Октябрьская коллекция

      Воровать у Снейпа Гарри, разумеется, не нравилось, но это был самый простой способ найти всё, что требовалось в одном месте. К тому же это было не совсем кражей, ведь Гарри оставлял «оплату» или другие ингредиенты, так что это больше смахивало на обмен или покупку с тем условием, что вторая сторона сделки об этом не знала.       На самом деле, при таком раскладе Снейп оставался даже в выигрыше. Гарри вполне мог подойти к нему и на правах коллеги попросить сварить для него зелье, и тогда бы Снейп всё равно бы потратил те же ингредиенты и своё время в придачу. За что не получил бы никакой компенсации — директор Макгонагалл была крайне против коммерческих отношений между преподавателями, а Снейпу, как она утверждала, за такие маленькие просьбы доплачивали.       Гарри уже рассовал необходимые корешки по карманам и, прикинув их приблизительную стоимость, выложил на полку несколько золотых монет, когда в коридоре послышались уверенные шаги. В столь позднее время они могли принадлежать только одному человеку.       Дверь из кладовки вела в кабинет зельеварения, и Гарри успевал её покинуть, но куда дальше? Выйти из класса он не мог — Снейп сразу догадается, кто хозяйничает в его владениях. Оставаться в кладовке — тоже не вариант, там даже спрятаться было негде. Вылетев на середину учебной комнаты, Гарри спешно оглянулся и, не придумав лучшего, спрятался за шторой.       — Чёртов Гарри Поттер, — прямо с порога начал ругаться Снейп.       Гарри, почти не дыша, проверил, не торчат ли из-под шторы ботинки. Сама ткань была достаточно плотной, чтобы не бояться быть обнаруженным.       — Как был идиотом, так им и остался, — не унимался Снейп.       Гарри задумался: за последнее время он не совершил абсолютно ничего, что могло бы разозлить Северуса. Наоборот, по возможности Гарри старался проявить себя в наиболее выгодном свете. Он вообще был уверен, что в их отношения произошло значительное потепление, а потому причин для негодования Снейпа он не видел. Разве что тот догадался об истинных мотивах такого поведения Гарри, но ведь сердцу не прикажешь.       — Вот скажите мне, сэр Коллинз, — вздохнул Снейп, обращаясь к неизвестному. — Кем нужно быть, чтобы сначала флиртовать, а потом сбегать, поджав хвост?       «Значит, заметил», — мысленно вздохнул Гарри, только как быть дальше он всё равно не знал. За его спиной загрохотало — это рыцарь на картине, которую и обрамляли укрывающие Гарри шторы, потешно пожимал закованными в доспехи плечами. Гарри снова вздохнул, и нарисованный рыцарь замер, а затем резко развернул голову в его сторону. Будто этого было мало, рыцарь поднял руку в том же направлении, указывая на укрытие Гарри.       «Сдал, предатель нарисованный», — Гарри сверлил картину злобным взглядом, но выходить не спешил.       На его несчастье, Снейп подсказку рыцаря заметил. Сначала Гарри услышал щелчки запирающихся дверей, а после штора резко сдвинулась в сторону, оставляя Гарри лицом к лицу со Снейпом.       — Я всё объясню, — сразу же пообещал Гарри.       Глаза Снейпа сузились, как и всякий раз, когда он был зол. Ох, сколько таких взглядов Гарри получал во время своей учёбы.       — Всё объясните? — что-то неуловимо изменилось в лице Северуса, сделав его похожим на хищника, учуявшего добычу. — Разумеется. Вы мне всё подробно объясните, Поттер.       — Подробно, — замялся Гарри, не зная с чего начать. — Получится длинная история.       — Ничего, — улыбнулся Северус. — У нас впереди ещё вся ночь.