Лис на его плечах

      Эндрю мысленно проклинал себя, поглядывая краем глаза на навигатор. Отправив треклятое сообщение, он заложил маршрут и увидел неудовлетворительный результат: «2 часа 38 минут». Что ж, правилами дорожного движения можно было и пренебречь, что он и сделал. Огибая машины, изредка вылетая на встречку, Миньярд несся в сторону общежития, домой, к двум своим самым дорогим людям, молясь: «Лишь бы успеть, лишь бы успеть… Господи, я должен успеть…» У Эндрю не было повода верить ни единому слову Дрейка, чтобы считать, что тот, прочитав сообщение, и правда развернулся и ушел.       Приехав больше чем на час раньше, голкипер затормозил на парковке, бросил машину и буквально побежал наверх по лестнице, перепрыгивая через ступени. Быстрее, быстрее, быстрее… Он с грохотом распахнул дверь, чувствуя, как горят легкие и сердце разрывает грудь… чтобы замереть на пороге, не до конца веря в то, что видит. Аарон и Натаниэль все так же сидели на подоконнике, но теперь с кружками с чем-то дымящимся в руках, и разговаривали. Конечно, это была не тихая или убаюкивающая атмосфера, тогда бы Эндрю посчитал, что попросту бредит — хотя ему до сих пор казалось, что все это один большой кошмар — его брат и лис то и дело кривились и ворчали, но они определенно разговаривали.       Услышав грохот, оба дернулись и обернулись на звук, а на их лицах отобразилось почти идентичное замешательство. — Ты вернулся, — выдохнул Аарон, невольно расслабляясь. — Спасибо, капитан очевидность, — закатил глаза Нат, словно защитник был королем идиотов. — Передай моему брату, чтобы зашел за мной завтра. Обещаю не отрывать ему конечности, — рыжий соскочил с подоконника и, оставив там кружку, двинулся в свою комнату. Кое-что еще изменилось за то время, что Эндрю не было в общежитии. Нат посмотрел на него. Не бросил пустой взгляд, как на стену. Конечно, глаза лиса все еще были блеклыми, но на мгновенье… что-то в них проскользнуло. — Что произошло, пока меня не было? — выпалил голкипер, как только дверь за оборотнем закрылась. — Кроме того, что псина сначала впала в депрессию, а потом бросалась на любого, кто приближался к ее гнезду на диване? — скептически выгнул бровь Аарон. — Прекрати паясничать, — за несколько широких шагов Эндрю преодолел всю гостиную и остановился прямо рядом с братом, злобно шепча. — Кто-то приходил? Звонил? Вам что-то доставляли? — Тебя псина успела паранойей заразить? — опешил пятый номер, привалившись к окну. — Ничего не произошло. Эндрю, что за херня? Или мне следующие сутки тебя успокаивать? — Забудь, — голкипер шумно выдохнул, отступая и чувствуя, как нервы утихают.       Все хорошо. Его брат и лис в безопасности. Он успел, если нужно было успеть, и теперь все будет в порядке. Пока он рядом… руки сами проверили, на месте ли ножи, но это не укрылось от внимательных глаз близнеца. — Эндрю, что за черт? Что происходит? — Я сказал забыть. Это мое дело, — Миньярд отвернулся и тяжелым размашистым шагом двинулся в свою комнату, чтобы просто скрыться там ненадолго и отдохнуть.       Мысли жужжали, как назойливые мухи, перебивая друг друга, и как бы сильно блондин не старался заглушить их или попросту выкинуть из головы, ничего не получалось. Рухнув на кровать, голкипер прикрыл глаза, слушая свое слишком гулкое сердцебиение. Нужно дышать. Все в порядке. И он успел. А с Дрейком… Он что-нибудь придумает и разберется с этим, но никто не причинит вреда его брату или лису. Он больше не облажается. Он сможет защитить тех, кто ему по-настоящему дорог. — Ты бежал сюда? — от тихого нерешительного голоса неподалеку Эндрю вздрогнул и резко сел, тут же находя глазами… Натаниэля.       Уставший, помятый и измотанный, рыжий сидел на своей кровати, притянув колени к груди, чуть склонив голову набок, и смотрел. Он видел его. Не как раньше, но… Он видел Эндрю. — Типа того.       Блондин не узнал свой собственный хрипящий и скрежещущий голос. Но куда больше ему не понравились нотки беспокойства, настороженности и страха в собственных словах. Он лишь надеялся, что Нат их не услышал так же отчетливо, как он сам. Прошла минута, другая, и наконец оборотень, словно вынырнув из собственных мыслей, отдернул взгляд, стиснув зубы, словно вспомнил что-то или понял. Нет, только не снова… — Я заслуживаю того, чтобы ты меня ненавидел, — на грани слышимости для человеческого уха пробормотал Эндрю, притянув колено к груди и с силой сдавив пальцами правой руки свое левое запястье. — Я облажался. Я знаю. Ненавидь меня. Просто… смотри на меня. Ненавидь, проклинай, ударь, но… — С чего бы мне тебя ненавидеть? — Нат уставился на голкипера с таким видом, будто тот только что сказал, что экси не существует. — Рико узнал из-за меня. И… — Рико узнал не из-за тебя, Эндрю, — процедил оборотень, резко подаваясь вперед, а Миньярд вздрогнул от звука собственного имени из уст своего лиса. — Ты тут ни при чем. — Я… — Ни при чем, — упрямо повторил Веснински. — Вчера… я все еще не в себе, но ты ни при чем. Не смей винить себя, — Нат потупил взгляд и сдулся, вспомнив слова Аарона, сказанные около двух часов назад. — Никто из вас ни при чем. Виноват только я сам, — рыжий поежился, словно ему было холодно. — Я не знаю, что будет дальше, но сделаю все, чтобы никого из вас это не коснулось.       Эндрю показалось, что он впервые за все это время мог дышать. Пальцы расслабились, и нога соскользнула на пол. Медленно поднявшись, словно боясь спугнуть своего лиса, Миньярд подошел к сжавшемуся нападающему и протянул руку, но вовремя затормозил, чтобы спросить разрешения простым вопросом: «Да или нет?» — Нет, — еле слышно прошептал Нат, ссутулившись еще больше. — Я твой лис, Эндрю, но… Это может быть опасно для тебя. — Я уже говорил, что крови и трупов не боюсь, — почему-то он шептал, но руку все же опустил. — И меня уже пугали. Не сработало. Я не боюсь тебя или чего-то еще.       «Только потерять тебя…» — Прости, я… «нет». Я не позволю Рико ударить еще хоть кого-то из дорогих мне людей.       Эндрю хотелось взвыть, но он лишь закусил нижнюю губу и послушно отошел, чтобы потом упасть на свою кровать и с головой завернуться в одеяло. Натаниэль говорил ему «нет» не потому, что не хотел прикосновений или самого Эндрю. Он говорил «нет», потому что защищал и оберегал, как и всегда. Ничему не научился. К чему это привело в прошлый раз?! Но Нату было наплевать. Он заботился о «дорогих ему людях». Он заботился об Эндрю. Больше Миньярд не хотел бодрствовать. Нет, хватит. Мысли его просто убивали. Душили и сворачивали шею. Но лис все еще был его. Это единственное, что грело блондину душу, которая, оказывается, еще существовала.

***

— Привет, — Рене подошла к Жану, который скрывался в самой дальней и самой тихой части библиотеки, обложившись книгами и тетрадями. — Можно присесть?       Моро поднял на девушку тяжелый хмурый взгляд, но потом встрепенулся, узнав. Тени на его лице чуть рассеялись, уголки губ еле заметно приподнялись, а глаза прояснились, и, вытащив из одного уха беспроводной наушник, который до этого скрывали густые слегка вьющиеся черные волосы, парень кивнул, освобождая место рядом с собой от рюкзака. Скинув собственную сумку на пол, Рене села на предложенный стул и с легким любопытством глянула на разложенные перед товарищем по команде книги. Можно было ожидать, что это будет что-то, связанное с литературой, все-таки та была профилем Жана, но нет. Все талмуды, распечатанные статьи и заметки в новой тетради были посвящены исключительно оборотням. Не то чтобы ее это удивило. — Как ты? — Уокер чуть наклонила голову набок, заглядывая в уставшие серые глаза и протягивая запечатанный стаканчик с холодным кофе, который купила внизу в автомате. — Нормально, — Моро мрачно усмехнулся напитку, но с благодарностью его принял. — Нат уже приходит в себя, насколько это возможно, но сути это не меняет. Нужно что-то делать с общественным мнением. НССА пока молчат, но… — Жан, — Рене накрыла его ладонь своей и легонько сжала, — как ты? — Я… — защитник скользнул взглядом к их рукам, а потом осторожно перевернул свою ладонь под пальцами девушки и легонько сжал. — Устал? Чувствую себя белкой в колесе, которая несется на всех парах, но остается на одном месте, — он удрученно покачал головой, прикрыв глаза. — Я должен… Кевин, конечно, хочет помочь, но у него мозг только на экси и историю заточен. Нат — мой младший брат. Только вот это он всегда нас защищал. А должно быть наоборот. — Жан, ты прекрасный старший брат, — Рене нежно поглаживала костяшки его пальцев. — Я знаю, что ты переживаешь за него, что стараешься сделать все, что в твоих силах… — Господи, слава богу в вашей захудалой семейке Кевин и правда похож на приемного ребенка, — насмешливо протянул до боли знакомый голос неподалеку, заставляя Жана и Рене резко повернуть головы. — Не помешал? — Помешал, — почти прорычал француз. — Я старался, Наполеон, — милостиво ответил Миньярд, а потом, без разрешения и приглашения, рухнул напротив парочки. — Наматывай сопли на кулак и соберись. У нас много работы, — Аарон открыл рюкзак, а потом с глухим хлопком положил на стол стопку бумаг и ноутбук. — Что это? — хмуро спросил Жан. — Это то, что поможет обелить вашу псину. — С чего бы тебе помогать? — Ты проделал очень большую работу, — встряла Рене, одобрительно кивая и останавливая начинавшуюся склоку. — Наверное, это заняло всю ночь, но, думаю, Кевин не сильно ворчал из-за этого. — Не начинай, — Миньярд строго указал на девушку ластиком на карандаше, а потом снова обратил все свое внимание на Моро. — Ты в деле, или мне реально всю вашу семейку на своем горбу тащить? — Ты меня бесишь, но я в деле. Что у тебя есть?

