Последний день Помпеи

      Михаил откинулся на стуле и потянулся, разминая конечности. — Ну наконец-то... — Курсовая работа, над которой он корпел последний месяц наконец-то была закончена. Ему пришлось здорово попотеть, чтобы раскрыть тему "Извержения вулканов и их последствия". Он был уже на третьем курсе Университета вулканологии и сейсмологии. С самого детства его влекли вулканы, которых на Камчатке было в изобилии. Ещё будучи семиклассником, он организовал со своими друзьями по клубу путешественников поход на Ключевскую сопку. И это было только начало. Их маленький клуб, находящийся в Ключах, вскоре получил широкую известность, из окрестных посёлков съезжались все более-менее интересующиеся. Следующие несколько лет Миша стаптывал свои крутые походные ботинки по значимым объектам Камчатки. В его послужном списке походника значились восхождения на вулканы, сплавы по рекам Камчатка и Авача, походы с ночевкой на озёра, в том числе на Кроноцкое(Само собой, он там успел и поплавать, и порыбачить). Так и пронеслась школьная пора. Школьные друзья разошлись кто куда. Клуб перешёл под юрисдикцию школьной администрации. Пришло время двигаться дальше. Экзамены Михаилу дались с трудом. Но его клубная активность привлекла Институт вулканологии ДО РАН. Слово за слово, ему предложили обучение в краевом центре, поддержку его походной деятельности, трудоустройство после института. Михаил решил, что колебания тут неуместны. Так он и попал в город "под вулканом". Учился он прилежно, но всё давалось ему нелегко. Вместе с этим Михаил очень хотел продолжать странствовать по Камчатке. Но его университетские товарищи не особо рвались покорять вулканы. Из-за этого было нестерпимо скучно. — Так, чего у нас по новостям... — Такими и были его будни. Невыносимо скучные и тусклые. Он рассчитывал, что в Петропавловске будет множество заинтересованных в альпинизме лиц, но теперь ему казалось, что если эти люди и были здесь, то они уже давно разъехались по всей Камчатке. Ну как ещё объяснить то, что почти в каждом поселении на полуострове был свой клуб альпинистов? И что самое обидное, они все были в движении, можно сказать постоянно странствовали. А Петропавловский клуб походил на профанацию, нежели на что-то действительное. Времени ездить по окружным ПГТ, сёлам и городкам не было – всё занимала учёбой. По выходным Михаил, словно зомби, бессмысленно слонялся по городу. Время от времени его взгляд поднимался на гору, которая словно титан, возвышалась вдали. Эта гора вызывала в нём два чувства: грусть – из-за того, что никогда не поднимался на неё, и злость – потому что обстоятельства всячески препятствовали ему достичь этой вершины. Это сочетание факторов сделала Авачинскую Сопку самой ненавистной для Михаила вершиной на Камчатке. Но он всё равно хотел забраться туда. Только вот как осуществить такое, в нынешних условиях... Михаил покачивался на стуле, попивал чай и смотрел новости за день. Перед глазами всё смешивалось в сплошную неразборчивую мешанину. Скукота... Звук сообщения вывел его из дрёмы. Михаил с усилием разлепил веки, приводя рассудок в порядок. Это было неожиданно. Кто ему там написал в личные? Сейчас раннее утро, большинство людей и его однокурсников в том числе спят беспробудным сном после тяжёлой рабочей недели. Открыв нужную вкладку, он немного удивился. Ему писала некая девушка. Михаил озадачился. Отношения с женской половиной у него были нейтральными, а о поисках своей избранницы он не думал – его душа была поглощена в странствиями и походами. Точнее мечтами о них. Миха мотнул головой, дабы смахнуть пелену с рассудка и посмотрел в окно. Тьма на улице медленно таяла, растворялась в оранжевом свете восхода. Бессонная ночь, проведённая за компьютером, давала о себе знать. Конечно, в таком состоянии в голову обязательно проберётся несуразица. Вернув взор к монитору, Михаил прочёл сообщение. Беглый взгляд. Озадаченность. Непонимание. Удивление. "Здравствуй, Миша. Смотрю, ты не спишь, поэтому пишу тебе сейчас. Предупреждая вопросы, сразу скажу: Я твоя одногруппница. Мы друг друга почти не знаем, хотя учимся в одной группе. Но это поправимо, зная наши с тобой интересы. Предлагаю встретиться сегодня в 19:00 в кафе "Острог". Где это кафе, ты знаешь сам. Буду ждать." Михаил открыл их групповой чат. Да, этот профиль присутствовал там, хотя особой активности он не проявлял. Всё, что знал о ней Михаил – это то, что она была тихоней. Поэтому он и не обращал на неё внимания. Не любил он таких людей. Откинувшись на стуле, он стал обдумывать её предложение. Удивляло то, что по её утверждению у них есть "общие интересы". Михаил усмехнулся. Неужто она тоже любит скакать по скалам? — Что же ты скрываешь, Нина Динская... — Прошептал он.

