Планетарий

Первые несколько секунд после того, как Чонгук проснулся, он чувствовал себя нормально. Он не мог вспомнить свой сон, но знал, что это был хороший сон, оставивший за собой смутное чувство счастья в подсознании, которое тихо тлело там, как остатки когда-то ревущего пламени костра. Затем он вспомнил, где он и почему он здесь, и это было больше похоже на то, будто в него врезался товарный поезд на полной скорости. (Он подумал, что было бы лучше, если бы это на самом деле был товарный поезд.) Он вспомнил о помолвке с девушкой, которую едва знал, и которая ему даже не нравилась. О свадьбе, которая должна была вскоре последовать. Его отец не только не хотел слышать его отказ, но и угрожал лишить наследства и отречься от него, если он не сделает то, что ему было сказано. Его мать пригласила половину Сеула и Пусана на вечеринку, чтобы он мог с милой улыбкой продемонстрировать им свои золотые цепи. А его младший брат завидовал тому, что он заполучил богатую невесту и успешную компанию. И вот он здесь, надеющийся, что кто-нибудь освободит его от всего этого. Затем его мысли перескочили на странного парня со вчерашней вечеринки. Он представился Ким Тэхёном. Что же, ему было приятно узнать имя красавчика, которого он заметил сначала в задней части корабля, перед тем, как поспорил с Джису, а затем на передней палубе, во время пробежки. Хотя он видел его лишь мельком, он запомнил его, и прошлой ночью сразу же узнал его. Самое странное, подумал Чонгук, было то, что этот парень, в буквальном смысле, виртуальный незнакомец, выглядел более реальным, чем остальные люди вокруг него, он был словно полон красок и цвета в мире, наполненном оттенками серого. А его низкий голос потряс Чонгука до глубины души. Может быть, я влюбился с первого взгляда. Чонгук не понимал, почему его так зацепили эти простые слова. Произнесенные тем, с кем он разговаривал в первый раз, они должны были быть простой шуткой, но казались до странности реальными, словно он нашел свою родственную душу. Возможно, Чонгук просто больше не понимал шутки. Может быть, он слишком долго был одинок, и поэтому его так трясло при первом же, едва заметном намеке на флирт. Тэхён сказал, что утром будет ждать его на передней палубе. Чонгук очень хотел пойти, хотя бы просто для того, чтобы снова увидеть его лицо. Но ему нужно было быть на завтраке с семьей, потом встретиться с отцом, будущим свекром и Джису, чтобы обсудить слияние их бизнесов, потом у него был обед с директором другой компании, потом… ему и правда предстоял очень насыщенный день. Если он надеялся на то, что у него будет свободное время, учитывая то, что это круиз, то он очень ошибался. Нетворкинг никогда не прекращался, особенно на корабле, полном безумно богатых людей. Он посмотрел на свои часы. У него едва оставалось время на быструю пробежку перед завтраком. Но он все равно отправился на нее, потому что это был единственный способ отвлечься. Хотя было еще так рано, что Тэхёна он не увидел, плюс к тому же погода явно портилась. Дождя еще не было, но было очень ветрено, а океан был таким бурным, что Чонгук с трудом мог бежать прямо. В конце концов, когда он почувствовал первые капли проливного дождя, он сдался и вернулся внутрь. В любом случае Тэхён точно не появился бы в такую погоду. Он пытался подавить испытываемое им разочарование (черт возьми, он ведь едва знал его), и отправился принимать теплый душ. По сравнению со вчерашним днем температура упала почти на пятнадцать градусов, и казалось что сейчас не июль, а скорее октябрь. Все уже собрались на завтрак в столовой в огромной каюте его родителей: его отец и мать, Джису, его младший брат Чонхён, а также его двоюродный брат Юнги, которого он очень рад был видеть. Он был здесь для моральной поддержки, как и вчера на вечеринке (хотя и ненадолго). Чонгук хотел бы, чтобы Сокджин тоже был здесь, но он был всего лишь его лучшим другом, а не членом семьи, и несмотря на то, что он тоже был из богатой семьи, отец прямо заявил, что не хочет видеть его на их семейных завтраках. Это только семейное время, Чонгук! — сказал он ему, хотя Чонгук был уверен, что он сказал это больше для того, чтобы позлить его. Когда он вошел, тихо пробормотав «привет», с ним поздоровался только Юнги, с улыбкой посмотрев на него. — Привет, Гуки, — лениво протянул он. — Хорошая погода, да? При этих словах сидящий за столом Чонхён издал тихий стон, и Чонгук только сейчас заметил, что все присутствующие выглядят довольно бледными. Еда на их тарелках оставалась нетронутой, за исключением Юнги, который ел с явным аппетитом. — Что случилось? — спросил он, садясь рядом с Юнги, и напротив Джису, которая была даже не бледной, а скорее зеленоватой. — У тебя что, иммунитет к морской болезни? — проворчал Чонхён. — Я так и знал, что ты и в этом превосходен. — Замолчи, Чонхён, — упрекнул его отец, но тот все равно бросил на Чонгука обиженный взгляд. — Я не думаю, что смогу что-либо съесть, — прошептала Джису. — Извините, господин Чон, госпожа Чон. — Не волнуйся, Джису, дорогая, — ответила мать Чонгука. — Никто тебя не винит. Чонгук же напротив, чуть ли не умирал с голоду. Пока он накладывал на тарелку белый рис, кимчи, а также овощи, яйца и хрустящий бекон, родители и Чонхён бросали на него мрачные взгляды, и хотя это было глупо, но его это развеселило. Но конечно же, он не показал им этого, лишь обмениваясь заговорщическими взглядами с Юнги, на которого погода тоже явно никак не влияла. Это был лучший завтрак, который он разделил со своей семьей с тех пор, как сел на этот корабль. Не было никаких ехидных замечаний со стороны отца, никаких жалоб со стороны матери на «отвратительную» еду или «некомпетентных» официантов, никаких подколок со стороны брата, никакого дурацкого хихиканья его невесты. Зато было присутствие Юнги (что случалось не так уж и часто, и Чонгук не мог его за это винить, — никто не хотел добровольно проводить время с его семьей, если не был должен это делать.) Вишенкой на торте было то, что Джису вежливо попросила отца Чонгука отложить сегодняшнюю утреннюю встречу, потому что чувствовала себя недостаточно хорошо, чтобы уделять должное внимание обсуждению, а поскольку она являлась заместителем генерального директора компании и должна была занять место своего отца, когда тот уйдет на пенсию, они не могли провести встречу без нее. Отец только кивнул, выглядя так, будто почти не прислушивался к ее словам. Чонгук не сомневался, что после завтрака он просто закроется в своей комнате. Чонгук изо всех сил скрывая счастливую ухмылку, пожелал ей скорейшего выздоровления, когда она поднялась из-за стола. В обычной ситуации она захихикала бы, радуясь тому, что ее жених обратил на нее внимание, но сейчас она только кивнула, выглядя бледной, как