Вселенная и мы и ночь🌔

— Сегодня Вы приснились мне.       Хонджун задумчиво разглядывал собственные ногти. Его бледные изящные кисти казались слабыми, по факту же Ким убивал одним движением, и хватка его длинных пальцев была смертельной. Сонхва уже привык к этому эксцентричному пациенту. Зажравшийся мажор с идеальной внешностью и безлимитной картой. Далеко не глупый, но почему-то абсолютно пустой внутри. — Ммм. Хотите рассказать об этом сне? — Пак вновь что-то печатал, слушая Хонджуна. — Хочу его воплотить в реальность, — Ким закинул руку за голову и уставился в потолок. — Ну, это не сложно. Чем мы занимались? — Сонхва усмехнулся. — Боюсь, Вам не понравится ответ, — Хонджун бросил быстрый взгляд на Пака, и тот поймал его. Странный человек. Вроде чем-то занят и как будто отсутствует, но в то же время весь внимание. — Понравится, — чёрный оникс его глаз отливал нехорошим блеском. Хонджун замер. — Целовались, — буднично произнёс Хонджун и вздохнул. — И теперь Вы так тяжело вздыхаете. Отчего же? Вам во сне не понравилось? — Сонхва пытался спрятать насмешку в голосе, но Ким всё равно её услышал. — Понравилось. Но я не видел ваших глаз. Я всё гадал, каков их цвет. Чёрный или… изумрудный, — последнее слово Хонджун намеренно растягивал, наблюдая, как по телу Пака пробегает лёгкая дрожь. Скрыть свое волнение ему не удалось. Про загадочного парня со своим лицом и зелёными глазами Сонхва, похоже, знает. Ким закусил губу. — А какой бы Вас устроил? — этот неожиданный вопрос застал Кима врасплох. Сонхва спрашивал без тени улыбки. Словно ему реально это было интересно. — Не знаю, — честно ответил Хонджун и пожал плечами. — Мне кажется, цвет Ваших глаз для меня совершенно не важен. Главное, что это Вы. — Говорите так, как будто знаете меня, — почти прошептал Сонхва, и у Кима от этого шёпота пошли мурашки. — В некотором смысле знаю. — Хорошо. Дайте мне определение, наиболее близкое мне, как личности. На Ваш взгляд. И я скажу Вам, знаете ли Вы меня, — рассмеялся Пак. — Вы искатель, — спокойно ответил Хонджун. — Гений и безумец. Вы горите жаждой знания. Ваша потребность докопаться до ядра всего сущего погубит Вас, как и всех Вам подобных ранее. Это не сложно предсказать.       Сонхва молчал. Хонджун слышал, как гулко колотится его сильное сердце. Ким прикрыл глаза. Должно быть, кровь Пака — это чистый огонь. Голубое газовое пламя самой горячей природы. Как будет славно его пить… — Что же Вы молчите, Сонхва? Или я не угадал? — Ким намеренно назвал Пака по имени. Ему хотелось бы произнести его интимным, низким шёпотом. Или простонать. — Угадал, — внезапно перешёл на "ты" Сонхва. — Я даже удивлён. Хонджун? — Что? — слышать своё имя иногда так приятно. Ким взглянул на Пака. — Ответь мне. Каким образом ты складываешь мнение о людях? Ты не похож на человека с большим житейским опытом, — Сонхва внимательно смотрел в лицо Хонджуна, стараясь не упустить ни одной детали. Хонджун рассмеялся. — Не похож. Но я как раз и есть тот самый человек с огромным опытом. Не на одну жизнь хватит. Но правда несколько иная в моём случае. И если я её озвучу, ты мне не поверишь, — в наглую так же перешёл на "ты" Хонджун. — Поверю, — Сонхва не лгал. Это явственно читалось на его лице. — Я чувствую. Я слышу запахи людей и их желаний. Эмоций. Стремлений. Любовь пахнет ядом, а жадность — прогнившей бумагой. Страсть приторно сладка, а жажда впечатлений пахнет солью, морским ветром. А такие, как ты, Сонхва, пахнут чем-то вроде скошенной травы. Свежий и необыкновенно редкий аромат. Его не часто встретишь.       Любой другой счёл бы Кима сумасшедшим. Но не Пак. У него самого были такие скелеты в шкафу, что и ему бы мало кто поверил, если бы он о них рассказал. — Что ж. Ты абсолютно прав на мой счёт. Десять из десяти. Признаю. Ты в некоторой степени знаешь меня, — Пак улыбнулся. — Если так, значит, я выиграл? Раз попал в десятку? — Хонджун сел на колени на кушетке и вцепился холодным пронзительным взглядом в Сонхва. Его глаза блеснули алым пламенем, и он нетерпеливо облизал губы. Сонхва кивнул. — И заслужил награду.       