Вселенная и мы и ночь🌔

      Хонджун просыпается и чувствует аромат свежескошенной травы. Им пахнет всё. Гладкие простыни и тёплый плед. Мягкая подушка пропитана им полностью. И Хонджун глубоко и ровно дышит, уткнувшись в неё лицом. Ему жарко. Впервые, наверное, за всю его бесконечную жизнь ему так невыносимо жарко, что он с удивлением трогает рукой влажный от пота лоб. Он сбрасывает со своего тела одеяло и садится в кровати. Он абсолютно обнажён в чужой постели, его одежды нигде не видно, и он в совершенно незнакомом месте, насквозь пропахшем ароматом доктора Пака. Хонджун в большой, просторной спальне, шторы задёрнуты, но яркий солнечный свет уже проникает сюда. — Как интересно, — Сонхва сидит в кресле напротив окна и смотрит на Хонджуна. — Кто же ты такой, Хонджун, раз остался жив и даже вполне здоров после тесного общения с Ним? Отвечай. И желательно правду.       Звук взведённого курка заставляет Кима вздрогнуть. Это, блядь, шутка какая-то что ли? Сонхва направляет на него глок и смотрит так, словно реально собирается выстрелить. — Стреляй, — спокойно отвечает Ким. — Будешь сильно удивлён. А твой дружок, в отличие от тебя, сразу догадался, кто я. У него прям какое-то звериное чутьё.       Хонджун вытянулся на постели, глядя в потолок. Ужасно захотелось закурить. Он прекрасно помнил всё, что было этой ночью, кроме того момента, как он оказался в доме Пака. — Я понял, что вы с Ним знакомы, когда ты спросил меня о брате, — задумчиво протянул Сонхва. — Нужно было сразу отказаться от дальнейшего общения, но я подумал, что это будет слишком подозрительно. Он вздохнул и опустил пистолет. — Давно ты Его знаешь? — тихо спросил Пак спустя пару минут молчания. — Увидел впервые в ночь перед тем, как прийти к тебе на первый приём. Иронично, правда? Может, это судьба? — Хонджун усмехнулся. — У тебя есть сигареты? Я хочу курить.       Сонхва протянул руку и снял со спинки рядом стоящего стула чёрную кожаную куртку. До боли знакомую. Достал из кармана сигареты и зажигалку и бросил на кровать Киму. — Пепельница в тумбочке. Достань.       Пак повесил куртку обратно. Хонджун сел в постели и потянулся к прикроватной тумбочке. Достал пепельницу и наконец-то закурил. Первая же затяжка растеклась удовольствием по венам. Он выдохнул дым и посмотрел на Пака. — Ты не хочешь? — Я не курю. — Ммм, — Ким затянулся. — А твой дружок курит. Кстати, где он? Куртка его здесь, как я вижу.       Хонджун сверлил Сонхва внимательным взглядом. У него в голове родилась сумасшедшая догадка, но он боялся признаваться в этом сам себе. Хотел услышать собственными ушами. Сонхва усмехнулся одним уголком рта. Их общей улыбкой с зеленоглазым зверем, так похожим на него. — Я думаю, ты уже догадался, что мы с Ним делим одно тело на двоих. Но днём с тобою буду только я. Если очень хочешь увидеться с Ним, зайди после полуночи. Хонджун тихо рассмеялся. — Звучит так, словно ты ревнуешь. Глаза Пака сверкнули. — Всё может быть. Ты так и не ответил. Почему ты жив? Ты первый, кого Он принёс сюда. Обычно все, с кем Он имеет дело, умирают. Ты необычный человек. — Я не человек. Меня нельзя убить, — Хонджун снова выдохнул дым и затушил сигарету. — Знаешь, это довольно странное совпадение. Но мне тоже кое-что интересно. Почему у тебя не осталось никаких следов после ночи? Я прокусил ему руку и пил его или вашу кровь. Она необычная. Словно концентрат. Столько жизненной силы. Обычно после встречи со мной тоже не остаётся живых, только обескровленные туши. А ты вот сидишь себе. Ещё и имел наглость в меня целиться. Ты и твой дружок тоже необычный человек. Не так ли? — Я не совсем человек, — произнёс Сонхва. — Я это уже слышал, — Хонджун зевнул. — Есть что поесть? Я голоден. Сонхва кивнул и поднялся с кресла. — В шкафу найди одежду и спускайся на кухню. Я пойду что-то приготовлю, — он двинулся к выходу. — А моя одежда где? — Извини. Пришла в негодность в порыве страсти, — усмехнулся Сонхва, выходя из спальни.