полотно, и вышла из столовой. Чонгук был в восторге. Он понимал, что не должен был радоваться чужим страданиям, но… черт с ними всеми. Их страдания равнялись его свободе. Один за одним, все члены его семьи вышли из столовой, пока за столом не остался только он и Юнги. Юнги усмехнулся. — Мне нравится, когда они такие тихие. Это так редко случается. — Да, это почти делает нас похожими на обычную семью. — Вот именно, что почти, — поддразнил его Юнги. — Как прошла вечеринка после моего ухода? — Слишком много старперов, и мало алкоголя, — ответил Чонгук. — Но Сокджин был там, так что все было не так уж и плохо. А ты куда пропал? — Извини, появилось срочное дело, требующее моего внимания, — ухмыльнулся Юнги. — Один красивый парень остро нуждался в поцелуях. Чонгук рассмеялся, хотя, если быть откровенным, ему было очень завидно. Как хорошо было бы иметь возможность ускользнуть с вечеринки, чтобы поцеловать красивого парня, и как приятно было бы открыто говорить о своей ориентации, как Юнги. Его отец был братом матери Чонгука, и самым классным дядей в семье Чонгука. Его не заботило то, что его сын — бисексуал, и что он хотел быть независимым музыкантом. Единственное, чего он хотел, как и любой нормальный родитель, чтобы его сын был счастлив. Иногда Чонгук задавался вопросом, была ли у его дяди и его родителей одинаковая инструкция по воспитанию детей. (Затем он задавался вопросом, почему он вообще задается таким вопросом, поскольку ответ был совершенно очевидным — нет.) Но он не позволил своим темным мыслям отразиться на своем лице, потому что Юнги был слишком дорог Чонгуку, чтобы он мог позволять себе в отношении него такое уродливое чувство, как зависть. Поэтому он просто улыбнулся. — Как тебе повезло. Кто это был? Иностранец? — Как будто я смог бы общаться с иностранцем, — покачал головой Юнги. — Нет, это был симпатичный кореец, который пришел на твою вечеринку. Он подошел ко мне и начал болтать со мной. Чонгук тут же застыл. На его вечеринке было не так уж и много симпатичных корейских парней. У него похолодели пальцы, а сердце бешено забилось в груди. Боже, это было так глупо. Так это была шутка. Конечно же, это была шутка. Обычная попытка подцепить его. Не бывает любви с первого взгляда. А он был так счастлив, что у него наконец появилось свободное время, чтобы пойти и попытаться найти его на этом корабле. «Я такой идиот», — подумал Чонгук. И тем не менее он продолжил слабо улыбаться. — Ах, да? И каким же он был? — Удивительным, — вздохнул Юнги, выглядя таким мечтательным, что это и правда не мог быть никто другой, кроме Тэхёна. Разве не так? — Он такой милый, умный, забавный, и такой простой в общении. Ты же знаешь, как я отношусь к незнакомцам, но мне показалось, будто мы знакомы уже много лет. Мы проговорили всю ночь. И целовались. Он мне очень понравился, и думаю, что я ему тоже. — Оу, — сказал Чонгук, внезапно понимая, что его тошнота не имела ничего общего с покачиванием корабля. — Я очень рад за тебя, хён. — Да, — улыбнулся Юнги, — я тоже. Хочешь с ним познакомиться? К тому же, он сказал мне, что его друг Тэхён совершенно без ума от тебя. Сердце Чонгука пропустило пару ударов, а потом забилось с удвоенной силой, и он спрятал дрожащие руки под столом. — Т-Тэхён? — заикаясь, переспросил он. «Без ума от меня?!» — Да, это друг Чимина. «Чимина??» «О, черт», — подумал Чонгук, закрывая глаза и пряча лицо в ладонях. — «Я такой идиот». — Чонгук? У тебя все нормально? — обеспокоенно спросил Юнги. — Что случилось? — Да. — Чонгук глубоко вздохнул, а потом посмотрел на него. — Да, извини, это… знаешь… погода. Юнги посмотрел на него, прищурившись в сомнении. — Как скажешь. В общем, сегодня вечером будет вечеринка, и Чимин пригласил меня. Его друзья тоже будут там, это должно быть весело. Не хочешь пойти? Чимин очень просил меня пригласить тебя, потому что его друг Тэхён совершенно без ума от тебя, и хотел бы тебя там увидеть, и я подумал, что ты мог бы захотеть немного расслабиться. О, и Тэхён тоже довольно красивый, по крайней мере, по словам Чимина. Чонгук слабо рассмеялся, хотя его сердце все еще бешено колотилось. — О, — сказал он, — это, хм… это хорошо. Я бы хотел пойти. Но я, эмм… у меня сегодня ужин с семьей и деловыми партнерами в ресторане, и я не думаю, что смогу прийти. Юнги неодобрительно сморщил нос, но Чонгук не мог с этим ничего поделать. За него уже все решили другие. — Это такая скукота, — заявил Юнги. — Брось их всех и приходи на вечеринку. — Я не могу все бросить, хён. У меня еще нет желания умереть. Юнги закатил глаза. — Как драматично… Чонгук горько рассмеялся. — Это не драматично, просто я реалист. Ты же знаешь моего отца. — Да, и он едва смог дойти до двери, не выблевав завтрак. Скорее всего, сегодняшний ужин будет отложен, а если нет, просто скажи им, что тебя укачало, и пойдем с нами. Это пойдет тебе на пользу, Гуки. Ты слишком много работаешь. Чонгук вздохнул. — Хорошо, хён, я попробую, но не буду ничего обещать наверняка. — Но если ты все-таки не сможешь улизнуть, то приходи после ужина. Вечеринка будет в ночном клубе, так что не думаю, что она начнется очень рано. — Ладно, ладно, — кивнул Чонгук. — Я посмотрю, что я смогу сделать. — Хорошо, — улыбнулся Юнги, вставая. — Ну я пошел спать. — Что? У тебя тоже морская болезнь? — Ты разве не слышал меня? Я ведь сказал, что всю ночь разговаривал с Чимином. Мне нужно отдохнуть перед вечеринкой. — Да, точно, — рассмеялся Чонгук. — Ну ладно, иди отдыхай. — Это то, что у меня получается лучше всего, — подмигнул ему Юнги, прежде чем выйти из комнаты, оставив Чонгука одного. Он еще долго просидел там, молча глядя на свою недоеденную еду, и на его лице медленно расплывалась широкая улыбка. «Его друг Тэхён совершенно без ума от тебя». — Я такой придурок, — тихо рассмеялся он над самим собой. ✩ ✩ ✩ Теперь ему нужно было каким-то образом найти Тэхёна, где бы он ни был на корабле, так как он точно не сидел бы снаружи в такую погоду. Но даже несмотря на то, что добрая половина пассажиров явно пережидала шторм в своих кроватях, и коридоры были полупустыми, его по-прежнему нигде не было видно. Чонгук проверил библиотеку, общие залы, кинотеатр, спа, внутренние бассейны, но так и не нашел его. Однако в вестибюле, рядом с парадной лестницей он наткнулся на Сокджина. Его лучший друг посмотрел на него в замешательстве. — Разве ты не должен был быть сегодня утром на совещании? — спросил он. — Его отменили. Джису плохо себя чувствует. — Боже мой, — выдохнул Сокджин. — Неужели токсикоз? — Нет! — воскликнул Чонгук так громко, что несколько человек обернулись на них, посмотрев с неодобрением. — Нет, — снова повторил он, уже намного тише. — У нее морская болезнь, а не токсикоз. Как ты мог такое предположить, хён? — Ну да, — пожал плечами