватился руками за голову. С уходом Эми его безжалостно захлестнула волна злобы, смешанная с отчаянием, с которыми приходилось бороться практически ежедневно. Такое состояние медленно, но прогрессивно сводило его с ума. То ли он притащил сюда Эми для того, чтобы попросить ее помощи, то ли для того, чтобы показать Джерри, что эта игра не может длиться вечно. У Криденса попросту не было столько времени. Полезли первые обоснованные мысли: если ничего не делать, в конце концов Джерри это все может наскучить, и он успокоится. Ну выкосит полрайона, подумаешь! Найдет себе новую жертву, заключит новую игру, только теперь это будут не его проблемы. Несмотря на влияние алкоголя, Криденс осознал, что этого не произойдет. Какие бы намерения ни крутились в голове, всё комкалось воедино и с большей вероятностью приведет к одному исходу. Отнюдь не в пользу ему, смертному. Эта сволочь заберет с собой всех, кто будет рядом. Выходит, что, просто заговорив с Эми, Криденс уже создал ей проблемы. Внезапно его взгляд упал на что-то черное, мертво лежавшее посередине кровати. Рубашка. Мятая шелковая рубашка Джерри. Криденс вспомнил тот вечер, когда мистер Дэндридж отдал ее ему взамен на свою. Обещал ли он вернуть рубашку хозяину? Криденс не помнит. С тех пор эта рубашка находилась у него, как заложник тайной страсти. Сейчас же, увидев ее, Криденс почувствовал странное возбуждение. Тонкий шелк скользил под пальцами, а запах... Смесь старой книги и чего-то дико притягательного, что невозможно было описать словами. Криденс зажмурился, вдыхая аромат, и почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Он знал, что это неправильно, но не мог остановиться. Криденс прижал рубашку к лицу, вдыхая запах Джерри снова и снова. В его воображении ожил образ вампира: сильные руки, выразительные черты лица, пронзительный взгляд карих глаз. Криденс вспомнил их единственную встречу: посиделки, жаркое дыхание Джерри на его шее и прикосновения, которые заставляли его сердце бешено колотиться. Он хотел большего. Гораздо большего. Он знал, что Джерри опасен. Но опасность только разжигала в нём желание. Сейчас Криденс был готов на все, лишь бы снова почувствовать этот запах, снова прикоснуться к холодному телу вампира. Он был пленником своей страсти. Хотелось просто исчезнуть. Криденсу и раньше доводилось испытывать нечто подобное, но сейчас и этого желания было ничтожно мало. Недостаточно было просто умереть. Как чувствовал, будто его внутренний мир сдвинулся с места. Джерри знает, что он здесь. Так что ничто или никто не мешает ему заявиться сюда еще раз. И еще раз свести его с ума. На этот раз окончательно, чтобы в конце концов довести до безумия. Более того, Криденс хорошо ощущал на себе, как градусы алкоголя выпроводили из него неуверенность, но вместе с этим лишили его шанса продвинуться в осуществлении и без того продуманного плана. Но это хорошо помогало ощутить себя в чужой шкуре. Снова. Вот только в отличие от Эда у Криденса не было желания бегать за вампиром с камерой. Тут Криденс вспомнил, что ему не придется ни за кем бегать. За исключением Питера Винсента, которому он клялся в своей адекватности. Возможно, распечатка взбодрит память недоделанного оккультиста. Безусловно, распечатка с гербом не гарантировала прямое доказательство того, что он не какой-нибудь там шизик, но что еще ему остается? В руки он себя вроде как уже взял, и желание почувствовать на своей шее клыки вампира упорхнуло, как летучие мыши из глубокой и тёмной пещеры. Корень зла необходимо уничтожить, а не лелеять, как когда-то маленький принц свою розу. Наводящие мысли о сближении с Джерри Криденс отталкивал, как что-то неприятное. Он еще раз подошел к окну, но снаружи никого уже не было, а дверь в доме напротив закрыта. Это значит, Дорис — стриптизерша — уже тухнет в встроенной в шкафу трапезной и, вероятно, сожалеет, что выбрала свою профессию. Криденс проследил за садящейся в машину Эми, потом мельком взглянул на дом Джерри. Ему показалось, будто он встретился с вампиром взглядом, и оба наблюдали за Эми. Когда машина отъехала от дома, оставив его — все еще девственника — одного, Криденс отошел от окна и рухнул обратно на кровать. По крайней мере, она доберется до дома. Если по пути не врежется в столб. Что не скажешь про Джоша. Криденс решил, что образ Джерри мог ему только померещиться и за лже-обликом был никто иной, как один из знакомых Джоша, о которых упомянул Колин. Потом Криденс проснулся от помутнений в животе и сухости в горле. Крутило так, словно внутри него находилась соковыжимающая машина, которая плотно сдавливала органы, чтобы перемолоть их в смузи. Заснул он в полусидячем положении — в такой позе он вчера толковал мысли в своей голове. Часть из них выходила бредовой. Взглянув на время