Часть 16. Выбор
20 сентября 2024 г., 15:04
— Не засыпай, Алекс.
Время тянулось медленно, а воздух становился «гуще» с каждой минутой. Пришелец, то и дело слегка встряхивавший обессилившего землянина, успел обшарить все доступные стены в надежде, что сможет отодвинуть какую-нибудь часть металла и получить хотя бы крошечный доступ к свежему воздуху. Попытки оказались тщетными.
— Алекс, — снова позвал доктор, — постарайся дышать медленно и глубоко. Не двигайся и расслабься. Но, главное, не засыпай. Хорошо?
Ответа не последовало, ребенок только медленно моргнул, соглашаясь с таким положением вещей. Он тщетно пытался бороться с сонливостью, но новые и новые толчки вынужденного соседа возвращали того в реальность, в которой совсем не хотелось находиться.
— Я не могу… хочу…
Клэйтон зашипел, прерывая поток слов.
— Не разговаривай. Просто дыши.
Звуки с внешней стороны становились все громче, но большой радости это не вызывало. Данного темпа, судя по расчетам Брауна, не хватит для того, чтобы спасти их. Кислород закончится быстрее, чем поспеют спасатели.
Мысли космического хирурга становились мрачнее с каждой секундой. Он и без того, в буквальном смысле, дышал через раз, уже чувствуя нешуточное головокружение. В скором времени его тело будет делать все для того, чтобы выжить — когда мозг осознает опасность критического уровня, то введет тело в гибернацию, сведет до минимума расход ресурсов и, возможно, это поможет Клэйтону спастись. Только ему одному.
Речь наверху становилась отчетливей. Браун даже мог прикинуть, кто именно сейчас пытается достать их из этого ада — землянин, парочка с той же планеты, что и его друг Рич, кто-то, чьи потоки слов различимы едва ли, но именно он орудует инструментом…
Браун прикрыл глаза и прислонился спиной к кривой стене. Она доставляла дискомфорт, впиваясь в кожу одним из острых краев, но на это и был расчет — дискомфорт поможет находиться в менее расслабленном состоянии, чем хотелось бы. Как бы то ни было, доктор планировал не отпускать сознание до тех пор, пока это будет возможным.
Пришелец не заметил, как Алекс бесшумно перевернулся на другой бок. Ребенок покрылся испариной, ему было практически нечем дышать. В попытке облегчить свое состояние он пытался найти подходящую позу, но вместо этого обнаружил то, что давало шанс на спасение.
Прямо под ним находился подвижный кусок металла. Он плотно прилегал к полу, но одна из его изогнутых частей уходила к стене и слегка покачивалась, где до этого располагалось голова ребенка. Юный землянин приложил руку к этому месту и почувствовал совсем тоненький, почти незаметный поток воздуха, который скорее не холодил, а слегка покалывал чувствительную, ободранную ладонь. Алекс вцепился в отходящий кусок и изо всех сил потянул на себя в надежде получить доступ к желанному воздуху.
— Что ты делаешь? — спросил Клэйтон, готовый убрать руку мальчика. — Я уже говорил, что не надо двигаться…
— Ветер, — только и смог прохрипеть ребенок. — Там…
В мозгу Клэйтона как будто сработала нажатая кнопка. Зрачки мгновенно расширились, мир на секунду стал менее блеклый. Мгновенно подползая к источнику кислорода, пришелец собрал все силы и надавил всей массой тела на металл, старательно отодвигая его в сторону. До тех пор, пока полумрак не озарил яркий луч света, упавший на лицо улыбающегося юного землянина.
Оба пленника закашлялись, к горлу подступила тошнота. Клэйтон хотел выразить свои чувства, как это делают на Земле — обнять ребенка, сказать, что он спас их, что если бы не внимательность маленького человека, их двоих вполне мог ждать печальный финал.
Но пока и без того ничтожные силы стоило потратить на другое. Благодарности будут позже.
— Мы здесь! — крикнул Клэйтон, старясь обратить на себя внимание. Его голос сильно бил по ушам в крошечной, смятой «комнате». — Мы здесь! Сюда!
