Тебе, моя одержимость

Хана, никогда не понимавшая, как родной отец Йенифер мог продать дочь за четыре марки, сейчас сама была готова доплатить, лишь бы какой-нибудь ведьминский ковен забрал меня к себе и никогда не возвращал. Мой совет для всех тех, кто хочет стать самым ненавистным членом семьи — просто зациклитесь на чём-нибудь. — Хочу на море! — в приказном тоне произнёс собственный голос, отвлекая сестру от чистки зубов. — Хоти, — сплюнув, ответила Хану. — Хочу на море! — через время вновь вторила я, внимательно наблюдая за тем, как чирлидерша красит ногти. — Перехочешь, — равнодушный ответ ничуть не выбил меня из колеи. Спонтанный анекдот: что общего у Ханы и любой средневековой крепости? Их нужно брать напором. Ночная темнота царствовала не только на пустых чёрных улицах, но ещё пронизывала каждый уголок нашего дома. Слегка приоткрыв дверь комнаты сестры, я ненавязчиво заглянула в щель. Взор мгновенно зацепился за огромный ком из одеяла и подушек, лежащий прямо по центру кровати. — Хана, — я шёпотом позвала школьницу по имени, и клубок зашевелился. — Ты спишь? — Что такое? — поинтересовался в ответ сонный голос. — Хочу на море. — Амэя! — зло рявкнула девушка, вынуждая меня сию секундно отступить. Поняла, не сейчас. Успех был неизбежен хотя бы по двум причинам. Во-первых, Хана довольно уступчива, ну а во-вторых, когда дело касается моей одержимости чем-либо или кем-либо, даже сраный армагеддон не способен встать у меня на пути. — Послушай меня, — как можно ласковее я вновь подняла волнующую меня тему. — Ты издеваешься, что ли? — чирлидерша, которая искала ключи от нашего тренировочного зала у себя в сумке, наградила меня суровым взглядом. — Ты просила меня отвезти тебя на море уже раз двести, если не больше: пока я была в ванной, спала, одевалась, завтракала, Амэя, боже, ты даже ворвалась ко мне в туалет. Успокойся уже. — Как я могу успокоиться, когда речь идёт о море, — я чуть не подпрыгнула от негодования. Неужели она меня не понимает? — Скоро наступят холода, а это значит, что до следующей весны нельзя будет посмотреть на бескрайнюю солёную водичку, не замёрзнув при этом насмерть. — Ты всегда можешь потеплее одеться и прогуляться по центру Кобе, — логичный аргумент заставил меня закатить глаза. Она и правда не понимает. — К тому же сейчас уже слишком холодно для купания. — Позволь тебе объяснить, — по-хозяйски обняв сестру за плечи, я вытянула вверх одну руку, давая возможность воображению разгуляться. — Только представь: большие хвойные деревья скрывают от посторонних людей дикий песчаный пляж. Вид серого удручающего неба идеально сочетается с тёмными водами спокойного моря… — Ты сейчас описываешь Ла Пуш? — приземлённость Ханы вновь разрушила полёт фантазии. — Нет, — я уверенно кивнула, пытаясь скрыть правду. Неужели меня так легко раскусить? — Но если мы случайно встретим стаю оборотней, разгуливающих без футболок, будет даже лучше. — Звучит, конечно, заманчиво, однако ехать до подобного места долго. Выходные ты проводишь с Суной, поэтому, увы, придётся отказаться от затеи. — Ну уж нет, — девушка почти согласилась. Осталось только дожать. — Разве какой-то красивый, высокий, накаченный и загадочный парень, который пообещал больше не быть мудаком, может сравниться с родной сестрой? Конечно, нет. Хана, мы связаны одной маткой. Ты для меня значишь гораздо больше Ринтаро. — Правда? — карие глаза скептически сощурились. — Даю голову на отсечение, — в попытке убедить школьницу я вновь произнесла фразу, давно ставшую паразитом в моей речи. Она ещё никогда до добра не доводила. — То есть, ты пожертвуешь встречей с Суной ради меня? Будем только ты и я? Вынуждена признать, после состоявшегося разговора наши отношения с волейболистом улучшились. Я перестала убегать от общения в онлайн формате, возвращая парню свою предрасположенность к коммуникации. Это уже не была прежняя одержимость, однако вместе с ней пропал и холод. Думаю, Ринтаро мне нравился, но не настолько сильно, чтобы ставить желания юноши выше своих. Я отменила нашу встречу на прошлых выходных и без малейших колебаний была готова пожертвовать следующими. Пусть не думает, что я так легко его простила. Он даже на официальное свидание пригласил не меня. Я слишком долго из-за него страдала. Мой черёд немного покачать парня на эмоциональных качелях. — Только ты и я, — счастливая улыбка расплылась по лицу. Наконец-то я её уговорила. — И я, — откуда ни возьмись, раздался знакомый мужской голос. Центр