tear you apart

сейчас

У Тоджи ныли старые шрамы. Неприятнее всего зудел рубец, пересекающий губы. Девочки его обожали. Они вообще любили тело Тоджи и то, как он с этим телом управлялся. И никто из них не задавалась вопросом, а сколько человек эти сильные и умелые во всех отношениях руки сопроводили на тот свет? Шрамы ныли. В башке тяжело перекатывались мысли, больше похожие на увесистые шары свинца. Ими можно пробить тонкую фанерную дверь при должной сноровке. В квартире царил полумрак. Когда они с Гето вернулись, было подозрительно тихо. Фушигуро не сомневался, что живая аудиодорожка из порно будет первым, что ударит по ушам, открой они дверь. Но голубки действительно спали, а не кувыркались. Тихо было, как в морге у этой девчонки Сёко, что только с трупами и возилась. Как, интересно, Годжо уломал её от тела копа избавиться? Внепланово прикрыть его зад. Она всегда казалась самой здравомыслящей из троицы. Но если кажется, не значит, что действительно так и есть. Они с Гето не обсуждали произошедшее даже между собой по дороге на работу: вышибить дурь из торгаша экстази, который по глупости накачал рогипнолом дочку одного весьма влиятельного человека. Гето предложил выслушать самого Годжо, когда у того мозги на место встанут. Тоджи возразил, сказав, что теперь навряд ли. Потому, что рядом девчонка. Потому, что их связал не секс, а кровь. Да, чужая, но так было только хуже. Гето упрекнул, что на старости лет Тоджи становится параноиком. — Доживи до моего возраста, тогда посмотрим, как запоёшь. Это от Сатору можно было ждать закатывание глаз, Сугуру же на ответный упрёк просто промолчал. Тоджи не параноил. Тоджи просто знал. Девка свалила бы ещё утром, не столкнись случайно с Гето. Тот был вежлив и терпелив, впрочем, как обычно. Но Тоджи уже мог различать, когда их персональный Будда не в духе. А сегодня он был не в духе. Ему не нравилась не Мина, а ситуация в целом. А вот Тоджи… Тут всё сложнее. По большому счёту, ему всегда было до пизды, с кем трахается Годжо. Он человек без комплексов. Отказа не терпит, да, но у него не настолько больное и уязвимое самомнение, чтобы посвящать время попыткам добиться кого-то, набивающего себе цену. И если говорить откровенно, Годжо Сатору почти никто и никогда не отказывал. А здесь он несколько месяцев за одной девчонкой увивался. Решал её проблемы. Срывался с места, чуть что. В ответ не получал практически ничего. А теперь вот, дело до убийства дошло. Здесь было уже не просто желание затащить в койку. Тоджи опять закурил. На улице влажно после дождя. С утра поливало. Было серо и уныло, но нехолодно. Сейчас же небо над городом опрокинулось тёмной чашей. Стояла глубокая ночь. А какой-то идиот гулял с собакой. Тоджи лениво наблюдал за ним, когда услышал, что дверь в комнату Годжо тихо открылась и закрылась. Сатору мог ходить бесшумно, но в собственном доме этого делать не стал бы. — Далеко собралась? — спросил Тоджи хрипло, не поворачиваясь. Она замерла. Тоджи знал. Выждал с несколько секунд и всё-таки посмотрел на Мину с прищуром. Она стояла, одетая в платье и рубашку. С сумкой на плече. Той, с которой её сюда привёз Гето. Следы побоев на красивом лице смотрелись не так ужасно, как бывало обычно. Везучая девка. Тоджи отчасти понимал Годжо. И дело было вовсе не в том, что Мина хорошенькая сучка, с которой неплохо было бы скоротать время. А в том, что её действительно хотелось защитить. Тоджи хорошо знакомо нечто подобное со времён знакомства с Кэдзу[*] и рождения Мегуми. У Фушигуро двое детей, и оба знать его не хотят. Вспомнилось, что Цумики, наверное, ровесница Мины. И Тоджи бы убил, тронь её кто. — Мне лучше уйти, пока он спит, — тихо сказала Мина. — Не-а, садись, два за неверный ответ, — усмехнулся Тоджи. — Тебе ведь говорили, не делать тупых поступков и сидеть на заднице ровно. У Мины холодный взгляд и плотно поджаты губы. Тоджи думал, что она вообще улыбаться не умеет. Пока не увидел однажды. Улыбнулась она, разумеется, Годжо. И тот просиял, как ребёнок, нашедший желанный подарок под рождественской ёлкой. Уж