Тебе, моя одержимость

Я как-то слышал одну забавную теорию, гласящую, что при наблюдении за маленькими пушистыми животными у нас невольно возникает желание их съесть. Это вызвано неумением мозга воспринимать умиление как отдельную эмоцию. Не знаю, правдив данный факт или нет, но… Наблюдая за спокойным спящим лицом с тонкими аккуратными чертами и пухлыми щеками, я едва сдерживался, чтобы не укусить ведьму. Не могу, она такая милая. Как же хочется её съесть. — Хана-сан, ты ничего не понимаешь. Лучше расстелить плед поближе к морю, чтобы было более атмосферно, — негодующий вопль Атсуму отвлёк меня от роли влюблённого тюфяка. Дикий пляж сочетал в себе самые лучшие черты, присущие его названию: отсутствие посторонних людей и мусора. Наверное, мы были единственными долбаёбами, решившими провести свой досуг на море в некупательный сезон. Однако на несильные волны, уходящие за горизонт, можно смотреть вечно. — Просыпайся, мафия, — как можно ласковее проговорил я, оставляя на виске девушки поцелуй. — Мы приехали. Издав какой-то нелепый звук, Амэя недовольно сморщилась и нехотя открыла глаза. На моих губах заиграла улыбка. Ну что за прелесть мне досталась? Вылитый котёнок… Так, всё, сейчас точно заканчиваем. — Пойдём, — спокойно скомандовал я, отодвигаясь от Мориты. — Ребятам нужна помощь. Если бы моя неугомонная колдунья не была зачинщиком идеи отправиться в небольшое путешествие, то я вряд ли бы согласился провести три часа в дороге. Однако стоило только выйти из машины, как свежий морской воздух ударил в нос, проветривая голову. Ладно, так уж и быть, о поездке не жалею. Закончив с приготовлениями, мы все расселись на огромном клетчатом пледе и, как завороженные, неотрывно смотрели на идеально ровную линию горизонта. Шум воды несильно бил по ушам, а спокойные волны, забегающие на песок, обладали гипнотическим эффектом. — Кто бы мог подумать, что этот мир не так плох, как о нём говорят, — саркастично хмыкнул Атсуму, нарушая затянувшееся молчание. Чёрт, а ведь этот придурок прав. Взгляд соскочил с морской глади на умиротворённое лицо Амэи. Довольная улыбка озаряла хорошо очерченную форму губ. Подумать только, мы все припёрлись сюда из-за спонтанного желания ведьмы, однако никто не считал проделанный путь напрасным. Полюбить жизнь не так уж тяжело, когда рядом есть кто-то, кто влюблён в неё без оглядки. — Давайте проиграем в правду или действие? — бодро предложил Мия, чья способность сидеть неподвижно заканчивалась по истечении двух минут. — Я начинаю. Хана-чан, правда или действие? — Правда, — нехотя ответила чирлидерша. — Я тебе нравлюсь, очень нравлюсь или ну очень сильно нравлюсь? — Ты мне не нравишься, — я издал ехидный смешок, когда лицо школьницы искривилось от гримасы отвращения. Выкуси, придурок. — Хана-чан, мы вообще-то играем не в ложь или действие! — возмущённо воскликнул связующий. — Я и не соврала, — девушка с вызовом посмотрела в негодующую физиономию Атсуму. Эх, бедняжке скоро предстоит прийти ко мне за советом по поводу отношений. Уж тогда-то я отыграюсь. — Амэя, правда или правда? — Э… — замялась колдунья. — Действие. — Такого в меню нет. Отвечай, куда пропал мой новый бальзам для волос. — В интернете, оказывается, столько полезных советов, — ведьма восторженно вскинула руками. — Один умник написал, что смягчающий бальзам сделает носки такими же нежными, как шёлковое постельное бельё. Не медля ни секунды, я потянулся к ногам своей избранницы. Подцепив пальцем край белого носка, я неподдельно изумился. — Вау, — возглас удивления сам слетел с губ. Это точно обычные хлопковые носки? — Он не соврал. Ничего мягче не трогал. — Правда? Атсуму, желая