***
Правая рука начальника станции не отличался нравом, после знакомства с которым хотелось бы продолжить общение даже в неформальной обстановке. Его кабинет с высоким потолком был выдержан в весьма строгом стиле: огромный стол, пара неудобных стульев перед ним, компьютер и небольшой сейф в углу. Обстановка не давала широкие возможности для того, чтобы отвлечься, отвести взгляд от единственного глаза огромного пришельца, походившего на мифического циклопа из легенд на Земле. Широкие плечи были напряжены до натянувшейся ткани, а не менее огромные кулаки располагались по обе стороны от клавиатуры. Судя по выступающим на них венам, гость с планеты Клапс собрал в них всю накопившуюся ярость, которая только и ждала повод найти выход и обрушиться на чью-нибудь провинившуюся голову. Большинство тех, кому «посчастливилось» присутствовать в этом помещении, чувствовали себя достаточно некомфортно, чтобы отпадало всякое желание спорить с сидящим напротив. В конечном итоге, именно он, ужас Сириуса во плоти, главный куратор Бигвел никогда не вызывал к себе просто так. Тем более никто и не слышал и даже не складывал местных легенд насчет того, чтобы данный пришелец когда-либо был в добром расположении духа. Оказаться в кабинете «циклопа» практически всегда сулило скорой отправкой прочь со станции без права на возвращение. Клэйтон чувствовал, как вжимается в спинку жесткого стула, до боли в сломанных ребрах, прогоняя соблазн криво и глупо улыбнуться, словно предпринимая заранее провальную попытку расположить к себе собеседника. Прошли почти сутки после того, как их с землянином вытащили из плена скомканного металла. Ашел, сидящий по правую руку от Брауна, как и всегда, выглядел спокойным и был совершенно неподвижен. Как будто не происходило ничего странного или страшного, что вот-вот может стоить им не только репутации, но и работы. Рычащий и басистый голос Бигвела, заставивший вздрогнуть, прокатился оползнем по помещению: — Где вы видели в своих рабочих обязанностях разрушение станции, …? — последнее слово переводчик отказался воспроизводить. Судя по всему, это было страшное ругательство. — Вы хоть понимаете, что натворили? Клэйтон постарался изо всех сил сохранить остатки достоинства, стараясь не вжимать голову в плечи. Его гордость была сильно ущемлена тем, что сейчас его отчитывали, как нерадивого студента или, еще хуже, школьника. Но все, что оставалось делать, это получать заслуженные словесные оплеухи. В конечном итоге и он, и его бесчувственный коллега, который даже не повел глазом, превысили свои обязанности. Если выражаться мягко. Тем временем куратор продолжал сотрясать стены кабинета: — Я буду требовать, чтобы расходы по ремонту вентиляционной шахты были списаны с ваших карточек! Вы вернете станции все, до последнего кредита! Включая штраф, а потом… — голос «циклопа» сделался зловещим, — потом вы оба получите то, что заслужили! Лично я вышвырнул бы вас отсюда прямо сейчас. Уверен, совет будет солидарен со мной в этом желании. Космический хирург почувствовал, как в горле мгновенно пересохло, а все сломанные и поврежденные кости и мышцы заныли разом. Он заметил, как пальцы сомкнулись на планшете с открытым файлом собранных доказательств своей относительной невиновности в происходящем. Оба специалиста прекрасно понимали — сейчас над ними идет что-то вроде суда. Никаких адвокатов, кроме собственной собранной базы. Никаких поблажек от присутствующих — совет по принятию решения будет присутствовать виртуально и точно никто из них не доволен сложившейся ситуацией. Оба врача попытаются сделать все возможное, чтобы хотя бы не запятнать свою репутацию. Словно в подтверждение мыслей, вокруг Бигвела вспыхнуло четыре голограммы, по две с каждой стороны. По ту сторону на «обвиняемых» смотрели суровые инопланетные лица (или то, что лишь отдаленно можно было ими назвать), которые будут выносить окончательное решение старым добрым методом — голосованием. Насколько мог судить Клэйтон, вид большинства присутствующих не располагал к нисхождению, включая их непосредственного начальника Альдра. Ведь никто не оказывается в этом кабинете просто так. — У каждого из вас ровно одна попытка доказать, почему мы не должны немедленно оформить вам билеты и не отправить отсюда куда подальше, — откинулся на спинку широкого кресла гигант, скрещивая огромные лапищи на груди. — Десять минут. Время пошло. Ашел поднялся первым, как обычно спокойный и сдержанный, сделал несколько шагов в сторону куратора и воспроизвел крутящуюся голограмму