День, когда всё перевернулось

«Игра началась»

      Я прочел эту записку несколько раз, пока Вивьен не дернула меня за руку. Она вопросительно уставилась на бумажку, которую я сжимал в руках.       — Это что? — Вивьен прожигала взглядом послание.       Прочистив горло, я засунул бумажку обратно в конверт и спрятал ее за спину. Дочь приподняла бровь и хотела только открыть рот, чтобы возмущенно воскликнуть, но ее прервал стук в дверь. Я дернулся, но, заприметив в глазке Сэма, впустил друга на порог квартиры.       — Привет, Ви, — улыбнулся Макото, протянув руки для объятий. Вивьен, забыв про клочок бумаги, бросилась к Сэму и радостно засмеялась. Мое сердце защемило, а к горлу подступил неприятный колючий комок.       — Привет, Сэм, — ответила дочь, потрепав черную шевелюру на затылке Макото.       — Вивьен, милая, — сказал я, тем самым привлекая ее внимание, — нам с Сэмом нужно поговорить. Если я тебя попрошу посидеть в своей комнате и не выходить оттуда в ближайшее время, то ты сможешь исполнить мою просьбу? После всего этого мы поедем в танцевальную школу, договорились?       — Без проблем, — отмахнулась Вивьен. — Я и так собиралась в свою комнату, чтобы порисовать. А еще хотела бы написать маме письмо, чтобы она не грустила без нас в отъезде.       Я задержал дыхание и почувствовал, как пробежал холодок вдоль позвоночника. Мне стало невероятно тошно и дурно.       — Конечно, милая, — хрипло сказав, я поцеловал ее в макушку, а после проследил за тем, как она скрылась в комнате. — Клянусь, я сойду с ума. Это просто невыносимо.       — Алекс, что ты прячешь за спиной? — Сэм любопытно заглянул мне за спину и разглядел конверт.       — Кто-то подбросил его мне под дверь, — я тяжело сглотнул и протянул письмо другу. Тот быстро достал клочок бумаги и несколько раз прочитал, после чего поднял глаза полного непонимания.       — Когда это случилось?       — Буквально перед твоим приходом, — я прикусил щеку изнутри. — Может, ты кого-то видел? Почему-то я ссылаюсь на то, что это новые подружки Вивьен решили подшутить надо мной. Но я не уверен.       — Нет, я никого не видел, Ал, — Сэм задумчиво покрутил бумажку. — Это послание писали дрожащей рукой. Присмотрись к почерку.       Я рассмотрел вдоль и поперек два слова, а после столкнулся с глазами Макото.       — Выглядит как почерк ребенка, — пробубнив, выхватил у Сэма письма.       — Почерки детей отличаются от дрожащей руки. Попроси Вивьен написать эти два слова, а потом сравни. И ты поймешь, что это написал кто-то, у кого дрожала рука. А еще кто-то буквально кричит тебе, что все, что происходит сейчас, неспроста. Я не хочу нагнетать, но…       — На что ты намекаешь, Сэм? — я нахмурился.       — Записка от неизвестного — один, — он начал загибать пальцы, — записка от Агаты в печатном виде — два, она не забрала вещи — три, не берет трубки — четыре. Теперь ты меня понимаешь, что я имею в виду?       В голове начался складываться пазл. Все вставало на свои места, но мне не верилось, что это действительно происходило наяву. Может, Сэм слишком нагнетал на меня? Может, Агата уехала, потому что не чувствовала себя со мной комфортно? И решила таким образом показать мне, чего я лишился?       Я прикрыл глаза, чувствуя, как сердце отбивало бешеный ритм.       Агата не та девушка, которая могла бы просто без лишних слов и без сбора вещей покинуть семью и дом, в котором мы растили нашу дочь. У меня всплыли сомнения, что с ней что-то произошло, и что ей требовалась помощь.       — А если…       — Ее похитили? — закончил за меня Сэм, и я отчаянно кивнул. — Я не буду предполагать, Александр. Но… тут все сходится. Странные послания, записки и уход без объяснения.       — Если ее похитили, Сэм, я убью того, кто посмел это сделать, вот этими руками, — прошипел я. Злость стремительно начала распространяться по моему телу.       — Я привлеку внимание полиции.       — Это может быть опасно.       — Ты думаешь, что лучше всего бездействовать и сидеть гадать, что случилось с Агатой? Доверься полиции хотя бы сейчас, Алекс, пожалуйста, — возмущенно сказал Макото и достал телефон из кармана брюк. Чуть позже прижал его к уху и начал говорить с кем-то, но я не вслушивался.       Мною овладели неприятные мурашки. Я смотрел на Сэма, что двигался туда-сюда по моей комнате. Он то повышал голос, то резко понижал. Кто-то на том конце провода что-то недовольно воскликнул — это было слышно даже мне — и сразу же умолк, потому что Макото буквально взревел.       Я потянулся к своему мобильному, который лежал на комоде рядом с шарфом Агаты, и разблокировал его. Мне хотелось верить в лучшее, но в голове крутились множество сомнений. Руки будто бы начали жить своей жизнью; уже через несколько секунд я прижимал телефон к уху и слушал монотонные гудки.       