Лис на его плечах

— Даже профессиональным спортсменам необходим отдых. А я, например, за всю свою жизнь так ни разу и не покатался на лыжах. Досаднейшее упущение, не находишь?       Тишина в студии была оглушающей. Казалось, люди перестали дышать. Даже Кэти сидела с разинутым ртом, но вот братья… Натаниэль светился, как рождественская елка, Жан крепче сжал плечо старшего брата в безмолвной поддержке, а серые глаза горели гордостью, тогда как сам Кевин… Он улыбался почти ласково и нежно, его плечи расслабились, словно он сбросил с себя огромный груз, а изумрудные глаза стали яснее, чем когда бы то ни было. Рико же, казалось, был готов закричать. Его лицо перекосило, в глазах читались ярость и отчаяние, тогда как кулаки крепко сжались. И что может быть лучше, чем этот вид?! По приезде домой Натаниэль обязательно скачает запись этого выпуска и будет смотреть в самые грустные свои дни. — Как интересно… — почти прошептала Кэти, нервно сглатывая. — Тогда, полагаю, я могу задать еще один вопрос. Натаниэль, что стало с твоей татуировкой? Цифра три… — А я и не скотина в стаде, чтобы меня метили, — перебил ее Веснински, губы которого никак не хотели расслабляться, а искренняя улыбка превратилась в жесткий оскал. — Мне повезло. Мою татуировку наносили временными чернилами, а после обновляли раз в год, когда та тускнела. Больше в этом нет необходимости. — Это, конечно, все очень интересно, — процедил Рико, еле сдерживая рычание, — но никакие слова не отменяют того факта, что ваша игра в пятницу была катастрофой. — Мы выиграли, — напомнил Нат, чувствуя, как напряжение возвращается в его тело. — Да, — рассмеялся Морияма. — Вы хоть видели, как убого выглядели со стороны? Странно, что никто из Лисов не споткнулся о собственные ноги! Хотя, насколько я помню, у Хэммика была попытка. — Ты прав, — легко пожал плечами Кевин, откидываясь на спинку дивана, приваливаясь телом к Жану, словно опираясь, — наша игра была далека от совершенства. Нам есть, над чем работать. Как и любой другой команде. Кому-то больше, кому-то меньше. Но фактов это не меняет. Победа осталась за нами. Даже несмотря на то, что это первая игра сезона. — Да, Кев, — с самым мудрым выражением лица кивнул Жан. — Работать и совершенствоваться нужно всем. В том числе и Воронам. После твоего… — Моро криво усмехнулся, — «ухода» появились проблемы у нападения. Когда Нат… — еще один смешок, который для Рико был ударом прямо в лицо, — «покинул» команду, мне в защите стало совсем туго. Хотя… кто мы с вами такие, чтобы судить, верно, Нат? Так, среднестатистические игроки, которых… Как ты там говорил, Рико? Которых можно заменить любым первогодкой, ведь мы не представляем собой ничего уникального без тебя, если я не ошибаюсь? Что ж, теперь и посмотрим. — А ты что скажешь? — сухо спросил Рико, поворачиваясь к Веснински. — Или проглотил свой золотой язык? — А разве мне нужно что-то говорить? — удивленно вскинул брови Натаниэль. — Помнится, при последней нашей встрече ты назвал меня дерьмом. Как смею я говорить с Его Величеством? Да и последний раз, когда я при тебе открыл рот и пустил в дело свой золотой язык, ничем хорошим это не закончилось. Для тебя. — Давайте вернёмся к этому сезону, — скованно улыбнулась Фердинанд, чувствуя, что если не остановит разговор, прольётся настоящая кровь. — Рико, что ты думаешь о том, что Натаниэль сменил свою позицию защитника на нападающего? Воспринимаешь ли ты это, как личный вызов? — Как и переход в команду Пальметто, это весьма опрометчивый и, как по мне, глупый поступок, — Рико шумно выдохнул и сцепил пальцы в замок, что отчетливо говорило о едва удерживаемом спокойствии. — Натаниэль всю свою сознательную жизнь играл в защите. Это его суть. Быть защитником. В их пятничной игре это было отчетливо видно. Безумные, совершенно необдуманные, рисковые и неумелые ходы, которые в любой момент могли привести к краху. Разве это дело? Победа Лисов — чистая удача, а не вопрос продуманной