внимания мгновенно сместился на высокого парня с жёлтыми волосами, что радостно обнажал зубы. — Атсуму-сан! — возмущённо воскликнула Хана. Атсуму? Она же всегда называла его по фамилии. Чувствуете? В воздухе завитал аромат наёба. — Ну а что? — парень равнодушно вскинул плечами, и его игривый взгляд заметался между нами. — Две красивые девушки на диком пляжу совсем одни… Звучит небезопасно. Вдруг на вас кто-нибудь нападёт… Какая-нибудь дикая белка. — Точно-точно, — я судорожно закивала, абсолютно не возражая от компании старого знакомого. Если нам с Ханой грозит опасность, то волейболистом можно пожертвовать. — Я слышала, этой осенью белки как с цепи сорвались. — О, а знаешь ту историю, где белка напала на заблудшего туриста и выцарапала ему глаза? — Конечно знаю, — подыгрывая очевидному пиздежу, я драматично прислонила ладонь ко лбу и свела брови на переносице. — Бедный путник. К такому жизнь его не готовила. — Вы укурились? — недоумевающе поинтересовалась сестра, ни капли не веря в наш спектакль. — Нет-нет-нет. Мы с Амэей едем вдвоём. И точка. — Ну пожалуйста, — мужские ладони сложились в умоляющем жесте, а щенячий взгляд не отрывался от самой строгой девушки на свете. — Ну пожалуйста, — я повторила не только реплику Мии, но и его жестикуляцию. Вот он — двойной удар красавцев. Она точно сдастся. Карие глаза Ханы, в которых уже потухла тень былой решимости, не отрывались от Атсуму. Несмотря на то, что девушка о чём-то размышляла, успех был обречён. Чирлидерша сомневается, а значит, уже почти согласна. — Боже, ладно. Поедем втроём. — тяжёлый выдох слетел с губ. — Только уберите это идиотское выражение с ваших лиц. Аллилуйя. Я готова была начать верещать от восторга. Своим присутствием Мия, пусть и незначительно, но всё же улучшит наши выходные. Во-первых, у нас с ним особая связь недалёких людей, а во-вторых, это мой шанс узнать больше о Суне. Отлично. Неужели в моей жизни всё начинает складываться так, как того хочу я? — Эй! Ринтаро-кун, — от громкого возгласа Атсуму холодок пробежался по коже. — Подойди. Взгляд зацепился за высокую фигуру, которой внезапное вмешательство сокомандника, по всей видимости, помешало пройти мимо. Мы мгновенно посмотрели друг на друга, выдерживая долгий зрительный контакт. Сердце забилось чаще. — Привет, — спокойно проговорил Суна, останавливаясь напротив меня. Он поздоровался в первую очередь со мной. — Привет, — тихо ответил испуганный голос. Я опасалась, что беседа может завернуть совершенно не в то русло, напрочь лишая меня самоконтроля и приятного послевкусия предыдущего разговора. — Мы собираемся поехать на дикий пляж, ты с нами? — губы недовольно поджались. Чёрт, Атсуму, какого хрена? Мы же договорились втроём. — Вы рихнулись? — саркастично усмехнулся волейболист, и я невольно поймала себя на мысли, что меня могут не отпустить. — Кто ездит купаться в конце осени? — Мы не будем плавать. Планируем просто хорошо провести время в живописном месте. — Не легче прогуляться до набережной? Подмечая очевидное нежелание парня составить нам компанию, я вздохнула с облегчением. Спасибо тебе, Ринтаро, за то, что ты всё ещё мудак. — Как знаешь, — хитрый прищур Мии стал ещё более вызывающим. — Тогда мы с Ханой-сан украдём у тебя малышку Амэ-чан на эти выходные. — Я не сказал, что не поеду с вами, — серовато-жёлтые глаза вновь изучающе посмотрели на меня. Ну всё, приплыли. Титаник затонул, а веселье закончилось. Давай, Хана, твой выход. Я с очевидной мольбой во взгляде уставилась на сестру, которая совершенно меня не замечала. Её тяжёлый, о чём-то размышляющий взор был направлен на Атсуму. Так, это что вообще такое? Мы вылезли из одной матки, так что включай режим кровной связи и соображай быстрее. — О! — воскликнул незнакомый мужской голос, и наш разговор пополнился ещё одним участником. Я, конечно, предполагала, что Старшая Инаризаки довольно престижная школа, но кто же мог подумать о такой экзотике, как наличие персонального негра. — Я тоже с вами. Обожаю пляжи. — Извини, Аран-сан, но мы тебя с собой не берём. У нас двойное свидание, — Мия добродушно улыбнулся, впервые за всё время нашего знакомства вызывая у меня желание ему врезать. Ну, Атсуму, вот от кого, но от тебя предательства я не ожидала. Суна по-прежнему неотрывно наблюдал за мной, и я почувствовала, как не то ли от смущения, не то ли от гнева вспыхнули щёки. Чёрт, я же хотела отыграться на Ринтаро за все упущенные официальные свидания, а в итоге иду на одно из них.