***

      Солнце уже уходило за горы на востоке, когда Михаил подходил к назначенному месту. Он любил это кафе за отличный вид на залив и расположенный на противоположном берегу Вилючинск. Над ним тоже возвышались нехоженые горы, но попасть туда было проблематично: Вилючинск был закрытой территорией из-за подводников, чья база была скрыта в бухте Крашенникова. Первое время, пока Михаил ещё осваивался в Петропавловске, он часто заглядывал сюда вечером. Местные красоты завораживали, пока Михаил не осознал, что вряд ли их достигнет. В последнее время он захаживал сюда редко, ибо это место наводило теперь больше тоски, нежели восхищало и завораживало. Но сейчас, он шёл сюда не любоваться видами. Его гнало вперёд любопытство, которое словно пробудилось от долгой спячки. Было интересно: неужели она правда что-то знает, или же Нинка сейчас будет тыкать пальцем в небо, пытаясь подстроится под него, получить внимание и расположение. "А что, было бы неплохо..." думал Михаил, дёргая на себя дверь. Кафе оставалось неизменным. Казалось, что даже если город будет уничтожен ядерной бомбой, это место останется прежним. Оглядевшись, Михаил увидел её. Короткие, но густые чёрные волосы, синие глаза, смотрящие сквозь стекло очков, простое лицо, выражающее привычную для неё флегматичность. На секунду он остановился: Не ошибка ли это? Взаправду ли она скалолазка? Вдохнув, Михаил направился к ней. — Привет... — Сев за стол, сказал Михаил. — Здравствуй. — Спокойно поприветствовала его Нина. — Итак... — Начал было Михаил, но Нина тут же его перебила. — Да, я тоже увлекаюсь альпинизмом. — Спокойно ответила ему она. — А... Почему же ты раньше не сказала? — Перетягивая гласные, произнёс Михаил. — Видишь ли... — Взгляд Нины устремился на залив. — Я не была уверена. Конечно, было очевидно, чем ты увлекаешься, когда на первом курсе ты из-за всех сил рвался "на подъём". Я тогда была в альпинизме ещё совсем зелёной... — Михаил внимательно слушал её. Словно что-то в нём приказало сконцентрироваться на хрупкой девушке, сидящей напротив. Было в ней что-то необычное... Ведь он и подумать не мог, кто скрывается под фасадом тихой и неподступной студентки. — Но тогда надо мной властвовал страшный грех, и имя ему – гордыня. Я наивно считала, что смогу научится всему сама, да и честно признаться, я вообще тогда относила тебя к мудакам. — Нина стыдливо опустила голову. — А потом, когда я сломала ноги при попытке взобраться на Вилючинскую сопку, мне пришлось многое переосмыслить. — Она подняла глаза и улыбнулась. — В том числе и твоё отношение к тебе... Тут Михаила окутали воспоминания. Действительно, первый месяц третьего курса она отсутствовала, хотя причины отсутствия какой-то там студентки-безымянки не особо его волновали. — ...Вернувшись в университет, я стала замечать, как ты тоскливо смотришь на горы. И мне тебя стало жалко. Вот так всё и случилось. — Нина подняла глаза и сверкнула очками. — Да нечего меня жалеть... — Начал отнекиваться Михаил. — Не решай за других. — Нина оказалась неожиданно проницательной. — Ты шатаешься по улицам, словно тень, испускающая тоску по былым временам. — — Да, нынче я испытываю острейшую нехватку приключений. — Он потупил взгляд. — Но никому нет до этого дела... — — Кроме меня. — Улыбнулась Нина. — Ты думаешь?.. — Михаил посмотрел ей в глаза. Они испускали решимость. — Да. — Коротко ответила Нина