с детальным макетом Сириуса. — Согласно принятому межгалактическим советом времяисчислению, на 145 день Иса, второй семестр, системой охраны была упущена неизвестного рода аномалия, в ходе чего та попала на станцию. Охрана подтвердила, что их сенсоры не были настроены на данный вид, так как он либо считается давно вымершим, либо еще неизвестен. Название — отсутствует, уровень опасности — отсутствует, классификация — отсутствует… Браун слушал своего коллегу с легкой завистью. У расы Ашела явно не было проблем с тем, чтобы испытывать сильные эмоции и, тем более, поддаваться им. Кроме того, диагност явно не страдал физически, в отличие от Брауна, и мог похвастаться отсутствием костей. В то время как эта часть хирурга беспощадно ныла, требуя дозы обезболивающего, которого не было под рукой. Оставалось лишь мужественно терпеть, напоминая себе, что стресс только усиливает боль и стараясь успокоиться. — … отсутствует. «Сириус» столкнулся с неопознанной формой жизни, мы не можем и не могли предположить, с чем имеем дело. Однако, в ходе несогласованного контакта, получив образец, мы смогли извлечь следующие данные. Прошу взглянуть на монитор позади меня. Белая «стена» позади диагноста наполнилась формулами, графиками, схемами и показателями, уровень которых был отмечен точкой посреди линии. Лица «судей» выглядели весьма озадачено, кроме одного, судя по всему, имеющему непосредственное отношение к медицине или лаборатории. Похожий на большой пушистый комок (чего бы то ни было) пришелец издал непереводимый набор звуков, скорее всего, означающий крайнюю степень удивления. — Никогда не видел ничего подобного… За все годы! — донес основную мысль переводчик. — Вы нигде не ошиблись? Эти данные надо проверить на нескольких планетах, чтобы убедиться… — Это данные, составленные благодаря трем из планет, входящим в состав совета. Ниже я приведу всю необходимую информацию по этому поводу. Пришелец на том конце только «ахнул», мгновенно замолкая и начиная говорить настолько быстро, что переводчик не успел уловить данные. — Господин Аршнусл, прошу вас, успокойтесь, — поднял руку Бигвел. — Подробности обсудите позже. У нас не научная конференция, хотя вопрос, безусловно, очень важен. Напоминаю, что доктор Оорур Ашел, говоря мягко, превысил свои полномочия. В его обязанности не входит контакт с неизвестными формами жизни. Этим занимаются другие специалисты, которые точно не ставят под угрозу жизнь всех, находящихся на станции, и не наносят той вред, оцениваемый в несколько тысяч кредитов. Повисла короткая, но давящая тишиной пауза, которую прервал куратор. — Что скажете на это? Вы оба. — Сложные времена требуют нестандартных решений, — повел плечом Ашел. — Не хочу хвастаться, но я — лучший диагност на этой станции. Никто бы не провел подобное исследование лучше и быстрее меня. Это обычный факт. Разрушение — непредвиденное обстоятельство. Кто знает, как бы все закончилось, если бы мы не вмешались. — А что скажите на это вы, доктор Браун? Тот едва успел открыть рот, собираясь с мыслями, как снова вмешался второй «подсудимый». — Доктор Браун помогал мне собирать материалы для исследования. Без него мне было бы проблематично получить необходимый объем данных. Я не хотел, чтобы кто-то еще был втянут в это, а справиться одному не представлялось возможным. У Брауна чуть не отпала челюсть вместе с хелицерами от такого внезапного заявления. Доктор не мог поверить своему слуху. Получается, его сейчас выгораживают? Да и кто! Все присутствующие, по большей части виртуально, уставились на хирурга. Упускать свой шанс на спасение, раз такой выдался, он не собирался. — Именно так. Мы с коллегой провели, говоря без прикрас, сложную и опасную работу. Если бы мы поставили в известность кого-то еще из персонала, это могло бы посеять ненужную панику. И я, и доктор Оорур, сделали все, чтобы защитить всех на станции. Конечно, это можно назвать превышением полномочий, чем наши действия по сути и являются, но таков долг врача. — И что же в вашем долге, — сурово поинтересовался непосредственный босс медицинского отделения, — спровоцировало вас, конкретно вас, подвергать свою жизнь такой опасности? Какие инструкции по поводу того, что персонал должен оставаться на своем месте, а не лезть, я извиняюсь, в задницу, были расшифрованы вами именно в этом ключе? Клэйтон смотрел твердо и уверенно. Волнение сняло как рукой, стоило начаться, условно говоря, сражению за собственную «жизнь», пусть только в словесной форме. — Юный землянин никак не мог противостоять