***

      Неделя была… адской. Натаниэль временно по настоянию Ваймака перешел на «домашнее» обучение, тренер слишком заботился о благополучии своего самого лисьего Лиса, тогда как старшие и младшие ходили вокруг рыжего на цыпочках. Не изменилось поведение разве что Монстров и братьев из Гнезда. Им попросту не к чему было привыкать. Эндрю же… считал часы. Время шло, а в голове все никак не складывался гладкий план, что ему делать. Когда он видел Дрейка в последний раз, тот был моложе, но уже походил на шкаф-купе. Будучи охотником на оборотней, тот вряд ли потерял форму, вероятнее всего, наоборот, и это явно не облегчало задачу. Нужно было все продумать. Только вот блондин даже не знал, где состоится их «встреча», что делало все еще сложнее. В голове то и дело всплывали воспоминания об ужасном сне, который приснился Эндрю еще летом. Тогда лис тоже защищал его от Дрейка…       «Это» между ним и Натаниэлем приостановилось, но… голкипер чувствовал на себе взгляд сапфировых глаз, давно научившись отличать этот взгляд от всех других, когда парень был еще только его лисом. Когда Миньярд оборачивался, рыжий тут же отворачивался, словно одергивая себя и останавливая. Больше Веснински не спал ни в объятиях Эндрю, ни в кровати брата, даже не перекидывался при свидетелях, но то и дело садился поближе к голкиперу, словно интуитивно. И это было странное сосуществование на грани, растянутое на долгие дни. Они были рядом, даже могли прикоснуться, но их всегда разделяли сантиметры или миллиметры статического электричества — невидимый, но нерушимый барьер, который Натаниэль построил между ними, и который Эндрю никогда не разрушит без разрешения.       Суббота прошла на удивление быстро, несмотря на то, что Монстры не поехали в предыдущий вечер в Колумбию и шлялись по общежитию, а ночью три брата, наконец-то в полном составе, поперлись на поле, куда даже Жану разрешили выйти для пары бросков и легких движений, почему-то названных нагрузками. Голкипер же был их извечным молчаливым водителем. Сидя на трибунах в тишине, Миньярд прокручивал в руках телефон, стараясь хоть что-то придумать. Времени оставалось все меньше, мысли путались, а страх с каждым днем поднимался все выше по его позвоночнику. Но одного взгляда на смеющегося на поле Натаниэля, одного взгляда в эти пронзительные искрящиеся сапфировые глаза хватало, чтобы все сомнения отпали. Оно того стоит. Он того стоит. Блондин что-нибудь придумает. Обязательно.       Когда тренировка закончилась и все четверо двинулись к машине, Веснински уже закинул сумку в багажник, но садиться не спешил, наоборот, достал сигарету, закурил и смотрел куда-то в сторону, в темноту, словно выглядывая что-то. Эндрю почувствовал, как напряжение возвращается в его тело, и проследил за взглядом лиса, но не увидел ничего, кроме ночи. Может, Нат просто завис? Голкипер хотел в это верить, потому что в противном случае… — Слушайте… — рыжий вытащил из кармана джинс телефон, проверяя время, — поезжайте без меня. — Что? — Жан, обсуждавший до этого с Кевином что-то касательно экси, разумеется, резко обернулся. — С чего вдруг? — С дядей созвонюсь. Может, разомну мышцы… — Ты дурак? — Эндрю посмотрел прямо в лицо своему лису. — Сейчас ночь. И за тобой могут охотиться. Заткнись и садись в машину. Позвонишь дяде из общежития. — Я не спрашивал разрешения, — Нат повернулся к блондину всем телом, а потом подошел вплотную к нему. — Поезжайте в общежитие. Уверяю, если захочу, я туда даже быстрее вас доберусь, — секунду он был все таким же стальным и резким, а потом рассмеялся и взъерошил свои слегка влажные после душа волосы. — Не сгущайте тучи, надо мной и так циклон. Все будет нормально. Увидимся, — он отсалютовал братьям и голкиперу от виска, а потом, сложив руки в передних карманах джинс, двинулся в сторону тропинки, насвистывая себе какую-то детскую песенку под нос. — Мы едем? — неуверенно спросил Кевин. — А ты предлагаешь скрутить его и запихнуть на заднее сидение? — скептически выгнув бровь, спросил Жан. — Рассказываю, он обернется лисом и съебет в закат. Проходили уже. Эндрю, поехали.       Миньярд не шелохнулся. Он все еще стоял и смотрел туда, где Натаниэль почти слился с темнотой ночи. Конечно, его лис прекрасно видел в темноте, но неспокойное чувство не давало голкиперу покоя. Наверное, еще неделю назад он бы пошел следом, дернул свою бездомную псину на себя и потащил домой, но сейчас… Это была пропасть между ними, которую Эндрю никак не мог перешагнуть, не видел ни моста, ни даже каната, за который можно зацепиться. Только удаляющуюся спину. Нат возвращался. Каждый раз. Но блондину казалось, что совсем скоро этот раз будет последним, что больше рыжий не вернется к нему…       Тряхнув головой, Эндрю заставил себя отвернуться и сесть за руль. Веснински не ребенок. Если ему будет нужна помощь, он… ведь позовет?       Нат шел по тропинке, разве что не припрыгивая на каждом шагу, наслаждаясь мнимым одиночеством, вяло раздумывая. Ему надоело прятаться. Он хотел вернуть себе свою жизнь, походы на занятия, возможность шляться, где вздумается, в одиночестве… тепло Эндрю рядом. Он чертовски скучал. Казалось бы, вот, прямо перед тобой, только протяни руку и возьми, сделай два шага и упади в родные объятья, которые только тебя и ждут, но нет. Пока Нат не будет уверен, что блондин в безопасности, он будет отпрыгивать от него, как от него самого в свое время шугался Аарон. Но для того, чтобы получить свое, нужно было закрыть несколько вопросов. Например, тот, что сейчас плелся за ним, старательно не издавая звуков, но все равно так или иначе придавливая своими тяжелыми ботинками, вероятно, военными, скрежещущие камешки и изредка хрустя тонкими веточками. Неужели этот суицидник совсем ничего не узнал о своей цели? Идиот… Нат свернул в сторону парка и побрел в самую глубь, где и днем-то сложно было кого-то встретить, не то что ночью в субботу, когда все студенты предпочитали кутить на всю катушку. Что там говорил Стюарт? Бежать? Как жаль, что даже в детстве сын Натана никого не слушал… Да и надоел ему этот пристальный взгляд на спине. — Выходи, дорогуша, — протянул лис, останавливаясь и глядя в звездное небо. Редкие, еле уловимые даже для его слуха звуки затихли. — Не стесняйся, выходи, Покахонтас. Ты не такой незаметный. Совет на будущее, охотники должны быть маленькими и тихими, а под твоими лапами земля дрожит. — Не знаю, — протянул низкий мужской голос, — пока что никто не жаловался.       Веснински медленно обернулся, с легкой заинтересованностью осматривая человека, вышедшего из тьмы ему навстречу. Конечно, лис и раньше видел охотников на фотографиях, многое знал о них, но какое-то детское любопытство вынудило его разглядывать, склонив голову чуть набок. Мужчина был не сильно старше самого Ната, ему было около тридцати. Его коричневые волосы были коротко подстрижены, а виски выбриты. Одет, как и думал оборотень, в тяжелые армейские ботинки, штаны цвета хаки, какую-то кофту и куртку с большим количеством заклепок. Что Нат приметил для себя — открытое горло, кобура с пистолетом на поясе, ножны и слишком много больших карманов, в которых можно было спрятать оружие. Он бы смог. Его этому учили с младенчества. Результат был весьма неудовлетворительным. Охотник был слишком высоким, мускулистым и сильным, чтобы справиться с ним вот так просто, а судя по стойке, в которой тот остановился — бывший военный. Совсем паршиво. Ладно, возможно, дядя был прав, и лучше мотать ноги, но поворачиваться к этому человеку спиной — точно плохая идея. — А у тебя есть книга жалоб? — Нат снова вернул все свое внимание к лицу мужчины, еле сдерживая фырканье от надменного выражения лица. — Что же ты сразу не сказал. Давай сюда, я тебе сочинение накатаю. — Ты или дурак, или не понимаешь, во что вляпался. — Зависит от того, пришел ты меня убить или?.. — За твою голову очень хорошо платят. — А, приятно знать, — деловито кивнул