Сокджин. — Я уверен, что она не стала бы сильно возражать. — Я бы возражал, — скривился Чонгук. — Очень сильно возражал. В любом случае, я не могу с тобой долго болтать, я кое-кого ищу. — Кого? Чонгук изо всех сил постарался не покраснеть. Хотя он не был уверен, что у него это получилось. — Эм, вчера на вечеринке я познакомился с парнем… — Ты познакомился с парнем вчера на вечеринке? — повторил Сокджин, приподняв брови. — Ну ты и хитрый лис, Чонгук. — Ой, заткнись, — нахмурился Чонгук. Он итак уже чувствовал себя достаточно виноватым. Он не хотел жениться, но знал, что очень нравился Джису, и не хотел обижать ее. Он просто не хотел ее. — Тогда не буду задерживать тебя, — улыбнулся Сокджин. — Но я хочу подробности, слышишь? Подробности, Чонгук! — Когда это я сообщал тебе подробности? — Когда тебе было, чем поделиться, то есть — никогда, — невозмутимо ответил Сокджин. — В точку. В моей жизни никогда не происходит ничего интересного. — Да, но все может измениться, раз ты вчера познакомился с парнем на вечеринке. — Сокджин подвигал бровями. Чонгук очень любил его, но иногда ему хотелось его прибить. Сокджин тоже это знал, но только усмехнулся ему. — Я жду подробности! — Да, да, — решил согласиться Чонгук. — Ладно. Увидимся позже, хён. Потратив еще полчаса на осмотр всего корабля, Чонгуку вдруг пришло в голову, а не снаружи ли Тэхён, как он и обещал. Это было единственное место, которое он еще не проверил. Когда он ступил на внешнюю палубу, сильный порыв ветра чуть не заставил его споткнуться. Шторм стал гораздо сильнее после его утренней пробежки, и палуба была мокрой от дождя и морской воды. Здесь было очень скользко, поэтому ему пришлось двигаться осторожно, держась за перила, чтобы сохранять равновесие. Уже через несколько минут его черные джинсы и белая рубашка промокли насквозь, и он выглядел как мокрый щенок. Черт. Он выглядел таким жалким. И почти мечтал о том, чтобы Тэхёна не оказалось на месте, чтобы он не увидел его в таком состоянии. Но он там был. Когда Чонгук добрался до передней палубы, его сердце внезапно забилось сильнее, потому что он увидел Тэхёна, который, весь съежившись, сидел на той самой скамейке, лицом к лицу со штормом. На нем был надет желтый клеенчатый плащ, который лишь немного защищал его от дождя. Но с его волос капала вода, и нижняя часть его коричневых штанов была совершенно мокрой, как и его ноги, на которых были надеты только черные резиновые шлепанцы. Наверное, ему было очень холодно, ошеломленно подумал Чонгук. — Тэхён, — мягко сказал он, не для того, чтобы позвать его, а просто потому, что ему очень захотелось произнести его имя. Тэхен его не услышал, потому что штормовой ветер был слишком громким. Он также не заметил, как Чонгук подошел ближе, потому что сидел, спрятав лицо в коленях, и обхватив их руками. Он был похож на ребенка, который боялся темноты. Чонгук не мог оторвать от него взгляд, а его сердце бешено колотилось в груди. Тэхён пришел. Он пришел, бросив вызов шторму, дождю и холоду ради Чонгука. «Он совершенно без ума от тебя», сказал Юнги. Что, если это было правдой? Внезапно Тэхён повернул голову в его сторону, словно почувствовав его присутствие, и их взгляды встретились. Как в замедленной съемке, Тэхён моргнул, его глаза расширились, он поднял голову и вдруг на его лице появилась такая сияющая улыбка, словно маленькое солнышко взошло под проливным дождем. И Чонгук был совершенно им ослеплен. — Чонгук! — воскликнул Тэхён, вскакивая со скамейки. — Ты пришел! Я не думал, что ты решишься! — Я… я почти не пришел, — запинаясь, проговорил Чонгук. — У меня была назначена встреча, но ее отменили, и… — И ты пришел. — усмехнулся Тэхён. — Я так счастлив. Он выглядел так, будто собирался кинуться в его объятия, и Чонгук поймал себя на том, что, как ни странно это могло показаться, ему этого хотелось. Они ведь были совершенно незнакомы. Пересеклись всего три раза и проговорили в общей сложности около пяти минут, но Тэхён все равно улыбался так широко, что его глаза буквально превратились в щелочки, и Чонгук ощущал, как по его венам растекалось какое-то теплое чувство. — Ты весь промок, — внезапно сказал Тэхён. Чонгук не совсем понял, почему тот покраснел, говоря это, пока не опустил глаза и заметил, что его белая рубашка совершенно промокла и стала прозрачной, прилипнув к коже. На несколько секунд он пожалел, что не одел под нее майку, пока не увидел, что Тэхён пялится на него, не в силах отвести взгляд от его груди, просвечивающих сосков и кубиков пресса, и неожиданно почувствовал себя не так уж и плохо. На самом деле его ощущения были совсем противоположными плохим. Было так забавно и странно понимать, что это была именно его вина в том, что Тэхён покраснел до самой шеи и так взволновался. Он привык к тому, что производил впечатление на девушек, но когда перед ним был впечатленный мужчина, это было совсем другое дело, гораздо более важное, и это радовало и ошеломляло его одновременно. Тэхён, наконец, посмотрел прямо в глаза Чонгуку, выглядя невероятно смущенным, отчего тот не смог сдержать улыбку. — Может нам лучше вернуться внутрь и переодеться в сухую одежду? — мягко спросил он. Тэхён тихо пробормотал «ты мне нравишься и в мокрой одежде», и Чонгук, вероятно, не должен был это услышать, но он услышал, и не смог сдержать смех. — Ну, спасибо. Тэхён покраснел еще больше, когда до него дошло, что Чонгук его услышал. Он закрыл лицо и застонал, и это было так мило. — Черт, — пробормотал он. — У меня обычно гораздо лучше получается флиртовать. От этого признания сердце Чонгука снова бешено забилось в груди, и он тяжело сглотнул. Он совсем не был уверен, что сейчас поступал правильно. Он ведь скоро должен был жениться. Но впервые за долгое время, за месяцы, а может быть, и годы, он чувствовал себя так хорошо, и он еще не был готов отпустить это чувство. — Я понимаю. Я слишком тебя отвлекаю, — он всего лишь пошутил, но Тэхён воспринял это слишком серьезно. — Это точно, — согласился он. — Ты самый отвлекающий мужчина, которого я когда-либо встречал. Давай лучше вернемся внутрь, а то ты заболеешь. Но из-за внезапного особо сильного порыва ветра, они оба потеряли равновесие, и вцепились друг в друга, чтобы не упасть. Тэхён рассмеялся, когда мокрые черные волосы упали ему на глаза. — Мне нравится эта погода! — воскликнул он. «Мне тоже», — подумал Чонгук, все еще держась за Тэхёна. — «Я так благодарен Создателю за бушующее море и ветер». Когда они вернулись внутрь, к большому сожалению обоих, отпустив руки, другие пассажиры бросали на них удивленные взгляды. Они оставляли за собой мокрые следы, и Чонгук был счастлив, что его семья не могла сейчас его видеть. — Мы промокли до нитки, — сказал Тэхён. — Хорошо, что я не взял с собой свои рисунки. — Ты