Пак встал и резко подошёл к Хонджуну. Тот замер, распахнув глаза. Словно кролик на удава, он смотрел на то, как Сонхва наклоняется к его лицу. Его запах и жар его тела опьяняли Хонджуна. Он закрыл глаза во время поцелуя. Как подросток. Так сладко было пить дыхание этого человека. Хонджун протянул руки и обвил шею Пака, притягивая его к себе ближе. Но Сонхва обнял Кима за талию и поднял на себя. — Обхвати меня ногами, — его обжигающий шёпот мог спалить холодное сердце Хонджуна дотла.       Ким прижался к Паку всем телом. Обвил его ногами и руками и целовал так страстно, как, казалось, уже не целовался век. Почти забыл, каково это. Сонхва легко держал Хонджуна на весу, поддерживал за бёдра и гладил спину. Это могло бы длиться бесконечно, но время поджимало. Скоро полночь. Хонджуну пора идти, а лучше бежать, пока карета не превратилась в тыкву, и его мечты о бале с принцем не разбились о жестокую реальность…

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

      Хонджун давил на газ. Летел по трассе, обгоняя автомобили. Его вежливо выставили за дверь под предлогом того, что уже поздно, и ему пора. И это при том, что он явно чувствовал возбуждение Пака. Тело никогда не лжёт. А у Пака стояло так, что штаны едва не лопнули. Странно. Может, всё-таки слова о профессиональной этике для него не просто слова? Впрочем, Кима это мало волновало. Он уже всё для себя решил. Он хочет Сонхва, и он его получит. Клыки чесались, а холод пробирал до костей. Хонджун спешил скорее утолить свою жажду. Ночной Сеул горел огнями, любезно приглашая к трапезе…       В этом клубе Хонджун никогда раньше не был. Он вообще в таких районах обычно не появлялся. Последние лет пятьдесят так точно. Раньше было время, он проводил вечера в дешёвых борделях и разных забегаловках. Так. Для интереса. Сейчас его просто припёрло. Ехать через Ханган означало проторчать пару часов в пробках на мосту. Сейчас ночь пятницы. Все едут в центр тусоваться. Так что без вариантов. Он сел за столик и заказал себе виски. Публика была разная. Но абсолютно все пожирали Хонджуна глазами. Он, словно ангел, спустился в кромешный ад, и все черти в округе сбежались просто взглянуть хоть одним глазком на это чудо. Хотя на самом деле всё было совсем наоборот. Единственный демон тут был сам Ким. Он сканировал глазами танцпол и бар, компании за небольшими столиками и одиноких, скучающих людей. И выбирал. Пока стакан не опустеет, время есть. Деньги и секс, секс и деньги, деньги, деньги, деньги, секс. Ничего нового. Старо, как мир. Милая приветливая официантка наклонилась к нему слишком близко. — Вам повторить? — она обвила тонкими пальчиками пустой бокал Хонджуна. Он улыбнулся, глядя ей в глаза. Секс. Чистая сладкая похоть. Но хотя бы не воняет жаждой наживы. — Да. Будь добра.       Ходжун коснулся её руки подушечками пальцев, пуская по коже электричество. Глаза девушки в миг расширились, а дыхание сбилось. Она застыла на месте, не зная, уйти ей или остаться. Затем смущённо извинилась и быстро ушла за новой порцией виски.       Хонджун расслабился. И стал раздумывать, куда её увести. Пока он витал в облаках, официантка вернулась с новым бокалом и, поставив его на стол перед Кимом, хотела уже что-то сказать, как чья-то сильная рука обвила её за талию, и хриплый голос произнёс : — Принеси-ка и мне то же самое, детка. — высокий спортивный парень в чёрной куртке легонько подтолкнул её. — Давай. Иди. Хонджун поднял глаза и встретился взглядом с Сэёном. — Третий раз можно считать за преследование? — он стоял в расслабленной позе, небрежно сунув руки в карманы. Его наглый изумрудный взгляд, казалось, раскладывал Хонджуна прям тут же, на столе. Он вынул из карманов руки и подошёл вплотную. — Не знаю даже, — пожал плечами Хонджун. — Я тут случайно. — Я не верю в случайности, Хонджун, — ухмыльнулся Сэён.       Официантка принесла виски и поставила на столик. Её глаза скользнули по фигуре Хонджуна, она неловко улыбнулась и через минуту растворилась в толпе. Сэён осушил бокал одним глотком и наклонился к Хонджуну. — Идём? — его зелёные глаза горели.       