головой Нат, сложив руки за спиной, незаметно выпуская когти. — Сколько, если не секрет? — Миллион. Знаешь, кто платит? — Удиви меня. — Натан Веснински. Чем же ты так не угодил своему папаше? — Пиздел много, — не смог не усмехнуться лис. — Эх, не умеет он слово держать. Обидно даже как-то. Ладно, это уже мелочи. Так что? Убивать будешь? — Разумеется, — рассмеялся охотник. — Планировал, правда, попозже, все-таки у нас с ЭйДжейем был уговор, но, видимо, придется порадовать еще и твоей выделанной шкурой. — ЭйДжей? — Нат напрягся всем телом, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. Кем бы ни был этот ЭйДжей, он был знаком с охотником и по какой-то причине защищал Веснински… — Ах да, прости, — помахал руками мужчина. — Видно, он не любит, когда его имя сокращает кто-то, кроме его любимого старшего брата. Эндрю Доу. Правда, сейчас он Миньярд. Столько имен…       Нату показалось, что на него вылили ведро ледяной воды. Эндрю. Эндрю защищал его. Он как-то связан с этим охотником, узнал и… Второе осознание стало хуже первого, из-за чего к горлу подступила тошнота. Охотник был «старшим братом» Эндрю, и они должны были встретиться. — Как тебя зовут? — не своим голосом спросил Веснински. Кажется, его клыки вышли из-под контроля, наверное, как и глаза. Плевать. — Дрейк Спир. Он рассказывал обо мне? Неужели и правда скучал? — Нет, — Нат не чувствовал страха. Только ненависть. Всепоглощающую, сжигающую его изнутри. — Зато я прямо-таки мечтал с тобой встретиться.       Думать? Зачем, если можно броситься на это существо, которое по какой-то гребаной ошибке звалось человеком?! Это лис и сделал. Он накинулся на Спира, как дикое животное, метя в глотку, но огромные мускулистые руки перехватили его в воздухе и швырнули куда-то в сторону. Оборотень ловко приземлился на землю, сохранив равновесие и оскалив зубы, позволяя громкому утробному рычанию вырваться из легких. — Все вы твари одинаковые, — лениво протянул Дрейк, вытаскивая нож и перехватывая его в воздухе. «Морской котик» — понял Нат по хватке руки на рукояти. — Я подарю ему твою шкуру, — прошипел он и ринулся на парня. — Или я твою, — выплюнул Веснински, ловко поставив блок, сцепив их руки в единый клубок. — Я не такой, как все те оборотни, которых ты убивал раньше, — Нат извернулся, выворачивая их руки, а потом ударил Спира ногой в живот, отталкивая от себя и ступней выбивая оружие. — В отличие от них, я настоящее чудовище.       Конечно, как лис и думал, это был не единственный нож Дрейка, но когда тот вытащил два других клинка и ринулся на оборотня, тот уже подхватил упавшее оружие и прыгнул навстречу. Они затанцевали друг вокруг друга, ударяясь телами, задевая лезвиями одежду и кожу, но ни один не замечал ни крови, ни боли. Были только ненавидящие взгляды, глаза в глаза, и тихое рычание с каждой стороны. На секунду Нат позволил себе подумать, а что будет, если он не выиграет. Что, если он не справится, и этот Спир сдержит данное слово? Просто убьет его, а шкуру и правда «подарит» Эндрю? Нет! Он не позволит!..       Несмотря на свою крупную комплекцию, Дрейк извернулся, поднырнул вниз, а потом рассек воздух ножом. Лицо Ната обожгло огнем. Вскрикнув и выронив собственный клинок, он отшатнулся назад, падая на холодную траву спиной, хватаясь за горящий правый глаз, чувствуя, как под пальцами бежит горячая кровь. — Ты такой же обычный, как и все, — усмехнулся Спир, обтирая нож об рукав куртки. — И кровь у тебя обычная. — Тогда зачем меня убивать, а?       Веснински попытался открыть правый глаз, но понял, что пока что лучше этого не делать. Что его напрягало еще больше — пульсирующая боль в районе живота и правой руки. Было только одно утешение — на боку Дрейка так же расплывалось кровавое пятно, как и на бедре. Нога — хуже, чем рука. Всегда. — Это весело, — ответил наконец Спир, присев рядом с подрагивающим от боли лисом на корточки, убирая потные и грязные от крови волосы со лба парня кончиком ножа. — Вы все так цепляетесь за жизнь. Но результат ведь всегда одинаковый. — Тебе это нравится, да? — прохрипел Натаниэль, чувствуя, как сердце колотится в самом горле, а все тело сотрясается от каждого удара. — Видеть страх. Чувствовать свою власть и силу. Ты наслаждаешься этим. Почему? В детстве гнобили в школе? Мама недолюбила? Или папа был вечно недоволен? О, ты не оправдал их ожидания, да? Или девчонки не давали?       Дрейк издал гортанный рык, а потом, замахнувшись, одной рукой хотел вонзить нож оборотню в грудь, но тот резко подался вперед, перехватывая оружие за лезвие, поваливая мужчину и оказываясь сверху, чтобы потом перенаправить клинок и вонзить в чужую глотку. Вместо слов изо рта Спира вырвался булькающий звук, а из уголка губ побежали дорожки крови. — Ой, как неловко получилось, — прошипел Нат, проворачивая нож. — Я говорил, что я не такой, как все, — оборотень дернул оружие, буквально разрывая горло, даже не вздрагивая от хлынувшей крови. — У меня смерть в ДНК, — парень вонзил лезвие в чужую глазницу, а потом скатился в сторону, подальше, предпочитая испачкаться в земле, чем в крови. — Увидимся в аду, уебок…       Он не знал, сколько прошло времени, когда сердце перестало стучать так громко, но Веснински заставил себя сесть и достать телефон. Первой мыслью было позвонить Эндрю, именно его номер был на быстром наборе, но Натаниэль скорее сдохнет сейчас прямо здесь, чем заставит голкипера ехать сюда и травмирует того разразившейся картиной еще больше. Братья тоже не были вариантом. Вероятно, они сейчас с Миньярдом, а увидев, как Жан и Кевин оба паникуют и куда-то мчатся, блондин тут же все поймет. Решение, которое пришло ему на ум, походило больше на бред, но… тихо, даже немного истерично рассмеявшись, Нат набрал номер. Прошло не так много времени, прежде чем трубку взяли: — Да? Кто это? — Как мило, что ты «записал» мой номер. — Псина? — кажется, Аарон отвел телефон от уха, словно там должно было появиться имя или фото. — Ого, догадливый, — не сдержался Нат. — Эндрю и мои братья ещё не вернулись? — А что, заскучал и решил позвонить — поболтать о погоде? — Ты нужен мне. Геолокацию скину. Приходи один и… прихвати ковёр. — Чего?! — Не истери, не для тебя, — отмахнулся Веснински, чувствуя, как тяжесть начала накатывать на тело. Кажется, он потерял уже больше полулитра крови. Плохо. — Давай, жду, — он сбросил звонок и тут же отправил геолокацию на телефон не-своего-Миньярда.       Несколько минут Нат сидел в тишине, стараясь ровно дышать, а потом, зажав рукой рану на животе, которая, кажется, была не такой уж и глубокой, оборотень неряшливо поднялся на ноги, чтобы как можно быстрее подойти к ближайшему дереву и привалиться к крепкому стволу. Сердце тут же забилось быстрее, а раны заболели. Про то, что с его лицом и глазом, рыжий даже не хотел думать. Главное — он жив. Подумав, лис снова разблокировал телефон и набрал уже другой номер. — Нат? — Привет, дядя, — голос Веснински стал хриплым и слегка свистящим. Очень плохо… — Тут такое дело… — Что произошло? — резко спросил Хэтфорд, явно поняв, что что-то не так. — Столкнулся с охотником. Я в порядке. Он мертв. — Отлично… — Да, только, что делать с телом, я без понятия, — признался Нат, чуть ли не соскальзывая вниз по дереву. — Я в парке рядом с общежитием. Это тихое место, но днем его кто-нибудь точно найдет. И улики укажут на меня. На нем моя кровь. Очевидно, что это был я. — Хорошо, так… — судя по звукам, Стюарт, прям как племянник, начал расхаживать по комнате. — Слушай меня. Спрячь тело. Скажи мне, куда, а об остальном я позабочусь, ладно? — Я могу… — Делай, как я говорю, — строго перебил Ната дядя. — Я позабочусь об этом. Не смей умирать, понял меня? Я скоро буду. — Что? — слова Хэтфорда дошли до парня слишком поздно. На том конце уже послышались гудки. — Твою мать, — лис сокрушенно вздохнул, зажмурив глаза. — Вот вроде я уже убил того, кто хотел содрать с меня шкуру, а лучше не стало…

