Работа над ошибками

Наутро я проснуся поперёк стола. Голова раскалывалась. Простонав, я начал себя исцелять, и медленно поднялся. Комната Софы. Сама же девушка спала на шкафу. Стоп, чё? Как она там оказалась? — Софа. Соф. сладкая, проснись. — заговорил я, взяв холодной водички из холодильника. Отпил немного, и окончательно пришёл в себя. — Дорогая. — Ммф… бля!!! — она повернулась и начала падать. Я рванул вперёд и успел её поймать. — Спасибо… ай, голова… — Я сейчас. — я сел с ней на диван и стал убирать похмелье. — Ты как на шкаф залезла? — Не знаю. Я помню, мы хотели сделать мне второй этаж, и пробить потолок, но кувалды не нашлось, и видимо ты решил использовать меня. — Я… оу… господи, я тебе там ничего не сломал? — Нет, только логику. Тут из-за угла выползло нечто лохматое. Я присмотрелся и увидел енота, который нагло подошёл и стал рыться в мусорке. — А… это откуда? — опешил я. — Это Джорди. — невозмутимо ответила Софа, потирая левый глаз. — Прекрасно, откуда Джорди взялся? — Ты сам его принёс. Мы хотели завести собаку, но приюты были закрыты, поэтому ты сказал, что Джорди будет вместо пса. — Господи, зачем я вообще… мф, нет, больше бухать не буду никогда. — Да нормально. Ой, мне кажется, мы вчера ещё что-то снимали, ты не видел мой телефон? Но ответ нашёлся сам собой, когда телефон упал со шкафа прямо на несчастного енота, до полусмерти испугав животное и заставив его скрыться в шкафу. Софа с третьей попытки спомнила пароль, разблокировала экран и полезла в галерею. Там было много видео со вчерашнего вечера, на них ничего особо не поисходило, мы просто выпивали. Кроме одного. Судя по тому, как всё шатает, Софа была очень нетрезвой. — Давай, сладкий! — пьяно выкрикивала она, снимая сцену. Играла музыка. Бухущий я о чём-то говорил с Крисом, рядом с которым стояла Лола. Точно, мы их вчера в клубе встретили! В моих руках был микрофон, и я шатаясь влез на сцену и начал петь… Верней, орать: — Я охуенен и пиздат, Ты зацени мой спелый зад! Я как казённый унитаз, И ты мне нахуй не сдалась! И я показывал крайне неприличные жесты и Лоле, и Крису. Второй хотел меня прибить, но ему помешал Рирз, который приложил парня пластиковой бутылкой. Дальше потасовка, но видео оборвалось. Мои щёки покраснели, я спрятал лицо в ладонях и мученически простонал. — А ты хорошо поёшь. — довольно сказала Софа. — Я в универ больше никогда в жизни не пойду! Они убьют меня! — Тебя никто не убьёт, любовь моя. — Ну побьют. Мы думали, что на этом всё кончилось, пока не нашли видео, где снимал уже я, а Софа в хмельном угаре орала песню «we are number one», а потом прыгнула в толпу, спасаясь от желавших её убить охранников. — Какой я хороший оператор, когда пьяный. — отметил я. — Господи. — побубнила Софит. — Как стыдно. — Меня теперь понимаешь? — Простите меня все, пожалуйста, это больше повторится. — Ну вот и… стоп, что? В общем, этот день мы решили посидеть в комнате, и даже за едой не выходили, заказывали доставку, чтобы не огрести от однокурсников. Через пару дней, когда Софа потянула меня гулять, то едва мы вышли на крыльцо университета, как у ворот замаячил мазерати. Я озадаченно посмотрел на машину, а потом на Софочку. — Ты же вроде сказала «пошли», а не «поехали»? — Сказала. Это не я. — она направилась к машине, высматривая кого-то за рулём. Из Мазерати вышел парень, его лицо было скрыто за капюшоном. Софа же расслабленно улыбнулась. — А, это ты. Что хотел? — Я за тобой, вообще-то. — ответили ей на немецком. — Зачем? Уже соскучился? — Это тоже. Какого хрена твоё лицо на сайте университета?! — Чт… ой… Я вспомнил, как пару дней назад Кэти всё-таки добилась от Софы ответа, и видео попало на сайт универа… твою мать, Софа засветилась, их теперь за секунду найдут! — Я не нарочно, я случайно, я у мамы имбецил! — Я тебя убить хотел! — Хотел? Сейчас не хочешь? — Не так сильно. Дядя всё решил, и видео удалили через полчаса. — Слава богу! — Тебя даже он распять хотел. Кто такой этот Раф, которого ты облапать хочешь? И чё за чёрт рядом с тобой трётся? Я его на балу видел, ты его знаешь? Тут я уже забыл о вежливости, и сказал на немецком: — Я вообще-то вас понимаю. Парень уставился на меня, как на воскресшего Иисуса. И через секунду мне прилетело под дых, и я согнулся пополам, коротко вскрикнув и не понимая, как вдыхать. — Валим! — Твою мать, нет! — вскрикнула Софа и метнулась ко мне. — Рафи, господи, тихонечко дыши, да, вот так, очень больно? — Я нормально. — прокряхтел я, сверля парня ненавистным взглядом. — Ещё раз ударишь человека, который рядом со мной идёт, я тебе леща дам, дебил! — накинулась она на парня. — Он слышал, о чём мы говорили! — начал оправдываться он, и в голосе зазвучали