убедиться в правдивости услышанного, тоже потянулся своей грязной рукой к женской щиколотке. Хер ему. Резко отдёрнув ладонь от ноги, я с громким хлопком шлёпнул связующего по пальцам. — За что? — непонимающе спросил связующий, потирая повреждённую кожу. Пусть не драматизирует, я слабо ударил. — Совсем свихнулся от ревности? Малышка Амэ-чан мне как сестра. — Я вовсе не ревную. Просто не люблю, когда трогают моё. Этого никто не любит. Ведьма же такая хрупкая. Вдруг этот оболтус ненароком причинит ей боль? — Я могу продолжить игру? — дружелюбный голос колдуньи в миг унял накал нарастающего скандала. Я одобрительно кивнул, обхватывая женскую щиколотку пальцами. Хочу прикасаться к ней и совершенно не могу противостоять искушению. — Атсуму-сан, ты выберешь действие, правильно? — Ещё бы. — Тогда сними кроссовки и намочи ноги. — Легко. Парень смело зашагал навстречу волнам, искренне забавляя меня своей уверенностью. Судя по всему, уровень развития инфузории туфельки далеко не все превзошли. Мия послушно разулся и с самодовольной улыбкой на губах поднёс голую стопу к воде. Интересно, сколько у неё сейчас градусов? — Блять! — громко выругался Атсуму, мгновенно отдёргивая ногу. Ясно, значит, точно не больше семнадцати. Подольём масла в огонь. — Ты куда? — насмешливо прокричал собственный голос. — Неужели струсил? Большие глаза школьника посмотрели на меня с невиданной ранее ненавистью. Кулаки, впрочем, как и губы, плотно сжались. Бедолага скорее искупается, чем отступит. Окончательно разувшись, Мия гордо шагнул в море. Его тело мгновенно пробрала дрожь, однако закрытый рот не издал ни звука. Уважаю. — Ну, вот и всё, — облегчённо протараторил Атсуму, чуть ли не спасаясь бегством от какой-то несчастной водички. — Моя очередь. Ринтаро-кун, правда или действие? Дожили. От былого веселья не осталось и следа. Если выберу действие, то мне точно предстоит искупаться. — Правда. — Назови три черты Амэ-чан, которые тебя в ней раздражают. Блять. Надо было всё-таки поплавать. Говорят, это даже полезно. Что же делать? Насмешливый взгляд школьника, который вновь уселся на плед, усугублял моё весьма шаткое положение. Если откажусь или попытаюсь съехать с темы, Мия назовёт меня неудачником, а ведьма потом всё равно выбьет признание. Чёрт, нужно иногда думать перед тем, как гадить остальным. — Она ужасно поёт. — Это правда, — без тени злобы поддакнула Амэя. Не знаю, старалась ли она приободрить меня или же просто признавала очевидное, но её подтверждение придало мне смелости. — Она довольно часто крайне медленно соображает. — Тоже верно, — вновь закивала Морита. — И ещё… — я запнулся, не зная, что следует добавить. В ведьме нет чего-то, выводящего меня из себя. Даже с недостатками я готов мириться, хотя… — Мы можем поговорить наедине? — Д-да, — большие глаза округлились от удивления, а резкость просьбы заставила девушку порядком занервничать. — К-конечно. Переживания Амэи, чётко прослеживаемые на лице, ещё не отменяли мои. Глупо отрицать, что между нами до сих чувствуется напряжённость, с которой я не намерен мириться. Отойдя на приличное расстояние от ненужных свидетелей личного диалога, я в последний раз взглянул на море. Красиво. Пожалуй, даже слишком красиво, чтобы опасаться расставания. — Я знаю, что начало наших отношений слабо напоминает одну из красивых историй любви, о которых так грезят девушки, однако сейчас я искренне стараюсь. Ты это знаешь, — пальцы ведьмы нервно перебирали друг друга. Не знаю, пыталась она неосознанно успокоиться или отгородиться, но в этом совершенно не было нужды. Очень осторожно я обхватил её руки своими, взглядом цепляясь за красный цвет