День, когда всё перевернулось

      Бар не представлял из себя ничего хорошего, но мне нужно было опустошить несколько стаканчиков скотча, чтобы унять нервозность и отчаяние, охватившие меня слишком быстро.       Почему ты так поступила?       У меня была злость с примесью грусти. Агата покинула меня без лишних слов, оставив проклятую записку. «Мне будет легче и лучше жить без тебя, Александр. Прости, если сможешь». Я заучил эти слова как чертову мантру и повторял из раза в раз, делая как можно больнее.       — Я худший муж и отец, — мой хриплый голос привлек внимание Сэма. Он сжал мое плечо.       — Почему ты так думаешь, Алекс?       — Я оставил дочь соседке, хотя мог сейчас читать ей сказку на ночь. Но я выбрал бар, — горько усмехнувшись, я опустошил очередной стакан скотча и потребовал еще.       — Александр…       — Нет, Сэм, я действительно худший отец для такого ангела, как Вивьен. Мною движет отчаяние, но вместо того, чтобы справляться с ним, я гублю себя, упиваясь очередным стаканом, от которого мне не становится легче.       — Во-первых, Вивьен сейчас в тепле и с хорошим человеком. Ты не оставил ее одну дома, не наплевал на ее самочувствие. Ты оставил на время соседке, с которой у тебя очень хорошие отношения, верно? Во-вторых, тебе нужно развеяться, а не сидеть в четырех стенах и не мучаться от одного лишь напоминания, что Агата оставила вас и уехала, — начал читать нотации Сэм, но я не мог его не слушать. Друг говорил правильные вещи.       — Я не понимаю одного… Почему она так поступила? У нас не было проблем, клянусь тебе! Мы любили друг друга, растили дочь и жили плечом к плечу.       — Может, вы поругались перед ее отъездом?       — Нет! — я с грохотом поставил стакан на барную стойку. — Мы не ругались, Сэм. Все было нормально.       — Тогда я ничего не понимаю.       — Единственное, что меня смутило, это то, что Агата напечатала прощальное письмо на бумаге, а не написала от руки. Обычно, когда она делала какие-то заметки или оставляла письма на кухне на столешнице, когда уходила куда-то ненадолго, Агата писала от руки.       — Я не знаю, что и думать насчет этого, Алекс, — пожал плечами Сэм и посмотрел на меня с сочувствием в глазах.       Меньше всего мне хотелось, чтобы друг меня жалел, но рука сама потянулась к телефону, чтобы набрать Макото и пригласить в бар. Клянусь, я не хотел, чтобы кто-то меня видел в таком состоянии, но что-то пошло не так. Я не контролировал себя тогда, поэтому сейчас сидел в баре вместе с Сэмом и чувствовал на себе сочувственный взгляд.       Сердце совершило кульбит, а в висках запульсировало. В пьяном состоянии появляться перед дочерью я не хотел, поэтому решил для себя, что зайду к соседке на следующий день, когда смогу проспаться и прийти в себя.       Достав портмоне, я выхватил пару купюр и бросил их на барную стойку, привлекая внимание бармена. Тот благодарно улыбнулся мне и поспешил забрать заработанные деньги.       — Тебя отвезти домой? — послышался голос Макото.       — Я хотел заказать такси, — сказал я и слегка пошатнулся. — Не хочу тебя утруждать.       — Ты меня и не будешь утруждать. Я твой лучший друг, Нильсен. Я должен помогать тебе.       Мои глаза столкнулись с его, и я беспомощно кивнул. Он был чертовски прав, а спорить с ним у меня не было сил. Тело расслабилось после выпитого алкоголя.