***

      — Давай, тяни! — Крикнула снизу Нина. — Тяну! — Отозвался Михаил. С того разговора в "Остроге" прошло несколько месяцев. С тех самых пор они ходили по горам и сопкам вместе. Михаил воспрял духом. Он вновь с удовольствием занимался альпинизмом. А с напарницей это было в разы лучше. Так они и странствовали, день за днём, неделя за неделей. А теперь, когда настала пора летних каникул, настало время большого похода. Они планировали пройти пару сотен километров по бесконечным горным массивам. Скорее всего, на это у них бы ушли все каникулы, но ни Нину, ни Михаила не тревожило. Наоборот, радовало. Особенно, если учитывать, как они сблизились... Михаил много узнал о Нине. Она была дочерью военного, и родом она была из города Советская Гавань. Её мать погибла из-за саркомы, когда ей было два года. Папа заново женился, после чего подал прошение о переводе. Так Нина оказалась сначала во Владивостоке, где жил её дедушка, а затем в Вилючинске. Отец почти круглые сутки был на сменах, а мачеха относилась к падчерице с нескрываемой прохладцей. Кое-как дожив до совершеннолетия, Нина с помощью отца поступила в университет в Петропавловске-Камчатском. Это всё, что знал Михаил, ибо Нина не любила говорить о своей семье, явно игнорируя заветы Доминика Торетто. Но в эту степь он особо и не лез. Его куда больше волновали горы... И Нина. С каждым походом Михаил понимал, что нелюдимая одногруппница, мужественно карабкающаяся за ним по скалам и выступам, является именно тем человеком. Человеком, который дополнял его мир. Человек, что заполнял собой чёрные расщелины среди серых гор. Сперва ему не хотелось брать её с собой, но она оказалась на редкость настырной. Как узнал Михаил впоследствии, в походах она была также неотступна. Так они и жили с тех пор. Волей и высотой. — Эй! — Нина помахала перед лицом Михаила рукой. — Не спи! — — Гм. Прости. — Михаил мотнул головой и осмотрелся. Почти пришли. — Подсади-ка! — попросила Нина. Михаил услужливо протянул вперёд сцепленные руки, помогая своей напарнице взобраться на очередной уступ, грозно скалящийся острыми каменными краями. "Как же она красива..." Думал Михаил. "Серая мышка, но какой потенциал..." Сверху спустился трос. Михаил начал подниматься, время от времени смотря наверх. Но вот последние метры остались позади, и перепачканная горной пылью рука Нины втянула его на вершину. — Ого... — Выдохнул Михаил. Вид открывался воистину завораживающий. Впереди внизу клубился и переливался туман, застилающий жерло вулкана. Он походил на сахарную вату, но на вкус он был омерзительно холодной водой. Позади сверкала своими водами бухта и сигналил солнечными зайчиками город. Из светло-серой дымки выглядывали вершины остальных гор. Некоторые из них уже были излазаны вдоль и поперёк. Именно поэтому они пошли сюда. На Корякскую Сопку. Они уже давно прицеливались к этой горе. Ходя вокруг да около, Михаил готовил её к этому восхождению. Сам он уже давно был готов к этому. В его послужном списке числились многие вершины, в том числе Ключевская Сопка – самая высокий вулкан на Камчатке. — Какая красота... — Вздохнула Нина. — Да... — Вымолвил Михаил. Здесь, на вершине, где их сопровождал лишь воющий холодный ветер. Михаил ощущал, как между ними зарождается связь. То, что наконец позволит ему воистину наслаждаться миром. И горами в частности. — Пойдём к краю? — Лукаво спросила Нина. — Зачем? — Нахмурился Михаил. — Не боишься сорваться? Нина серьёзно посмотрела на него. — Миш... — Начала она. — Мы пока сюда лезли, уже тысячу раз могли сорваться. Раз мы такие экстремалы, почему бы не пойти на полную? — Михаил призадумался. Действительно, а ведь сколько раз он мог сорваться. Вот в десятом классе, во время восхождения на гору Бакенинг, у него порвался трос. Как итог — на несколько часов застрял на уступе размером три квадратных метра. А под ногами несколько сот метров. Высотень такая, что от старости умрёшь, если свалишься. Или вот он однажды заблудился в долине гейзеров. Там он пробыл двое суток, прежде чем его нашли. Повезло, что тогда кипяток под рукой был... Нина аккуратно подошла к самому краю воронки. Со стороны она походила на странника над морем тумана. Михаил засмотрелся. Её волосы развевались на ветру, любуясь белоснежным облаком, что скрывало бездну. Изящная и утончённая... Резкий треск вывел Михаила из романтического забытья. Один быстрый взгляд. Выступ, на котором стоит Нина, надтреснут. Сама она уже стояла спиной к бездне, испуганно смотря на него. Её лицо сливалось с туманом. — МИША!!! — Её отчаянный крик прорезал дуновение ветра, смешался с грохотом камней, исчез в тумане...