ногтей. Может, всё не так плохо? — Но ты будто держишь меня на расстоянии. Я прикладываю массу усилий, чтобы заставить тебя обратить на меня внимание, однако каждый раз, когда я перестаю быть его эпицентром, ты словно забываешь о моём существовании. Ты больше не выходишь первой на контакт. Мне это не нравится. — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — брови собеседницы сконфужено насупились. — Тебе не нравится моя легкомысленность или страх? Ведь я боюсь, что если влюблюсь в тебя, то ты сделаешь мне больно. — Идиотские переживания, — я издал саркастичный смешок. — Почему? Ты и раньше… — негодование Амэи мгновенно пробудило во мне вспышку злости. Чёрт, да всё я знаю. Я прекрасно понимаю, что наломал немало дров, когда пошёл на свидание с другой. Я облажался, когда после поцелуя сразу поставил ведьму на роль своей девушки. Проходили уже. Не могу это слушать. — Потому что я уже влюбился в тебя, и ты уже причиняешь мне боль, — затаённая правда ослепительной яркой вспышкой вырвалась наружу. — Но я сейчас здесь и пытаюсь всё исправить. Если ты до сих пор обижаешься на меня за прошлое или пытаешься отомстить, то давай, разбей мне сердце. В нём всё равно никого, кроме тебя нет. До невозможности красивое лицо исказила гримаса боли. Амэя никогда не была самой смышлёной девушкой на свете, но мои слова не нуждались в объяснениях. Она уловила всё с первого раза. — Прости, — шёпот ударил по ушам гораздо сильнее звона колоколов. Сердце пропустило удар. Воображение мгновенно дорисовало оставшуюся часть фразы. «Прости, но я больше так не могу». Неужели это конец? Нет. Быть такого не может. Я же нравился ей, а она нравилась мне. Всё было так просто. Как мы к этому пришли? В памяти всплыли абсолютно все мои ошибки. Дело заключалось не в чём-то конкретном, а в целой череде ублюдских поступков. — Значит… — я с трудом выдавил из себя одно единственное слово. Сил не находилось даже на то, чтобы изобразить спокойствие. Взгляд снова зацепился за лицо Мориты. Карие глаза были до краёв наполнены горечью, а по щеке одиноко текла слеза. Она плачет. Ей не всё равно. Господи, спасибо. Я мгновенно обвил руками хрупкое женское тело, прижимая его к себе вплотную. Ведьма расплакалась, вынуждая меня в очередной раз упрекнуть себя в мудачестве, ведь огромный груз в одночасье свалился с моих плеч. Она здесь. Амэя всё ещё со мной. Твою мать, она по-прежнему моя девушка. Разве возможно хоть как-то скрыть улыбку? — Тише, — закрепив нежный голос поцелуем на макушке, я сжал в объятиях колдунью, что разрыдалась ещё сильнее. — Всё хорошо. — Это ты сейчас так говоришь, — плаксиво заворчала ведьма, на миг прерываясь из-за шмыганья носом. Я и правда в неё влюблён, раз мысли о соплях на одежде не вызывали отвращения. — А что будет потом? — Ты пообещала мне честно сказать, когда я вновь сделаю что-то не так, а я дал слово исправиться. Что это, если не гарантия на наше «всё хорошо»? — я оставил очередной поцелуй на рыжем затылке. Обожаю её волосы. — Прошу, воспринимай меня и наши отношения более серьёзно, ведь ты мне нужна. Новая волна всхлипов порядком меня озадачила. Почему ведьма плачет? Сейчас-то где я облажался? — Эй! — голова Атсуму неожиданного выглянула из-за густого куста. — Что за херь у вас тут происходит? Почему ты улыбаешься, а малышка Амэ-чан рыдает? — Исчезни, — спокойно скомандовал я, не выпуская девушку из объятий. — У нас романтика. — Романтика?! — негодующе заверещал связующий. — Попробуй объяснить это Хане-чан. Она сейчас ищет самый тяжёлый камень, чтобы тебя им прибить. Чёртова семейка. В этот раз я действительно ничего плохого не сделал. Даю голову на отсечение.