опасности. У меня нет оправданий, кроме того, что я предположил его местоположение и попытался спасти. Не зная, с какой именно опасностью столкнусь. — Вы упускаете одну важную деталь — куда мягче, как показалось Клэйтону, заговорил Альдр, — то, что произошло на станции, это строго засекреченные сведения. Не могу сказать, что ваше безрассудство похвально, ведь мы могли лишиться не только детеныша человека, но и тщательно отобранного специалиста. Вы же понимаете, что это — глупая жертва? Браун кивнул и дал себе небольшую паузу, прежде чем продолжить: — Без землянина мы бы не получили важные сведения. Он вступил в контакт с неопознанной формой жизни. Данные, которые получил доктор Ашел, не были бы полноценны без этих деталей. — И вы считаете это своей заслугой? — По большей части, — Браун не сумел сдержать едва заметную ухмылку. — Факт остается фактом. Мальчик, или, как вы называете, ценный образец, остался жив не без моего участия. Бигвел почесал мощный подбородок и слегка хлопнул огромной ладонью по столу. — Ждите в коридоре. Я позову вас позже.***
Последний раз Клэйтон был в подобном состоянии перед самыми важными экзаменами. Находиться на месте было невыносимо, а ходить — больно и неудобно. Оставалось только ждать и уповать на судьбу, что принятое решение не будет слишком суровым. К тому же остались нерешенные вопросы, на которые пришельцу хотелось знать ответ. — Зачем вы это сделали? — обратился Браун к Ашелу который пялился в пустой коридор, прислонившись к стене спиной. Диагност даже не стал поворачивать головы. Ответ тот явно подготовил заранее. — Это обычный факт. Благодаря вам, доктор, я смог собрать все необходимые данные. — Вы могли бы это не озвучивать. Я знаю, что не симпатичен вам. Так почему сделали это? Впервые за все время на лице Ашела появилось подобие улыбки на крошечном ротовом отверстии, а огромные глаза чуть сощурились и покосились на собеседника. —Вы мыслите приземленными эмоциональными стандартами, свойственными землянам. При чем здесь симпатия или антипатия? Есть факты. Я их озвучил. Окажись вы совсем бесполезными — я бы так и сказал. Мне тяжело понять, чем вы руководствовались, когда лезли в самую гущу событий, даже не ради собственной расы, но это принесло свои результаты. Даже если те есть у нас совершенно случайным образом. Это все. Браун почувствовал себя в крайней степени неловко от сказанного. Но его «приземленные эмоциональные стандарты» требовали, чтобы тот поступил так, как было правильно по мнению ксеноса. — Думаю, на фоне проведенного исследования, ваши слова имели вес в мою пользу. Я благодарен вам, доктор Ашел. Хотя бы за то, что не промолчали. Диагност лишь усмехнулся, снова поворачиваясь в сторону коридора. — Не имеет значения. Какое решение они бы ни приняли, я покину «Сириус». Теперь у меня есть материал, над которым нужно работать. Что-то действительно стоящее и важное. А вы — оставайтесь, если они позволят. Я слышал, что Альдр питает симпатию к сумасшедшим, так что у вас, доктор, неплохие шансы. Врачу ничего не оставалось делать, кроме как хмыкнуть в ответ на небольшой укол в чувствительное место в виде гордости. Сам Браун лично сомневался, что отделается так просто. Усилием воли космический хирург прервал череду гаданий в собственной голове и велел мыслям успокоиться, чтобы дождаться окончательного решения. Когда дверь открылась и их позвали внутрь, в кабинете стояла гробовая тишина. — Доктор Оорур и доктор Браун, — произнес своим малоприятным голосом Бигвел, сложив ладони перед собой. Голограммы важных лиц застыли в воздухе неподвижно. — Мы постарались взять во внимание все детали. Решение не было для нас легким. По порядку: вы превысили свои полномочия, не соблюдали инструкции, в ходе чего была уничтожена часть станции. Нам придется встать на ремонт, это займет день или два, что принесет Сириусу убытки в размере полумиллиона кредитов. Если бы Клэйтон умел бледнеть, то именно такую реакцию и вызвали бы произнесенные слова. Он настолько напрягся, что сидел не моргая, лишь напоминая себе о том, что надо не забывать дышать. На его глазах, как тому казалось, рушились те мечты, к которым он шел половину жизни. Репутация тех, кого «попросили» с Сириуса и в подметки не годится той, которую получает специалист, проработавший на станции три земных года, а еще лучше пять лет. — … Но и тот факт, что внезапный контакт принес нам, как утверждает совет, уникальные данные, нельзя оставлять без внимания. Ситуация сложная, поэтому мы предлагаем вам выбор: выплатить