тактики, отработанных навыков и таланта. То, что Натаниэль перешёл в нападение, лишь подкашивает это подобие на команду еще больше. — Интересно… Кевин, а что думаешь ты? — Думаю, что нет в мире того, чему нельзя было бы научиться. Я научился играть правой рукой. Нат научится играть в нападении еще быстрее. Что же касается моего мнения касательно слов Рико о прошедшей в пятницу игре, — нападающий хмыкнул. — Видимо, мы и правда хорошо постарались, раз даже мистер Морияма не смог разобрать нашей тактики, которой, хочу заметить, мы придерживались на протяжении всей игры. Что до манёвров моего младшего брата — ему слишком скучно в «классической школе», а противник был не так силён, поэтому мы с Натом и решили опробовать в игре то, что практиковали на тренировках. — Жан? Прости, я совсем о тебе забыла. — А что мне добавить? Все и так уже было сказано Кевином, а еще ранее Натаниэлем. Чего я жду, так это когда смогу выйти на поле. — Все мы ждём не дождёмся этого дня! — кивнула Фердинанд, а потом вновь повернулась к камерам и залу, лучезарно улыбаясь, видимо, в голове подсчитывая статистику этого выпуска. — Спасибо, что были с нами в это утро. Увидимся очень скоро. Меня зовут Кэти Фердинанд, а со мной в студии были Рико Морияма, Кевин Дэй, Натаниэль Веснински и Жан Моро!       Зал взорвался аплодисментами, раздались крики и свист, а потом свет потух. Всего на несколько секунд, чтобы пошла заставка, а затем прозвенела сирена «снято», но этого времени хватило, чтобы оборотень почувствовал на своём ухе горячее влажное дыхание: — Я никогда не прощу вам этого, и вы еще поплатитесь за содеянное. Обещаю. Ходите и оглядывайтесь.       Свет вспыхнул слишком резко и ярко, на несколько секунд ослепляя Натаниэля, глаза которого уже начали привыкать к темноте. Когда же он вновь открыл глаза, братья стояли рядом с ним, а Рико с улыбкой разговаривал о чем-то со счастливой Кэти. Вскочив на ноги, Веснински схватил обоих братьев за рукава, а потом потянул прочь, чтобы бросить короткое: «Живо к тренеру и Миньярдам», — на французском, а сам двинулся обратно на сцену. Морияма как раз заканчивал разговор, поэтому, кивнув Фердинанд, тут же обратил свое внимание на «брата». Хватило лишь одного кивка, чтобы Нат понял — его ждут за кулисами. Вот это решение и правда могло быть глупым и опрометчивым, однако… рыжий тут же пошёл следом. Это даже не было ловушкой. Рико не стал бы нападать тут, где их могут увидеть, как не стал бы, на самом деле, и Натаниэль, если бы не было опасности для его семьи. Они прошли совсем недалеко. Два жалких поворота к гримеркам, но этого хватило, чтобы оказаться подальше от посторонних. — Мы больше не принадлежим тебе. Лучше не суйся, а то глотку перегрызу, — предупредил рыжий, как только первый номер остановился. — Ты же знаешь, я не люблю проигрывать, — протянул Рико. — Да и вы всегда будете принадлежать мне. Вы вернётесь. И будете ползать передо мной на коленях, вымаливая прощение, — Морияма коротко рассмеялся, а потом впечатал Ната в стену, прижав чужое горло своим же предплечьем. На секунду Нат снова оказался в Гнезде, кажется, даже почувствовал тот самый затхлый запах тюрьмы под землей. — Кевин будет валяться в моих ногах и сцеловывать грязь, Жана будут пускать по кругу, сколько я скажу, а ты… — чёрные глаза напротив безумно сверкнули. — Ты будешь сидеть в своей конуре, как и положено цепным псам, оберегая своего хозяина, третий, — прошептал ему почти в губы Рико. Нат уже открыл было рот, чтобы ядовито ответить, как вдруг по коридору раздался приглушённый голос, полный сдерживаемой ярости. — Руки от него убрал, — оба игрока повернули головы в стороны звука, обнаруживая, что Эндрю без труда выследил их. — Оставь нас, сиротка Доу. Тут взрослые разговаривают. — Какой же ты тупой уебан, — устало вздохнул Миньярд, разве что не закатывая глаза. Ему хватило секунды, чтобы оказаться рядом, а потом буквально отшвырнуть Рико в сторону. — Я вроде уже говорил тебе не трогать моё. Убирайся. И