endlessly in love

С того злополучного для пары дня прошло несколько дней. «шесть дней» Шото считал. Вернее считает дни до сих пор, так как понимает, что альфа никак не пытается выйти с ним на контакт. А значит молчание затянется неизвестно ещё насколько. Засыпать без любимого человека в холодной постели, перспектива не из лучших. И гетерохрому это не нравится. Ещё ему не нравится без родных и тёплых рук, которые обнимают крепко, не давая шанса на побег. Без нежных поцелуев по утрам, что будят лучше любого будильника. Без хриплого, но в тоже время ласкового голоса, что убаюкивает лучше любых колыбелей. Без любимых красных глаз, что смотрели прямо в душу, с любовью. «Почему он так поступает? Что могло случиться? Может я его обидел? Но чем? Может я сделал что-то не так? Это я виноват в его плохом настроении?» Самокопание стало лучшим другом омеги на все это время. В поисках найти проблему в себе, он накрутил себе все что только можно и нельзя. Смог найти все изъяны, которых не было, нет и никогда не будет. Особенно для Кацуки. Тодороки перестал кушать: «Я потолстел, поэтому он тогда отказался от моих объятий. Ему противно» Тодороки начал скрывать шрам под тональным кремом: «Ему мерзко из-за шрама, поэтому он даже не смотрит на меня» Тодороки обесцветил красные волосы, и носит серую линзу на левый глаз: «Он считает меня монстром, во мне огонь отца. Он ненавидит его, а значит ненавидит и меня» Тодороки уже третий день не выходит из комнаты: «Если не буду попадаться ему на глаза, будет лучше. Я просто омерзителен» Абсолютно все заметили, что с Шото явно не все хорошо. Как и собственно с Бакуго. Да и в принципе не заметить было очень трудно. Если блондин хоть и немного ведёт себя как обычно, то сын Старателя закрылся до невозможности. Стало понятно сразу - раздор в «семейной жизни». Но никто так и не смог узнать, что именно успело случиться у этих двоих. Две компании друзей собрались в общем зале, чтобы обсудить ситуацию. Ведь каждому ясно, что с этим нужно делать хоть что-то. Иначе эти двое придурков выкопают друг другу могилы. -Я не смогла поговорить с Тодороки-куном, он просто молчит и смотрит в пол… Расстроенная Урарака сидела перебирая пальцы, тяжело вздохнув. Ей было больно видеть друга настолько подавленным и не знать причину такого состояния. -Ты была последней, с кем он мог бы поговорить. Мрачно заключила Момо, подбадривающе чмокнув в лоб брюнетку, оглаживая спину ладонью, давая понять что она ни в чем не виновата. Девушка помнит, как первая подорвалась к другу, желая помочь ему скинуть эмоциональное напряжение. Но ничего не вышло, и это жутко ее удивило. Ведь «неразделимая» двоица всегда делилась своими проблемами и тревожными мыслями друг с другом, не беспокоясь о том, что все разговоры выйдут за грань их небольшого уютного гнездышка. -У нас тоже ничего. Баку-бро просто посылает всех и кроет трехэтажным матом. Киришима разделяет тяжелый вздох с Очако, оглядывая всех вокруг обеспокоенным взглядом. -В этом он никак не изменился! Издал смешок Денки, тут же получивший подзатыльник от Кьеки. -Заткнись, балбес! Вечно портишь всю серьезность своими шутками! Девушка была раздражена. Хоть по ней и не скажешь, она очень опечалена событиями последних дней. Ее блондин даже не стал слушать, просто закрыл дверь своей комнаты прямо перед носом. -Слушайте, у меня есть идея! Вскинув руки, Ашидо широко заулыбалась, начиная излагать свои мысли. -Раз эти двое не слушают, скажем так, друзей из общих компаний, давайте поменяемся местами! Предлагаю отправить Момо говорить с Кацуки, а я в свою очередь отправлюсь на помощь к Шото! Ожидая реакции одноклассников, девушка уже подскочила с нагретого местечка, переминаясь с ноги на ногу от переполняющей энергии. -Попробовать стоит! Отличная идея! Изуку, подскочивший следом, сжал кулаки в воодушевленном жесте, поддерживая идею розовокожей. -В любом случае, вариантов больше нет, думаю так и стоит поступить. Терять уже нечего. Поправляя очки заключил староста, улыбнувшись. И так, миссия по спасению влюблённых идиотов душ началась.