Когда я до этого звонил Агате, то безразличный голос автоответчика разбивал мне сердце на тысячу мелких осколков. Но сейчас шли гудки. Неприятные, долгие, мучительные. У меня не было мыслей, чтобы сбросить звонок, потому что я хотел услышать ее голос и наконец разобраться во всей ситуации.       Я услышал чье-то дыхание на том проводе. Сердце совершило кульбит, и мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы сохранить чертово самообладание.       — Агата? — сипло сказал я, сжав руки в кулаки.       Какой-то странный шорох вызывал новую волну мурашек, после чего звонок сразу же прекратился.       — Черт! — прорычал я и снова набрал, но автоответчик послал меня в преисподнюю.       Я откинул от себя телефон и начал расхаживать по комнате, не реагируя на Макото, который продолжал с кем-то о чем-то договариваться. Но стоило ему увидеть меня взбешенным и злым, он попрощался с собеседником и подошел ко мне, положив теплую руку на мое плечо. Меня словно ударили током.       — Я позвонил Агате, Сэм. Кто-то взял трубку, чем-то прошуршал на фоне, а потом отключился! И теперь я снова не могу дозвониться, — злобно выпалил я.       — Я попробую отследить ее телефон. Послушай, — он встряхнул меня за плечи, — пока не нужно накручивать себя по поводу похищения. Еще ничего неизвестно. Я подключил полицию к этому делу, они скоро начнут поисковую операцию. Если будет что-то известно, то ты первым об этом узнаешь. А пока веди себя нормально перед дочерью, не так, будто что-то произошло. Она у тебя очень смышленая, Алекс. Чуть что — и Вивьен сразу же может догадаться обо всем. Старайся делать вид, что все в порядке и что Агата сейчас в отъезде. Клянусь, Ал, я сделаю все возможное, чтобы найти ее.       — Мне противно от одной мысли, что я буду врать дочери, — мой голос надломился. — Это просто ужасно.       — Я понимаю. Но ты должен осознавать, что сейчас травмировать девочку не нужно. Пока мы не поймем, действительно ли Агата сбежала от тебя или ее похитили, веди себя как ни в чем не бывало, Александр. Делай все возможное, чтобы на лице Вивьен сияла радостная и счастливая улыбка.       — Ты прав, — согласно кивнул я и устало потер руками лицо.       Я чувствовал себя загнанным кроликом в клетку, у которой шипы располагались изнутри. Меня словно изрезали, выпотрошили все органы, а после кое-как зашили и оставили доживать свои несколько никчемных часов. Состояние было просто отвратительным, но Макото был как всегда прав — я обязан показывать Вивьен, что все хорошо. Она не должна ни о чем догадаться раньше, чем будут какие-нибудь новости по поводу Агаты и ее странного исчезновения.       — Я заметил, что у вас в подъезде и на здании в целом висят камеры, — неожиданно сказал Сэм. — В будке охраны наверняка можно посмотреть, кто заходил и выходил в тот день, когда Агата пропала. Может, мы сможем распознать человека, который все это сделал?       — Я прямо сейчас спущусь и потребую доступ до камер, — я решительно оторвался от стены, но Сэм остановил меня.       — Это сделает полиция, Ал. Тебя никто не впустит туда без ордера, — друг покачал головой. — Ты пообещал Вивьен, что отвезешь ее в танцевальную школу. Сделай это, Нильсен. Отвези дочь туда, куда она попросила.       Кивнув, я облизал пересохшие губы и вышел из своей комнаты. Рука задрожала перед тем, как раскрыть дверь в детскую, заранее постучав по белой древесине.       Вивьен бросила краткое «входите», и я оказался в ее спальне. Дочь сидела за столом и рисовала в своем излюбленном альбоме, используя различные цветные карандаши и ручки. Я погладил ее по голове и оставил поцелуй на макушке. Немного поддавшись вперед, взглянул на ее рисунок. Было изображено что-то странное, и я не знал, под каким углом правильно рассмотреть творение дочери.       — Что это? — поинтересовавшись, я снова дотронулся до мягких волос моей девочки.       — О, это то, что мне снилось сегодня, — с гордостью сказала она и протянула листок мне.       — Разноцветное месиво? — мои уголки губ дрогнули в полуулыбке.       — Я не знаю, как объяснить, пап, — дочь развела руками и тяжело вздохнула. — Во сне было так красочно, так хорошо. А наутро я расстроилась, что сон был очень коротким. Поэтому решила запечатлеть его на бумаге.       — Интересно получилось.       — Я рада, что тебе понравилось, — она улыбнулась, а после протянула мне ещё один листок, на котором был корявый почерк Вивьен. — Это письмо маме. Сможешь его отправить? Думаю, сегодня уже будет поздно, но можно завтра. Как считаешь?       Я задержал дыхание, сжав послание для Агаты в руках.       — Ви… — во рту настолько пересохло, что мне с трудом было говорить. — Обязательно передам ей. Да, ты права, сегодня будет поздно, потому что мы собирались поехать в танцевальную школу.       — Ах, точно! Я уже про нее забыла. Надеюсь, я смогу совмещать танцы с учебой в школе.