не смей больше приближаться. Ни к одному из них. — Доу-Доу-Доу… — Рико удрученно покачал головой, тихо посмеиваясь, ничуть не испугавшись. — Вот ничему тебя жизнь не учит. Должен был уже давно понять, что ты никогда и никого не сможешь защитить. Ты же даже себя защитить не мог, — Эндрю вздрогнул всем телом, а во рту пересохло. Нет, не мог же Морияма… — Тебе мало близнеца и кузена? Решил по привычке получить себе еще братьев, только из другой системы? Решил, что прошлых разов недостаточно? Так ты будь поосторожнее. Нат у нас не из неженок. Хотя, думаю, тебе не привыкать, ведь…       Монолог Рико прервал гортанный рык, а потом тело нападающего буквально впечатали в стену. Натаниэль скалился, кажется, из последних сил сдерживаясь, чтобы не перегрызть ублюдку глотку. Его клыки удлинились, зрачки превратились в две вертикальные черточки, а ногти начали отрастать и заостряться. Одной рукой удерживая чужое тело на месте, второй Веснински повернул черноволосую голову в бок. Наверное, Эндрю должен был остановить его, одернуть, пока Рико не заметил, не понял, но… он не мог дышать. Морияма знал. Он нашёл. Как Нат и предупреждал. И он мог рассказать всем. Он не был Натом, которому Миньярд рассказал правду по собственной воле, зная, что слова не уйдут никуда дальше. — Тише, Каркуша, — пропел рыжий в чужое ухо. — Не втягивай в наши дела других. — Ты… — Ш-ш-ш-ш, — Нат чуть сильнее впился пальцами в чужое лицо. — Хочешь устраивать разборки и меряться со мной членом? Вперёд. Но тронешь хоть кого-то из моей семьи — я убью тебя. Ты знаешь, я могу и умею. Теперь я отойду на три шага назад и отпущу тебя, а ты уберешься восвояси. Решим наше недопонимание на поле, когда придет время. А пока… — Боже…       Нат снова крутанул головой, а потом его сердце пропустило удар. Кэти Фердинанд собственной персоной с телефоном в руках. Ее лицо побледнело даже под слоем штукатурки, глаза были широко распахнуты, а пальцы свободной руки подрагивали от волнения. Нат тут же отшатнулся от Рико и только в этот момент понял, что потерял контроль. Когти исчезли в ту же секунду, клыки, кажется, пусть и упрямясь, но начали уменьшаться. Как сейчас выглядят его глаза, Веснински не представлял, но это и не имело значения. Фердинанд видела и записала на видео. — Так что там мы пока что будем делать? — криво усмехнулся Рико, одергивая одежду. — Как много тайн ты оказывается хранишь, младшенький… — Удали это, — потребовал Эндрю, наконец очнувшись и подойдя к журналистке. — Сейчас же. Ты ничего не видела. — Не видела? — Кэти посмотрела на блондина, как на умалишенного, а потом немножко истерично рассмеялась. — Да это же сенсация года, если не десятилетия! Натаниэль, ты просто обязан!.. — У нас был уговор, — рыкнул Рико, приближаясь к женщине. — Ты хотела сенсацию? Получай. Не такую, как планировалось, но, думаю, и не хуже. — Но!.. — У нас был уговор, — Морияма усмехнулся тяжело дышащему от осознания Натаниэлю. — Знаю, ты ждала драки и грязного белья, но, думаю, эта «новость» в разы лучше. Удали на видео звук и выложи в сеть. Не забудь отметить меня, — первый номер коротко рассмеялся, а потом неспешной походкой двинулся в сторону выхода, насвистывая себе под нос песенку, словно ничего и не произошло. — Возвращайся домой, младший. В этой войне тебе не выиграть. — Не делай этого, — еле слышно прошептал рыжий, переводя взгляд со спины своего бывшего капитана на Фердинанд. — Я… просто… не делай этого, слышишь? Не надо. — Общество имеет право знать, и… — Это не их дело! — рявкнул Эндрю. Дрожащие руки уже потянулись было к ножам, но знакомые горячие пальцы схватили его за рукав и потянули назад. — Эндрю, не надо. Кэти, я… я прошу тебя. Не делай этого. Выложишь это видео в сеть, и пустишь мне пулю в лоб, понимаешь? — Миньярд дернулся от слов оборотня, не понимая. О чем он? Пуля в лоб? Мнение общественности или?.. — Ты не как другие. Ты можешь стать примером! Ты звезда! Ты!.. — Я скрывал это всю свою жизнь! — почти крикнул Нат, а потом шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и протянул к ведущей руку. — Отдай мне телефон. Я заплачу тебе, если хочешь. Сколько скажешь, только… — Как человек я тебя понимаю, — заверила его Фердинанд, медленно пятясь назад. — Но как журналист, я обязана рассказать об этом миру. Я просто должна, — она опустила большой палец и раздался характерный звук отправляемого в Твиттере сообщения.       