***

      Пару месяцев спустя...       Он не успел. Он едва успел затормозить, чтобы не сорваться вслед за ней. В свежем срезе скалы виднелся сточенный камень, который местами отточило до до блеска. Пустота. Бледная и безмолвная, она смотрела на него снизу, из тумана. Она съела её. И теперь она вожделенно смотрела на него. В груди стало тяжело, в глазах помутнело. Михаил отошёл от края. Спустя несколько часов его нашла группа туристов. Михаил валялся в бреду. Ему казалось, что туман выползает из воронки и преследует его. Хочет съесть. Она не наелась. Тело Нины не нашли. Точнее, даже не искали. В воронке была столь высокая концентрация всяческой гадости и столь высокая температура, что лезть туда было самоубийством. В конце концов, её признали погибшей в результате несчастного случая. Михаил сидел дома и тщательно переписывал одолженные у одногруппника конспекты. В его голове эхом раздавались слова недавнего разговора с другом. — А что произошло с телом? — Вопрошал он. — Не знаю. — Отмахивался Михаил. — Скорее всего, сгорело в жерле. — Ему было больно. Каков шанс того, что альпинист сорвётся? Стопроцентный! Рано или поздно, это его настигнет. Как наёмных убийц настигнет смерть. Только у альпинистов смерти предшествует падение. Осознание того, что ждало их на вершине. Там был обман. Иллюзия того, что на вершине их ждёт что-то кроме смерти. на самом деле, он сам сорвался тогда. Но под ним разверзлась бездна отчаяния. Осознания того, какую ошибку он совершил. Надо было отговорить, попросить её поискать себя в чём-то другом... Михаил откинулся на стуле и закрыл глаза. Перед глазами возник белый туман. В нём стояла Нина. Туман окутывал её, постепенно поглощая маленькое, но ловкое тело девушки. Она кричала и плакала, умоляя её спасти. Но Михаил просто смотрел и стоял. Смотрел на то, как бездна жрёт того человека. В нём всё сжалось. Крики Нины стихли. Тут Михаил понял, что не ощущает сердцебиения. Подняв руки, он увидел голые кости. Т̴̧̗̩͎̋̋̍̅͒͑ы̸̗̪͉͎͚̓̔͐̽͑́ ̷͎̀̎͒͊̍̕ͅс̸͉̙̂̈́̌́о̸͍̣͈͊б̵͖͚̣̩̉͗̍̋̈́͝с̷̟͚͚́̂̉̆̂̕т̸̼̙͍̬̓̃͌в̴̛̯̭̤̍̆͌е̵̭̱̲͙̓н̴̡̢̰̰̽̈́̃̚̕н̸̛̗͇̰̊̒̇̂͜͝о̶̯͕̺̂͌̐͛̾р̸̨̳̙̞͓̔̊͜у̴̠̺̟͂̾̕̕͝ч̶̜͘н̸̨̘̩̹̒̒̉̌о̸̫̿̓ ̵̨̬̺̥̇̄̊̇̉͝с̶̖̹̥̦̎̓̄̀͝к̵̧̰̘̟̀̂͋͒о̸̡̛̘̱̫̿р̵̥̮̦̃̅̄̄̉̃м̴̻̘̭̠̱̾̒̈́̔͊и̶̙̠̇л̶̧̮͎͙̪̓́ ̶͎̯̞̪̥͉̿̒с̵̤͓͎̘̈́̔̄̌̾е̵̨͈͎͔̜̄̽͂́̕ͅб̶̞̜͓̳̪͖͐̈́͗͝͝я̶̱̠̚ ̶͕̯̓̿̅̀́̍и̷̡̻̯͖̹̃̄̒̒́̕ ̴̺͚͇͇̯͛ͅе̸̝͛͆̄̕͠ё̴̥̗͖̒͜ ̵̤̰̼̩͎͈͑̌̄̽̈͘б̸̻̹̜̤͒̈́̓̚͝е̸̧̖̘͂̃з̷̡̺̬̮̥̐̓д̵̘͎̬͒̿н̸̡̛͔̼̼͕̻̕е̴̛̣͈͍̼̾͆̃͜.̴͈̯̫̳̝̓̓̀͜ ̴̨͎̀̈̚Т̴̦̺̼͍̀̍ы̸̩͈̄̐̒͌͜ ̴̫̙̂̏̃̊н̸̦̬̈́̅̓̿͘и̸̪̰̺̜͎̘̂̉ч̸̨̛̻̳̺͙͂̉̐̓͝т̸̝̕о̷̰̠͕͇̳͖͐͒ж̵̯͍̱͕̪̪̑̐̿̀̍е̷͖͔͗̈́͘н̵̦̰̹̬̣̮̽̽͝͝͝ Скрежет падающих камней режет слух. Чёрт возьми, чем он слышит?! Его кисти ощупывают лишь череп, неестественно гладкий и ровный. Ни носа, ни ушей... Он всё отдал. Скормил бездне. Звонок телефона вытащил его из тягостного видения. Звонил психиатр, которого ему назначили, когда в нём начала проклёвываться шизофрения. Ответив на звонок и уточнив дату следующего свидания с "Целителем души", Михаил лёг спать. Он надеялся, что пережитый им ужас перестанет навещать его день за днём. В конце концов, всё это уже давно дела минувших дней...