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

— Это последствия эксперимента? Я прав? — Хонджун пил кофе на залитой солнцем кухне, пока Сонхва закладывал посуду в посудомоечную машину. Они позавтракали и теперь просто болтали. — Да. Я пытаюсь это исправить, но не получается. Мой отец умер в психиатрической больнице, когда мне было семь. Я пошёл учиться на врача, потому что хотел этого с детства. Мне казалось, я смогу понять и отделить ядро душевных болезней людей и избавиться от этого. Я разработал формулу лекарства и испробовал её на себе. Но вместо того, чтобы уничтожить ядро зла в моей душе, лекарство просто разделило её надвое. И теперь, как видишь, нас двое. Я и Он. — Ангел и Демон? Сонхва. Дуальность мира — это суть всего сущего. Без чёрного белое так же исчезнет. Невозможно уничтожить зло в душе человека. Это покушение на основы мироздания, — усмехнулся Хонджун.       Он чувствовал себя просто восхитительно. Его тело горело. Он совершенно не чувствовал жажды. Хонджун вчера сделал от силы два или три глотка крови, а по ощущениям словно выпил десять человек. — Возможно, ты прав, — Сонхва сел напротив и налил себе кофе.       Его взгляд скользил по красивому лицу Хонджуна. Ему впервые было жаль, что у них с Сэёном отдельное сознание. Он не помнит и не ощущает того, что делает его Альтер эго. — У вас особенная кровь, — мечтательно облизывая клыки, произнёс Хонджун. — Регенерация. Очень быстрая и сильная. И предвосхищая твой вопрос. Нет. Ты не сможешь меня выпить до дна. Кровь восстанавливается, пока ты пьёшь. Хочешь, поставим эксперимент? — Сонхва смотрел, как вспыхивает лицо Хонджуна, и его глаза загораются алым пламенем. Он засмеялся в голос. — Хонджун, видел бы ты сейчас своё лицо. — Я согласен. Сколько ты хочешь за то, чтобы быть моим донором? Любые деньги не проблема, — Хонджун хищно оскалился. Если бы его сердце было живым, оно бы сейчас бешено билось. — Я подумаю. О цене, — Сонхва улыбнулся и отхлебнул кофе как ни в чём не бывало. Дразнить Кима, оказывается, так весело. — А ты разве не чувствуешь боли? С тобой всё в порядке после вчерашнего? — Пак всё хотел задать этот вопрос, но не решался. Хонджун ухмыльнулся. — Нет. Я всё чувствую. Но моё тело по сути мертво. Я могу страдать бесконечно, но смерть не заберёт меня. Я и так её дитя.       Он мягко повёл плечами и потянулся. Он прекрасно видел, как Сонхва пожирает его глазами. И в принципе был не против. В своём ночном воплощении Пак — настоящий зверь. Интересно, какой он днём. Хонджун улыбался, щурясь от яркого солнца. Ему хотелось валяться в постели и заниматься сексом целый день. Впервые за очень долгое время… — Что-нибудь ещё желаешь? — спросил Сонхва, когда Хонджун звякнул пустой кофейной чашкой о блюдце. — Желаю. Тебя.       Ким смотрел призывным взглядом ровно три секунды, прежде чем Сонхва встал и, схватив его за мягкий ворот домашней кофты, потянул к себе через стол. Хонджун подался ему навстречу и через мгновение оказался сидящим на столе в объятиях Пака. Тот прижал Кима к себе и забрался горячими ладонями под кофту. — Хочешь прямо здесь? — прошептал Пак. Он с трудом держал себя в руках. Как ему вообще это удавалось? Хонджун же весь дрожал от возбуждения. — Хочу, — он стянул с себя кофту и рванул рубашку на груди Пака. — И здесь, и в кровати, и в душе. Я очень много где хочу. Пуговицы с рубашки глухо застучали по кухонному кафелю. Сонхва усмехнулся: — Это хорошо, — выдохнул он прямо в губы Кима. — Потому что мне нужно очень много.       Прохладные пальцы Хонджуна касались горячего спортивного тела Пака, его пылающей кожи. Они влажно целовались и трогали друг друга, пока Сонхва стягивал с Хонджуна брюки и раскладывал его на столе. Ким жмурился, словно кот на солнышке. Сонхва был красивый и горячий. Его тело пылало, а руки обжигали. Хонджуну всегда было мало огня. А сейчас в самый раз. Он откинул голову, выгибая спину и упираясь бедрами в столешницу. Сонхва держал его крепко, насаживая до упора. Больно и сладко. Хонджун прикрыл глаза. Весь его многовековой лёд растаял, он истекал животной похотью и заливался горячими слезами. Всё его скованное тело расслабилось, стало податливым и мягким, лёгким и гибким. Он забыл о своей жажде, он забыл обо всём.       К концу дня Хонджун не раз успел пожалеть о своём легкомысленном желании пиздеть, не думая. Не надо было говорить того, в чём точно не уверен. Его имели много где, а если быть точнее, то везде. После кухни Сонхва понёс его в душ, где трахал, не снимая с себя, долго и жёстко. Потом они переместились в спальню, где при попытке встать на ноги Хонджун потерпел абсолютное фиаско. Ноги его не держали. Он ослабел настолько, что ощущал себя тряпичной куклой. — Ничего, малыш, — шептал Сонхва, который, казалось, ещё толком не начал разогреваться. — Я всё сделаю сам.       Хонджун хотел уже что-то съязвить, но ему не дали открыть рта. Сонхва нашёл ему куда более приятное применение. В постели он наконец-то дорвался до медленных мокрых ласк и, оттрахав Кима во все дыхательные и пихательные, принялся облизывать его с ног до головы, заставляя изнывать от удовольствия и метаться на разорванных простынях. Удовлетворить Пака оказалось задачкой не из лёгких. Ким признался себе в этом, когда не в силах больше скакать на его члене сверху, упал в его объятия и прижался к широкой груди. — Я сейчас умру, — прошептал Хонджун, пока Сонхва продолжал медленно насаживать его на член, держа за ягодицы обеими руками. — Ты не можешь, — Сонхва усмехнулся, целуя Кима в висок. — Хочешь крови?       Глаза Хонджуна вспыхнули. Он потянулся к обнажённой шее и слизал солёный пот с горячей кожи. Сонхва безумно пах. Свежестью, солнцем, травой. Хонджун словно шёл по летнему полю после дождя. Он впился в артерию и застонал. Его руки задрожали, и тело прошило электричеством. Ток бежал по венам, заряжая и наполняя жизнью до краёв. Ещё чуть-чуть, и хлынет через. Хонджун почувствовал, что не сможет осушить, но захлебнуться сможет запросто. Он оторвался и резко отпрянул от Сонхва, выпрямившись. Он тяжело дышал, глядя на Пака горящими красными глазами. Кровь капала с его клыков и губ на подбородок, грудь и шею. Он не отрываясь смотрел, как раны на шее Сонхва затягивались прямо на глазах. Пак усмехнулся и облизал губы. — Весь перемазался. Грязный мальчишка.       Одним движением он скинул с себя Хонджуна и перевернул, ставя его беспомощное тело в коленно-локтевую. — Ты отвратительно ведёшь себя, Хонджун, — холодный голос Пака заставлял дрожать. Все внутренности скрутило от желания. Хонджун выгнулся, призывно раздвигая ноги. — Попробуешь отключиться, пожалеешь очень сильно. Ты нужен мне в сознании, малыш. Ты меня понял?       Хонджун кивнул. Его трясло от вожделения. Он захрипел и запрокинул голову, когда Сонхва вошёл в него одним толчком до основания. Опьянённый силой крови Пака, Хонджун не чувствовал усталости, стонал и насаживался сам, просил и плакал, умоляя не останавливаться. Удовольствие терзало его, вгрызаясь мёртвой хваткой в его тело. Широко распахнув глаза и издавая нечленораздельные звуки, Ким отдавался снова и снова, до тех пор, пока Сонхва его не отпустил…