Натаниэль пошатнулся, а из горла вырвался судорожный звук. Несколько секунд он смотрел на Кэти в неверии, почти чувствуя, как ему перерезают горло, а потом рванул прочь. Ноги сами несли его, в глазах предательски защипало, тогда как в голове набатом гремели уже не единожды услышанные слова: «Никому не доверяй. Никогда. Это убьёт тебя. Никто не должен знать. Ври. Они придут за тобой, Абрам. Они убьют тебя».       Веснински буквально вылетел из студии на свежий воздух, бешеными глазами осматриваясь по сторонам. Ему нужно бежать. Он не мог никого видеть. Не был готов к этому. К тому, что все узнают. Все. Абсолютно. И Лисы. И отец. И Мориямы. Весь мир. И из-за чего? Из-за того, что он защищал свое. Защищал своего человека. Эндрю не виноват в произошедшем. Нет. Виноват только сам Натаниэль. Его вспыльчивость и неосмотрительность, но… Бежать. Как можно быстрее и дальше. Прочь. Сейчас. Или… — Нат, ты в порядке? — от голоса Жана рыжий отшатнулся, как от молнии. — Эй, Нат, Нат, все хорошо, это я. Что произошло? — Он знает, — кажется, одними губами прошептал Веснински, в ужасе глядя на среднего брата. — Рико знает, кто я. Кэти сняла все на камеру и только что выложила в сеть. Жан, мне нужно уходить. Они придут за мной, понимаешь? Они убьют меня, и… — Нат, ты никуда не идёшь. Никто тебя не тронет, — Моро поднял руку, но задержал над чужим плечом, чтобы младший в любой момент мог отстраниться. Когда этого не произошло, француз осторожно сжал подрагивающее плечо. — Мы поедем в общежитие и все решим, хорошо? — Я не могу… — Можешь. Нат, ты всегда защищал нас. Теперь мы защитим тебя. Идём. Я буду рядом. Я не отойду от тебя ни на шаг. Я рядом.       Жан очень осторожно обнял брата и повёл к автобусу, вслушиваясь в неразборчивое бормотание на французском и чувствуя крупную дрожь в чужом теле. Заметив состояние обоих, Кевин, до этого говоривший с Аароном, сорвался с места, тут же оказываясь рядом. Услышав короткое сдержанное объяснение среднего брата, Дэй побледнел, а потом встал от Ната с другой стороны, оберегая и уводя в автобус, не обращая внимание ни на вопросы членов команды, ни на вопросы Ваймака. Не сговариваясь, они заняли последний ряд. Две запасные клюшки для экси Кевин положил поверх сидений двух предпоследних рядов, закрепил на месте, повесив рюкзаки, чтобы те в движении не съехали, а сверху накинул пледы, образуя ширму, за которой они втроём и спрятались. Натаниэль забился в угол, сжался в комок, подтянув колени в груди и смотрел в одну точку, не обращая ни на что внимания. Даже на рык Эндрю на Дэя, который требовал его пропустить. Веснински не видел и не слышал ничего. Он лишь помнил тело матери в гробу, помнил ее крики, помнил, как она показывала ему других оборотней, которых загоняли в зоопарки, в подпольные арены для боев, в клетки в частных коллекциях… — Пусти меня сейчас же, — прошипел голкипер, стараясь пройти, однако Кевин стоял твёрдо, как стена. — Дэй!.. — Нет. Я не знаю, что там произошло после эфира, но что-то мне подсказывает, что без тебя не обошлось, — слова ударили сильнее пощечины, но останавливаться на достигнутом Кевин не собирался. — За все эти годы никто не знал, даже не подозревал о том, что Нат тот, кто он есть. Даже мы, его братья, жившие с ним бок о бок, не расстававшиеся даже ночью. А теперь знают все. Что изменилось за последние полгода? — Эндрю отшатнулся, чувствуя, как задыхается. А ведь он обещал… — Именно. Так что отойди и дай нам позаботиться о нашем брате, пока он не развалился. Тренер, нам надо срочно ехать!