***

      Тёплая летняя ночь укрывала всё плотным тёмным покрывалом. Фонари не особо разгоняли тьму, выхватывая из неё лишь отдельные фрагменты – куски дороги, ветви деревьев, газоны с цветами нежных оттенков. Михаил шёл по улицам. Просто бесцельно слонялся, как и три года назад. Но теперь он смотрел себе под ноги, не поднимая взгляд. Горы вокруг города стояли привычными чёрными исполинами, осудительно смотря на него. Он помнил, они помнили... Университет уже остался позади. Михаил устроился работать вулканологом, жил в Петропавловске-Камчатском. Но в походы он не ходил. Сидел в институте, занимался отчётами и перебиранием бумаг. Он боялся. Даже один взгляд на вулканы пробуждал неприятные воспоминания. Да и психиатр советовал не посещать места, связанные с болезненным воспоминанием. В Михаиле с тех пор боролись два чувства: вроде и тянет вновь пойти на вершину, но... Одному будет тяжело, а если с кем идти, то... Он мотнул головой и осмотрелся. Нет. Он больше не может кем-либо рисковать. Михаил набрёл на какой-то сквер, освещённый тёплым светом новеньких фонарей. Усевшись на одну из скамеек, он стал философствовать. Думать о возвышенном. Это ему было противопоказано, ибо мысли раз за разом возвращались в этот страшный день, когда он Михаил скормил бездне Нину. Но ему просто ничего не оставалось. Заняться чем-то кроме этого не получалось. Да и нечём особо ему было заняться. — Извините... — Голос заставил его поднять голову. Перед ним стояла девушка. В полутьме виднелось печальное лицо в обрамлении длинных чёрных волос и смотрящее на него такими же чёрными глазами. — Здравствуйте. — Ответил ей Михаил. — Я... Да... — Девушка явно смутилась. — Здравствуйте. Можете пожалуйста подсказать, где тут Якорная улица? — — Да. — Не особо колеблясь, ответил Михаил — Позвольте вас отвести... — — Ох, с-спасибо. — Улыбнулась девушка. Они шли небольшими улочками, избегая тёмных углов. Михаил чувствовал что-то. Знакомое чувство. — Красиво здесь. — Сказала девушка. — Да ну... — Отмахнулась Михаил. — Города весь вид портят. — — Ага... — Хихикнула девушка. — Ох. Извините, я не представилась. Я Елена. — — Очень приятно, Михаил. — Он чувствовал это вновь. Неужели она тот человек? Михаил посмотрел на Лену. Она спокойно шла рядом. Изящная. Утончённая. Как-то она подозрительно похожа на неё... — А... Я извиняюсь... — Неуверенно начал Михаил. — А как ваша фамилия? — Эм... Ну Рузова я... — Покосилась на него Лена. — А... Просто я подумал что мы знакомы. — — Ты ошибся. — Вновь улыбнулась Лена. — Но можем и познакомиться, если хочешь. — Михаил в ответ только кивнул. Да. Он вновь нашёл того человека.