***

      Танцевальная школа находилась недалеко от нашей квартиры, поэтому мы оказались возле огромного здания за считанные секунды. Я крепко держал Вивьен за руку, потому что в голове были множества мыслей по поводу странного и неприятного послания от анонима и непонятного исчезновения Агаты. Мне было страшно, что кто-то мог прямо сейчас забрать мою дочь и сделать с ней что-то, что я не смог бы это пережить. Поэтому я не отпускал Вивьен, пока мы не вошли в здание и не поднялись на предпоследний этаж на скоростном лифте, где была танцевальная студия для детей.       Приятная девушка проинформировала меня о том, что Агата созванивалась с ней на днях и разговаривала по поводу Вивьен. Я старательно делал вид, что разбирался во всем, что она говорила, но мой мозг просто-напросто вскипал. Учительница по танцам показывала дочери специальную площадку, на которой дети разучивали танцы, также забрела в специальное помещение, которое делилось на две раздевалки — мужскую и женскую. Я следил за этим, старался быть в теме, но мысли постоянно уходили куда-то не туда. А если говорить точнее, то я думал об Агате.       Я молился всем богам, чтобы с ней было все хорошо. Готов был принять тот факт, что она сбежала, потому что ей было некомфортно со мной. Боялся, что все мои плохие мысли сбылись, и сейчас тело Агаты лежало где-то в кустах или же куда-то запрятано.       — Пап, мне все нравится! Я хочу тут учиться танцам, — звонкий голосок Вивьен вывел маня из астрала раздумий.       — Замечательно, — я постарался улыбнуться. — Тогда я тебя прямо сейчас запишу, договорились?       — Да!       Спустя несколько минут, мы вышли на улицу и побрели в сторону дома. Телефон в карманах брюк завибрировал, и я быстро потянулся к нему, чтобы ответить на звонок. Даже не взглянул на дисплей экрана — мне было все равно. Любой звонок, любая зацепка меня интересовала как никогда раньше. Как только я услышал голос Макото на том конце провода, я насторожился и сосредоточился только на его словах. Это была чертовски плохая идея, потому что по пути Вивьен о чем-то щебетала, но я так и не смог вникнуть в суть ее лепета. И она на меня обиделась.       Меньше всего мне хотелось ссориться с дочерью, но сейчас звонок от Сэма играл очень важную роль. Будучи взрослой Вивьен обязательно осознает и поймет, почему я перестал слушать ее и направил все свое внимание на телефонный разговор с Сэмом. Было неудобно перед дочерью.       — Алекс, в день «отъезда» камеры работали, но…       — Но?       — Кто-то стер записи. Все подчистую.       Ну конечно, как же могло быть иначе? Стерли записи и подкинули послание под дверь. Все сложилось так, как должно было, и я мысленно чертыхнулся. Кто мог начать свою игру с моей семьей?       — Стертые записи уже кричат о том, что здесь что-то неладное! — прорычал я в трубку, сильно сжав мобильный. — Что с полицией? Они что-то нашли?       — Они в поисках, Александр. Стараются прочесывать каждый уголок, чтобы ничего не пропустить. По новостям уже разнесли информацию о загадочном исчезновении Агаты.       Огласка на весь город очень кстати, но я боялся, что это могло быть опасно.       — Пап, с кем ты говоришь по телефону? Почему не хочешь послушать меня? — обиженно сказала Вивьен и дернула меня за руку, привлекая внимание.       — Я говорю с Сэмом, милая.       — Ладно, я отключаюсь. Если мне станет что-то известно насчет Агаты, то я обязательно наберу тебя. Вспомни мои слова про Вивьен. До связи, — проговорил Макото и сбросил вызов. Я поспешно убрал телефон обратно в карман и посмотрел на дочь, которая глядела перед собой.       — Прости, что я тебя не слушал, — я потрепал ее по мягким волосам. — Звонок моего друга был очень важен.       — Намного важен, чем я?       — Что ты, милая, — я сел перед ней на корточки и заглянул в ее зеленые глаза. Она до ужаса напоминала мне маленькую версию Агаты, только Вивьен была с темными волосами. — Ты мне важна больше всего. Этот звонок я не имел права проигнорировать, понимаешь? О чем ты мне рассказывала, можешь напомнить?       — О танцевальной школе, — она вздохнула и отвела взгляд. — Мне страшно и интересно одновременно. А если меня не примут остальные дети?       — Обязательно примут, Ви, — я коснулся пальцами до ее нежной щечки. — Вроде бы ты рассказывала, что у тебя там подружка со школы в коллективе. Разве нет?       — Да, — Вивьен кивнула. — Бетти тоже танцует. Это она мне про танцевальную школу сказала. Я рада, что вы с мамой согласились записать меня.       Я улыбнулся и крепко ее обнял. Постарался сделать вид, что со мной все в порядке и что слова Макото не оставили осадок.       Но записи стерты. Я попал в тупик.