***

      Эндрю следовал по пятам за тремя братьями, ведомый лишь копной рыжих волос. Пока они ехали обратно в Пальметто, новость разлетелась по всему интернету. Знали все. Лисы в автобусе переглядывались и перешептывались, оборачиваясь на импровизированную ширму, но даже Джек не решился подойти к последнему ряду. Возможно, свою роль сыграл нож у его глотки. Разве это так важно? Реальности это не меняло. Натаниэль шёл по коридору в сторону их комнаты, а с обеих сторон его окружали братья, походившие на две высокие башни одной крепости. Телефон Веснински разрывался, однако, когда он уже хотел ответить на сообщение, Кевин беспардонно вырвал смартфон и отключил его к чертовой бабушке. А потом они трое скрылись в комнате Дэя, закрыв дверь на замок, оставляя Миньярдов стоять содрогнувшимися соляными столбами в гостиной. — Что произошло? — первым подал голос Аарон, казалось, спустя вечность. — Как она могла это заснять? — Если хочешь поглумиться… — Я ненавижу твою псину, — перебил брата защитник, — но даже я не настолько глуп, чтобы считать, что произошедшее — мелкая неудобная погрешность в его планах. Не знаю, как ты, но я несколько ночей просидел за ноутом, ища любую информацию. Веснински «скрывающийся» оборотень. Он не под защитой официальной семьи, стаи. За такими охотятся. Их убивают, их продают как товар для далеко не радужных целей. За ним придут, а потом… — Его никто не тронет, — сдавленно прошептал Эндрю, смотря в пустоту перед собой, кривясь от неуверенности в собственных словах.       Каким же глупцом он был. Даже его непутевый близнец додумался поискать информацию об оборотнях, чтобы понимать, с чем может столкнуться. А что сделал Эндрю? Правильно. Задавал вопросы Нату и ждал ответов от него, не лез дальше, чем ему разрешали, не брал больше, чем давали. Он даже не задумывался о том, почему раньше никогда не встречал оборотня в реальной жизни. С каждой секундой он осознавал состояние Веснински все лучше и лучше. За ним придут охотники, которым глубоко наплевать, что парень — звезда мирового масштаба. Его отец — Натан, от одного взгляда на которого лис побледнел и запнулся — придет в ярость, что потерял такую возможность. Может, даже захочет вернуть к себе и буквально посадить на цепь. А Мориямы? Про то, какой будет реакция общественности, администрации университета и комитета экси. Если рыжему запретят выходить на корт… Да он ведь жить не может без этого спорта! Но сможет ли он вообще жить после того, как все узнали?       И во всем был виноват Эндрю. Его существование, его поломанная и грязная жизнь. Нат защищал его. И только поэтому мир узнал. Его лис в опасности из-за него самого. А ведь он обещал. Поклялся, что любой, кто заикнётся на тему сущности его оборотня при посторонних, лишится своего языка. И что он сделал? Стоял в ужасе от осознания того, что Рико знает о его собственном прошлом, когда Нат, наплевав на все, защищал его самого. Он спросил, доверяет ли ему его лис, на что получил положительный ответ, несмотря на то, как тяжело Веснински давалось хотя бы развернуться к людям вокруг спиной. И что теперь? Видимо, зря Нат ему поверил. Видимо, Рико был прав. Эндрю никого не способен защитить. Он слаб. Бесполезен. Он всегда будет проигрывать и терять то, что ему дорого. Он… — Он сам виноват, — словно прочитав мысли близнеца, хмыкнул Аарон. — Ты тут не при чем. — Он защищал меня, — тихо отозвался голкипер, поворачиваясь лицом к брату. — Ага. А еще он так же защищал Наполеона и Кевина. Он защищал своих братьев. Если бы он не сорвался в этот момент, сорвался бы на десять секунд позже. Что меня на данный момент правда интересует — собираются ли эти оккупанты освобождать мою комнату, потому что я был бы не против поспать.       Эндрю никак на это не отреагировал, а просто ушёл в свою с Натом спальню, забрался на кровать и, подтянув колени к груди, уставился на пустое лежачее место напротив. Чувство вины и злость сжирали его изнутри. А еще страх. Это старое, почти забытое чувство, которое Миньярд гнал от себя всеми возможными силами, сейчас поднимало свою голову. Он боялся, что Нат отвернётся от него, разочаруется, возненавидит и… Очень хотелось, чтобы комок рыжего меха сейчас оказался рядом, в руках, заурчал и успокаивающе ткнулся носом в шею. Только вот его не было.