в телефоне — а было 9:20, — Криденс вспомнил, что обещал Эми первый день стажировки. От этого он подскочил с кровати, и спина наградила его поясничной болью. Все-таки у мисс Тернер кровати были мягче. Когда Криденс наконец добрался до магазина, на часах уже было почти десять, а его рабочий день, на минуту, начинался ровно в девять. Когда он споткнулся о порог магазина музыкальных инструментов, его сердце колотилось, как у неукротимого барабана. Он распахнул двери, но сразу же почувствовал на себе недовольный взгляд Эми. Она стояла у кассы, и ее выражение лица легко могло бы обжечь. Она стояла за прилавком, серьезная и молчаливая, а вокруг витала атмосфера напряжения. Увидев его, она не смогла сдержать прилив негодования. — Ты опоздал, — с холодом в голосе произнесла Эми, не скрывая своего разочарования. — Привет, я не хотел, я понимаю... — Вот и хорошо, что «понимаешь». У большинства людей есть работа, и они не могут просто так прийти, когда заблагорассудится, — прервала она и ее лицо оставалось безразличным. — Вообще- то, я вчера дала отцу хорошие рекомендации о тебе. Почему ты меня подводишь? — Извини, Эми, я... у меня был... сложный вечер, — пролепетал Криденс, избегая ее взгляда. Он знал, что не имеет права рассказывать о Джерри и Джоше. Даже если бы она ему поверила, ее реакция только усугубила бы ситуацию. — Сложный вечер? Или ты просто не хотел проводить его со мной? — ее голос теперь звучал тише, но не менее мрачно. Каждый ее вопрос был как укол. — Нет, Эми, я... Но она не дала ему закончить:  — Если мой отец узнает, что ты опоздал в свой первый день работы, он просто не примет тебя! Ты ведь обещал, что все будет хорошо. Криденс наблюдал, как ее лицо постепенно преображается от гнева в разочарование. Он понимал, что ее слова справедливы и его собственная нерешительность усугубила все. Рабочий день начался, и Криденс старательно занимался клиентами, ведь в глубине души он надеялся отвлечься от своей тревоги. Но мысли о Джоше, словно черные всадники, от которых не было спасения, настигали его снова и снова. Ему удавалось неплохо справляться с клиентами, которые забегали в магазин в поисках новинок или же просто чтобы посмотреть на ассортимент. Но каждый раз, когда он замечал, что Эми и не смотрит на него, он терял часть уверенности, будто ее недовольство выворачивало его наизнанку. Ему хотелось спросить, почему она не говорит с ним. К обеду поток покупателей немного стих, и Криденс, глядя на Эми, изловчившись, чтобы ее разговорить, подошел к ней: — Слушай, Эми. Ты в порядке? Она коротко вздохнула и, не отрываясь от гитары, произнесла: — Все хорошо. Ответ был простым, но в нем звучала едва ли уловимая нотка напряжения и Криденсу стало не по себе. Он хотел рассказать о своих опасениях, выложить все свои переживания, но вместо этого только кивнул и ушел обратно на кассу, сталкиваясь с мыслями о Джоше. «Все хорошо» закончилось через два дня, когда около четырех часов вечера Эми позвонила ему сама (что было удивительным событием, поскольку эти дни они вообще не разговаривали). Криденс взял трубку, застегивая молнию на рюкзаке. Сегодня он собирался поехать в Вегас к Питеру Винсенту, чтобы показать распечатанные днем ранее фотографии, сделанные в доме Джерри. Если это не будет прямым доказательством его нормальности, то он окажется в дерьме. Криденс сразу же насторожился — после затяжного молчания, продолжавшегося несколько дней, он почти не надеялся услышать голос Эми. Ее интонация звучала так, будто у нее действительно все хорошо. Он услышал от нее имя, которое вызывало у него бессонницу, — Джош. Сердце пропустило удар. Он никуда не исчез. Это было хорошо и одновременно нет. Криденсу пришлось включить свою настороженность, которая, кажется, работала у него теперь по умолчанию. Он остановился и замолчал, так что Эми пришлось переспросить, на связи ли он. Приглашение снова влиться в их компанию придавала ему уверенности в себе, ведь теперь не только Эд мог похвастаться тем, что крутые ребята приняли в свой круг кого-то вроде него. Вот только Эда по-настоящему не принимал никто. И оба знали об этом. Эми предпочла приехать к нему сама. Дверь открыла миссис Тернер, она же проводила гостью до комнаты Криденса, не забыв предложить ей позавтракать вместе с ними, на что вежливо получила отказ.