***

      Он решил действовать осторожно. Лена, конечно, тоже интересовалась его увлечениями, но ему доселе удавалось отвертеться от ответа. Он рассказывал своей невесте, как покорял крутые горы и вулканы, но потом остепенился и утих. Рассказы про походы завораживали Лену. В свою очередь, она тоже рассказывала о себе не очень охотно. Родилась в Вилючинске, в семье военного. Отца она плохо помнит, ибо по своей профессии он всё время был в походах. Её мама, в свою очередь, старалась дать своей дочке максимум того, что могла. Ещё у неё была единокровная сестра, которую мама не особо любила. Но это не мешало быть им хорошими сёстрами... Михаил должен был понять. Осознать, к чему всё катится. Но нечто непостижимое препятствовало, не давало ему очнуться от розовых снов. Его не смущало даже то, что по рассказу Лены, сестра погибла в результате несчастного случая. В детали она особо не вдавалась, но ведь... всё можно было понять. Но он предпочёл пропустить всё мимо разума. В тот день, Михаила разбудила любимая жена Лена. — Ну чего, сегодня же выходной... — Заныл Михаил. — Вставай. Это важно. — Потребовала Лена. Пришлось подниматься с тёплой кровати и одеваться. — А в чём, собственно, дело? — Спросил он. — Надо съездить кое-куда. — Сказала Лена. Вскоре они приехали в посёлок Нагорный возле Петропавловска. Выйдя из автобуса, они направились в какую-то придорожную кафешку. Михаила терзали смутные чувства, переживания протыкали его миллионами игл. В кафе вошла женщина лет пятидесяти. Михаил узнал её. Это была мама Лены. — Здравствуйте... — Поздоровался Михаил. — Здравствуй зятёк. — Мать Лены села рядом со своей дочерью. — Доча, держи. — Валентина Кирилловна протянула какую-то фотографию своей дочке. — А... что это? — Спросил Михаил. В ответ Лена лишь протянула ему фотографию. В оттенках чуть выцветших красок угадывались две девочки. И на своё несчастье, Михаил, узнал их обоих. — Извини, что не сказала раньше... — Тяжело вздохнула Лена. — Но моя сестра, про которую я тебе старалась особо не рассказывать... Она... — Лена начала всхлипывать — Она погибла в горах... — — Её звали Нина Динская?! — Ошалело спросил Михаил. Его дыхание потяжелело, а сердцебиение начало разгоняться. Перед глазами начала появляться бледная бездна. Как тогда. — Да... — Ответила Лена, удивлённо глядя на своего любимого мужа.

***

      Наше время... — Там я всё и рассказал. — Набрякшие глаза Михаила не отрывались от дороги. — Но она... Не смогла от меня отказаться. — — Ого... — Сочувствующе выдохнула Аля. — Тяжёлая же тебе выпала доля. — Михаил на это ничего не ответил. Он теперь думал о том, правильно ли он поступал на своём пути. Разговор с Ниной в "Остроге", восхождения на Корякскую Сопку, встреча и последующая женитьба с Леной и раскрытие правды о всём... И тут он призадумался: Правильно ли он поступил, когда оставил её? Да, он сгубил дорогого ей человека. Стоп. Точно ли сгубил? Действительно ли он в чём-либо виноват? В висках застучало. Михаил мотнул головой, разгоняя туман в голове. Сейчас не время. Прежде всего, надо помочь ей. Она всё ещё родной для него человек. Впереди, среди гор, стала проглядываться зарница. И это было не солнце... Когда они подъехали ближе, Аля шокированно прошептала: — Ого... Как у Брюллова... — Михаил не смотрел на зарево. Он гнал свою девятку вперёд. Времени на манёвры у них осталось совсем мало.