***

Забитая до отвала мыслями голова мирно покоилась на крепком плече. Собственные слёзы, вызванные растроганными чувствами, будто смыли всё то дерьмо, что мы успели натворить. Время высрать что-нибудь новенькое. Душа радостно трепетала от признания парня, однако разум напрочь отказывался в это верить. Я больше не сторонилась Ринтаро, смело прилюдно прикасаясь к юноше, однако никак не могла выкинуть тревожность из мыслей. — Можешь, пожалуйста, принести термос с чаем из машины? — подняв голову, я заглянула в расслабленные глаза. — Если тебе не трудно. — Конечно, — мгновенно согласился Суна, вставая с пледа. — Спасибо, — натянув на губы улыбку, я с особой осторожностью проводила парня взглядом. — Пс-с-с, Хана. — Чего? — Кажется, я облажалась. — С выбором парня? — равнодушно поинтересовалась девушка, выгибая бровь. — Если ты скажешь, что хочешь его бросить, я и правда кину в тебя камнем. Бегать за человеком несколько месяцев, а потом, добившись расположения, убегать уже от него вполне в моём духе. Но сейчас другая ситуация. Гораздо хуже. — Помнишь, не так давно папа застукал меня в гараже? Я тогда пыталась сделать приворот на Ринтаро. — Ты же сказала, что у вас с Райаном Гослингом свидание, — язвительность сестры болезненно уколола гордость. Сколько бы времени не прошло, а за тот случай мне до сих пор стыдно. — Что, если тот приворот сработал? — Господи, Амэя, — Хана недовольно закатила глаза. Сейчас её скептицизм был мне необходим. — Во-первых, магия — чушь собачья, а во-вторых, к твоему великому счастью, любовь не только слепа, но ещё очень тупа. Так что не надумывай лишнего. Если Суна-сан сказал, что влюблён в тебя, значит, так и есть. Даже не знаю, успокоили меня слова чирлидерши или обидели. В смысле, к моему счастью, любовь очень тупа? — А ты что думаешь? — с очевидной мольбой я посмотрела на Атсуму. — В чувствах Ринтаро-куна можешь даже не сомневаться, — волейболист, подперев ладонью голову, влюблённым взглядом уставился на Хану. — Но ссылку на приворот мне скинь. — А рецепт порчи на понос нужен? — Ещё спрашиваешь, — Мия издал самодовольный смешок, не отрывая взор от моей сестры. — Ну всё, Хана-чан, теперь у тебя нет выбора. — Придурок, — девушка состроила недовольную гримасу, однако от их продолжительного зрительного контакта воздух заискрился флюидами. Вот она, любовь. Странная и крайне тупая, но всё же любовь. Вечернее солнце, уходящее за горизонт, окрашивало небо в приятные пастельные цвета. Отражение ярких лучей поблёскивало на водной глади, а нелюдимый лесной пейзаж был поистине прекрасен. — Сфоткай меня, — отданный приказ мгновенно разрушил своеобразную атмосферу от «ты меня бесишь» и до «хватит трепаться, целуй меня немедленно» между школьниками. Поджав ноги, я слегка облокотилось назад. Как удачно, даже сижу своей фотогеничной стороной. Пока девушка занималась настройкой камеры телефона, тонкие пальцы расправили волосы. Залог успешной фотографии был гарантирован. Я не дышала и не отвлекалась на внезапно вернувшегося Ринтаро. Парень поставил термос на землю, предварительно зафиксировав бутылку в надёжном положении, и уселся рядом. Я была морально готова к потоку колкостей и ворчания по поводу постановочности кадра, но вместо этого почувствовала крепкость рук, обвивших талию, и тяжесть чужой головы на груди. — Продолжай, — подметив озадаченность Ханы, Суна дал вполне чёткое указание. Всеми фибрами души я старалась не делать лишних движений и сохранить невозмутимое выражение лица, хотя к такому жизнь меня совершенно не готовила. — Всё, — убрав камеру, девушка уткнулась в телефон. — Сейчас отправлю. Не будь я столь смущена, неприметно бы возмутилась: с хрена ли Суне фотографии пришли раньше меня, однако сейчас результат небольшой фотосессии стоял на первом месте. — Эта хорошая, — подметил парень, добавляя фотографию в избранное. — Выложу её. Что? Я бы в жизни не поверила услышанному, если бы слова Ринтаро не сопровождались действиями. Юноша без каких-либо промедлений открыл популярную социальную сеть и нажал на вкладку добавить публикацию. Пропустив стадию редакции снимка, на экране мгновенно отобразилась загрузка. Твою мать, он реально выложил фотографию со мной. Даже просить разогнать гарем не пришлось. Ничего не понимаю. Какого чёрта? Наша первая совместная фотография появилась в профиле Ринтаро. Это что ещё за цыганские фокусы? Такие парни вообще существуют? Пусть теперь кто-нибудь только зарекнётся, что дело не в привороте. Императрица — идеальная девушка. Вопреки распространённому мнению, старший аркан может показывать не единственную женщину в жизни мужчины, но стоящую на первом месте среди всех остальных. Императрица — карта красоты, подобной уходящему за край моря солнцу.