Вселенная и мы и ночь🌔

⊹⊱•••《 ✮ 》•••⊰⊹

— У тебя тут целый бункер, — усмехнулся Хонджун.       Они спустились в подвал дома Пака, и Ким с интересом разглядывал странное оборудование в огромном помещении, похожем на лабораторию. — Постарайся ничего не трогать, — Сонхва достал из холодильника какие-то запаянные ампулы и начал осторожно набирать в шприц сперва одну, потом другую. Жидкости, похожие на разноцветное масло, медленно смешивались. — Ты уверен, что он будет спать? — Хонджун не боялся, ему просто не особо хотелось проводить ночь в чужом доме наедине с неуправляемой второй личностью Пака. Неизвестно, что тот попытается выкинуть, когда поймёт, что его пытаются держать взаперти. — Нет, — спокойно ответил Сонхва, закатывая рукав и затягивая жгут на предплечье. На сгибе локтя выступили вены.       Хонджун смотрел, как Пак делает себе инъекцию, как напрягаются мышцы на его предплечье, как он сжимает руку в кулаке. Сонхва так сильно нравился ему. Ким поймал себя на мысли о том, что доверяет безоглядно человеку, которого практически не знает. Да ещё и с раздвоением личности. Надо бы набрать Ёсана и вместо слежки попросить его навести справки и побольше узнать о прошлом этого доктора Пака. О его семье. Отец окончил жизнь в психушке. И эти два товарища в одном теле тоже весьма занимательны. Чужая душа — потёмки. А тут их аж целых две. И это уже непроглядный мрак. — Хонджун, — голос Сонхва вырвал его из раздумий. — Не бойся. Он не причинит тебе вреда. Хонджун усмехнулся. — Вполне логично. Ведь он не сможет. Сонхва подошёл ближе. Коснувшись щеки Хонджуна горячей ладонью, он тихо произнёс: — Ты нравишься ему. Нам, — его глаза подёрнулись мутной дымкой. Он смотрел невидящим взглядом и, слегка пошатываясь, ухватился за плечи Кима. — Помоги мне лечь. Доза большая, я сам не дойду.       Хонджун подхватил тяжёлое тело Сонхва и понёс наверх. Тот был в сознании, но практически обездвижен. До полуночи оставалось полчаса. Он уложил Пака на кровать. Тот тяжело и часто дышал, прикрыв глаза. Ким слышал его гулкое сердцебиение. Оно было быстрым и рваным. Та дрянь, что он вколол себе, была забористой. Свалить такого, как Сонхва.       Ким сел в кресло возле кровати и смотрел на часы. Полночь. Он впился глазами в лицо Пака и ждал. Превращения? Как в фильмах про оборотней? Хонджун усмехнулся своим мыслям. В спальне стало тихо. Рваное дыхание Сонхва стало ровным. Сердце успокоилось. Он глубоко вздохнул и открыл глаза. Ярко-зелёного цвета. — Привет, малыш, — низкий, хриплый голос звучал в тишине, вызывая стаю мурашек, рванувших вниз по спине Хонджуна.       Его взгляд встретился с зелёными глазами Сэёна. Тот резко встал с кровати и тут же со стоном рухнул на пол. Тело не слушалось его. Ким с ужасом наблюдал за чудовищным звериным напряжением, исходящим от Сэёна. Тот не мог справиться с собой. Его животная суть рвалась на волю, запертая в клетке немощной физической оболочки.       «Сдержит ли его эта дрянь», — подумал Хонджун и тут же пожалел об этом. Сэён рванулся в его сторону и едва не схватил за лодыжку. Хонджун в последний момент успел отпрыгнуть в сторону. — Какая? — произнёс он, прожигая изумрудным взглядом Хонджуна. — Что? — Хонджун едва разлепил губы. Его трясло. — Какая дрянь должна меня сдержать, Хонджун? Я слышу твои мысли. Я чувствую твой страх. Я чую запах своего тела на тебе. Ты целый день провёл под Ним? Верно? — Сэён пытался подняться с пола, но не мог. Он полз к Хонджуну, едва волоча своё бесполезное тело. Его зелёные глаза горели яростью.       