рисуешь? — удивленно спросил Чонгук. — Да, я художник! Хочешь посмотреть мои работы? Я могу захватить их с собой, когда пойду переодеваться. — Мне бы этого очень хотелось, — мягко сказал Чонгук. Тэхён улыбнулся ему сияющей улыбкой. — Ладно! Тогда иди переодевайся и встретимся минут через двадцать перед парадной лестницей? — Конечно, — улыбнулся Чонгук. — Скоро увидимся, Тэхён. Тэхен бросил последний, полный скрытого вожделения взгляд на его рубашку, а затем опустил голову, и со смущенной улыбкой помчался в свою каюту. Чонгук только усмехнулся и покачал головой. У себя в каюте, он быстро стянул с себя мокрую одежду, бросив ее в пустое джакузи, потом просушил волосы и надел черные спортивные штаны и черную толстовку с капюшоном. Это был не самый сексуальный наряд, но в нем он чувствовал себя наиболее комфортно. К тому же, с капюшоном на голове у него было меньше шансов быть узнанным потенциальными деловыми партнерами. Пятнадцать минут спустя он уже стоял у парадной лестницы, ожидая Тэхёна. Долго ждать не пришлось. Уже через пару минут он ощутил мягкое прикосновение к плечу. — Привет, Чонгук, — улыбнулся Тэхён. — Я тебя почти не узнал. Он был одет в яркую оранжево-красную рубашку с огуречным узором и черные широкие брюки, а еще на его все еще влажные волосы был натянут берет. С картонной папкой под мышкой, он выглядел как французский художник на Монмартре. Как кто-то вообще мог быть таким красивым? — Я хочу кое-что тебе показать, — пробормотал Тэхён, взволнованно жестикулируя. — Я обнаружил это вчера вечером, там так здорово. Чонгук позволил ему провести себя по кораблю. Они спустились на этаж ниже, затем на другой, пока не оказались на одной из самых нижних палуб, на улице развлечений, как ее называли пассажиры. Тут были театры, ночные клубы, залы для вечеринок, и игровой центр. Но сейчас здесь было пусто. Не видно было ни одной живой души, которая хотела бы веселиться в такую рань, и в такой шторм. — Куда мы идем? — неуверенно спросил Чонгук. — Сюда! — воскликнул Тэхён, толкая невзрачную дверь между кинотеатром и залом для приемов. — Заходи! Сначала Чонгук подумал, что это еще один кинотеатр, немного меньше основного (куда он ходил в первую ночь на корабле, когда не мог уснуть). Но сиденья здесь были откинуты назад, и расположены по кругу, а экран находился на потолке, и был сделан в форме купола. В помещении никого не было, но куполообразный экран по-прежнему сверкал триллионами звезд, а глубокий мужской голос за кадром подробно рассказывал о различных галактиках и черных дырах. — Это планетарий, — удивленно выдохнул Чонгук. — Да! — просиял Тэхён. — Я хотел пойти посмотреть на звезды вчера, после того, как ушел с вечеринки, но было слишком облачно, и ничего не видно, поэтому я пришел сюда и нашел это место! Потрясающе, правда? — Правда. — Чонгук посмотрел вверх, не в силах поверить в то, что видел. Ему всегда нравились звезды, но он никогда не был в планетарии. Его отец считал это пустой тратой времени. — Давай, давай! — Тэхён хихикал, как взволнованный ребенок. — Давай где-нибудь сядем! — Не думаю, что нам это удастся, зал выглядит переполненным, — невозмутимо пошутил Чонгук. Это была не самая смешная шутка, но Тэхен все равно рассмеялся, и взяв Чонгука за руку, потянул к сиденьям. — Вчера я провел здесь около четырех часов. Этот фильм постоянно повторяется. Смотри, — сказал он, указывая на купол, — это Орион! Ты знаешь, что самый большой ресторан на корабле называется Ригель, в честь звезды в созвездии Ориона? — Я не знал, — тихо сказал Чонгук, садясь на сиденье рядом с Тэхёном. — Да! И если смотреть на небо, кажется, что звезды в созвездии очень близко, но на самом деле они очень далеко! Он выглядел таким взволнованным, что Чонгук еле сдерживал свое восхищение им. А Тэхён, откинувшись на спинку сиденья, повернулся к нему и застенчиво улыбнулся. — Извини, иногда я слишком увлекаюсь. Скажи мне, если тебя это напрягает. — Нет, мне все нравится, — мягко заверил его Чонгук. — Я думаю, это очень мило. — Правда? — удивленно спросил Тэхён. — Да. Помещение было еле освещено, но даже в свете фальшивых звезд Чонгук мог разглядеть полное нежности выражение лица Тэхёна, его застенчивую улыбку и мягкий взгляд, от чего его сердце больно сжалось в груди. Здесь было так спокойно. Все сложности, казалось, остались где-то позади. И он очень хотел попросить у Тэхёна разрешение поцеловать его. Но ему было так страшно. — Не хочешь показать мне свои рисунки? — спросил он вместо этого, не в силах больше выдерживать на себе взгляд Тэхёна. Тэхён встрепенулся. — Ах, да! Мои рисунки! Схватив картонную папку, которую он оставил на соседнем сиденье, он ловко развязал узел, а потом раскрыл ее и передал Чонгуку, который выпрямился на сиденье, чтобы было удобнее смотреть. — Тут немного рисунков, — сказал Тэхён. — Я едва могу прожить за счет их продажи. Мой лучший друг Чимини, — он тоже здесь со мной, на корабле, — мы живем вместе, помогает мне платить мою долю за квартиру почти каждый месяц. Я продаю их на улицах, но они мало кого интересуют. Картины продаются немного лучше, но мне больше нравится рисовать карандашом. Внутри папки находились в основном рисунки людей, поразительно реалистичные, изображающие людей в различных ситуациях, спящих в метро, играющих в парке, задумавшихся о чем-то в баре. Они были простыми, без особых прикрас, только фигуры людей, но от них буквально веяло правдоподобностью и динамикой. Чонгук был потрясен. — Вот этот парень, — сказал Тэхён, указав на рисунок, на который они сейчас смотрели, — он очень старый и слепой, каждый день поет на улице, где я живу. Он просто ставит перед собой табуретку, кладет на нее перевернутую шляпу, и поет. У него такой хороший голос. Если бы я практически не жил за счет Чимина, я отдал бы ему все свои деньги. — Это очень красиво, — тихо сказал Чонгук. — А эта маленькая девочка живет по соседству. Ее родители погибли в автокатастрофе, когда ей было три года, поэтому она живет с тетей и ее мужем. Я иногда присматриваю за ней, когда им нужно сходить в кино или ресторан. Она такая милая, всегда улыбается. И тоже любит рисовать. Я научил ее. — Тэхён… это просто невероятно. Ты такой талантливый. Тэхён, так счастливо улыбнулся, что его улыбка ослепляла даже в полумраке помещения. — Ты так думаешь? — Конечно. У тебя отличные рисунки. Мне бы очень хотелось увидеть твои картины. — Я не взял их с собой, они слишком большие. Но, может быть, ты мог бы навестить меня в Сеуле, и я показал бы тебе их. — Мне бы очень этого хотелось, — ответил Чонгук. Тэхён покраснел, хотя и попытался скрыть это, возясь с папкой, но Чонгук все равно это заметил. Это было так восхитительно. — О, а это руки Чимина. Обожаю их рисовать, они такие маленькие, почти как у девчонки! Он терпеть не