Хонджун смотрел в это прекрасное лицо, на губы, которые, казалось, целовал пару часов назад. Как эти двое могут быть разными людьми? Они ведь практически идентичны. Он встал и позволил зеленоглазому двойнику Пака увести себя из бара.       Пока они шли, Хонджун чувствовал дежавю. Он точно так же сотни раз вёл в какой-то грязный переулок свою жертву. Сжимая беззащитное запястье и предвкушая сладость крови. Теперь он так же идёт за этим парнем, так похожим на Сонхва, и хочет его трахнуть и выпить одновременно. Его жажда уже становится невыносима. Но он вполне способен терпеть на пределе своих возможностей очень долгое время. Хонджун отлично видит в темноте. И Сэён, кажется, тоже. Он останавливается и прижимает к себе Кима. Это не может быть другой человек. Его запах. Его руки. Его губы. Абсолютно то же самое. Ким грубо прижат к стене, и его тело жадно гладят горячие руки. —Детка, у тебя такая холодная кожа, — шепчет парень.       Его зелёный взор горит в темноте, и это странно. «Это глаза зверя», — мелькает в голове Хонджуна. — Ты прав, котёнок, — хрипло смеётся Сэён. — Я не совсем человек.       Он впивается в дрожащие губы Хонджуна и целует его глубоко и жадно. Он читает мысли? Киму не страшно, но он весь дрожит. Его тело реагирует слишком сильно. Животная страсть парня заражает. Хонджун стонет и прижимается теснее. Он хочет крови и кусает парня прямо в поцелуе. Бурлящая лава густой чёрно-красной рекой хлынула в горло. Хонджун живёт очень долго. Но никогда за всю свою бесконечную жизнь он не пробовал такого нектара. Это словно энергетик после газировки. Героин после травки. Чистый спирт после соджу. Это не кровь — это концентрат огня и силы. Один глоток, и Хонджун весь горит. Его вечный холод отступает, сожжёный напалмом дикого огня. Он отпрянул от парня, тяжело дыша. — Куда же ты, малыш? — лицо Сэёна перекошено желанием.       Он облизывает окровавленные губы и смеётся. Его руки настолько сильные, что Хонджун не может сопротивляться. Нет человека, способного противостоять вампиру. Это нонсенс. Хонджун задыхается, пытаясь избавиться от железных объятий. Но всё бесполезно. Сэён прижимает его и разворачивает лицом к стене. Его руки нагло мнут пах Хонджуна. Он рвёт ширинку и освобождает уже твёрдый член Кима. Хонджун выгибает спину и стонет, толкаясь в горячую руку парня. Тот гладит его, водит рукой по члену и мокро целует в ухо, в шею. — От крови ты потеплел, мой ледяной и бессердечный мальчик. Я с первой встречи не услышал твоё сердце. Быть может, его у тебя нет? Ммм? — Оно мертво, — срывающимся голосом едва шепчет Хонджун.       Сэён облизывает шею Хонджуна, вжимается в его ягодицы, трётся пахом и рычит. Он расстёгивает ширинку и нагибает Хонджуна. Тот бессильно бьётся в железных руках, но всё зря. На нём рвут одежду и грубо насаживают на член со всей силы. Сразу и до конца. Боль прошивает всё тело Кима насквозь. Он чувствует, как по его лицу текут горячие слёзы, наверное, впервые за несколько сотен лет. — Упрись руками в стену, малыш, — жарко шепчет Сэён и ставит Кима в позу, словно куклу.       Тот не сопротивляется. Упирается руками в стену и расслабляется. Это удаётся с трудом. Его тело разрывает от грубого вторжения, и он едва стоит на ногах. Человек на его месте давно бы потерял сознание. Сэён трахает Кима размашисто и жёстко, держа за бёдра и натягивая его беспомощное тело на себя. Кима трясёт, он стонет и заливается слезами. Эта пытка длится бесконечно, до тех пор, пока Сэён не находит нужный угол и начинает бить в простату без жалости. Хонджун распахивает глаза и хватает ртом воздух. Его хлещет удовольствием, словно плетью, и он уже хочет кричать. Но Сэён, словно читая его мысли, зажимает ему рот рукой. — Если хочешь кончить, детка, веди себя хорошо, — усмехается он и дышит в ухо Кима.       Хонджун впивается зубами в ладонь парня, и сладкая, обжигающая кровь вновь утоляет его жажду всего за один глоток. Он пил бы и пил. Это самое прекрасное, что он пробовал в жизни. Закрыв глаза от удовольствия, Хонджун кончает, даже не прикасаясь к себе. Его тело пользуют ещё долго, до тех пор, пока он не отключается.