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

— Я обдумал твоё предложение.       Сонхва смотрел на большие настенные часы в спальне, и его красивое лицо было напряжённым. Хонджун лежал на животе на кровати, пытаясь найти хоть одну мысль в своей голове. Ничего. Абсолютно чистый разум. Восхитительно. — Ты меня слушаешь? — Сонхва запустил пальцы в волосы Кима и оттянул, поворачивая его лицо к себе. — Да, — Хонджун с трудом разлепил губы. — Мне не нужны деньги. Мне нужен ты. Точнее, твоя помощь. Чтобы взять под контроль Сэёна. У нас отдельное сознание. Я не могу контролировать его ночью.       Пак внимательно смотрел в глаза Хонджуна. Возможно, он перестарался, вытрахивая из него душу. (Если, конечно, она у него есть). Хонджун выглядел потерянным и умиротворённым. Его хищное лицо стало детским и каким-то беззащитным. Этот внезапный контраст так нравился Паку. Он улыбнулся и поцеловал Хонджуна в губы, медленно и сладко. — Что я должен делать? — тихо спросил Хонджун, когда Сонхва прервал поцелуй и нежно облизывал его ухо. — Я приму кое-что. А ты проследишь, чтобы он никуда не ушёл. Держи его дома и не выпускай. После лекарства он будет сонным и вялым. Возможно, вообще проспит всю ночь. Здесь везде стоят камеры. Я завтра всё посмотрю и отрегулирую дозу. Я хочу попытаться держать его в узде, — горячий шёпот Пака проникал прямо в душу. Хонджун кивнул и прикрыл глаза. У него не было сил сопротивляться. Он сделал бы всё, что захочет Сонхва. За один глоток его крови и прикосновение его горячих рук Хонджун готов был отдать ему своё мёртвое сердце и опалённую пламенем Ада душу…