Планетарий

— Тэхён! Ты готов? Мы опоздаем на самолет! — Иду! Чонгук не смог сдержать улыбку, увидев, как тот спускался по лестнице несколько минут спустя, таща чемодан, который был размером с него самого. Он не удержался от того, чтобы поддразнить Тэхёна. — Мы уезжаем всего на несколько дней, а не на месяц. — Да, но я не мог решить, какую одежду взять с собой, поэтому взял все. Что в этом плохого? Чонгук усмехнулся и поцеловал его в щеку. — Ничего, но тебе придется тащить все это через весь аэропорт. — Ну да, — пожал плечами Тэхён. — Слава богу, что есть чемоданы на колесиках. Они вместе вышли из дома. Тэхён тащил за собой свой огромный чемодан, а у Чонгука была лишь небольшая сумка, в которой лежало только то, что было нужно для четырехдневной поездки в Сеул. Когда они вышли наружу, Чонгук повернулся, чтобы взглянуть на море, не в силах, как обычно, избежать этого желания. Сегодня небо было ярко-голубого цвета, а поверхность воды спокойно колыхалась, подернутая мелкой рябью. Их дом был именно таким, как его представлял себе Чонгук много лет назад, когда Сокджин сказал ему представить свое будущее с Тэхёном. Он был расположен на холме, в тихой деревне в часе езды от Пусана. Из него открывался прекрасный вид на море, стены были белыми, а крыша покрыта синей черепицей, сверкающей в лучах летнего солнца. Возле дома был небольшой садик, в котором они оба любили проводить время, сажая и ухаживая за цветами. И конечно же в нем была студия, в которой Тэхён создавал новые произведения искусства, которые будут стоить целое состояние, как только он выставит их на всеобщее обозрение. Он все время рисовал море. И говорил Чонгуку, что он в полном порядке, когда ему приходилось садиться в лодку. Что прошло уже десять лет и он даже не думает о том, что произошло. Но Чонгук отлично понимал, что он думает. Они оба об этом думали. Это было как шип, посаженный в их разум и заросший роскошной зеленью настолько, что его больше не видно, но они все еще чувствовали его колючки. Когда Тэхён просыпался с криком и тянулся рукой к Чонгуку, или когда Чонгук стонал во сне, и Тэхёну приходилось нежно трясти его, чтобы вырвать из лап кошмара. Когда это случалось, они не говоря ни слова, держась за руки выходили на улицу, на лужайку перед домом, поднимались на холм и ложились в траву, глядя на звезды. Чонгук теперь знал все созвездия наизусть, но Тэхён все равно указывал ему на них. Это были Большая Медведица, Малая Медведица, Кассиопея, Лебедь и Пегас летом; Орион, Сириус, Близнецы и Капелла зимой. А также туманность Андромеды, одна из немногих галактик, видимых невооруженным глазом. Иногда небо бывало затянуто облаками, но для них это не имело значения. Тэхён прикрепил к потолку в их спальне светящиеся пластиковые звезды, чтобы у них был свой собственный планетарий, когда потребуется. Чонгук с восторгом принимал все его замечательные идеи. Иногда он размышлял о том, что почти женился на Джису тогда, до того, как в их жизни случился «Орион». Он размышлял о том, что тогда не было бы этих десяти лет блаженства, проведенных с любовью всей его жизни, и еще многих лет, которые он собирался прожить в доме своей мечты. Он размышлял о том, что стал бы тем, кем его представил Сокджин тогда, постаревшим, озлобленным человеком в огромном, пустом пентхаусе в Сеуле, вместо того, чтобы иметь все это, насыщенную, прекрасную, непредсказуемую жизнь с мужчиной, которого он любит больше всего на свете, живя в маленькой деревушке, где все принимают и любят их, даже несмотря на то, что они геи. Он размышлял о том, что так боялся сделать решительный шаг, понимая теперь, что это было самое лучшее решение, которое он когда-либо принимал. Он надеялся, что его родители, где бы они ни были на небесах, все еще гордились им. Ему нравилось думать, что они действительно имели в виду то, что сказали, когда он в последний раз видел их на корабле. Конечно же, они гордились бы Чонхеном, который управлял Jeon Inc. с находчивостью, которой никто от него не ожидал, включая его собственную жену. Джису, ко