Хонджун отступил на несколько шагов и смотрел, не отрываясь, как Сэён рычит от бессильной злобы, вытянувшись на полу. — Я знаю, что он пытается сделать, — голос Сэёна был глухим. — Но это бесполезно. Он убьёт нас обоих. Он не сможет избавиться от меня, — красивое лицо зверя исказила горькая усмешка. — Почему? — дрожащим голосом спросил Хонджун. — Потому что я — это он. Мы одна суть. Разве ты этого ещё не понял? Мы вовсе не две разные души. Мы две части неразделимого целого. Бессмертного духа человека. В котором всегда есть две стороны, — Сэён с трудом перевернулся на спину и расслабился, глядя в потолок. Его глаза горели. — Но ему ведь удалось разделить. Значит, не настолько оно и неделимое, — попробовал возразить Хонджун. — Да? И чего он этим добился? — хрипло рассмеялся Сэён. — Он лишь сделал нашего зверя сильнее во сто крат. Дал ему отдельную личность. Дал ему власть над этим телом. Или ты думаешь, что эта сила в моей крови человеческая? Раскрой глаза, Хонджун. Человек в этом теле слаб и беспомощен. Зверь силён и неуязвим. Его кровь огонь. Убей зверя — и человеку конец. Подумай об этом на досуге. Конечно, если ты заинтересован в Нас, — пронзительный изумрудный взгляд Сэёна видел Хонджуна насквозь. Именно, что заинтересован. Хонджун закусил губу. — Я вижу твою жажду, — низкий, хриплый шёпот Сэёна огнём растекался по венам. Хонджуну захотелось прикрыть глаза, слушая его. — Он согласился давать тебе пить себя, когда тебе захочется? Этим он тебя купил?       «Не только», — машинально подумал Хонджун. В его голове всплыли горячие картины их секса сегодня днём. Сэён шумно втянул носом воздух. Хонджун открыл глаза и встретился с ним взглядом. — Неужели всё так просто? Мы нравимся тебе? — Сэён был странно серьёзен. Отчего-то эта тема не вызывала у него усмешки или сарказма.       Хонджун опять проебался, не контролируя свои мысли. Он просто не привык, что кто-то лезет к нему в голову. Смысла врать не было. Его всё равно видели насквозь. — Да, — просто ответил он. — Ты сентиментален, мой бессердечный малыш, — прошептал Сэён. — Тебе следует быть осторожным.       Повисло долгое молчание. Хонджун старался контролировать свои мысли, но это давалось ему с трудом. Он хотел бы помочь Сэёну лечь на кровать, но боялся прикасаться к нему. — Не бойся, — вздохнул Сэён.       Ким вздрогнул. Бояться действительно было нечего. Он встал и подошёл к лежащему на полу беспомощному телу. Помог ему подняться и уложил в кровать. Сэён не пытался его схватить или удержать. Он послушно лёг и смотрел на Кима горящими глазами. Его взгляд ласкал и прожигал, облизывал и откровенно жаждал. Хонджун завис, глядя в эти порочные глаза. — Между нами больше общего, чем кажется на первый взгляд, Хонджун, — прошептал Сэён. — Наклонись ко мне. Я скажу тебе кое-что только для твоих ушей. Я в курсе, что весь дом напичкан камерами. Поэтому не хочу, чтобы нас подслушали.       Хонджун медлил всего пару секунд. Он наклонился к Сэёну, и тот горячо зашептал, обжигая дыханием его ухо. — Он хочет разделить. А я хочу собрать в одно целое. Мы могли бы быть все вместе, Хонджун. Ты, я и он. Если ты поможешь мне, я смогу это осуществить. Подумай об этом. Без меня он умрёт. — Почему я должен тебе верить? — прошептал Хонджун. — Потому что мы хотим одного и того же, малыш, — усмехнулся Сэён. — Ты хочешь быть со мной, а я хочу быть с тобой.       