***

— Что за?.. — Аарон чуть не упал, споткнувшись о собственные ноги, добравшись до точки, которую ему прислал Веснински, а свернутый тонкий ковер глухо упал на землю.       Эта часть парка хоть и находилась относительно недалеко от общежития, обычно пустовала из-за неровной местности и не слишком густой кроны деревьев. Летом тут было слишком жарко, а зимой мокро и грязно. Сейчас все было так же. Грязно. Первое, что увидел Миньярд — распластавшееся на траве тело мужчины, из глаза которого торчала рукоять ножа. Только спустя несколько секунд Аарон услышал слабый хрип. Повернув голову, защитник увидел скрючившегося на земле Натаниэля. Он больше походил на движущуюся тень, а не человека. Ему явно было трудно дышать и двигаться, но все же лис заставил себя встать и пойти на встречу. — Знакомься, это охотник на оборотней, который хотел меня убить, — прохрипел Веснински, кряхтя наклоняясь и подтаскивая к трупу ковер. — Помоги мне завернуть тело. — Ты… ты убил его?! — шепотом закричал Аарон. — Он первый начал, — как ребенок, отозвался Нат, за ноги втягивая Дрейка на ковер. — Он тяжелый так-то. — Я не буду тебе помогать с этим! Он же!.. — Если бы я не убил его, он бы убил сначала тебя, потом Эндрю, потом моих братьев, а потом уже меня, — рявкнул лис, чуть преувеличив правду. — Так что будь так добр, помоги! Мой дядя обо всем позаботится. — Если меня посадят, я все свалю на тебя, честное слово, — пробормотал Аарон, медленно подходя, кусая нижнюю губу, заметив какую-то грязь на лице оборотня. Неуверенно он ухватился за руки незнакомца, а потом, матерясь на немецком, начал и правда помогать.       Вместе они завернули труп в тонкий ковер, а потом оттащили в овраг неподалеку. Нат умело замаскировал рулон ковра, накидав сверху гору листьев, а потом достал телефон, чтобы отправить одно единственное сообщение.       Достаточно быстро они выбрались наверх из оврага, но не успел Аарон пройти и десяти метров, как лис у него за спиной глухо вскрикнул и упал. Обернувшись, Миньярд тут же оказался рядом и, ворча, начал поднимать Веснински на ноги, подхватывая, как вдруг его рука коснулась чего-то мокрого и липкого. Дернувшись, блондин опустил взгляд на свои пальцы и… на секунду задохнулся. Кровь. Это была кровь. Много крови, из-за которой ладонь чуть скользила по боку оборотня. — Ты ранен… — Да ладно, гений, — выплюнул Нат, опираясь на чужое плечо и поднимаясь на ноги. — Давай, пошли, а то я скоро… — он запнулся, покачнувшись. — Нет, нет, нет… Не смей отключаться, псина блохастая, — в панике забормотал Аарон, крепче прижимая к себе парня. — Слышишь? Эндрю же меня убьет. И Кевин днями напролет рыдать будет… Ну же, давай, — Миньярд потащил товарища по команде почти на себе. — Нат, черт тебя дери! — Я в порядке, он же не сделал из меня шашлык… — еле двигая губами, отозвался Веснински, соскальзывая вниз. — Черт! — Аарон с огромным трудом смог удержать парня в вертикальном положении. Несмотря на то, что лис был не таким уж и тяжелым, блондин понимал, что все равно не сможет дотащить того до общежития. — Эй, слышишь меня? — Миньярд чуть встряхнул оборотня, но тот не отозвался. — Перекинься в лиса. Иначе я не смогу тебя дотащить. Ну же, идиот, давай. Это же всего секунда. Перекинься в лиса. Я прошу тебя. Ну же, Нат, не отключайся! Пожалуйста!       Рыжий был в полубреду. Не то в реальности, не то в своих мыслях. Вроде это был Аарон, но почему-то Нат слышал голос Эндрю… А может, все-таки это был его Миньярд? Он не знал. Слова доносились как из-под воды, походя на единый гул, но через какое-то время парень смог разобрать просьбу, которая звучала так знакомо: «перекинься». Эндрю столько раз просил его об этом… После кошмаров и тяжелых дней, буквально каждую ночь, а до того, как голкипер узнал, кем на самом деле является его лис, звал того к себе. Из последних сил, уже проваливаясь в черноту, Нат обернулся комком меха, а потом попросту отключился. Он просто закончился.