***

— Нат, расскажи, что конкретно произошло, чтобы мы могли понять, как действовать дальше, — настойчиво попросил Кевин, нервно притоптывая ногой. — Я поцапался с Рико. Он угрожал, я… Это не важно. Результат такой, какой есть, — рыжий уронил голову на ладони, потирая лицо. — Они придут за мной. — Только твоё похищение сразу заметят, — напомнил Дэй. — Ты не продавец в магазине или уборщик. И мы никому не позволим тебя забрать. Мы не можем изменить того, что видео в сети, но мы можем управлять реакцией общественности. Можно сделать из тебя символ, пример для других оборотней и… — Дай мой телефон, — перебил брата Нат, наконец выходя из прострации. — Нет. Заходить сейчас в сеть для тебя… — Ты меня не услышал? — голос Веснински хрипел, словно он кричал последние часы во всю глотку. Глаза лиса были холодными, как лёд, и острыми, как бритва. Совсем не похожие на те обычные лучистые океаны, которые привыкли видеть члены семьи рыжего. — Дай мне мой телефон, Кевин Дэй. Сейчас же. — Дай ему телефон, — кивнул Жан, стоявший между братьями, готовый к любому развитию событий.       Помявшись, нападающий все же сдался и подчинился, испуганно глядя на то, как младший встал на ноги, включил смартфон и испытывающее ждал, когда экран прогрузится и телефон таки заработает. Нат не мерял шагами комнату, как обычно, когда нервничал. У него не было на это сил. Лис словно превратился в статую с бледным лицом и пустыми глазами. Не вечно живой и не сдающийся. Нет. Лишь оболочка от того человека, что был раньше.       Дождавшись наконец, когда кусок железа заработал, Веснински без труда вошёл в даркнет, а потом открыл страницу, посвящённую оборотням, проверяя свежие объявления. Вердикт был далеко не утешительным. Факт того, что он выдающийся игрок в экси и скандальная звезда, лишь подогревал интерес. Слава богам, отчаянных, кто решил бы пойти на него, за эти часы еще не нашлось.       Натаниэль не стал проверять интернет и смотреть комментарии под видео или посты с отметками своего имени. Ему было глубоко насрать, что думают эти посторонние люди. В Англии сейчас был день. Стюарт вот-вот узнает. Странно, что все еще не позвонил… Нат выключил телефон и закусил нижнюю губу, старательно думая, стараясь не обращать внимание на колотящееся сердце в груди. Он должен быть спокоен, чтобы решить проблему, чтобы обезопасить братьев, Эндрю, команду и в конце концов самого себя.       Жан и Кевин стояли чуть в стороне, опасливо переглядываясь, боясь даже представить, что сейчас творится в голове их брата. Натаниэль не был безумцем, но он мог найти самое нестандартное решение сложившейся проблемы. Мог пожертвовать собой. Мог поехать в Эвермор и попросту свернуть Рико шею, наплевав на последствия. А мог исчезнуть, просто выйдя за дверь. И они боялись того, что сделает их брат. Боялись того, на что он способен и что придет ему в голову. — Короче, я понял, — выдал наконец Нат, криво усмехнувшись, тогда как его глаза остались все такими же мертвыми, как и раньше. Слишком похожими на глаза Натана. — Мальчики, есть план. — Нет, — перебил брата Жан. — Никаких твоих планов, Дьявол. Ты сидишь на жопе ровно, а мы за тебя решаем любые проблемы, ладно? — Я!.. — Кевин, звони тренеру, — Моро властно вскинул руку, останавливая младшего брата. — Не думаю, что он ушёл далеко. Вероятно, скручивает мелких, чтобы молчали в тряпочку. С ним явно стоит поговорить. Нам нужно упорядочить имеющуюся информацию и направить общественное мнение в нужное русло. Пусть это будет волна скандала и резонанса. Главное успеть ее поймать и выйти победителями. Нужно проконтролировать каждую сферу. СМИ, социальные сети, комиссия экси, управление университета. Нат, — Жан подошел к брату вплотную и заглянул в лицо, стараясь найти там отголоски той жизни, что горела еще пять часов назад, — ты не один, слышишь? Мы со всем разберемся. Я прошу тебя только об одном. Дай нам, твоей семье, с этим разобраться, хорошо? Не убегай, не несись, сломя голову, в пожар.       Несколько секунд оборотень всматривался в лицо брата, стараясь зацепиться хоть за что-то, что сможет вытащить его из болота страха и бессилия. И нашел. Эта была несломимая вера. Та, которая не трескается и не рассыпается даже в самый сильный шторм. Жан верил в своего младшего брата. Он верил в то, что они втроем справятся. Он верил, что они сильнее чего бы то ни было.       Почему-то Веснински захотелось истерично рассмеяться. Горько, искренне, как в детстве, пряча лицо в подушке, кутаясь в теплое тяжелое одеяло. Ему ведь уже не помочь. Что бы ни говорили Жан и Кевин, что бы они ни делали. Рико уничтожит это. Как уничтожал всё и всегда. Но ведь всегда есть надежда, верно? Сейчас Натаниэль ее не видел от слова совсем. Но, может, завтра или послезавтра она выглянет откуда-то из-за угла? — Делайте, что считаете нужным, — махнул рукой он, а потом двинулся на выход из комнаты.       Ему нужен был воздух. И одиночество. Сейчас рыжий не хотел видеть никого. Даже Эндрю, как бы парадоксально это ни было, учитывая то, что он поднялся на крышу и сел на самом краю. А ведь голкипер обещал, что… Нет. Кто точно не виноват в случившемся, так это Миньярд. Нат сам сорвался, сам потерял контроль в самом неподходящем для этого месте. Это он совершил ошибку. Блондин никак не мог это контролировать. Не его вина, что Нат такой проблемный и вспыльчивый. Он вообще не должен был появляться в его жизни больше, чем член другой команды.