всеобщему удивлению, приняла его предложение, которое он сделал ей спустя три года после трагедии. Чонгук, Тэхён и их друзья присутствовали на свадьбе. Это было прекрасно. Теперь, семь лет спустя, они оба были счастливы вместе, в браке и в бизнесе, после успешного слияния их компаний. Они были очень заняты, но каждый год, 24 июля, они всегда находили время. Это уже стало традицией. Чонгук и Тэхён летели в Сеул, где они встречались с Чонхеном и Джису, посещали кладбище, где были похоронены их родители, после того, как были найдены обломки корабля и извлечены их тела. Затем они проводили остаток вечера с Юнги, Сокджином, Хосоком, Намджуном и Чимином, отмечая день кораблекрушения в их любимом баре. В течение пяти лет, последовавших за катастрофой, они собирались все вместе в этот день, несмотря на то, что и так часто виделись. Но потом жизнь пошла своим чередом. Юнги, чья популярность выросла до небес, когда публика узнала, что он был на борту «Ориона», начал регулярно гастролировать по Восточной Азии. Его новообретенный успех, как музыканта оставил ему гораздо меньше свободного времени, чтобы видеться с друзьями. Хосок же создал совместную танцевальную группу с Чимином, они очень быстро стали популярными и выступали по всей Корее. Намджун и Сокджин оба получили работу своей мечты: Намджун стал преподавателем литературы в университете, а Сокджин возглавил компанию своего отца. (В отличие от Чонгука, ему нравилось быть генеральным директором.) Спустя какое-то время Чонгук и Тэхён решили уехать из Сеула, чтобы купить дом своей мечты у моря, для чего использовали наследство, которое Чонгук получил от отца, и заработки Тэхёна, как художника. Им всем стало гораздо сложнее проводить время вместе. Конечно же, они все равно встречались. Юнги и Чимин, все еще влюбленные друг в друга, регулярно навещали Чонгука и Тэхёна в их доме, иногда с Хосоком на буксире, когда у них выдавалось свободное время между турами. Намджуна и Сокджина было гораздо сложнее заставить приехать, так как они оба были заняты. Поэтому чаще всего Чонгук и Тэхён ездили в Сеул, к тому же Тэхён теперь стал успешным художником и должен был посещать частные просмотры в галереях, где выставлялись его работы. (Чонгук так гордился им.) Время от времени, когда он особо сильно скучал по друзьям, Чонгук задумывался о том, было ли это такой уж хорошей идеей — уехать из столицы. Он скучал по ночным походам в пабы с Юнги, Сокджином и Хосоком. Скучал по посещению музеев с Тэхёном и Намджуном по воскресеньям. Скучал по поздним завтракам с Чимином, скучал по квартире, в которой жил с Тэхёном, где их друзья часто оставались на ночь, так как она было расположена поблизости от их любимого бара. Он скучал по тому, как они все практически жили вместе, проводили время вместе почти каждый день, пока постепенно все не изменилось и они больше не могли этого делать. Он скучал по этому, но прямо сейчас, глядя на человека, с которым он планировал состариться вместе, глядя на их маленький, белый домик на холме, на чаек, кричащих на ветру, он знал, что в когда один из них снова проснется от кошмара, другой будет тихонько шептать ему на ухо названия созвездий. И он ни о чем не жалел. Он был счастлив. Так счастлив. — Что ты делаешь? Сам ведь жаловался, что мы опаздываем, а ты тут на море любуешься. Мы опоздаем на самолет и ребята на нас рассердятся. Чонгук поднял взгляд. Тэхён с озадаченным выражением лица протянул ему руку ладонью вверх, в другой руке он держал ручку своего огромного чемодана. Он был таким красивым. Чонгук не думал, что когда-нибудь привыкнет к тому, как Тэхён смотрел на него. (Он и не хотел привыкать.) — Прости, прости. Я просто задумался. Уже иду, — он с улыбкой взял протянутую руку Тэхёна, переплетая вместе их пальцы. Пока они шли к машине, он размышлял о том, что когда десять лет назад он поднялся на борт «Ориона», он не знал, что там, посреди океана, он найдет самую яркую звезду своей вселенной, ту, к которой его никогда не перестанет тянуть. Тэхён бы самой красивой звездой его планетария.