***

      Эндрю нервно теребил потрепанную пачку сигарет в руках, покусывая нижнюю губу и то и дело поглядывая в окно на улицу. Прошел почти час, а Нат так и не вернулся. Не прислал ни одного сообщения, не отвечал на звонки. Ничего. И Аарон куда-то запропастился, так же не беря трубку. Голкипер еле заставлял себя оставаться на месте, не зная, куда себя деть и что делать. Идти искать обоих? Где? Куда эти двое могли деться? Что с ними произошло?       Наверное, Миньярд так бы и продолжил нервно дышать, замерев на месте, если бы дверь не открылась и… весь воздух не вышел из легких блондина. Его близнец стоял на пороге, а картина казалась отдаленно знакомой. Только вот в прошлый раз сам Эндрю был на месте брата.       Руки и светлая голубая футболка Аарона, как и командный бомбер, были в крови. И без того бледная кожа стала белой, как снег, а глаза в панике бегали по комнате, пока не наткнулись на точно такие же напротив. Но вот ноша близнеца… Лис, укутанный в какие-то грязные тряпки. Лис Эндрю. Его Натаниэль. Весь в крови, которая окрасила яркую оранжевую и белую шерсть в бордовые разводы. Она слиплась, торчала клочками, в которые впутались земля, трава и какой-то мусор. Если Миньярд думал, что лис выглядел паршиво, когда он нашел его под кустом кизильника… что ж, он был готов забрать слова обратно, потому что сейчас оборотень казался… не живым.       Эндрю сам не понял, как оказался рядом с близнецом, протянув одну руку к брату, а вторую к лису. Он не мог разорваться, но так хотел! Страшные мысли зашипели в голове, но Миньярд старался гнать все прочь, пока близнец не ворвался в его сознание тихими словами: — Я в порядке. Это его кровь, — кажется, не отдавая себе отчета, Аарон провел пальцами по спутавшейся шерсти, успокаивая не то себя, не то Ната. — У него ножевое ранение. Нужно звонить Эбби. Он потерял сознание. Я сказал ему перекинуться, чтобы донести сюда. Я… — Что произошло? — Эндрю забрал своего лиса из рук брата и бережно прижал к груди, шумно выдыхая, чувствуя тихое дыхание. — Охотник. Нат его убил и… Этот придурок позвонил мне и сказал принести ковер, чтобы спрятать труп. Не знаю, почему… — Убил? — переспросил голкипер, вскинув голову. — Ты уверен? — Никто не переживет разорванную глотку и нож в глазу, — сплюнул Аарон. — Я звоню Эбби? — Да… да, звони, — Эндрю прикрыл глаза, опустив голову, почти интуитивно желая зарыться лицом в шерсти лиса, от которой сейчас несло кровью. — Аарон. — Нет, он потерял много крови, но рана не казалась смертельной. У него хватило сил ходить и гнуться, — докладывал защитник, уже говоря с мчавшейся к ним Уинфилд. — Что? — наконец спросил он, глядя на брата, который уже опустился на диван с драгоценной ношей на руках.       Эндрю поднял на близнеца слегка затуманенный взгляд: — Спасибо.       Аарон вздрогнул всем телом, словно его ударили током, а брови удивленно взметнулись вверх, однако он быстро смог взять себя в руки и уверенно кивнул. — Я не чудовище. Эбби будет минут через пятнадцать. Кевин? — Эндрю указал подбородком на закрытую дверь в спальню. — Я позабочусь о нем, а ты… — Аарон кивнул на лиса, что все еще был без сознания. — Позови меня, если… будет надо.       Этого было слишком много. Голкипер смог только дернуть головой вверх и вниз, чтобы показать, что слышит. Мысли уже понеслись дальше, в сторону лежащего в его руках лиса в крови, дыхание которого было ровным, но словно поверхностным. Миньярду это не нравилось, но все, что он сейчас мог — еле заметно поглаживать своего оборотня, дожидаясь врача, который сможет помочь. Он сам боялся навредить, когда Нат и так… Но одна вещь не давала разуму Эндрю покоя: «Охотник. Нат его убил». Убил? Нат убил Дрейка? Или это был другой человек? Другой охотник? Кто еще охотится за его лисом? Или это все-таки был Дрейк? Дрейк мертв? Нат убил его? Что будет, когда тело найдут? Его ведь найдут? Или нет? Нат…       Поток вопросов и непонимания прервала распахнувшаяся дверь. Эбби потратила на принятие реальности три секунды. Первая — она увидела Эндрю с чем-то окровавленным и живым. Вторая — она подошла ближе и увидела, что это не кто-то, а лис, тот самый Дьявол, под шерстью которого и раньше скрывалось множество шрамов, сейчас лежал без сознания на руках Миньярда, почти беззвучно дыша. Третья — она осознала, что ей придется помогать именно животному, а не человеку, потому что не факт, что Нату вообще хватит сил открыть глаза, не то что перекинуться в человека.       Смахнув со столика в гостиной все барахло и застелив чем-то наподобие клеенки, Эбби лишь подбородком указала Эндрю на него, понимая, что голос сейчас может ее подвести. Когда все еще неподвижный, но дышащий лис оказался на относительно стерильной поверхности, врач тут же принялась за осмотр, стараясь найти раны. Что удивило Миньярда — ее не дрожащие руки. Каждое движение Уинфилд было ровным и выверенным, клиническим. Она словно не замечала всей этой крови, не помнила, что это не просто мешок крови, костей, мышц и меха, а их Натаниэль. Эндрю стоял в стороне, чувствуя… ничего. Только холод и пустоту. Пока Эбби не стала проверять окровавленную морду оборотня, и все его тело не содрогнулось, а из пасти не вырвался низкий протяжный скулёж, отдаленно походивший на хныканье. Голкиперу показалось, что ножом в живот ударили его самого. — Эндрю? — от звука собственного имени он отшатнулся, как от проклятья, но это оказалась лишь Эбби, повернувшаяся к нему. — Рана на животе достаточно серьезная, пусть и не такая глубокая. Повезло, что не задело органы. Если я наложу швы, сможешь удержать его от переброса в форму человека? Я не знаю, как нити поведут себя при изменении формы тела. — Да. — Хорошо, — врач достала из сумки набор и разложила рядом с лисом. — Сейчас я наложу ему швы. Остальные раны заживут сами, но могут остаться шрамы. Тут я могу только дать мази. Я буду приходить каждый день, чтобы посмотреть, в каком он состоянии. В теории, швы у животных снимают через десять-четырнадцать дней… — Он говорил, что в лисьей форме регенерация у него быстрее, — тут же вставил Миньярд, мысленно проклиная себя за такое маленькое количество сведений. Почему он так мало спрашивал?! Он должен знать больше… — Я бы все равно предпочла… — Эбби шумно выдохнула, с сочувствием глядя на оборотня. — Я боюсь, что мне придется шить без анестезии. Я не знаю, как рассчитать ее из-за… особенностей тела. — Если не зашивать? — Эндрю стиснул зубы, чувствуя, как ком тошноты встает в горле. Он просто не мог смотреть на то, как Нату снова и снова делают больно, даже если желая помочь. Он боялся, что просто не сможет стерпеть несколько минут взвизгиваний и криков рыжего, когда его тело буквально будут сшивать. Эндрю не сможет удерживать его, если это понадобится. Он просто не сможет. — Могу стянуть рану специальными стяжками, но надо будет сбрить шерсть вокруг раны, а потом наложить повязку и постоянно проверять. Если станет хуже… — Делай, — голкипер опустился на колени с другой стороны стола и положил слегка подрагивающую руку на загривок своего лиса, чуть заметно сжимая шерсть. Его словно разрывало на части. — Я прослежу. — Не мог бы ты тогда принести чью-нибудь машинку для бритья? Кожа должна быть гладкой.       Он не хотел вставать, не хотел, просто не мог снова даже на миг терять своего лиса из виду, но заставил тело двигаться. Это соседняя комната. Это секунды. Он вернется меньше чем через минуту. Эндрю не думал. Взял первую попавшуюся электробритву, а потом вернулся на прежнее место. Ему необходимо было чувствовать, что Нат все еще дышит, что он жив, просто глаза закрыты…       Единственными звуками, разрывавшими тишину гостиной, были щелчки ножниц, а потом жужжание машинки. Внимательно Миньярд следил за всеми действиями Эбби, чтобы, если понадобится, повторить их самому. Пусть Нат катится со своим «это может тебе навредить» в ад. Эндрю больше не оставит его, чтобы потом находить в крови. Врач уже хотела наложить повязку, когда голкипер приподнял руку, останавливая ее. — Я сделаю. Нужно смыть кровь и грязь. — Хорошо, — она положила бинты, какие-то мази, лекарства и таблетки на стол. — Я подробно пропишу на бумаге, что и как использовать. Повязку нужно будет менять два, три раза в день. На какой-то период давать ране дышать. Но я все это пропишу, хорошо? Наверное, Нат знает лучше, но я бы воздержалась от смены сущности. Если он будет не согласен и все-таки захочет стать человеком, перед тем, как он перекинется, сними стяжки. В теории рана увеличится пропорционально увеличению тела, а значит, стяжки могут не просто причинить боль, но и навредить. — Хорошо… — Эндрю, — Эбби подняла руку, явно желая утешительно прикоснуться, но вовремя себя остановила, — ему уже ничего не угрожает. Если что-то произойдет, тут же звони, и я приеду. Он будет в порядке. — Он всегда так говорит, — пробормотал себе под нос блондин, а потом тряхнул головой. — Нужно смыть кровь и грязь.       Кажется, женщина говорила ему еще что-то, но Эндрю ее уже не слышал. Все, что он видел — его лис, бока которого вздымались при дыхании, приподнимаясь вместе с раной, стянутой стяжками, вокруг которой была выбрита шерсть. Никогда еще, наверное, голкипер не держал никого и ничто так аккуратно и бережно. Если весной он просто поставил Ната в душ, а потом омывал шерсть, то сейчас… Голкипер скинул джинсы, носки и повязки с ножами, чтобы в футболке и боксерах забраться в кабинку, все еще держа своего оборотня на руках. Боясь ненароком подвинуть лиса и навредить, Эндрю одной рукой настроил воду, которая первые тридцать секунд холодными гвоздями била по коже его спины, а потом, когда та стала приемлемой температуры, повернулся, давая струйкам стекать по его телу и только потом попадать на грязную шерсть. Стоило воде проникнуть до кожи, как лис дернулся и забормотал себе что-то под нос, и от этого звука блондин просто соскользнул по стене вниз, бережно прижимая лиса к груди, а в голове курантами било лишь одно: «Он жив, он жив, жив, жив, жив…» Глаза почему-то жгло и резало, словно что-то хотело вырваться наружу.       Сидя под струями душа, голкипер накапливал в ладони воду, а потом осторожно выливал на шерсть, понемногу смывая кровь и грязь, изо всех сил стараясь избегать ран и ссадин, замирая каждый раз, когда оборотень начинал ворчать или скулить. Эндрю не знал, сколько уже так сидел, но мышцы его тела затекли, а подушечки пальцев сморщились. Он почти закончил, «вытирая» мордочку лиса, когда случайно задел краем пальца рану, шедшую через глаз, и Натаниэль дернулся всем телом. Его веки задрожали, а потом глаза слегка приоткрылись, показывая затуманенную болью и усталостью сапфировую радужку. Миньярд на секунду задохнулся, чувствуя, как сердце подпрыгнуло к самому горлу. — Привет, — еле слышно прошептал он, невольно невесомо поглаживая рыжего за ухом. Лис повел нижней челюстью, попытался проморгаться, но тело было ватным, силы словно утекали с водой и… — Тише, не двигайся лишний раз, идиот, — Эндрю снова провел по мокрой шерсти, обхватывая левую сторону острой мордочки ладонью. — Тебя принес Аарон. Теперь ты дома, со мной. Эбби тебя подлатала. Не перекидывайся пока в человека, дай ранам зажить.       Кажется, Натаниэль хотел возразить, даже невольно открыл пасть, будто собираясь заговорить, но потом словно сдался и обмяк в чужих руках. Наверное, обессиленно закрывшиеся и без того мутные глаза испугали бы блондина, если бы лис не прижался к его груди, издав тот самый нежный урчащий звук, по которому Миньярд так скучал все это время. Шумно выдохнув и поджав губы, голкипер трепетно прижал оборотня к себе, а потом опустил лицо на мокрую шерсть на макушке лиса, слегка потираясь носом. Они оба теперь дома. Все хорошо. Они в руках друг друга…       Только спустя пару секунд Эндрю понял, что все его тело сотрясает мелкая бесконтрольная дрожь, несмотря на теплую воду, все еще лившуюся сверху. Нат был с ним, прижат к груди, Аарон в соседней комнате, а Дрейк, возможно, мертв, но… Лавина чего-то грохотала на задворках сознания, неумолимо приближаясь и снося все на своем пути. Эмоции и чувства. Это были они. Те, что он топил все все это время, запихивая как можно глубже, покрывая все новыми и новыми слоями льда, теперь они вырвались на свободу. И Эндрю не мог это остановить. Как бы ни старался цепляться за реальность, сосредоточиться или собраться. Казалось, он тонет в океане в шторм. Стоило ему вырваться на поверхность и глотнуть воздуха, как новая волна накрывала его с головой, а бездна хватала за лодыжки и утаскивала вниз. Не помогала даже легкая тяжесть лиса на груди, его дыхание, мягкость и тепло.       Если бы он мог, то переложил бы Ната с себя, боясь причинить вред, но руки не слушались. Все, что он мог сделать — почти свернуться клубком вокруг оборотня, уберегая того от падений и соскальзываний на кафель, оплетая ходящими ходуном руками. Его собственная грудь сбивчиво дергалась то вверх, то вниз, глаза горели, а горло сдавило тисками. Кажется, по его щекам бежала не только душевая вода, но Эндрю не знал. Он просто спрятал лицо в невредимом загривке лиса, содрогаясь, чувствуя, что вот-вот развалится. Вот сейчас. Еще один толчок, еще одна крупица и он превратится в ничто. Будет уничтожен. Растоптан и разорван в клочья.       Нат плавал между реальностью и пустотой. Звуки и ощущения то пробивались к нему, то снова ускользали, но одно было неизменным — запах Эндрю, вновь окутавший его, как огромное горячее одеяло, обитое железом с внешней стороны, обращенной к миру. Ненадолго он вернулся в реальность, но потом силы снова иссякли. Он слышал шум воды, слышал какие-то хриплые надрывные звуки, пока его мозг не переварил звуки и содрогания всего вокруг. Эндрю. Эндрю держал его. Ему плохо. Сделав над собой титаническое усилие, Нат снова открыл глаза, видя расплывающиеся пятна, вместо мира, который вскоре все же подчинился и начал проясняться. Все еще ванная. Все еще душ. Все еще вода, льющаяся сверху, но… Поддерживающее тело голкипера превратилось в защищающий кокон, а размеренное тихое дыхание в какофонию рвущихся звуков. Наплевав на тянущую и режущую боль в собственной шкуре, Нат заворочался, чтобы поменять позу и прижаться носом к шее голкипера. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы голосовые связки снова заработали, воспроизводя ту «песню», которую он «пел» в ночь в Колумбии, когда Эндрю нашел его на кухне. Тогда ведь это помогло! Но не в этот раз.       Миньярд содрогнулся всем телом, сжался вокруг лиса еще плотнее, а из его легких вырвался нечеловеческий звук. Он слышал, но ничего не мог с собой поделать, никак не в состоянии выбраться оттуда, куда его закинуло собственное сознание. А потом все стихло. Эндрю замер и поник, опал, размяк и… рассыпался, словно тряпичная кукла, которой перерезали веревочки.       Кажется, рана на боку Ната снова открылась и побежала кровь, но ему было плевать. Он чувствовал, как паника, перемешавшаяся с бессилием, вгоняет его в отчаяние. Вода все еще стекала по ним обоим. Все такая же теплая и ласкающая. Вокруг было тихо. Веснински чувствовал редкое, дерганое дыхание Эндрю, чувствовал биение сердца в собственных лапах. Перед глазами все плыло, а мир начал вспыхивать слишком яркими красками. Нат знал, что это значит. Он слишком много раз истекал кровью, чтобы не понимать, но он был не согласен с решением своего организма и сопротивлялся изо всех сил. Эндрю нужна была помощь. Сейчас. И тогда он взвыл, кажется, выплескивая все, что было внутри: боль, страх, отчаяние, мольбу о помощи и всю тоску, что сжирала его с треклятого понедельника. Он завывал и скулил, вжавшись в голкипера, наплевав на то, как это может выглядеть со стороны. Это не имело никакого значения. Им обоим нужна была помощь.