***

      Эндрю вздрогнул от приглушенного стука в дверь, когда понял, что кто-то пришёл к нему. Минут двадцать назад в их квартиру вошел тренер, начал цапаться с Кевином по поводу того, что тот не рассказал про «маленькую особенность своего младшего брата», вступился Жан, а потом все стихло, но… Не слышно было только самого Натаниэля, о котором и шла речь, что было на него совершенно не похоже. День уже близился к вечеру, а рыжий так ни разу и не заговорил с Эндрю после «инцидента», будь проклят Рико Морияма. Сначала лиса прятали братья, а потом… а потом его просто не было видно. — Можно войти? — спросил Моро из-за двери. — Чего тебе?!       Приняв это за разрешение, бывший ворон вошел в комнату, но остановился в дальнем конце, лишь закрыв за собой дверь, отделяя их от всего мира и даря подобие приватности. Окинув комнату взглядом, Жан качнул головой, словно разочаровавшись в том, что видит. — Нат не пришел, да? — А должен был? — фраза должна была прозвучать надменно и с издевкой, но почему-то в слова проскользнули обеспокоенные нотки. Куда делся его лис? Неужели два этих идиота не могли… — Он ушел, и я думал, что к тебе. — Вы оба просто идиоты, — прорычал Эндрю, тут же поднимаясь на ноги. — Как давно он ушел? — Где-то час назад. — Просто невероятные имбецилы, — Миньярд потер лицо рукой, судорожно думая. — Точно повтори мне все, что ты сказал ему, а он тебе. — Мы говорили о том, что теперь делать со сложившейся ситуацией, — терпеливо ответил Жан. — Я попросил его дать мне и Кевину разобраться с этим, довериться нам. Попросил не убегать и не прыгать в опасность. Он сказал делать все, что мы считаем нужным. — Довериться вам… — Эндрю горько усмехнулся, но тут же отогнал от себя любые эмоции. Сейчас он должен найти Ната.       Выйдя в гостиную, голкипер судорожно осмотрел комнату, старательно думая, куда мог деться Веснински. Вариантов было выше крыши, но это лишь на первый взгляд. Эндрю видел, в каком состоянии был его лис. Уставший, вымотанный и совершенно пустой. У него не было сил убраться куда-то далеко. Не смог бы, наверное, дойти даже до корта. Он был в общежитии — это точно. Но вот где именно… Не там, где были люди. Если Нат не остался с братьями, значит был не в состоянии видеть вообще кого бы то ни было. И тогда Эндрю осенило. Крыша. Крыша Лисьей Башни, на которой рыжему так понравилось сидеть в прошлый раз, дыша свежим воздухом, запрокинув голову к небу, по которому бежали пушистые облака.       Ноги сами понесли голкипера вперед к лестнице, а потом наверх. Он лишь проверит, что с Натом все хорошо. Он не будет навязываться, вторгаться в личное пространство или тащить того с собой, пытаясь вытянуть слова. Нет. Он так не поступит. Как бы сильно ему самому ни хотелось… Эндрю резко затормозил, чуть ни врезавшись в Натаниэля, спускавшегося вниз по лестнице. Волосы в страшном беспорядке, а глаза стеклянные, поблекшие, совершенно чужие. В таких не утонешь. Смотришь и видишь лишь плоскую бумагу. Но еще хуже было то, как изменилось лицо оборотня при виде Миньярда. Он поджал губы, чуть нахмурился и отвел взгляд, а потом и вовсе обошел, как какой-то мешающий предмет, чтобы продолжить спуск по лестнице.       Удар? Нет, это было что-то в разы хуже. Что-то, что вышибло из Эндрю не только воздух, но и, казалось, всю его суть, превратив в кричащую боль. Лучше бы Нат и правда ударил его. Крикнул или оскорбил. Да пусть хоть обернется лисом и вгрызётся ему в горло, но не смотрит так, словно голкипера просто не существует. Это было куда хуже. Это было… — Нат, — хрипло позвал Эндрю, оборачиваясь, надеясь, что его парень хотя бы посмотрит на него не как на пустое место.       Лис замер, а потом чуть повернул голову, так и не подняв взгляд. Уже открыл было рот, чтобы сказать что-то, но лишь тряхнул головой. — Прости, — голос Веснински хрустел и ломался, как осенний лист. — Жан не должен был привозить меня. Мама была права. Прости. — Нат… — Тебя и твою семью это не коснется. Обещаю.       Эндрю хотелось кричать. Кажется, ему даже хотелось плакать. Но все, что он смог сделать — протянуть руку к своему лису и… ухватиться за воздух, потому что рыжий уже сделал шаг от него вниз по лестнице, а потом ушел, даже не обернувшись. Это не было предательством. Это не было отказом. Это было чем-то в разы хуже. И у Эндрю просто не было сил стоять. Он так и осел на треклятой лестнице на крышу, приваливаясь к стене, запрокинув голову и жмуря глаза, стараясь удержать все внутри.       