штраф в размере двухсот пятидесяти тысяч кредитов, повторно пройти курсы новичка и продолжить работу. Однако это обнулит тот опыт, который имеется сейчас. Если он важен, а я не сомневаюсь, что тут вы именно за этим, то предыдущее время работы не будет засчитано. Второй вариант, думаю, понятен — пишите желание уйти по собственному, заплатите сто тысяч штрафа и будьте свободны в любую сторону галактики. Решение надо принять сейчас. Пока Клэйтон переваривал информацию, которая нравилась ему чуть больше чем немедленное увольнение, но значительно меньше по любому другому параметру, Ашел не заставил себя долго ждать. — Второй вариант. И, с вашего позволения, я хочу продолжить работу над данными, — он подошел к столу, поставив на него небольшую банку, в которой билось о стены маленькая крошечная «лужица», словно пыталась пробить стекло из всех имеющихся сил. — Господа собравшиеся. Ни много ни мало, перед вами — возможный ключ к бессмертию доброй половины рас. Все наработки и теории по этому поводу я предоставлю только в случае официального предложения. Поверьте, там есть на что взглянуть. «Циклоп» выглядел весьма удивленным такому резкому переходу. Только что на его глазах сотрудник перевелся, судя по всему, без видимых усилий. Однако это решение принимать не ему. — Мы обсудим это позже, — прорычал Бигвел. — А что касается вас, доктор Браун? В случае ухода вашего коллеги, вся озвученная сумма штрафа ложится только на ваши плечи. Браун надеялся, что его лицо не выглядит слишком кисло. Ему предлагают отдать почти все накопления, отобрать опыт и начать трудный путь с самого начала. Однако доктор не очень долго взвешивал «за» и «против». Потерять опыт в несколько лет было бы куда обиднее. На данный момент есть все шансы наверстать упущенное. К тому же, несмотря на внушительный штраф, человеческий хирург является уникальным специалистом на станции и вполне быстро сможет восстановить утраченное. — Первое. — В таком случае есть еще одна важная деталь. Это не самые лучшие новости... Предчувствие снова не обмануло Брауна. Так просто отделаться от случившегося не получится.***
Браун вел Алекса по длинному коридору, стараясь подбодрить разговорами. Ребенок выглядел несчастным — наивные голубые глаза особенно жалостливо смотрели вкупе с несколькими пластырями на лице, остальные хотя бы скрывала одежда. Побаивался мальчик не зря, хотя ему и пообещали, что не ведут на процедуры — доктор последние дни заглядывал к нему в компании стойки для капельницы и шприцев с лекарствами, что решительно не нравилось ребенку. Он уже не сопротивлялся так яро, но не оставлял попыток хотя бы сократить количество процедур что, конечно, ему не давали сделать. — Помнишь, я говорил тебе, что отблагодарю? — улыбаясь, сказал Клэйтон, останавливаясь у одной из дверей. — Ты спас нас, Алекс. Я говорил, что благодарен. Теперь ты достаточно хорошо стоишь на ногах, чтобы получить этот сюрприз. В глазах ребенка промелькнула сначала крошечная искра заинтересованности, а затем, когда Браун открыл перед ним дверь — настоящий восторг! Комната, в которую ему разрешили пройти, была только для персонала и отдыха сотрудников, куда не пускали посторонних. Но, в качестве исключения, Клэйтон смог договориться и получить доступ для Алекса, который немедленно сорвался с места и подсел к знакомому игровому автомату, уже предвкушая веселье. — Выбирай, что хочешь, сегодня можешь находиться тут до самого ужина. Потом обсудим, в какое время буду приводить тебя сюда, на пару часов. — Спасибо! — мальчик в нетерпении заерзал на месте, желая поскорее заняться игровым процессом. — Можно? — Можно, — кивнул Клэйтон, помогая тому взобраться на высокое кресло. — Скоро придет доктор Рич, у него как раз будет перерыв. Пока он присмотрит за тобой, а позже я тоже присоединюсь. Надеюсь, ты сможешь побыть тут один буквально десять минут? — Конечно, конечно, — не слушая доктора, пробормотал Алекс, уже запуская хорошо знакомую игру. — Я ничего такого не сделаю! По поводу нарушения правил, что посторонних нельзя пускать в игровую, хирург совершенно справедливо решил, что заплатил достаточно существенную сумму, чтобы напоследок нарушить еще одно. Через четыре дня за мальчиком прилетят родители, а до этих пор Браун был настроен создать сверхлучшие условия для своего маленького пациента. Если учесть решение совета, по мнению врача юный землянин заслуживал этого после того, как прошел через ряд тяжелых испытаний. Впереди оставалось еще одно. Эту обязанность поручили исполнить именно Брауну.