***

      Аарон закрыл за собой дверь в спальню и привалился к стене, чувствуя себя целиком и полностью истощённым. Он так чертовски устал… Блондин не хотел думать, почему он помог Натаниэлю буквально прятать труп или почему притащил его в общежитие, передал брату, но не ушел сразу, а сначала убедился в том, что Эбби приедет и позаботиться о блохастой псине, захватившей их территорию. — О, привет, — голос Кевина вырвал Миньярда из его барахлящих мыслей. — Ты был в библиотеке?       Аарон поднял на парня взгляд. Дэй развалился на собственной кровати на боку, смотря что-то на ноутбуке, и защитник был готов отдать руку на отсечение, что это экси. Вероятнее всего, игра Троянцев, прошедшая вчера. И нет, пятый номер отказывался думать о том, что теперь запоминал расписание всех игр, а не только их собственных.       Библиотека… Эх, замечательное место, Аарон бы с удовольствием там поселился, если бы ему отвели койко-место за книжным стеллажом и поставляли энергетики по первому звону колокольчика. Но нет, он обнимался с трупом, а потом с окровавленной псиной, это если коротко и по фактам, вот только, что прикажете говорить теперь Дэю? Он же от переживаний коньки на месте отбросит… — Ну, типа того… — соврал защитник, понимая, что данная ложь продержится до первого дуновения ветра, а именно до момента, когда Кевин оторвёт глаза от экрана ноутбука и соизволит разглядеть видок Аарона поближе и подетальнее.       Но он правда не хотел разбираться с этим прямо сейчас; не хотел видеть, как Кевин будет снова кудахтать над Натом, попадая в зону риска из-за ножей его близнеца; не хотел отвечать на тысячу и один вопрос про состояние Веснински, потому что он знал, ох, он очень хорошо знал, что в данном случае его воспримут, как гонца, принёсшего дурную весть, и Кевин, как знаток истории, точно вспомнит, что с такими гонцами раньше делали.       Поэтому блондин избрал самое действенный вариант блокировки противника — навалиться сверху всем телом. За несколько шагов преодолев расстояние до кровати Дэя, он буквально рухнул на нападающего, но даже не обратил внимания на тяжелое «уф», которое издал Кевин. Как это выглядело со стороны, он тоже думать не хотел. Он так устал от всего этого дерьма… Но Дэй был теплым и на удивление мягким. Можно было и поспать… — Аарон? — и вот опять Миньярда выдернул из сладостной патоки небытия хриплый взволнованный голос прямо над его ухом. — Это что? Кровь? — Ага… — сипло отозвался защитник, — ну, знаешь, кровь — важная составляющая нашего организма. Наравне с лимфой, межклеточным веществом, тканевой жидкостью… — Аарон! — это прозвучало уже куда более грубо и обеспокоенно. — Ты ранен? Каким образом? Что за… — Выдохни, кровь не моя. А тот, кто пострадал, уже в безопасности.       Кевин действительно тяжело выдохнул и резко сел, прижав блондина к себе, а бескостная туша Аарона последовала за ним по инерции, и теперь парень обессилено замер прямо на коленях у Дэя, упираясь лбом ему в плечо, пока пальцы сами по себе сжимали ткань на боках чужого командного бомбера, чтобы скрыть первые признаки противной нервной дрожи. Выходило не шибко продуктивно, его всё равно трясло, как осиновый лист. Кажется, осознание всего произошедшего начинало накатываться на него и самую капельку выносить за границы спокойствия. Плохо…       У Кевина в голове роился гигантский список панических громких вопросов, но его полномочий просто не хватало, чтобы вывалить их на Аарона прямо сейчас. Тот казался уставшим, потерянным и, кажется, чем-то конкретно напуганным. Ну да, он буквально сидит у Кевина на коленях и трясётся, даже не крича о чрезмерном гействе данного положения, а Дэй не то, что не пытается помочь, он уже планирует вовлечь Аарона в интенсивный допрос. Нет, так дело точно не пойдёт. Первым делом нужно было вывести Миньярда из оцепенения. — Хей, Аар, посмотри на меня, — длинные пальцы нападающего зарылись в спутанных золотистых волосах, слегка массируя у корней, чтобы затем легонько потянуть, поворачивая парня лицом к свету.       В целом, защитник выглядел не критически плохо, просто несколько побледнел и брызги чужой крови (чьей, чёрт возьми, крови?!) ярко контрастировали с белизной фарфоровой кожи и отливали в свете прикроватного бра. Кевин не давил и не указывал, он собирался взять всё, что этот блондин осмелится ему предложить, но не вырвет силой и упрёками. К счастью, ждать откровений ему пришлось не особенно долго, от силы минуты три.       Аарон смотрел на него во все глаза, готовый послушно заговорить после первого же мотивационного толчка, но время шло, а никаких толчков в него почему-то не прилетало. На парня смотрели в ответ с нежностью и волнением, и теперь он был не просто готов, он действительно хотел заговорить. Стало тепло и по-настоящему тихо. Никаких мыслей. Только эти зеленые глаза напротив и ощущение бережной руки на затылке. — Меня вызвонил Нат и попросил прийти по грёбаной лесной геолокации с ковром, — боже, это звучало так же дико, как и оказалось на самом деле. — На него напал охотник, но псина его грохнула, и я помог спрятать чёртов труп, — зубы Кевина скрипнули, но он не убрал руки и продолжал смотреть прямо и ровно, слушая. — Странное ощущение. Как… мусор вынести. Я учусь на врача, не боюсь жмуров и крови, но само понимание, что я заворачиваю в ковёр, ковёр, кстати, не жалко, он никогда мне не нравился, и скидываю в канаву тело совсем недавно живого человека, это… непонятно, сомнительно? Я не знаю. Этот мешок с костями был таким огромным, наверное, как Мэтт. — Для тебя все огромные, — сдавленным голосом пробормотал Дэй, наверное, на автомате. — Да, искромётные шутки про Растишку в обиходе всегда, я помню, — слегка отвлёкся от основной линии повествования Аарон, хватаясь за небольшое отступление от темы трупов и крови на его руках, как за спасительную соломинку, но долго тянуть резину было нельзя, Кевин нервничал, хотя и пытался это скрывать, а Миньярд был не настолько мудаком, чтобы оставлять напуганных в неведении. — Ладно, какая вообще разница, как чувствую себя я? Нат сейчас с Эндрю, раны серьёзные, но не смертельные. Эбби уже на подходе и…       Тёплая ладонь, до этого мирно покоящаяся в его волосах, покинула своё прибежище и переместилась на чужие покусанные губы, ненавязчиво затыкая. Пускай Дэю только что и сказали, что его дражайшего брата вернули в общежитие чуть ли не по частям, он не кричал, не наводил паники, не винил Аарона за то, что тот не рассказал всё с порога, а вместо этого завалился на него, как на шезлонг, да ещё и осмелился ныть, нет, он молчал, полностью разнясь с поведением Кевина даже буквально из недалёкого прошлого. Может, какой-то сбой программы или перегрузка системы? — Разница есть, — сказал нападающий после непродолжительной паузы, а затем снова переместил руку — со рта на спину, прижимая парня к себе ещё ближе, щекой прижимаясь к чужому виску, судорожно вздыхая, словно стараясь успокоиться. Это было безопасно. Это было приятно. Аарон наконец почувствовал, как расслабляется впервые за всю эту бесконечно долгую ночь, и позволил себе окончательно привалиться к Кевину, вжимаясь в такое теплое и крепкое тело рядом. — Я привык становиться свидетелем ситуаций, где Нат возвращается домой в виде кровавого месива, — зашептал Кевин, круговыми движениями поглаживая чужую спину, успокаивая их обоих. — Это страшно, сколько бы раз я это ни видел. Я пиздецки напуган, — Дэй шумно сглотнул, все его мышцы содрогнулись, а потом расслабились, словно растаяв, — но игнорировать твоё состояние из-за дурных новостей — просто верх эгоизма. Давай начнём с того, что смоем с тебя всю эту кровь, а потом я уже удостоверюсь, что Эбби справляется со своей работой и Нату действительно ничего не угрожает, хорошо?       