Как все могло рассыпаться за жалкие десять минут. Ведь еще утром Нат улыбался ему, смотрел, протягивал руку и шел навстречу, а теперь. Все-таки из горла Миньярда вырвался приглушенный нечеловеческий звук, походивший не то на скулеж, не то на вой. Он снова ошибся и не смог. Он подвел своего лиса. Он не сдержал обещание. Он…       Эндрю зажал рот рукой, давясь собственными вздохами, лишь краем сознания догадываясь, что с ним. Но это было так не важно. Нат был в опасности из-за него. Если бы не он… Если бы не он. — Я все исправлю, — прошептал голкипер, судорожно хватая ртом воздух и поднимаясь на ноги. — Я все исправлю. Тебя никто не тронет. Я…

***

      Звонок застал Натаниэля, когда он шел в свою комнату с крыши, отвернувшись от Эндрю. Это было одним из самых сложных действий, что он когда-либо совершал, но… Он просто не мог оставаться рядом. Если за ним придут, это никак не должно коснуться его человека. Никак. Блондин и так прошел через слишком многое, чтобы теперь еще и возиться с рыжим идиотом, который просто не умел контролировать свои эмоции. Нат думал обо всем и сразу, когда услышал телефонный звонок с гимном Великобритании. — Да, дядя, — парень привалился спиной к стене, чувствуя, что еще немного и его колени просто откажут. — Как ты мог это допустить?! Нат, ты понимаешь, что сейчас!.. — Рико, — только и ответил рыжий. — Он подстроил все это и купил Фердинанд. Я предлагал, уговаривал, но… — Ох уж эта крыса… Где ты сейчас? — До… в общежитии. Дал слово братьям, что останусь тут, пока они решают, — Веснински горько усмехнулся, махнув рукой. — Как думаешь, когда за мной придут? — Скоро. Нат, слушай меня внимательно. Я сделаю все, что смогу, подниму свои связи, но, если они придут, даже не пытайся сопротивляться. Беги. Просто беги. Я найду тебя. Но ни в коем случае не дай им поймать себя. — Знаю, — шумно выдохнул оборотень, все-таки сползая по стене. — Натан и Мориямы… — Не слушай. Что бы они ни говорили, больше ты им не принадлежишь. Они могут только послать за тобой охотников. — Маленькое такое «только», — нервно рассмеялся рыжий. — Стюарт… — Нат закусил губу и зажмурился, еле слышно шепча. — Мне страшно. — Нат, — надсадно вздохнул Хэтфорд, кажется, еле сдерживаясь, — я не дам им забрать тебя. Я обещаю.       Парень гортанно рассмеялся, чувствуя, как глаза жжет от невыплаканных слез. — Как бы я ни хотел тебе верить, это не то, что ты можешь контролировать. — Натаниэль. — Нормально все будет. Мне не впервой умирать. На связи.

***

      Кевин стоял у окна и смотрел в темноту. Часы показывали, что время уже глубоко за полночь, но нападающий не мог сомкнуть глаз. Он, как сейчас, видел шок на лице Мэтта, когда они с Жаном вошли в комнату троих парней, а на плечах француза лежал уставший лис. Теперь Нату было глубоко наплевать, кто что увидит и скажет, а в пушистой шкуре он хотя бы небезосновательно мог игнорировать любые разговоры. Но Бойд и не пытался говорить, лишь выдохнул ошалевшее: «Дьявол» — но Веснински даже не шевельнул ухом. Все, чего он сейчас хотел — уснуть, а завтра утром проснуться и узнать, что все это было лишь кошмаром. Страшным изобретением его фантазии.       Они с Жаном уложили Ната спать, как ребенка, укрыв одеялом, а Моро прижал оборотня к груди, когда тот даже не попытался сопротивляться. После этого Дэй вернулся к себе. Одного взгляда на Эндрю, который стоял посередине комнаты и потерянно смотрел в пустоту перед собой, хватило, чтобы захотеть скрыться за дверью собственной спальни. Вот он и стоял сейчас здесь, чувствуя, как привычный мир утекает сквозь пальцы. — Эндрю уехал, — Аарон вошел в спальню и прикрыл за собой дверь. — Он вернется, — тряхнул головой Дэй, зачесывая волосы назад. — Ната нет в спальне. — Он у Жана. — Он избегает Эндрю? — Он избегает всех. Обернулся лисом и… — Кевин уронил подбородок на грудь, прикрыв глаза. — Я не знаю, что мне делать. Совсем. Он всегда защищал нас. Всегда находил выходы из самых херовых ситуаций, а когда пришла наша очередь… Я не знаю, как защитить своего младшего брата, Аарон. — Кев, — Миньярд подошел к нему со спины и осторожно повернул к себе, заглядывая в лицо, — ложись спать.