может, когда я так говорю, так что не говори ему, что я тебе об этом сказал. Чонгук не сдержал смешок. — Что же, тогда ему повезло. Юнги нравятся маленькие руки. У него это что-то вроде фетиша. — Юнги? Это Парень в куртке? Чонгук приподнял бровь. — Парень в куртке? — Да, он был на твоей вечеринке прошлой ночью. На нем были зеленая куртка и рваные джинсы. Он разговаривал с Кинозвездой, парнем с идеальным лицом. На этот раз Чонгук расхохотался. — Кинозвезда? О, он будет очень рад услышать, что ты так его назвал. Это Сокджин, мой лучший друг. А Парень в куртке, — Юнги, мой двоюродный брат. — Они здесь специально ради твоей помолвки? — спросил Тэхён, закрывая папку и убирая ее, прежде чем снова откинуться на спинку сиденья лицом к Чонгуку. — Да, я пригласил их. Мой отец был в ярости, потому что он не хотел, чтобы Юнги присутствовал, он ему не нравится, но я настоял на своем. — Это потому, что вчера он не был в смокинге? — Ему все не нравится. То, что он не надевает смокинг на важных мероприятиях, и не заботится о том, что скажут люди, встречается как с девушками, так и с парнями, и является независимым музыкантом… он воплощает в себе все, что мой отец презирает. Но он мой двоюродный брат по материнской линии, так что отец не хочет обижать моего дядю отказом. — Вы росли вместе? Ты и Юнги? — Да, некоторое время. Я родился в Пусане, но мы недолго там прожили. Моего отца перевели в Тэгу, где жил Юнги. Я прожил там с шести до двенадцати лет, так что все это время мы провели вместе с ним, и с моим младшим братом, который повсюду за нами таскался. — Я тоже из Тэгу! — воскликнул Тэхён, просияв. — Может быть, мы даже встречались, когда были детьми! — Возможно, — улыбнулся Чонгук. — Думаю, я запомнил бы кого-то вроде тебя. — Да, я тоже… а что случилось после того, как тебе исполнилось двенадцать? — Отец получил очень хорошую должность в Сеуле, поэтому нам пришлось переехать. Именно тогда я встретил Сокджина, моего лучшего друга. Кинозвезду, — добавил он, усмехнувшись. — Он был сыном одного из коллег моего отца. Затем, года через два отец ушел из той компании и основал свою собственную. И теперь, двенадцать лет спустя, его компания является одной из лучших в производстве компьютерных систем. — Понятно, — ответил Тэхён. — Это просто поразительно. Чонгук пожал плечами. Так оно и было, но он не испытывал никакой гордости за достижения своего отца. — И именно ты однажды унаследуешь компанию, — добавил Тэхён. — Да, — вздохнул Чонгук. — Я должен. Я хотел отдать управление компанией моему брату, но он совершенно ничего не смыслит в бизнесе. Это просто не его дело. Он бы потопил компанию менее чем за год. — Вау, — поморщился Тэхён. — Да. Между ними повисла тишина, во время которой Чонгук, рассеянно слушая закадровый голос, узнал, что во Вселенной больше галактик, чем звезд в Млечном Пути. — Я должен тебя спросить, — спустя некоторое время заговорил Тэхён, — и на этот раз здесь нет твоего отца, чтобы помешать тебе ответить. Здесь только мы двое. И звезды. — Что? — Ты действительно хочешь жениться? Чонгук нахмурился, не зная, что ему на это сказать. Но он хотел ответить. Действительно хотел. — Нет, — признался он. — Я не хочу жениться. — Тогда почему… — Потому что у меня нет выбора. Отец сам выбрал Джису, потому что она дочь генерального директора крупной компании по производству микрочипов. Это было бы для нас идеальным партнерством. Но вообще-то он просто не хотел, чтобы кто-либо, когда-либо узнал, что я гей, поэтому он пригрозил отречься от меня, если я не женюсь. — Ты… ты гей, — запинаясь проговорил Тэхён, широко раскрыв глаза. — Слава богу. Чонгук усмехнулся. — Разве ты не поэтому обратил на меня внимание? Будто у тебя был гей-радар или что-то в этом роде? — Нет, я не знал. То есть я надеялся, но не знал наверняка. Ну что же, одним препятствием меньше, — усмехнулся Тэхён. — А какие еще есть препятствия? — Ну, то, что ты женишься. Но после того, что ты мне рассказал, я могу с этим смириться. Чонгук немного натянуто улыбнулся ему. — Это было довольно большое препятствие. Если бы я мог отменить свадьбу, поверь мне, я бы так и сделал. И тогда ты мог бы попытаться заставить меня влюбиться в тебя. — Разве ты уже не? — подмигнул Тэхён? Усмехнувшись, Чонгук игриво шлепнул его по руке. — Не будь таким дерзким. В любом случае, я не могу это отменить. Я пытался. — Может быть, ты недостаточно старался? — Я старался достаточно, чтобы отец сказал мне, что порвет со мной все связи, если я не женюсь на Джису. — Ой. — Да. Конечно же, я не хочу провести остаток своей жизни с женщиной, которую не люблю, и вынужденный скрывать свое истинное «я», Тэхён. Я пробовал, поверь. Но отец не идет ни на какие уступки. — Понятно, — тихо ответил Тэхён. — Извини, я не хотел сказать, что ты не сделал все, что в твоих силах, чтобы отменить эту помолвку. Он просунул руку между ними и переплел свои пальцы с пальцами Чонгука, который не попытался высвободиться, несмотря на то, что подумал, что должен был бы сделать это. Вместо этого он сильнее сжал его руку. — Но он нуждается в тебе, — добавил Тэхён так тихо, что Чонгуку пришлось напрячь слух, чтобы его услышать. — Твой отец. Ты сказал, что он не оставит компанию твоему брату. Разве это не значит, что ты мог бы выдвинуть свои условия? У тебя ведь есть явное преимущество. — Я так не думаю, — вздохнул Чонгук. — Он скорее отдаст компанию моему брату, и будет смотреть, как она пойдет ко дну, чем иметь открытого гея в качестве генерального директора. После этого Тэхён на какое-то время замолчал. А Чонгук задумался над тем, осуждал ли он его или просто был потрясен отсутствием у него смелости. Потому что дело было именно в этом: Чонгуку не хватало смелости пойти против своего отца. Если бы он был как Юнги, то просто послал бы его подальше, позволив тому отречься от него. Но он боялся, боялся оказаться выброшенным на улицу, боялся стать обузой для Юнги и Сокджина, боялся разорвать связи с людьми, которые были его семьей, даже несмотря на то, что между ними не осталось любви… если она вообще когда-либо была. Он помнил тот день, когда отец ворвался в его квартиру на рассвете, чтобы поговорить о каком-то проекте, застав его в постели с парнем, — его тогдашним бойфрендом. Они просто спали рядом, но непоправимый ущерб уже был нанесен. Он до сих пор чувствовал фантомную боль от того, что отец снова и снова бил его по лицу. Мой сын не педик! — сказал он тогда. — Тебе лучше сделать так, чтобы никто об этом не узнал, иначе ты пожалеешь, Чонгук. Клянусь тебе. После этого ему пришлось расстаться со своим парнем. И с тех пор он боялся. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — пробормотал он наконец после долгого молчания. — Конечно, — сразу ответил Тэхён, водя большим пальцем по костяшкам его пальцев. — Хочешь услышать, как я выиграл поездку в этот круиз? — Да! — Ну, значит так, в одном торговом центре был магазин, и… ✩ ✩ ✩ В конце концов, Чонгук пришлось уйти, чтобы одеться для делового обеда. Тэхён попросил его прийти на вечеринку, которую упомянул Юнги, но Чонгук ответил ему тем же: он не уверен, что сможет. Но он попытается. В ответ Тэхён послал ему воздушный поцелуй, и это было все, о чем Чонгук мог думать во время скучного обеда. Когда ему, наконец, удалось освободиться, он был настолько уставшим, что проспал остаток дня, и почти опоздал на ужин с семьей и деловыми партнерами. Войдя в ресторан, он увидел, что там были только его родители и Чонхён. Джису сегодня осталась со своими родителями, что хоть немного утешило Чонгука. Один за другим стали появляться деловые партнеры, представляясь Чонгуку, так как они впервые видели друг друга. Чонгук был достаточно профессионален, чтобы приветствовать их с улыбкой и вести с ними вежливые светские беседы, хотя больше всего ему хотелось все бросить. Обычно ему нравилась его работа, но сейчас ему хотелось в буквальном смысле вышибить себе мозги. До него внезапно дошло, как это скучно. Вся его жизнь была скучной. Просыпаться утром, идти на работу, ругаться с отцом, или, если повезет, быть просто проигнорированным им. Жонглировать числами, деловыми совещаниями и встречами, а потом возвращаться в пустую квартиру и проводить ночь в одиночестве, потому что ему нельзя было встречаться с теми, с кем ему хочется. Будет ли его жизнь такой всегда? Или станет еще хуже, когда он вынужден будет жить с Джису, и возвращаться в дом, к человеку, которого он не любил, но с которым собирался разделить свою жизнь? Тем не менее, он делал все возможное, что было в его силах, чтобы сохранить верность своей семье. Когда ужин закончился, на часах уже была половина одиннадцатого. Остальные уже, должно быть, отрывались на вечеринке. Он остановился у каюты Сокджина, но он была заперта; то же самое было и с каютой Юнги. Поэтому он отправился к себе и сменил свой смокинг на одежду, которая больше подходила для вечеринки в ночном клубе. Он надел джинсы и рубашку, попутно задаваясь вопросом, сколько раз за сегодня он уже переодевался. Когда он вышел из каюты, его сердце бешено колотилось при мысли о встрече с Тэхёном. Единственное, что заставило его выдержать три часа пыток ужином, была перспектива снова увидеть Тэхёна сегодня вечером, и воспоминание об утре, проведенном в планетарии. Это нельзя было назвать полноценным свиданием, но это все равно было самое лучшее свидание из всех, на которых Чонгук когда-либо был. Из ночного клуба доносилась такая громкая музыка, что было слышно даже сквозь стены. У дверей стоял вышибала, который испытующе осмотрел его, прежде чем открыть дверь и впустить его. Погода, вероятно, сказалась на большинстве пассажиров, потому что помещение было едва ли заполнено наполовину, и ему не потребовалось много времени, чтобы заметить своих друзей, даже несмотря на то, что освещение было достаточно тусклым. На танцполе кроме Юнги и какого-то блондинистого парня было совсем немного народу. Должно быть, этот парень и был Чимином. Он был красив именно тем типом красоты, который привлекал Юнги, — милый и яркий. Они выглядели так, будто отлично проводили время: Чимин хохотал, а Юнги счастливо улыбался, и все вместе они были тем еще зрелищем. Но Чонгука интересовали совсем не они, и немного поискав глазами, он обнаружил Тэхёна, сидящего за столиком в темном углу рядом с парнем, в котором он узнал стюарда, который накануне проверял приглашения на его вечеринку. Рядом с ним сидел еще один парень, которого он не знал, и Сокджин. Какое-то время Чонгук стоял, не двигаясь, просто наблюдая за ними. Они все вместе смеялись над чем-то, что взволнованно рассказывал им Сокджин, энергично жестикулируя руками. Парень, которого Чонгук не знал, при этом смеялся так, что, казалось, вот-вот заплачет от смеха. И хотя Чонгук не двинулся с места, и не сделал ничего, чтобы сообщить о своем присутствии, так же, как и сегодня утром, взгляд Тэхёна остановился прямо на нем. И так же, как и утром, музыка вдруг стала лишь фоновым шумом, и Чонгук слышал только стук своего сердца, когда они посмотрели друг другу в глаза. Но это продлилось всего несколько секунд, прежде чем, так же, как и утром, Тэхён вскочил на ноги и помчался к нему, заставив Сокджина замолчать на полуслове. — Чонгук! — закричал он, как и сегодня утром, сияя ярче солнца. И Чонгук пропал. — Привет, Тэхён, — сказал он, когда тот оказался достаточно близко, чтобы его услышать. — Я надеялся, что ты придешь! Твои друзья уже здесь. Сокджин только что рассказывал нам веселую историю о тебе и курице… — О, боже, — простонал Чонгук, прикрыв глаза. — Ты, наверное, шутишь. — Идем, идем, я познакомлю тебя с Намджуном и Хосоком! Все еще улыбаясь от уха до уха, Тэхён схватил его за запястье и потащил к столу, где его тепло приветствовали все, кроме Сокджина, который лукаво на него поглядывал. — Ребята, — воскликнул Тэхён, — это Чонгук! Чонгук, это Хосок, ведущий танцор на корабле, а это Намджун, он стюард. — Да, я видел тебя вчера, — сказал Чонгук Намджуну. — Рад познакомиться. — Правда? — удивленно сказал Намджун. — Не думал, что ты обратишь на меня внимание. — Я хорошо запоминаю лица. Такая уж у меня работа. — А я Сокджин, — сказал Сокджин, ухмыльнувшись Чонгуку, и не сводя глаз с пальцев Тэхёна, которыми тот все еще крепко сжимал его запястье. — Их новый друг. — И мой бывший лучший друг, — предупреждающе сказал Чонгук, — если продолжишь рассказывать им небылицы обо мне. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Ну да, ну да. Не забывай, что месть, это блюдо, которое лучше всего подавать холодным. Угроза явно сработала, особенно когда он увидел, как веселое выражение лица Сокджина мгновенно сменилось на настороженное. — Ты не станешь этого делать, — проговорил он, сузив глаза. — Ты так думаешь? Сейчас посмотрим. — Ребята, ребята, — вмешался Тэхён, обнимая Чонгука за плечи, и тем самым вынуждая его забыть, что он вообще собирался сделать, — не ссорьтесь! Мы здесь, чтобы повеселиться! Кто хочет выпить? Хочешь что-нибудь выпить, Чонгук? Может, пива? — Эм… да, конечно, пиво было бы неплохо, — запинаясь, проговорил Чонгук, будучи совершенно не в силах думать. — Хорошо, я схожу за пивом! Но прежде чем он успел отойти, Сокджин поднялся с места и остановил его. — Подожди, Тэхён. Ты уже заплатил за первый раунд. Оставайся здесь, а мы с Чонгуком сходим за пивом, ладно? Тэхён моргнул, но Сокджин положив руки ему на плечи, заставил его откинуться на спинку стула. — Ладно, ладно. Хёны сами сходят, — добавил он покровительственным тоном. — Хорошо, — согласился Тэхён, все еще выглядя очень удивленным. — Но