Аарона хватило только на сдавленное «хорошо», хотя его внутренности приятно согрелись и почему-то захотелось широко, по-глупому улыбнуться. Кевин попал в стрессовую ситуацию с очевидным выбором дальнейших действий, но всё равно пошёл наперекор. Он выбрал его. Выбрал Аарона, который просто немного не в себе из-за счастливого свидания с трупом. Кевин не обесценил его проблемы. Кевин хотел помочь, и этого было слишком… слишком для осмысления прямо сейчас. Только вот вместо того, чтобы встать и позволить увести себя в ванную, Миньярд обвил руками торс нападающего, крепко прижимаясь к нему, словно стараясь спрятаться. Ему было так плевать на кровь на руках, что стянула кожу, на железный тухловатый запах, на грязь и… Ему было плевать. Он просто наконец-то мог дышать и не думать, пока Кевин удерживал его в равновесии и покое. И Дэй снова удивил — он не торопил, послушно сидел, выполняя безмолвную просьбу, все так же растирая кожу Аарона сквозь ткань. В этом не было никакого сексуального подтекста. Просто… безопасность и… дом. — Я не хочу двигаться, — еле слышно пробормотал блондин, чувствуя, как тело наливается свинцом, а успокоенное сознание проваливается в темноту. — Нужно смыть кровь и грязь, а потом поспишь, где захочешь, — так же тихо ответил Кевин, а по его голосу было слышно, что он улыбается и умиляется, словно на его коленях сидел котенок, а не человек, но Аарон был слишком уставшим, чтобы рычать на это. Он и не очень-то был против… — Давай, Аар, вставай. — Аар? — ох, точно Кевин уже называл его так сегодня… — Ты сократил мое имя? — Возможно, — уклончиво ответил Дэй, но блондин отчетливо почувствовал его улыбку на своей шее. — Встанешь, или мне брать тебя на руки?       Наверное, Миньярд мог бы и поломаться, фыркнуть, что нападающий его не поднимет, но потом Аарон вспомнил веса, которые брюнет так легко поднимал в зале. Каким Кевин точно не был, так это слабым. Поэтому парень просто позволил поставить себя в вертикальное положение и направился за ведущей рукой нападающего на своём плече в сторону выхода из комнаты. Но именно в этот момент из ванной раздался душераздирающий то ли крик, то ли вой. Оба парня мгновенно напряглись, а хватка на плече Миньярда налилась металлом. Такой звук могло издать только одно единственное существо в этой квартире, хотя по всем законам логики оно не должно сейчас шевелиться, а тем более так надсадно «кричать».       Кевин среагировал первым. Сорвавшись с места, он бросился на звук, словно за ним гналась сама смерть, и Аарон ринулся следом. Картина, представшая перед ними, когда они ворвались в небольшую комнату, выложенную кафелем, заморозила кровь в жилах обоих парней. В душе шумела горячая вода, из-за чего все помещение заполнилось сизым паром, а там, прямо под струями… к стене привалился Эндрю, одетый в одну только футболку и боксеры. Ткань давно намокла и прилипла к рельефному телу, светлые волосы потемнели из-за воды и прилипли к лицу, но голкипер даже не обращал на это внимания, как и на то, что кто-то ворвался в ванную. Что еще хуже — лис, который и правда кричал, именно кричал, а не выл или скулил, всем телом прижавшись к Эндрю, не реагировавшему даже на этот душераздирающий звук, от которого дрожали кости. — Помоги мне, — прошептал Аарон, обращаясь к Дэю, а потом двинулся вперед.       Первым делом он выключил воду, на что и отреагировал Нат. Подняв туманный взгляд на защитника, стоявшего над ним с Эндрю, лис промямлил что-то, кажется, желая заговорить, а потом его голова упала на плечо голкипера. Сглотнув ком в горле от осознания того, что Веснински, едва будучи в сознании, заставлял себя буквально рвать собственные голосовые связки, лишь бы помочь его близнецу, Аарон подрагивающими руками взял полотенце с полки и обернул им оборотня, а потом уложил на своей груди. Лис даже не дернулся, хотя обычно отшатывался от прикосновений, словно те обжигали. Прям как Эндрю… И принимали эти двое только друг друга. — Забери его и отнеси на его кровать, — проинструктировал защитник, передавая оборотня замершему Кевину. — Иди, ну же, — почти заскулил Аарон, выводя наконец Дэя из оцепенения. Проследив за тем, как высокий нападающий уходит прочь и закрывает дверь спальни, Миньярд снова обратил внимание на своего все еще не пришедшего в себя брата, чтобы потом опуститься на корточки рядом. — Эндрю, — позвал он, помня, как близнец вздрагивает каждый раз, когда его трогали во сне. — Эндрю, открой глаза! — Ничего… — Черт… Надеюсь, ты меня не убьешь за это, — пробормотал Аарон, а потом вывернул кран воды на холодную до упора и включил.       Ледяные струи ударили в обоих близнецов, врезаясь в кожу, кусаясь и щипля. Несмотря на то, что сам Аарон чуть не взвизгнул от боли, Эндрю лишь дернулся, словно ему на лицо села муха, но это было уже хоть что-то. Он начал бормотать, а потом дернулся в сторону всем телом, словно только сейчас и правда очнулся. Обезумевшие от паники карие глаза забегали по комнате, пока звук воды не стих — Аарон выключил воду, облегченно выдохнув. — Мы в Пальметто, все в порядке, — вкрадчиво сказал защитник, улавливая каждый дерганый вздох брата. — Ты отключился. — Где?.. — Эндрю смотрел на свои руки, словно там и правда должен сейчас был лежать лис. — Он у вас в комнате с Кевином. Звал на помощь, кричал, будто в агонии, пока мы не пришли, а потом сразу отключился, — Аарон окинул брата взглядом, словно ища повреждения, пока не заметил белые шрамы. Не два или три. Их были десятки. И шли они по всем предплечьям голкипера от самых запястий вверх, к локтям. Они пересекались, накладывались друг на друга… — Эндрю… — Нет, — перебил его брат, зажмурив глаза, кажется, даже не поняв еще до конца, что близнец видит то, что обычно скрыто повязками. — Я помою руки и уйду, — кивнул Аарон, сглотнув ком в горле. Они не будут говорить об этом сейчас, когда Эндрю кое-как поднялся на ноги, а его колени дрожали, но… — Могу я помочь тебе? — Нет, — голкипер стянул с себя мокрую футболку, и она плюхнулась с отвратительным звуком на пол. На секунду он замер, наконец заметив, что его руки голые, но потом продолжил свой путь, начав насухо вытирать свое тело. — Мой руки.       И Аарон подчинился. Вышел из душа, встал к раковине и начал оттирать свою кожу, как если бы мыл руки перед операцией, старательно вычищая засохшую кровь из-под ногтей. Он вздрогнул, когда на плечо опустилась ладонь брата, но не отшатнулся и не поднял глаз, продолжая тереть свои пальцы, пусть те уже и покраснели от старания. Возможно, крови уже и не осталось, но все, что хотел Аарон, чтобы его руки стали бледными, как и всегда, только вот от холодной воды та все краснела, краснела, краснела… — Они чистые. Иди. — Еще нет.       Спорить Эндрю не стал. Убрал руку и ушел, но меньше чем через минуту знакомая ладонь с паутинкой шрамов закрыла кран, а потом приподняла лицо Аарона за подбородок. Кевин. Ну конечно. И дверь в ванную тоже оказалась закрыта. А он даже и не заметил… — Эй, ты в порядке? — Нет, — губы Миньярда дрогнули в истеричной улыбке. — Я, блять, ни хуя не в порядке, Кев… — Тогда давай снимем это, — он легонько ненавязчиво дернул свободной рукой край грязной футболки, — и уложим тебя спать? — А завалиться спать так ты мне не разрешишь, верно? — Даже не надейся, — Дэй тепло улыбнулся, скинул с плеч защитника командный бомбер, а потом потянул за подол футболки, буквально выворачивая блондина из одежды. — Никаких кровавых тряпок под моим одеялом, — ловкими пальцами, которые каким-то чудом не тряслись, он намочил небольшое полотенце в теплой воде и стал стирать кровь с бледной кожи. — Да и кровь потом не отстираешь. Поверь, это я знаю. — Тебе так часто приходилось отмывать кровь в Гнезде? — судорожно спросил Аарон, глядя на то, как резко замерла импровизированная губка на его груди, а потом снова начала свое движение. — Достаточно, — ответил наконец Кевин, кинув полотенце на пол, закончив. — Больше я этим заниматься не хочу. Не хочу больше видеть, как страдают те, кто мне дорог, — он стер со скулы Аарона невидимую каплю воды, а потом моргнул, прогоняя воспоминания. — Пошли спать. Уже поздно.       Что ж… Аарон был слабым и малодушным человеком, который очень и очень устал. Поэтому он не почувствовал никакого стыда или неловкости, когда завалился к Кевину на кровать и завернулся в его большие крепкие руки, почти вскарабкавшись на нападающего сверху. Он хотел, чтобы весь мир оставил его в покое, а Дэй просто держал его на себе, так же чуть поглаживая по волосам. И если Аарон судорожно удовлетворенно вздохнул, расслабляясь всем телом… Об этом знал только Кевин, поцеловавший его в волосы. Последней мыслью Миньярда, прежде чем он провалился в темноту, было: «Я попал…»