***

Казалось бы, обладатель такой причуды, как взрыв, не может быть аккуратным. Но имения блондина были идеальны. До чёртиков. Альфа являлся жутким перфекционистом, и это нельзя было не заметить. Именно это удивило девушку, стоило лишь глазком заглянуть к взрыво-киллеру. -Бакуго, я могу войти? -Ты, блять, уже это сделала, сисястая. Какого хуя ты тут делаешь? Грубые слова, в которых вовсе не слышались злоба или раздражение. Парень смотрел прямо в глаза, вскинув одну бровь в вопросительном жесте, ожидая ответа. -Нам нужно поговорить. Это очень важно. -Если ты тоже собираешься втирать мне дичь по поводу ебанного двумордого, можешь валить к хуям собачьим. Но никто слушать не собирался, поэтому Момо прошла вглубь комнаты, закрывая за собой дверь на ключ. Усевшись на стул напротив, предварительно ухватив его по пути и поставив так, Креати продолжила свою речь: -Мы просто хотим помочь. Расскажи, что случилось? Из-за чего вы поссорились? Даже в штаб вернулись. -Не ваше дело. Мы сами можем разобраться в наших отношениях. -Но ничего не делаете уже несколько дней. -Шесть дней, не несколько. На его слова девушка слегка улыбнулась, вызвав тем самым возмущение на чужом лице. -Сука, не смотри на меня так! Все эти ванильные сопли не для меня! -Говори что хочешь, Кацуки, но по тебе все видно. -Блять…хрен с тобой! Альфа подошел к окну, уперевшись руками в подоконник, и вздохнув, перешел на шепот, говоря спокойно. Удивительно. -Как он? -Плохо… Опустив глаза, черноволосая перевела дух, скучковав мысли в голове, продолжив: -Он почти не ест, похудел так, что кости выпирают. Хотя раньше казалось, что уже некуда им выпирать... Ещё осветлил свои волосы, теперь он пепельный блондин, и шрам скрывает. Из комнаты последние три дня не выходил вовсе. Ты нужен ему, Бакуго. -Не нужен. Глаза Яойорозу округлились так, что казалось вот-вот выпадут из орбит. Тихонько встав, она подошла к парню, встав рядом, смотря туда же, куда и он - в окно. -О чем ты? Сам-то слышал, что сморозил? -Я ему нахуй не сдался, понятно?! -Будь так на самом деле, думаешь, стал бы он убиваться и думать, чем тебе не угодил? Спокойно прошептала Момо в ответ на прикрик Кацуки. Тот в свою очередь повернул на нее голову, сведя брови в непонимании. В сердце неприятно заныло, неужели ошибся? -С чего ты вообще это решил? Что-то произошло? -Я думал, что больше не вызываю у него никаких чувств. Он вёл себя так отстраненно, почти никак со мной не взаимодействовал. Я хотел поговорить с ним, узнать что не так, но потом ещё неудачная миссия…я не смог спасти… Переводя дух, блондин закусил нижнюю губу, опустив голову. Бета сочувственно поглаживала парня по волосам, успокаивая. -Можешь не продолжать по поводу задания, все хорошо…что было дальше? -Я сорвался на него. В тот день он приготовил нам ужин, все что я люблю. И наверно увидев что я снова без настроения после работы, полез обниматься. Попался под горячую руку. Получилось так, что я накричал на него, ушёл спать, а утром его уже не было. -Ну, теперь мне все понятно! Ты сейчас же берёшь ноги в руки, и идешь к нему, уяснил? Вам нужно поговорить! Он любит тебя никак не меньше, лишь сильнее с каждым днем, я то точно знаю! Шо всегда говорит о тебе с восхищением и сердечками в глазах, Бакуго. Может быть у него просто что-то случилось, а ты сразу обо всем плохом думаешь. Ну не может этот балбес половинчатый тебя разлюбить. Снова улыбнувшись, девушка ощутимее потрепала по волосами недо-альфу-тупицу, как уже успела «обозвать» его в мыслях. В ответ на этот жест, герой номер два ухмыльнулся, но тут же нахмурившись, буркнул: -Не смей трепаться об этом кому-либо! -Я - могила, сладенький.

***

В то время Ашидо предстояла работа куда сложнее. Постучавшись в дверь, омега стояла минуту, две, три, пять, десять и даже пятнадцать. Ответа не было. Нахмурив бровки, девушка использовала свою причуду, чтобы без проблем войти в комнату. Но кромешная тьма на миг застала Мину врасплох. -Шото? Ты тут? Оглядываясь, она заметила сгорбившуюся фигуру одноклассника в самом дальнем углу. Вздохнув, Пинки тихонько подошла ближе, присев перед ним на корточки. Легонько дотрагиваясь до плеча гетерохрома, чтобы ненароком не спугнуть, Ашидо прошептала: -Эй, Шо, все нормально? Тот в свою очередь медленно поднял голову, пытаясь сфокусироваться на девушке. Но выходило из рук вон плохо, и он просто опустил ее обратно на колени. -Да, все хорошо, не переживай…я просто…хочу побыть один? Да, так и есть…не могла бы ты…эм, выйти? -Не могла бы. Я лишь хочу помочь тебе, как и все остальные. Знаешь, Момо безумно сильно волнуется. Услышав это заявление, Тодороки резко вскинул голову, от чего в глазах слегка закружилась картинка. -Правда? Я не хотел, чтобы она была без настроения из-за меня… -Не из-за тебя, глупый, а за тебя. Она волнуется за тебя. Не хочешь высказаться, м? Молча смотря на Королеву Чужих минуты две, омега неуверенно кивнул, проведя дрожащими руками по лицу. -Кацу меня больше не любит… -Ну ка, и почему это? -Он так странно вел себя в последнее время. Вечно был раздражительнее и агрессивнее в мою сторону, хотя с другими вел себя обычно. А шесть дней назад вовсе будто слетел с катушек… Чувствуя как глаза неприятно защипало, половинчатый спрятал лицо в колени, судорожно вздыхая. Мина без слов притянула его к себе, нежно обнимая и поглаживая по спине. Такие успокаивающие действия расслабляют, дарят тепло. Они не такие, как у Бакуго. Будто тебя обнимает мама, так же с трепетной аккуратностью. -Тише, ну ка брысь все грустинки…Может что-то серьезное случилось у этого придурка? Вам просто нужно поговорить малыш, уверена между вами просто небольшое недопонимание. Кивая как болванчик, парень хватался за омегу, как за спасательный круг, чувствуя как вот-вот прорвёт плотину. Задрожав, он всеми силами пытался сдержать в горле противный ком. -Поплачь, Шо. Я чувствую, как ты сдерживаешься. Никто не осудит тебя за эмоции, все хорошо, слышишь? Он услышал. Отчетливо. Плотина прорвана. Тихий плач постепенно перерос в скулёж, а дальше уже откровенная истерика, Тодороки будто потерял контроль над своими чувствами. А что до Пинки, она молча ждала, когда все накопленное не выйдет наружу. Чуть улыбаясь, девушка лишь крепче обнимала его, не давая почувствовать одиночества.