хён здесь я, Чонгук моложе меня. Он сам сказал мне сегодня утром. — О, даже так? — Сокджин так странно улыбнулся, что Чонгук почувствовал себя неловко. Он понял, что тот что-то явно замышляет. — Что же, тогда этот донсэн заплатит за своего хёна. Верно, Чонгук? — Да, да. Идем уже, — вздохнул Чонгук. Если Сокджину так хотелось поговорить с ним наедине, лучше было побыстрее с этим покончить, здраво рассудил Чонгук. Он улыбнулся Тэхёну и всем остальным (но особенно Тэхёну), и направился вслед за Сокджином к бару. Уже ожидая заказанные напитки, он, нахмурившись, повернулся к Сокджину. — Не хочешь рассказать мне, в чем дело? — В чем дело? — повторил Сокджин, приподняв брови. — Это я должен спросить тебя об этом. Кто этот парень? Это его ты встретил на вечеринке? Почему вы выглядите так, будто вы уже лучшие друзья? Ты что-то от меня скрываешь? Я же говорил тебе, что хочу знать подробности! Чонгук ничего не мог с собой поделать, и покраснел до ушей. — Это что, полицейский допрос? — Нет, это допрос Сокджина. А теперь признавайся. Потому что я намного настойчивее полиции. Лучше тебе мне все быстро рассказать, пока они там не задались вопросом, что мы здесь так долго делаем. Ты же не хочешь, чтобы у твоего парня появились сомнения насчет тебя. — Господи, хён, он не мой парень. Я же говорил тебе, что я познакомился с ним только вчера, — вздохнул Чонгук. — Тогда почему он прикасался к тебе? — Ну, наверное, он просто очень тактильный парень. — Я бы почти поверил, если бы ты так сильно не покраснел. От этих слов Чонгук покраснел еще сильнее. — Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? — Все! Между вами что-то есть? — Конечно же нет! Я скоро женюсь. И только вчера обручился. — Это все прекрасно, но совершенно не убедительно. Ты ведь гей. — Ты думаешь, я этого не знаю? — застонал Чонгук. — Ну, ладно, он… он флиртовал со мной. То есть, я хочу сказать, я ему нравлюсь. Я думаю. — И? — И… мы встретились сегодня утром, я даже не знал, что у нас получится встретиться, но мы встретились, и он потащил меня в планетарий, и… — Подожди. На этом корабле есть планетарий? — Да, кстати, совсем недалеко от этого клуба. Это весьма занятное место. — Это звучит как свидание. Чонгук смущенно пожал плечами. — Это было немного похоже на свидание. Но на самом деле мы только разговаривали, и он показался мне потрясающим парнем, хён. И он такой горячий. — Я горячее, но да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Он весьма неплох. Чонгук улыбнулся его оценке. Неплох. Тэхён. Ну да. — Я заметил его еще до того, как он подошел ко мне поговорить во время вечеринки. Он был на задней палубе со своими друзьями. Я после этого не мог думать ни о чем другом, я знаю, что это глупо, но… да. А потом мы поговорили сегодня утром, и теперь я знаю, что он не только красивый, он еще и очень забавный, заботливый, талантливый, и… я правда не знаю, что мне со всем этим делать. Сокджин какое-то время пристально на него смотрел, а потом мягко сказал: — Ты хотел бы, чтобы между вами что-то было? В идеале? — Ты имеешь в виду, если бы я не собирался жениться? Да, конечно. Я бы даже не колебался. Но в том-то и дело. Я собираюсь жениться через несколько месяцев. Все сливки общества Сеула уже приглашены, ты же знаешь. Ты один из них. Если я отменю свадьбу, будет грандиозный скандал. — Я знаю, — вздохнул Сокджин. И это то, что Чонгуку очень нравилось в Сокджине. В отличие от Юнги, который обычно советовал ему посылать всех подальше, Сокджин понимал мир, в котором жил Чонгук. Он понимал, как это было бы стыдно, если бы Чонгук просто взял и все бросил. — В таком случае, — добавил Сокджин, — не будет ли лучше, если ты с самого начала скажешь ему, чтобы он ничего от тебя не ожидал? Он и так уже выглядит без ума от тебя. — Я знаю, — нахмурился Чонгук. — Дело в том… что я так хорошо провел с ним время сегодня, и разговор с ним сделал меня таким счастливым, каким я давно себя уже не чувствовал. Мне хотелось бы чтобы это продолжалось, хотя бы только на время этого путешествия. — Значит, ты собираешься заставить его влюбиться в тебя, а потом исчезнуть? — Сокджин вопросительно приподнял бровь. — Это немного не по-человечески, тебе так не кажется? — Боже мой, я не знаю. Но я так же без ума от него, как и он от меня. Разве это грех, хотеть быть счастливым? Хотя бы ненадолго? — Нет, — ответил Сокджин, — если вы на одной волне. Но ты не должен обнадеживать его, если в конце концов не можешь ему ничего обещать. — Да, — снова вздохнул Чонгук. — Да, я знаю. Я поговорю с ним. — Ладно. Извини, что я тебе это говорю, Чонгук. Но ты должен либо придерживаться своего решения жениться, чтобы угодить отцу, либо должен взять на себя ответственность, отменить свадьбу, и потерять все, кроме Тэхёна. Я не думаю, что здесь есть какое-то среднее решение. — Как бы я хотел быть Юнги, — сказал Чонгук, не сводя глаз со своего кузена, который целовался с Чимином прямо в самом центре танцпола. — Лучше не надо, — ответил Сокджин, похлопав Чонгука по руке. — Он же коротышка. А теперь давай отнесем это пиво к столу, хорошо? Сокджин был прав, думал Чонгук, пока они шли обратно к столу. Он был прав, но об этом было так трудно помнить, когда они подошли к столу, и он увидел, как Тэхён поднял голову и посмотрел на него с такой сияющей улыбкой, что все остальное вокруг просто померкло. — Чонгук, иди сюда! Садись рядом! — воскликнул он, похлопав стул рядом с собой, как восторженный старшеклассник. — Спасибо за пиво, — улыбаясь, сказал Намджун, когда Чонгук сел рядом с Тэхёном. — Кто бы мог подумать, что вчера я присматривал за дверью на твоей вечеринке, а сегодня пью с тобой пиво. — Что я могу сказать? — пожал плечами Чонгук. — Это все вина социальной иерархии. — Но мне все нравится, — кивнул Намджун. — Юнги и Чимин выглядят совершенно поглощенными друг другом, — добавил Хосок, кивнув на двух парней, которые все еще целовались, не заботясь ни о чем другом. В полумраке клуба, Чонгук заметил, что Тэхён смотрел на них с задумчивым выражением лица. — Не смотри так, это неприлично, — сказал он Тэхёну на ухо, но музыка вокруг играла так громко, что он был почти уверен, что тот его не услышал. Тэхён повернулся к нему и грустно хмыкнул. — Извини. Я просто задумался… им повезло. Чимин уже уверен, что нашел любовь всей своей жизни. А Юнги выглядит так, будто готов ему звезды с неба срывать. Они выглядят так, будто они созданы друг для друга, понимаешь? О, да. Чонгук понимал. И это казалось еще более понятным, когда он разговаривал с Тэхёном. — Значит ты тоже хотел бы иметь то, что есть между ними? Даже если это совсем ненадолго? — Может быть, — кивнул Тэхён. — Но я верю в любовь с первого взгляда. Я верю в судьбу. Иногда люди просто так хорошо подходят друг другу. Разве это не