Хонджун резко встал и смотрел сверху вниз на лежавшего на кровати человека. Он почти не знал это странное существо. Красивого и сумасшедшего доктора-зверя. Но он не мог не признать, что они оба были Хонджуну по нраву. Он хотел бы себе их обоих. Их сладкую кровь и безумно редкий запах. Их мятежную душу, чья суть — противостояние, и тело, не знающее усталости, единственное способное спалить ледяного принца Кима дотла… Он видел, что все его мысли Сэён легко читает на его лице, но ему было всё равно. Он не собирался их скрывать. Хонджун медленно сел в кресло и откинул голову на спинку. Хотелось спать, но он должен был следить за Сэёном. — Не должен, — спокойно сказал тот. — Ложись рядом. Обними меня. Можешь спокойно спать. Я догадываюсь, что он мне вколол. Ближе к утру максимум, что я смогу, это дойти до туалета самостоятельно, — Сэён усмехнулся. — Если бы не эта дрянь, мы бы с тобой уже неплохо веселились, — он подмигнул Хонджуну.       Ким закатил глаза и, потягиваясь, подошёл к кровати. Пожалуй, зверь прав. Можно лечь и поспать. — Я веселился целый день. Веселье сутками меня доконает, — Хонджун лёг рядом с Сэёном и зарылся в мягкий плед. Его холод так и не вернулся. Кровь Пака до сих пор грела его. Сэён хрипло рассмеялся. — Веселье — это не только секс, детка. Хотя мы могли бы прокатиться в город и затрахать кого-то до смерти. Вместе. Со мной можно много во что поиграть. Он с тобою в это точно не сыграет.       Хонджун пожал плечами и прижался к горячему телу Сэёна. Он секунду медлил, прежде чем закинуть ногу на него и обнять одной рукой, но, встретив его насмешливый взгляд, сразу же сделал это. — Удобно? — спросил Сэён. Ким кивнул. — Значит, разница между вами только в том, что Сонхва против бессмысленных убийств? Сэён смотрел на Кима, и лицо его было серьёзным. — Разница между нами одна. Он скрывает то, что не имеет моральных границ. И врёт даже самому себе. А я просто признаю это. Я не боюсь себя. Сонхва боится. Если он избавится от страха и примет меня, как свою неотъемлемую часть, ему станет проще и легче.       Ким глубоко вдыхал запах Сэёна, и у него кружилась голова. Бархатный голос убаюкивал, а жар его тела обволакивал и успокаивал. Хонджун не заметил, как уснул.       Он проснулся,изнывая от жары и обливаясь потом. Второй раз в жизни ему так жарко, что он весь промок. Немыслимо. Его вечная мерзлота отступила и, похоже, не собиралась возвращаться. Рядом был тот, кто не позволял этому случиться. Его личный демон огня. Сонхва сладко спал, обняв Кима и крепко прижимая его к своей груди. Хонджун осторожно выскользнул из железных объятий и тихо встал с кровати. На часах было восемь утра. Хонджун пошёл в душ, на ходу снимая с себя промокшую насквозь одежду.       Он стоял под прохладными струями воды и не мог вспомнить, когда вообще в своей долгой жизни он принимал холодный душ, чтобы остыть. Он всегда едва ли не поливался кипятком в бесполезных попытках согреть свою ледяную кожу и скованные мышцы.       Выйдя из душа, Хонджун обнаружил Сонхва, всё так же мирно спящим в обнимку с подушкой. Он усмехнулся. Ему было так хорошо. Обнажённую кожу ласкал воздух, и Ким наконец-то немного остыл. Было ещё довольно рано, и Хонджун тихонько прилёг на краешек кровати, чтобы поспать ещё немного. Едва он прикрыл глаза, как сильные руки обвили его за талию, Сонхва притянул его и вновь прижал к своему горячему телу. — Ты ходил в душ? Почему не позвал с собой? — его жаркий шёпот опалял кожу на шее Хонджуна. — Ещё рано. Не хотел тебя будить, — тихо ответил Ким.       