***

      Квартира встретила меня пустотой и одиночеством. Сэм придержал меня, чтобы я не свалился с ног, как вдруг я словно прирос к полу и огляделся по сторонам.       — Она ведь не собрала вещи, Сэм, — сипло проговорил я и посмотрел на друга. Тот недоуменно взглянул в ответ, а после осмотрелся. — Просто оставила проклятую записку, но не забрала все свои вещи. Почему я понял это только сейчас?       Я схватил шарф, что аккуратно лежал на тумбочке в коридоре. Поднес его к лицу и вдохнул аромат Агаты. Словно она его только-только сняла, потому что я услышал яркий запах ее духов. Сердце защемило и заболело. Мне стало тошно.       — Здесь что-то не так, Сэм. Я чувствую это, — сказав, я обернулся и крепко сжал шарф пальцами.       — Не ты один это чувствуешь, — промолвил Макото и подошел к сумочке Агаты. — Это ее любимая сумка, верно? Если бы она захотела убежать, то захватила бы ее с собой…       — Это значит, что…       — Это значит, что тебе нужно дождаться утра, Алекс. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы вести какое-то свое расследование. Перед тем, как поговорить об этом и все более детально понять, тебе нужно протрезветь. Я приеду завтра, и мы с тобой обо всем поговорим, хорошо?       Я видел заинтересованность в его глазах, но всего лишь промолчал и кивнул. Сэм был чертовски прав, потому что сейчас мне было не до какого-либо расследования. Я еле стоял на ногах, сжимал шарф Агаты и был уверен, что творилась какая-то чертовщина.       Стянув обувь, я прошел в комнату, где когда-то мы спали вместе с Агатой, и завалился прямо в пальто. У меня не было сил раздеваться полностью. Прижав к себе шарф, я снова вдохнул аромат и прикрыл глаза.       — Я закрою дверь за собой. До встречи, Александр. Обещаю, что мы обо всем поговорим.       Я промычал что-то нечленораздельное, а после перестал понимать, где реальность, а где вымысел. Сердце пропустило несколько гулких ударов, прежде чем я окончательно закрыл глаза и провалился в сон, который завлекал меня своими крепкими объятиями.