нотки страха и вины. — Это мой парень! Парень, хахаль, молодой человек, мой любимый барометр — выбирай! — Я не… стоп, барометр? — Мне просто слово нравится. Рафи, ты как? Полегче? — она приобняла меня и стала гладить по животу. Я кивнул и выпрямился, прижимая её ладошку к солнечному сплетению. Софа чмокнула меня в щёку, а потом посмотрела на парня. — Рафи, это Фейлн. Мой младший брат. Парень скрестил руки на груди и промолчал, опустив голову. — Виделись уже. — буркнул он. — Разве? — сказал я, изогнув бровь. Софа шагнула к нему и стянула капюшон. И передо мной предстал тот самый парень, которого я видел на балу, когда он в меня врезался. До меня дошло, почему его лицо мне показалось странным и знакомым: они с Софой похожи. Только Фейлн светленький, а Софит рыжая. И глаза у неё другого цвета. — А, да, виделись. — выдал я. — Где? — не поняла Софочка. — На балу. — ответил Фейлн, надев капюшон обратно. — Слушай, у меня к тебе просьба. — обратилась к нему Софит. — Какая? Тут ему прилетел нормальный такой подзатыльник. — Не бей моих парней. А ещё купи мне еды, по-братски. — Больно! — Сам виноват. Давай-давай, реще. И винца тоже захвати. — Винца-то тебе зачем? Вместо ответа Софа прижалась ко мне. Фейлн протяжно вздохнул. — Софа, зачем? — Маленький ещё, чтоб такие вещи знать. — Да мне через два месяца восемнадцать! — В моих глазах ты навсегда останешься мелким пиздюком, которого можно потискать и кормить с ложечки. Он зарделся. — Мне шесть лет было, когда ты так делала. Нахрен вообще ты это делала?! — Да просто. Всё, давай, дуй в магазин. И да, — Софа взяла его за плечо и нахмурилась. — Ещё раз в открытую заявишься — накажу. — Я быстро хотел. — промямлил Фейлн. — Двигай. — Мгм. — он посмотрел на меня и вздохнул. — Пока? — Пока. — ответил я, рассматривая его. Фейлн выше Софы всего на пару сантиметров, немного полненький, и по-моему он её побаивается. Софа обняла его, чмокнула в щёку, и открыла дверь машины. Фейлн не хотел её отпускать. — Чшш, чего ты? — Мне там не нравится, тем более одному. — бубнил он в её плечо. — Фейлн, это всего-то на неделю. — Почему тебе разрешили к своему хахалю переехать, а мне нет? — Во-первых, потому что у тебя нет хахаля. А во-вторых, ты не здесь учишься, живи в общежитии своего колледжа. — Да не нравится мне там! Я с тобой хочу! — капризно и истерично упирался он. — Фейлн, не позорься… — Софа неловко посмотрела на меня. — Да мне насрать, что он там подумает, я не хочу жить в одной комнате с тремя алкашами! — Фейлн, я… — Страшно мне, понимаешь?! Я за два года ни разу от дяди далеко не уходил, а тут сразу в общежитие, да ещё и с маргиналами! — Фейлн, да я… — Я не хочу быть там совсем один! — Фейлн Флейм!!! — рявкнула Софа. — Быстро сел в машину и поехал мне за едой. Как вернёшься — сиди и жди меня. — она впихнула ему в руки свои ключи. — Истеричка. Он закивал, поцеловал сестру в щёку, и уже через пять секунд мазерати пропал из виду. Софит протяжно вздохнула. — Не больно? — повернула она ко мне голову и погладила животик. — Я в порядке. Он так боится людей? — Дядя Зейир на его глазах сжёг внутрености одному из преданных охранников папы. Поэтому да, боится. — Как вы вообще можете выжигать органы? — А ты хочешь посмотреть? — Просто покажи. Чтобы я знал, к какой смерти мне готовиться. Софа недовольно на меня посмотрела. — Не шути так. — Извини. Покажешь? Она шагнула назад и оставила руку мне на уровне круглого живота. Сжала в кулак. Внутри, где-то в желудке, стало нарастать тепло. Сначала приятное, а потом обжигающее. Не до боли, а чтобы я почувствовал, какое оно горячее. Ощущение напоминало то, какое бывает, если выпить горячий чай или кофе. — Жар чувствуешь? — спросила Софа. Я кивнул и взялся рукой за брюшко, даже через жирок и кожу ощутив тепло. — Инферны усиливают его до тех пор, пока огрганы не начнут плавиться и не загорятся. — По логике, тогда вы должны хорошо знать анатомию, как и целители. — Не должны. Нам не обязательно какой-то конкретный орган трогать, это можно начать делать в любой части тела. Огонь всё равно потом остальное тоже охватит. — Софа опустила руку. Жар внутри живота начал стремительно спадать. Флейм вздохнула. — Я хочу никогда не пользоваться этим. Но если однажды дядя Зейир меня найдёт… Она опустила глаза. Я обнял её и чмокнул в макушку. — Ты будешь делать всё, чтобы выжить. И никто тебя за это не осудит. — Если я убью человека, что ты скажешь? — Ничего. — Ты разлюбишь меня? — Нет. Обещаю. — Честно-честно? — Честно-честно. — улыбнулся я. Софа благодарно улыбнулась в ответ, поглаживая меня по щеке. И мы двинулись в сторону парка, а с неба начал падать снег, отвлекая нас от мыслей о смерти, убийствах и крови.