***

Яркое солнце неприятно светило в лицо, мешая наслаждаться загородными пейзажами. Природа за окном буквально твердила о том, что жизнь прекрасна, но внутри салона автомобиля бытиё было вдвойне лучше. — Май ферст лав броук май харт фор ве ферст тайм, — безбожно растягивая ноты, я всей душой подпевала и без того громкой музыке Джастина Бибера. — Энд нау ай эм лайк, — голова сидящего сзади Атсуму вытянулась вперёд. Три… Два… Один… — Бейби, бейби, бейби оууу, — ангельские голоса слились воедино, вкладывая в райскую симфонию все свои чувства. — Бейби, бейби, бейби ноууу. — Заткнулись оба! — взбешено гаркнула Хана и впервые за долгое время оторвала руку от руля, убавляя звук, доносящийся из динамиков. — Я молчала, когда была Тейлор Свифт, но это… Это уже перебор. Тонкие пальцы включили поворотник, и машина съехала на обочину. Меня пугали фильмы ужасов, но агрессия сестры стояла на ступень выше. Без малейших промедлений я бы согласилась поменяться местами с монахиней, разгуливающей по проклятому замку. От демонов хоть какой-то оберег есть, а здесь даже всевышний бессилен. Меня сейчас убьют. — Амэя, быстро пересаживайся назад к Суне-сану. Ты наказана. — Но… — Живо меняетесь местами! Поступок сестры был поистине гениальным. Казалось бы, от перемены мест слагаемых сумма не меняется, однако Ринтаро служил отличным рычагом давления, сдерживающим меня от безумия. Схема более чем проста: Ринтаро сидит тихо, следовательно, и я не высовываюсь, а в одиночестве Атсуму творить херню не станет. Мия послушно вышел из машины, вежливо открывая мне дверь. Пришлось последовать его примеру. Выбора нет. Лучше бы Хана просто высадила нас здесь. Щелчок ремня безопасности позволил продолжить путь, только на этот раз в кромешной тишине. Неловко. Очень неловко. — Хотите анекдот? — ненавязчиво поинтересовалась я, старясь разбавить гнетущую атмосферу. Ответом послужило молчание. Карие глаза сестры с ненавистью посмотрели в зеркало заднего вида, а мой парень, тяжело вздохнув, придвинулся поближе. — Иди сюда, — тихо приказал равнодушный голос, и мужская рука, опустившись на моё плечо, притянула к себе. — Если ты немного не поспишь, то мы вернёмся в средневековье. Тепло крепкого тела обладало успокаивающим эффектом. После рестарта моих чувств к Ринтаро, я далеко не всегда ощущала себя комфортно рядом с парнем, однако до боли знакомые прикосновения были пронизаны уютом. Приластившись к Суне, я уткнулась кончиком носа в его чёрную джинсовку. Идеально. Стоп, о чём это он? А, меня типа сожгут заживо. — Ты только этого и ждёшь, чтобы прикурить от костра, — я беззлобно усмехнулась, улавливая знакомый запах табака, смешанного с ароматом парфюма. — Не шути так, — недовольно буркнул школьник, начиная наматывать переднюю прядь рыжих волос на палец. Это происходит уже далеко не в первый раз. Клянусь, у этого извращенца какой-то фетиш на мои волосы. — Я вообще-то сейчас спасаю свою ведьму. От услышанного стало тепло не только физически, но ещё и морально. Почему самые приятные слова такие короткие? Свою ведьму… Обалдеть можно. По всему телу разлился приятный трепет от осознания того, что мы всё-таки пара, а не просто играем в неё. — И как долго ты называешь меня своей? — желая продлить удовольствие я задала весьма каверзный вопрос. Не знаю, слышали ли наш тихий разговор Хана и Атсуму, но создавалось ощущение, словно их присутствие не значит абсолютно ничего. Ринтаро предпочитал не афишировать свою личную жизнь, однако сейчас совершенно не стеснялся прикасаться ко мне в компании. Чёрт, он так изменился. Даже не за что его упрекнуть. — Дольше, чем мы встречаемся, — от доброй усмешки сердце забилось чаще. Боже, если бы Суна сказал мне об этом раньше, стольких бы проблем удалось избежать. — А ты разве не считаешь меня своим? Одержимость вынуждала по миллион раз за день менять своё мнение. Временами мне казалось, что мы с Ринтаро созданы друг для друга, однако вскоре приходилось признать очевидное расхождение характеров. Сейчас, когда безумие осталось позади, мои чувства совершенно иные. — Я с трудом верю, что ты и правда мой, — я крепче уткнулась в джинсовку парня, пряча счастливую улыбку где-то в складках плотной ткани. Суна вместо ответа прикоснулся губами к моему лбу, оставляя на тонкой коже долгий целомудренный поцелуй. Ебать. Я, конечно, не шахтёр, но такое золото откопала. Четвёрка жезлов — партнёрская карта, предвещающая веселье и приятные встречи. Её отличительная особенность от карт со схожим значением заключается в романтических признаниях. Хотите конфетно-букетного периода? Вытягивайте четвёрку жезлов.