потому, что им суждено быть вместе? — Не знаю, — тихо сказал Чонгук. — Я верил в это, когда был ребенком, но повзрослев, никогда ни с кем не чувствовал ничего подобного, — он посмотрел на Тэхёна, который тоже смотрел на него, и поправился. — Я никогда ни с кем не чувствовал ничего подобного. До того, как встретил тебя. Услышав эти волшебные слова, Тэхён внезапно засветился, как рождественская елка. — Так ты тоже это чувствуешь? Притяжение между нами? — Да, Тэхён, — вздохнул Чонгук. — Но это ничего не меняет. В то же мгновение рождественские огни погасли, и на красивом лице Тэхёна появилось удрученное выражение. — Это из-за свадьбы? Из-за твоей семьи? — Да. Прости, Тэхён. Но ты ведь знаешь мои обстоятельства. Он бросил быстрый взгляд на остальных, чтобы убедиться, что они не слушают, но Хосок и Намджун, казалось, были полностью поглощены историей, которую рассказывал Сокджин. — Ты так говоришь, как будто у тебя совсем нет выбора, — надулся Тэхён. Это выглядело очень мило и в то же время — грустно. — Так и есть. — Но у тебя есть выбор! — Тэхён нашел его руку под столом и крепко сжал. — У тебя всегда есть выбор. Чонгук покачал головой, это была слишком сложная проблема, чтобы думать об этом сейчас. И он хотел бы, чтобы Тэхён это понял. После минутной заминки он услышал вздох Тэхёна. — Хорошо, — сказал он. — Давай не будем об этом говорить. Не хочешь вместо этого потанцевать со мной? Чонгук посмотрел на него, сдвинув брови. — Тэхён… — Я ничего от тебя не требую, обещаю. Ничего ведь не случится, если мы просто потанцуем? Верно? Случится, если все закончится так же, как для Юнги и Чимина. Но Чонгук был слаб, и действительно этого хотел, несмотря на возмущенные доводы рассудка. Именно так он и оказался на танцполе, и какое-то время все шло хорошо. Юнги и Чимин перестали целоваться и начали танцевать с ними, музыка была достаточно ритмичной, и к ним стали присоединяться люди из-за других столиков. Кроме Хосока, Намджуна и Сокджина, которые все еще о чем-то болтали за своим столиком. Чонгуку нравилось танцевать. Он даже брал уроки танца, когда был ребенком, пока его отец не запретил ему это, потому что это не дело для мальчиков. И хотя покачивания бедрами в такт музыке лишь с натяжкой можно было назвать танцем, Чонгуку все равно это нравилось, особенно когда Тэхён стал танцевать рядом с ним, улыбаясь, и явно позабыв об их недавнем разговоре. Плейлист представлял собой причудливую смесь американских техно и диско восьмидесятых, но Тэхён выглядел так, будто наслаждался жизнью. Он энергично двигался на танцполе, иногда натыкаясь на других людей и тут же извиняясь, и Чонгук почти позабыл обо всем остальном, посмеиваясь над проделками Тэхёна. Пару раз они останавливались у столика, чтобы смочить горло, но Чонгук едва успевал отдышаться, как Тэхён снова тащил его на танцпол для нового раунда. Клуб начал заполняться танцующими и болтающими людьми, температура в помещении поднялась, а от алкоголя у Чонгука приятно кружилась голова. Ему было весело, — понятие, которое было ему практически незнакомо до встречи с Тэхёном. До того, как он провел с ним утро в планетарии, и вечер, танцуя рядом с ним. Он совсем потерял счет времени, и вот уже на его часах было три часа ночи, а он все еще танцевал. Юнги с Чимином снова целовались, на этот раз у стены. А он из пьяного превратился в очень пьяного. Возможно, именно поэтому он сейчас стоял так близко к Тэхёну, обхватив его бедра руками, в то время как сам Тэхён обнимал Чонгука за шею. Они были так близко, что дышали одним и тем же воздухом. И какое-то время это казалось ему совершенно естественным, пока их бедра не соприкоснулись, и в его мозгу тут же произошло короткое замыкание. Все вокруг словно исчезло, остались только они с Тэхёном, его руки, скользящие по шее Чонгука, и зарывающиеся в волосах; электричество, которое искрилось вокруг каждый раз, когда их бедра соприкасались, и вибрации басовой музыки, проходящие по телу. Тэхён не сводил с него пристальных глаз, иногда облизывая губы языком, и Чонгук был слишком пьян, чтобы сказать себе прекратить это и отстраниться. Единственное, о чем он мог думать, это было тепло рук Тэхёна, то, как он все ближе и ближе придвигался к нему, и как соблазнительно выглядели его губы, когда он их прикусывал. По всему его телу словно тек поток горячего воздуха. Его разум отключился, оставив после себя только желание, и глядя на то, как Тэхён смотрел на него своими потемневшими глазами, Чонгук понимал, что тот чувствовал то же самое. Какое-то время он умудрялся справляться с этим, балансируя на краю, но ничего не делая, только медленно покачиваясь вместе с Тэхёном, крепко сжимая руками его бедра и не сводя с него, наполненных жгучим желанием глаз. Пока Тэхён, этот маленький чертенок, не сделал это снова. Это было лишь легкое касание выпуклостей спереди на их джинсах, но этого было более чем достаточно, чтобы разжечь огонь в опьяневшем Чонгуке. Черт, он так хотел его сейчас. Поэтому он медленно наклонился и практически уткнувшись носом в шею Тэхёна вдохнул его аромат, смесь одеколона и пота, и это был самый соблазнительный запах, который он когда-либо ощущал. Его губы парили в нескольких миллиметрах от его кожи, так близко, что он мог чувствовать исходящее от него тепло и мурашки на коже, но не настолько близко, чтобы ощущать его вкус. Несмотря на громкую музыку, он услышал стон Тэхёна, звук которого почти свел его с ума. И только теперь до него с предельной ясностью дошло, что его жизнь не стоила и ломаного гроша, если он не сможет слышать этот звук каждый день. Какой смысл тратить ее на кого-то, кроме Тэхёна? Он поднял голову, и открыл глаза, чтобы посмотреть на него, и… Это было как холодный душ, словно на него пролилось целое ведро жидкого ужаса. Потому что на танцполе прямо за Тэхёном стоял мужчина, наблюдающий за ним с широко раскрытыми глазами. Чонгук сразу узнал в нем секретаря своего отца, к которому он испытывал только презрение, зная, что это чувство взаимно. Этот человек всегда был готов доложить его отцу о любых его проступках. Несколько секунд они в упор смотрели друг на друга, Чонгук словно примерз к полу, а потом мужчина ухмыльнулся и со злобным блеском в глазах, исчез с танцпола. Эта беззвучная угроза так сильно подействовала на него, что его пьяное оцепенение полностью прошло, и вместо этого приливной волной накатил страх. Он отпустил Тэхёна и отступил назад. — Чонгук? — спросил Тэхён, и его голос донесся, как будто издалека. — Чонгук, что такое? Что случилось? — Я… прости, Тэхён, — с трудом выдавил из себя Чонгук. — Я не могу этого сделать. Я женюсь. Мне очень жаль. — П-подожди, что? Чонгук! — воскликнул Тэхён, схватив его за руку. Но Чонгук уже отвернулся от него и бежал к двери. Каким же дураком он был.