***

      Эндрю не представлял, как мог отключиться, как мог не заметить, что Аарон и Кевин буквально ворвались в ванную, но что было еще хуже — он не слышал воя Ната, который близнец назвал криком агонии. И все же голкипер не был уверен, что смог бы пережить этот звук. От одной фантазии его мутило, а к горлу подступала тошнота. То, что его лис защищал и помогал, будучи даже в таком состоянии, Миньярд думать попросту не мог. Это было выше чего бы то ни было. Поэтому блондин просто лег в кровать и самым осторожным движением притянул оборотня, шерсть которого все еще была влажной, к себе. Бинты, которые он сам наложил, как только ушел Кевин, неприятно скребли кожу, но главное — Нат был жив. Он был рядом, снова в руках Эндрю, дышащий и теплый. Они могли отдохнуть хоть немного.

***

— Просто замечательно, — Жан откинулся на спинку дивана, зажмурив глаза.       Утро было паршивым. Как и все предыдущие. На самом деле, это превратилось в рутину. Моро вставал с первыми лучами солнца и готовил кофе и чай. Еще до того, как чайник вскипал, к нему присоединялась Рене. Вместе они завтракали в тишине или за редкими разговорами, а потом устраивались на диване. Жан искал информацию про оборотней, а девушка помогала, вставляя свои комментарии, принося чай и просто будучи неподалеку. Это казалось мелочью, но защитнику было спокойнее и просто тише, когда та сворачивалась в клубочек у него под боком. — Насколько все плохо? — Рене поставила тот самый чай, который Моро одолжил у младшего брата, и села рядом с французом, заглядывая в ноутбук. — Ни одного спортсмена оборотня. Признанных и публичных оборотней вообще единицы, но они ведут скрытый образ жизни. Никто об этом не говорит, словно это и правда какая-то болезнь. — Оборотни и правда могут быть агрессивны, но это лишь вопрос обращения и окружающей среды, — задумчиво протянула Уокер. — Все, как и у обычных людей. — Откуда ты знаешь? — удивленно хлопнул глазами защитник. — Ну, у меня был опыт общения с такими людьми, — призналась Рене, но не смущенно улыбнулась, а, наоборот, нахмурилась. — Люди, оборотни… Это не важно. Все мы становимся животными, когда нас загоняют в угол, просто некоторые из нас и правда имеют клыки и когти. Ничего больше. А тот факт, что им приходится, чтобы не бояться каждой тени, прибиваться к стаям, которые нередко используют своих членов, не делает ситуацию лучше. — Используют? — осторожно уточнил Жан. — Да, — девушка поджала губы, глядя на свои ладони, словно держала в них фотоальбом с воспоминаниями. — Не все же они лисы, как Нат. Кто-то может превращаться в кошку, кто-то в птицу, кто-то в огромных хищников… И все это можно использовать в тех или иных целях. Шпионаж, воровство, передача информации так, чтобы никто не заметил… Оборотни становятся оружием и инструментом в руках вожаков таких стай. Да, у них есть защита, больше их никто не тронет, но какой ценой. Чаще всего это сильные влиятельные семьи, к которым прибиваются заплутавшие и потерявшиеся в мире, согласные на все, лишь бы жить. Думаю, Нат это знает, раз еще не заключил ни с кем из стай сделку, — Рене тряхнула головой, а потом взяла свою кружку с кофе, грея об керамику пальцы. — Думаю, это можно будет использовать для просвещения общества. — Спасибо за то, что рассказала, — вздохнул Жан, протянув девушке руку, предлагая, на что Уокер лишь грустно улыбнулась и вложила свою небольшую ладонь в его. — Думаешь, это поможет? — Точно не сделает хуже. Я думаю…       Разговор прервал требовательный, но сдержанный стук в дверь. Захлопнув рот, Рене круто обернулась, вперив взгляд в дверь, словно могла видеть сквозь нее, тогда как Жан напрягся. Он прекрасно помнил, кем были их последние незваные гости в общежитии. Сейчас был слишком ранний час, чтобы это был кто-то из Лисов, да и они, если быть честными, никогда не стучали, а просто заваливались друг к другу в комнаты.       Уокер уже хотела было встать, но Моро осторожно потянул ее за руку себе за спину, направляясь вперед, готовясь к худшему, а точнее к кому-то с азиатскими чертами лица и фамилией Морияма. Только этой семейки им не хватало для того, чтобы всем вместе отправиться на амбулаторное лечение в ближайшую психбольницу. Ненадолго он задержал пальцы на ручке двери, а потом резко открыл, готовясь к самому худшему и… теряясь. Он не знал, кого видел. Мужчина средних лет с пшеничными волосами с проседью, уложенными в аккуратную укладку, приятными блестящими серыми глазами, одетый в идеальный черный костюм и начищенные, буквально вылизанные туфли. Незнакомец казался совершенно лишним в этом общежитии. — Доброе утро, — с заметным британским акцентом поздоровался он, даже не попытавшись войти, полностью сконцентрировав свое внимание на Жане, который был выше его на добрую голову. — Могу я поговорить с Натаниэлем? — Он здесь не живет. — Тогда где бы я мог его найти? — даже не заметив настороженных ноток в голосе француза, все так же учтиво продолжил незнакомец. — А вы, собственно, кто, чтобы так тщательно интересоваться моим братом? — Я, собственно, тот, кто выкупил тебя у Мориям, — усмехнулся британец, явно наслаждаясь шоком на лице защитника, — ну, и по совместительству, еще дядя этого балбеса. Стюарт Хэтфорд. — Извините, — Жан тут же расслабил плечи и чуть отступил назад, прекращая играть в живую стену. — Мы готовы были к куда более нежелательным гостям. — Понимаю, — кивнул дядя Ната. — Так где я могу найти своего непутевого племянника? У нас много вопросов, которые требуют срочного обсуждения. — Что-то случилось? — Жан обеспокоенно оглянулся на Рене, которая, как оказалось, уже встала с дивана и подошла ближе. — Ты не знаешь? — Стюарт на секунду позволил удивлению проскользнуть на его лице, а потом снова приятно улыбнулся. — Ну разумеется, нет, это же Натаниэль… Насколько мне известно, мой племянник снова вляпался в неприятности. Но об этом, если можно, поговорим чуть позже. Я бы хотел сначала поговорить именно с ним. Где я могу его найти? — Идите за мной, Кевин уже должен был встать, так что откроет, — вздохнул Моро, чувствуя нарастающее беспокойство.       Стюарт благодарно кивнул, и они вместе двинулись по коридору, чтобы остановиться у следующей двери. Рене безмолвной тенью последовала за ними. Постучав несколько раз, Моро замер, прислушиваясь. С той стороны послышались бормотания и неразборчивые ругательства, а потом дверь отворилась, и перед нежданными гостями появилась светлая макушка, но явно не того Миньярда, что мог бы привнести ясность в ситуацию. — Аарон, нам нужен… — Ты Стюарт, да? — перебив, спросил защитник, надсадно зевнув, но, к собственной чести, постаравшись прикрыть рот ладонью. — Должен я полюбопытствовать, откуда вы, молодой человек, меня знаете? — Истекая кровью, псина бывает весьма болтливой, а я не дурак, — хмуро отозвался Миньярд, а потом двинулся в глубь квартиры, оставив дверь открытой. — Эй, Королева драмы, тут твоя британская родственница явилась! Разбирайся с этим сам! — Нет, — пробубнил голос откуда-то из кухни. — Да. Я не собираюсь снова возиться с дерьмом твоего брата, пока не выпью кофе. — Полагаю, вы приехали слишком рано, — криво усмехнулся Жан, первым входя в комнату и направляясь на кухню, чтобы застать воистину комичную картину. Кевин буквально лежал на столе, не желая просыпаться, тогда как Аарон возился с кофеваркой, стараясь сварить самый крепкий кофе из возможных. — Подъем, — Моро хлопнул старшего брата по уху, заставляя взвизгнуть, подпрыгнуть на месте и потом уже проснуться. — Мой брат и псина еще не выходили, значит, вероятнее всего, они спят, а я играть в русскую рулетку с полным барабаном, будя хоть одного из них, не собираюсь, — объявил Аарон, хлюпая своим кофе, жмурясь от горечи. — Конечно, не выходили, ты время видел? — пробормотал Кевин, потирая лицо. Он кое-как разлепил глаза и замер. — Оу, — нападающий изумленно смотрел на мужчину, который стоял в дверях кухни, привалившись плечом к косяку, криво ухмыляясь, в точности как Натаниэль, чуть обнажив острые клыки. — Так ты не шутил… Мистер Хэтфорд. — Видно, обо мне тут и правда уже наслышаны, — приглушенно рассмеялся Стюарт. — Так кто-нибудь отведет меня к племяннику, или мне вваливаться в каждую дверь? — Нет, Аарон прав, это может быть не очень безопасно, — выдохнул Дэй, неловко поднимаясь на ноги и вываливаясь из кухни. — Черт, почему утро не может быть нормальным… — Эх, скучаю по своим временам в колледже, — приглушенно рассмеялся Хэтфорд, по-хозяйски наливая себе кофе из общего кофейника. — Вы, на удивление, хорошо выглядите для утра. Помнится, мы еле выбирались из кроватей за пятнадцать минут до начала занятий… — Простите, что прерываю, — осторожно встряла Рене, — но что заставило вас прилететь? — Мой племянник, который вчера убил напавшего на него охотника, очевидно, — невинно пожал плечами Стюарт, делая глоток кофе. — Он… Что? — опешил Жан. — М, — понимающе кивнул Хэтворд, — как я и говорил, он, видимо, вам не рассказал. — Он был не в состоянии, — фыркнул Аарон. — Псине было куда важнее не откинуться, пока я тащил его до общежития. — Жан, Аарон, у нас нашлось немного новой информации, — девушка сдержано улыбнулась, — думаю, сейчас как раз время ее посмотреть. — Уокер… — зашипел Миньярд, но тут же заткнулся, поймав угрожающий взгляд Моро, который шагнул к нему, нависая, как скала. — Кевин был прав, это утро омерзительно, — прорычал защитник, но покорно двинулся прочь из собственной кухни, чтобы потом с ворчанием завалиться на диван в комнате француза. — Мы будем в той комнате, если понадобимся, — вежливо кивнула Рене, краем глаза глядя за тем, как оба парня скрываются из виду. — Благодарю, — Стюарт чуть склонил голову, а его улыбка стала чуть искреннее. — Спасибо, что обеспечила нам с племянником приватный разговор. — Я привыкла присматривать за этими гениями, — позволила себе ухмылку Уокер, а потом ушла, тихо прикрыв за собой дверь.       Какое-то время Хэтфорд был на кухне один, пока мимо комнаты не прошел обиженно ворчавший Кевин, потиравший бок и оповестивший о том, что Нат и Эндрю скоро явятся. Что за «Эндрю», мужчина не знал, но внутри поселился огонек любопытства. Все так же попивая кофе, он принялся ждать. Каково же было его удивление, когда вместо племянника в кухню вошел совсем невысокий блондин, который выглядел в точности, как Аарон… с лисом на руках. Он держал того, бережно прижимая к груди, игнорируя незнакомого человека, словно того и не было. Подойдя к холодильнику, он взял оттуда яблоко, а потом одной рукой нарезал на дольки. Лис же на его руках даже не открывал глаз, кажется, продолжая спать, доверчиво прижимаясь к теплому телу. — Ты, полагаю, и есть Эндрю, — не скрывая удивления, вздохнул Хэтфорд, все еще не веря в то, что его племянник вот так легко не просто позволяет кому-то держать его, пока он сам без сознания, но еще и в животной форме. — Я, — подтвердил Миньярд, складывая дольки в небольшую миску. — Ему лучше отдохнуть. Рана достаточно глубокая и приносит дискомфорт. — Ты заботишься о нем. Несмотря на то, что он оборотень. — И что, что он оборотень? — Эндрю налил себе кофе и добавил туда три ложки сахара с горкой. — Как был маленьким, языкастым и рыжим, таким и остался. Так зачем он тебе нужен? — Хотел сказать, что разобрался с последствиями вчерашней ночи и придумал решение проблемы, — Стюарт говорил осторожно, явно подбирая слова. — Без него я не могу принять решение, поэтому мне нужно, чтобы он перекинулся, — лис заворочался на руках голкипера и уткнулся в футболку, протяжно вдыхая запах. — Ты… — блондин сделал глоток кофе, смачивая горло, — правда придумал, как решить проблему? Нашел способ стереть всем память? — Нет. Это, увы, невозможно, но я знаю, что сделать, чтобы больше никакие Дрейки Спиры не пришли за моим племянником, — от этого имени Эндрю вздрогнул всем телом, а потом вскинул голову, во все глаза глядя на дядю своей рыжей катастрофы. Несколько секунд ему понадобилось на осознание, а потом он чуть приподнял Ната на своих руках, скорее инстинктивно желая зарыться лицом в шерсть, но вовремя сдержался. — Мне правда нужно поговорить с ним. — Ладно, — кивнул Эндрю, а потом, отставив кофе, ушел обратно в спальню, закрыв за собой дверь.       Сев на кровать, Миньярд шумно втянул носом воздух, успокаиваясь. Дрейк мертв. Он пришел за Натом, но тот убил его. Он мертв. Нат убил его…       Заставив себя сосредоточиться на реальности, голкипер провел рукой по чутким ушам с черной каёмочкой, нежно будя лиса. Он звал того по имени совсем тихо, так, что даже Стюарт с его звериным слухом не мог услышать, но Нат отозвался, ведь блондин дышал ему прямо в ухо. Он сонно заморгал, а потом повернул голову в сторону прикосновения, кажется, лишь не урча от удовольствия и тепла. Такой мягкий, беззащитный и открытый… От этого вида у Эндрю защемило сердце. — Эй, просыпайся, бомж, тут твой дядя явился, — оборотень резко распахнул глаза и, кажется, хотел соскочить на пол, но Миньярд удержал того, избегая прикасаться к повязке на боку. — Стой, мне нужно снять бинты и стяжки, прежде чем ты перекинешься.       Веснински заворчал, но подчинился, оставаясь на месте, дожидаясь, пока Эндрю сделает то, о чем говорил. На моменте снятия стяжек он невольно пискнул от болезненных ощущений, но тут же боднул головой замеревшую руку голкипера, благодаря за помощь. Очень осторожно Дьявол сполз на кровать, стараясь не тревожить рану, а потом перекинулся. Уже человек чуть ли не упал на простыни Миньярда, тяжело дыша, стараясь восстановить ускорившееся сердцебиение, но поспешил сесть, придерживая бок. — Ты просто идиот, — вздохнул Эндрю без капли злобы, тут же беря со стола запасные стяжки, которые оставила Эбби вчера ночью. — Ложись на спину, а то рана снова откроется и начнет кровоточить. — Дай одеться… — Ложись, придурок, — блондин чуть надавил на крепкое плечо, заставляя Ната опуститься на подушки. — Чего я там не видел? — Очень проницательно, — фыркнул рыжий, подчиняясь. — Куда же делась твоя любовь к спонтанной обнаженке? — криво усмехнувшись, поинтересовался Миньярд, накладывая новые стяжки. — Ну, знаешь, тут в соседней комнате мой дядя. Не думаю, что он оценит. — Да, он выглядит как слишком воспитанный человек, — фыркнул голкипер, накладывая компресс и закрепляя длинными лентами наподобие пластырей, чтобы потом осторожно помочь рыжему сесть. — Футболка и треники? — Толстовка. Только я не уверен, что у меня есть что-то чистое, если честно. Я должен был вчера кинуть одежду в стирку, но планы пошли немного не по планам. — Всегда ждешь до последнего, — пожаловался Эндрю, а потом достал свою растянутую толстовку и те самые треники, которые Нат присвоил себе в первую ночь, когда его сущность вскрылась. — Одевайся, псина. Тебя ждет агент 007 и яблоки на завтрак.