Когда Эми вошла в комнату, Криденс сидел на кровати погруженный в ноутбук. Его лицо было серьезным, словно он читал научную статью. Рядом с ним сидела Модести и что-то вязала голубыми нитками. Криденсу казалось, что еще немного, и миссис Тернер научит ее всему, что умеет сама. Впрочем, это лучше, чем быть фанатиком церкви. Увидев подругу, он отложил ноутбук в сторону. Модести тоже обратила внимание на знакомую брата и посмотрела на него, как бы спрашивая: кто это? — Я Эми. — Она протянула руку девочке, чтобы по-дружески пожать ее. Модести с некоторой робостью пожала ей руку. Так же, как и у Криденса, у нее не было близких друзей, кроме Частити, с которой ей запретила общаться Мэри Лу по неизвестным причинам. — Я уже думал, пройдет вечность, прежде чем ты со мной опять заговоришь. — Вообще-то, это парни должны звонить и писать первыми! — возразила Эми, но в ее голосе не было недовольства. Она даже улыбнулась. — Да ну? Ты сама игнорировала меня. — Криденс улыбнулся в ответ, то ли от этой нелепой ситуации, то ли от улыбки Эми, которую он находил привлекательной. — Что читаешь? — поинтересовалась она у Криденса, усаживаясь на кровать между ним и Модести. Заглянув в экран его ноутбука, она нахмурила брови. Криденс заметил это и поспешил прикрыть крышку, но ситуацию это не спасло. — Это зачем? — Ты, кажется, говорила, что-то о Джоше. Он вышел на связь? — поспешил перевести разговор он. — Его вроде не похищали, чтобы он не выходил на связь, — усмехнулась Эми. — Просто предложил собраться еще раз сегодня вечером и обязательно позвать тебя, чтобы ты послушал, как мы играем. Не похищали, верно. И с чего вдруг он такое ляпнул? Но опять же, Джерри не мог быть просто галлюцинацией хмельной головы или, что еще хуже, воплощением тайного желания. — Может, лучше перенести встречу? Сегодня я не смогу. — Вообще-то сказала, что сегодня ты свободен. — Решила все за меня? Нет, сегодня я точно не пойду. У меня дела. — его взгляд невольно остановился на рюкзаке, стоящего рядом с дверью. — Вот это твои дела? — спросила она, указывая на экран ноутбука. — Вампиры? Серьезно?! — Я хочу, чтобы ты послушала меня. Вампиры существуют. — Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? — упрекнула она. — Вампиры? Это же бред! — Я даже... Я нашел карту... Раньше она принадлежала моему другу... — Он наклонился за спину и достал сильно помятую карту. На ней были отмечены районы пригорода, в некоторых местах крупным маркером были нарисованы кресты и точки. Эми взяла в руки карту, но вскоре ее лицо исказилось от недоумения. — Что это за бред. Ты что, разметил районы, где, по твоему мнению, нападают вампиры? — выпалила она с сарказмом. — Посмотри на эти точки, там были нападения. Мой... друг собрал данные о нападениях, о возможной связи... — Ты действительно веришь, что на людей нападают вампиры? — с нарастающим раздражением проговорила она, стараясь удержать гнев.— Это просто статистика — кражи, нападения… Они не имеют никакого отношения к вампирам! Криденс почувствовал, как отчаяние накрывает его, словно волна. — Но это важно, Эми! Понимаешь? Не все можно объяснить логикой... Есть вещи, которые требуют веры. — Веры? В тебе только вера в глупости, Криденс! Криденс вздохнул. Он знал, что она не воспринимает эту тему всерьез, но как тогда объяснить все эти исчезновения людей в их районе? Как объяснить, что его друг Эд пропал так внезапно, словно растворился в воздухе? На столе перед ними лежали старые фотографии и газетные вырезки, которые он собрал за последние недели. Взгляд Криденса скользнул по ним и остановился на фотографии Эда — молодого человека в очках со скромной улыбкой, которого больше никто не видел. — Эми, мой друг пропал, как и многие другие. Но она закатила глаза и скрестила руки на груди. — Хватит параноить. Джош просто пригласил нас сегодня вечером. Мы с парнями будем петь и развлекаться. Он просто дружелюбный, — ответила она, явно раздраженная. — Ты так нездорово зациклился на этом. Вампиры — это миф! Криденс почувствовал, как гнетущая тревога нарастает в нем. В его голове зрели сомнения. Неужели он действительно начинает впадать в паранойю? Но этот внутренний голос, который подсказывал ему быть осторожным, становился все более настойчивым. — Я знаю, что это звучит глупо, но я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке. Я пойду с вами, — сказал он, решившись. Эми подняла брови, словно пытаясь понять, в каком мире его мысли могут оторваться от реальности. — Ты что, серьезно? Только пообещай мне, что больше не заикнешься о своих долбаных вампирах. Джош — отличный парень, и ты, похоже, на грани срыва. Нам всем нужна вечерняя встреча, чтобы отвлечься от этого. Криденс встал с дивана, его сердце колотилось от непрекращающейся тревоги. — Может, именно этого я и хочу.  Может, у него что-то не так, и я должен убедиться, что он в безопасности. — мрачно произнес он, обращаясь к ее непониманию. Эми медленно встала, посмотрела на него с заботой и непониманием. — Хорошо, Криденс, но ты просто разозлишь Джоша. Я умоляю тебя, не делай этого. Криденс ничего не ответил. Он чувствовал, что должен сделать этот шаг. Возможно, в этом не было логики, но его интуиция подсказывала ему, что эта ситуация требует внимания.