Октябрьская коллекция

      Северус в очередной раз выругался. Целую неделю он метался по всей стране в поисках златолистой калины, а точнее её ягод, но раз за разом его настигала неудача. Кто были те изверги, которые срубили столь редкие в Британии деревья, он не знал, но это не останавливало его от града проклятий в их адрес. И вот он обнаружил последний экземпляр, но на пути у него возвышался добротный каменный забор, больше похожий на крепостную стену.       Северус чувствовал, что находится на пороге важного открытия. Он уже собрал практически все необходимые ингредиенты, не хватало только калины. И тут возникла проблема. Купить ягоды с континента было невероятно дорого из-за способа транспортировки — она доставлялась по-маггловски, так как не переносила никакого магического перемещения. Ему удалось разузнать о нескольких деревцах на территории Британии, но к его приезду в указанных местах остались лишь тонкие пеньки. Впрочем, одно дерево разыскать всё же удалось.       Почему судьба распорядилась именно так, Северус не знал, да и желания рассуждать об этом не имел. Но будь это дом хотя бы Лонгботтома, то всё вышло бы значительно проще. Каменный особняк за высоким забором отстроил себе Гарри Поттер, и Северус вновь помянул недобрым словом и Блэков, и их заброшенное поместье в центре Лондона.       С Поттером отношения у Северуса не заладились ещё с тех пор, как тот поступил в Хогвартс. И после войны, когда прошёл суд над Северусом, он лишь привычно огрызнулся на сбивчивую речь победителя, но виноватым себя не считал. Поттер всё понял по-своему и больше его не беспокоил. И теперь же Северус собирался влезть к нему в сад за калиной. Себя он оправдывал тем, что для зелья требовалось не так много — сорвёт одну гроздь, Поттер даже не заметит.       — Какие гости, — протянул Поттер и, прищурив глаза, наблюдал снизу за сидящим на каменной стене Снейпом. — Что вы забыли на моём заборе?       — Добрый вечер, — Северус судорожно пытался придумать правдоподобную причину. Истинную цель визита он называть не хотел — с Поттера сталось бы срубить деревце ему назло.       — Спускайтесь, — в голосе прозвучала угроза. Таким Северус Поттера ещё не видел, зато сразу становилось понятно, за что его так ценили в аврорате — он одним голосом мог пугать преступников.       Стоило спрыгнуть со стены, как Северус оказался в руках Поттера, а тот, не теряя времени даром, преступил к обыску. Уперевшись в каменную стену руками и слегка расставив ноги, Северус позволил провести досмотр. Сильные руки прошлись везде, где можно, и даже там, где нельзя.       — Мне кажется, вы превышаете свои полномочия, Поттер.       — Правильно.       — Соглашаетесь с тем, что превышаете?       — Соглашаюсь с тем, что вам кажется.       А тем временем «личный досмотр» продолжался, и Северусу пришлось закусить губу, чтобы не застонать, благо он стоял к Поттеру спиной, и тот не мог этого видеть. Радиус обыска всё уменьшался, и Северус уже надеялся на скорое завершение, как руки Поттера скользнули ему под рубашку. Горячие ладони огладили грудь, живот, медленно спускаясь к брюкам.       — Расслабься, — голос Поттера звучал хрипло, дыхание сбилось и у него. — Не стоит мешать торжеству закона.       Северус всегда считал, что это называется иначе — домогательством, например, но ничего не ответил. Не часто его так качественно домогались. Было даже приятно. Сзади прижалось крепкое тело, ловкие руки, справившись с ремнём, хозяйничали у него в штанах.       — Следов преступления не обнаружено, — сосредоточенно разглядывая испачканную семенем Северуса руку, постановил Поттер. — Можете идти.       И Северус пошёл. Мысли о калине пропали из его головы ещё на середине обыска, а даже если б и вспомнил, то теперь достать её всё равно не получилось бы.       Вернувшись домой, Северус не знал, что и думать. Охранные чары вокруг его жилища не были потревожены, но кухонное окно оказалось открыто настежь, чего сам Северус никогда не делал, тем более перед уходом. Быстрый осмотр ничего не дал — посторонних не было, пропаж не обнаружилось. Он снова вернулся на кухню и только тогда заметил искомое — посреди стола лежала гроздь калины.