***

      Голова раскалывалась на части, словно ночью меня побили чем-то тяжелым. Я разлепил глаза, привстал с кровати и лениво свесил ноги, чувствуя, как пальто давило на меня. Ощутил приятную ткань в руках и снова поднес ее к лицу, поняв, что это происходило со мной в реальности. Агата оставила и меня, и Вивьен, не сказав ни слова. Точнее, просто положила записку на тумбочку в коридоре и исчезла бесследно, пока я с дочерью проводил время в городе.       Встав с кровати, я положил шарф на комод и поспешил стянуть с себя пальто, чтобы начать двигаться посвободнее. Схватив чистые вещи из шкафа, я будто бы в бреду добрался до ванной комнаты, все еще не привыкнув к мысли, что я один.       Теплая вода помогла взбодриться. Она скатывалась по моему помятому лицу, по груди и по ногам. Я закрыл глаза и поддался под хороший напор, мечтая смыть с себя остатки вчерашнего вечера в баре. Все-таки мне нужно было забрать Вивьен у соседки, поэтому я старательно начал тереть лицо, мыть тело и приходить в себя.       Должно быть какое-то объяснение, я в этом уверен. Я заподозрил множество несостыковок, которые давали понять, что в уходе Агаты из дома что-то не так. Она всегда писала записки от руки и никогда бы не оставила все свои вещи, если бы действительно по собственному желанию покинула квартиру.       Я забрел в нашу спальню и раскрыл шкаф. Вещи Агаты были сортированы так, как обычно делала она: летние вещи в отдельной стопке, весенние и осенние — совсем в другой, а зимние — в самом дальнем углу. Я дотронулся до платья из мягкой ткани и слегка сжал его, не в силах поверить, что все это происходило со мной в реальности.       Неожиданно раздался звонок телефона и мне пришлось оторваться от шкафа. Найдя глазами почти разряженный мобильный, я увидел на дисплее имя друга. Мне звонил Сэм.       — Алекс, как ты? — на том конце провода послышался голос Макото. Я тяжело вздохнул.       — В норме, — фыркнув, я закрыл шкаф и начал ходить по комнате. — Разрывается голова, но терпимо. Сэм, мне не дает никакого покоя вся эта ситуация, понимаешь? Здесь что-то не так, я чувствую это сердцем. Агата не могла меня просто взять и оставить, это же не в ее стиле. Если бы ей надоело со мной жить, то… она бы села за круглый стол и обсудила это со мной.       — Александр, ты в этом уверен? Ты пытался до нее дозвониться?       — Шутишь? Я истратил эти попытки еще вчера! Агата не берет трубку, абонент вне зоне доступа, — грубо ответил я и сжал руку в кулак.       — Прости, чувак… Слушай, я сейчас приеду к тебе, договорились? Такие вещи лучше обсуждать не по телефону.       — Хорошо. Пока ты едешь, я заберу Вивьен от соседки. Спасибо за помощь.       — Для этого нужны друзья. До встречи.       Я выключил телефон и побрел в коридор. Моя Вивьен ждала меня, поэтому я обязан был держать себя в руках, пока окончательно не разобрался во всей ситуации.       Соседка жила на этаже выше, чем я, поэтому оказался рядом с ее дверью очень быстро. Коротко постучав, потупил взгляд на белоснежную стену и прикусил щеку изнутри. Мне тяжело было воспринимать реальность, потому что она больно ударяла по моему самочувствию. Интересно, а если у Агаты не было никакого желания все забирать и она решила таким гениальным способом сбежать от меня? Нет, это уму непостижимо. Я прекрасно знал Агату, потому что за несколько лет супружеской жизни многое понял и многому научился. И запомнил ее любимую привычку оставлять записки, написанные от руки.       За дверью послышались какие-то голоса, а после на пороге показалась миссис Льюиз. Она добродушно улыбнулась мне, после чего я постарался натянуть доброжелательную улыбку. Как только переступил порог ее дома, из комнаты выбежала Вивьен и громко крикнула «папа!», бросившись ко мне. Я почувствовал себя дерьмово, потому что вчера поддался эгоизму и сидел не с дочерью в доме, а напивался в баре с другом. Сердце защемило и заболело от одного осознания, что я просто ужасный отец для Вивьен. Любой другой мужчина не оставил бы своего ребенка соседке и не пошел бы пить в бар, чтобы заглушить душевную боль алкоголем.       Вивьен обхватила мои ноги и крепко обняла. Я потянулся к ней и поднял на руки, утыкаясь носом в ее мягкие каштановые волосы.       — Она такая лапочка, Александр, — сказала миссис Льюиз. После ее слов в коридор выбежали две девочки-близняшки — дочери Маргарет. Я помахал свободной рукой девочкам, на что они смущенно опустили глаза и улыбнулись.       — Спасибо Вам, Маргарет, за то, что посидели с Вивьен.       — Обращайся, Александр. Она очень воспитанная и хорошенькая. Я буду только рада, если ты снова доверишься, оставив Вивьен мне на несколько часов.       — Благодарю, Маргарет. Теперь я знаю, к кому можно обратиться на всякий случай, — я улыбнулся и сильнее прижал к себе дочь. — Простите, что доставил Вам неудобства вчера.       — Никаких неудобств, Алекс. Вчера Вивьен помогала мне готовить ужин, а после подружилась с моими девочками. Так что приводи ее в следующие разы, — женщина подмигнула Вивьен, на что та радостно засмеялась.       — Договорились. Вот, возьмите, — я вытащил из кармана джинсов несколько купюр, но миссис Льюиз отмахнулась.       — Я не возьму с тебя денег. Говорю же, проводить время с Вивьен одно удовольствие! Мне даже немного жаль отдавать ее, потому что я бы хотела снова провести с ней время.       — Еще раз спасибо, Маргарет. Вы меня очень выручили, — я улыбнулся на прощание и вышел в коридор.       Дочери Маргарет помахали мне, а я же помахал им в ответ и побрел к лестнице.       — Тебе понравилось у миссис Льюиз? — поинтересовался я, погладив по голове Вивьен.       — Да, — на ее пухлых губах образовалась широкая улыбка. — Сэнди и Нэнси хорошие девочки. Они учили меня рисовать, а потом я помогала тете Маргарет готовить. А после она читала нам сказку на ночь.       Слова дочери укололи меня, потому что я должен был организовать все это, а не соседка сверху. Точнее не только я, а мы с Агатой.       — Я рад, что тебе понравилось, — отозвался я подошел к двери нашей квартиры.       Как только мы вошли в коридор, я поставил Вивьен на пол, после чего она начала осматриваться по сторонам.       — Мама, мы дома! — крикнула Вивьен, на что я задержал дыхание. В висках запульсировало, а сердце забилось чаще обычного темпа.       — Мамы дома нет, Ви, — сипло сказал я. — Она… уехала по делам и вернется еще нескоро.       — А почему она с нами не попрощалась? — в ее глазах было смятение.       — Она не успела, — я почесал затылок. — Мама опаздывала на самолет.       — Ох, я буду по ней скучать, — грустно сказала Вивьен. — Мама обещала записать меня в танцевальную школу сегодня. Я запомнила дату. Пятнадцатое октября.       — Я запишу тебя в танцевальную школу, милая, — я присел перед ней на корточки и аккуратно взял ее за руки. — Мамы не будет в ближайшее время, поэтому я беру все на себя.       — Хорошо, — дочь кивнула и потянулась ко мне, чтобы обнять. Ее руки обвили меня за шею, а я же положил свои ладони на ее хрупкую спину. — Я люблю тебя, папочка. Люблю, люблю, люблю!       — И я тебя люблю, моя девочка, — я улыбнулся, чувствуя, как неприятная дрожь охватила мои руки.       Внезапно в дверь постучали так быстро, что я не смог до конца понять, был ли стук на самом деле или нет. Отпустив Вивьен, я посмотрел в глазок и никого не заметил. Но все же, раскрыв дверь, увидел белый конверт, который лежал у самой двери. Подобрав, я распечатал его и прочитал два слова, которые вызвали неприятные мурашки по всему телу.

«Игра началась»