Сонхва развернул его к себе лицом и влажно поцеловал, не открывая глаз. Хонджун гладил его обжигающую кожу на спине, и прижимался всем телом. Возбуждение Пака было слишком явным и упиралось в бедро Хонджуна. Ким осторожно коснулся напряжённого члена Сонхва сквозь ткань его мягких домашних брюк. Слегка сжал и почувствовал, как Сонхва усмехнулся в поцелуе. Хонджун нарывается. Ему нравится дразнить и заигрывать, и он совершенно не боится огня. Он хотел бы сгореть.       Сонхва перекатился на живот, подминая под себя беспомощное тело Хонджуна. Развёл его ноги одним резким движением и просто спустил свои брюки, освобождая твёрдый, сочащийся смазкой член. «Будет больно», — едва успел подумать Ким. В следующий миг его безжалостно растягивали, вторгаясь горячим и влажным членом в истерзанную дырочку. Хонджун застонал и попытался вдохнуть полной грудью, но ему не дали. Сонхва облизывал его и трахал рот языком. Он вылизывал нёбо и посасывал нежные губы Хонджуна, иногда в шутку кусая его. — Можешь пить меня, когда захочешь. В любой момент, — шептал Сонхва, толкаясь внутрь Хонджуна и едва сдерживая себя. Его не хватит надолго. Это медленная, ленивая растяжка уже слишком перевозбудила его. Пак вжимался в тело Хонджуна и втрахивал его в кровать всё сильнее и жёстче. Через пару минут Ким уже метался под ним, задыхаясь от страсти и пытаясь уйти от напора, чтобы хоть немного облегчить эту сладкую пытку. У него не было на это сил. Его жёстко имели, постоянно ударяя в простату. Его член тёрся, зажатый между их влажными животами. Удовольствие было слишком интенсивным, и Ким быстро кончил, выгибаясь и дрожа, пачкая живот и кусая губы.       Пак не дал ему опомниться. Разомлевшего и слабого, он перевернул Кима на бок и прижался к его спине. Вошёл в него и обнял локтевым захватом за шею. Трахал медленно, сильными толчками. — Прокуси мне руку. У локтя. Давай, — Сонхва облизывал ухо Кима, пуская стаю мурашек по его спине.       Хонджун закрыл глаза и вонзил клыки в руку Пака. Кровь бежала по его горлу, распаляя его с первого глотка. Он стонал и двигался навстречу члену, желая глубже, ещё и ещё… — Мне нужно съездить в пентхаус. Хочешь, поедем со мной? — после секса Хонджун так и лежал на боку, прижимаясь спиной к груди Пака. — В вампирское логово? — усмехнулся Сонхва. Ким поморщился. — Это меньше всего похоже на логово вампиров. Я живу, как обычный человек. Просто очень богатый. — Зачем тебе туда? Оставайся со мной, — Пак целовал обнажённые плечи Хонджуна. — У меня даже одежды своей нет, — рассмеялся Хонджун. — Ты держишь меня тут голым и постоянно трахаешь. Я могу уже на тебя в полицию заявлять. Это уж больно напоминает похищение и изнасилование. — В это мы ещё не играли, не преувеличивай, — фыркнул Сонхва. — Принуждение — веселая затея. Опробуем это на днях. Раз ты так явно на это намекаешь.       Ким смущённо уткнулся в согнутый локоть Пака. Было так хорошо и спокойно. Ему не хотелось уходить. Но надо было хотя бы заявиться домой и поговорить с Ёсаном. Прочистить мозги и проветриться. Здесь, в доме Пака, надышавшись его сладким запахом, напившись обжигающей крови и натрахавшись досыта, Ким не мог мыслить ясно. А ему было о чём подумать. — Сходи со мной в душ. А потом я найду тебе одежду и отпущу тебя. Твоя машина на парковке через дорогу. Только пообещай, что вернёшься вечером, — Сонхва гладил живот и бёдра Кима, уже полностью готовый ко второму раунду. Надо было срочно линять, иначе это грозило плавно перетечь в очередной секс-марафон. Выносливость Пака поражала. Ким кивнул и позволил отнести своё расслабленное тело в душевую…