лучше бы он переспал с девчонкой ещё тогда, в клубе. За деньги. И угомонился. — Хуже будет, если я останусь, — сказала Мина. — И снова неверно, девочка. — Разве? С вызовом. У Мины только внешность ангелочка, натура — лисья. Сказки про кицунэ не всегда бывали сказками. Это не сколько про мистику, сколько про демоническую составляющую человеческой природы. — Уработала его в постели, чтобы уснул без задних ног, и решила по-тихому свалить. Хитро. — Мы не… Мина вдруг замолчала и мотнула головой, поняв, что начинает оправдываться. Тоджи это позабавило. — Вот так дела. То есть, вы даже не трахались? — удивился он, туша в пепельнице сигарету. — Получается, мальчик зря старался. Мину как ударили. Она помрачнела сильнее. Сжала бледными пальцами ремешок сумки. Разумеется, Тоджи не знал про утренний случай в ванной. И не поверил бы, что после Годжо Мину не трогал. По крайней мере, сексом они не занимались. Целовались, да. Сатору почти весь день проспал. Беспокойно и гадко. Часто просыпался. Убеждался, что Мина рядом, и снова засыпал. Обнимал её со спины. Но между ног залезть больше не пытался. Да, Тоджи не знал. А если бы узнал, то не поверил бы. Или только сильнее убедился в своих опасениях. — Слушай, а ты ведь специально его довела до такого состояния, да? — Вы о чём? — Не притворяйся бедной овечкой. Ты очень умная баба. Я уверен, взяла ты нашего чудо-мальчика в оборот не сразу, а когда поняла, что он ради тебя и убить готов. Убрать ненужного, мешающего нормально жить ублюдка, — сказал Тоджи. — Браво, — хмыкнула Мина. — Вы меня раскусили. Я ведь специально спланировала попытку своего изнасилования и точно знала, что этот мудак припрётся с пистолетом. — Нет, конечно же нет, — протянул Тоджи, усмехнувшись. — Просто так сложились обстоятельства, и ты ими воспользовалась. Рано или поздно Исикава с Годжо столкнулись бы лбами. И не как тогда. А по-серьёзному. Просто Исикава оказался тупее, чем я думал. — Вы слишком переоцениваете меня, — сказала Мина. — Годжо действительно оказался единственным, кто мог помочь. Но я не хотела, чтобы он убил Исикаву. — Хотела. — Думайте, что угодно, мне всё равно. Я просто хочу уйти, чтобы не стало ещё хуже. Проблем со мной больше не будет… — Будут, — перебил её Тоджи. — Годжо проснётся и не найдёт тебя. Знаешь, что тогда он будет делать, м? Поверь мне, ты ещё ни разу не видела его настоящего. И совершенно не знаешь, на что он способен. Из двух зол здесь меньшего нет, Мина. Она отвернулась, поджав губы. Злилась. И Тоджи это почему-то нравилось. — Не боитесь оставлять меня здесь? — спросила резко. — Если вы считаете меня такой хитрой обольстительницей, которая взяла в оборот бедного несчастного мальчика, тогда и вправду стоит это сделать. Да так, чтобы Годжо кроме меня никого не хотел. И никого не слушал. Это процесс долгий, да. Но вы ведь так уверены в моих способностях, что я просто обязана не ударить в грязь лицом. Экая девка стерва, оказывается. Годжо не на смазливое личико купился, а на чертей, что внутри Мины сидят. — У тебя не золотая пизда, солнышко. — И слава богу, потому что тогда Годжо во мне навряд ли понравится, — сказала Мина. Тоджи усмехнулся, ушам своим не поверив. Перестал подпирать дверной косяк балкона и направился в сторону Мины. Он по пояс голый. Не специально. Тоджи действительно лёг отдыхать, но сна ни в одном глазу. Тогда было принято решение встать и покурить. Тоджи явно не рассчитывал поймать Мину за попыткой побега. И плевать ему было, что девчонка видит все его шрамы, пусть и в свете уличных фонарей. Они здесь яркие. Тоджи чуть ниже Годжо, но крупнее. И сильнее физически. А ещё у него нет смазливой рожи, которой можно обмануться. Посмотрев на Тоджи впервые, не умилишься. Особенно, если эта махина из мышц и скупых моральных принципов медленно надвигается на тебя. Он подходил к Мине неспешно. Она боялась, к стене отступала, но взгляда не отводила. Не бежала в сторону дверей: входной или спальни Годжо. Надеялась, что всё-таки уйдёт сегодня? Или специально доводила Тоджи до той кондиции, когда он её сам выставит? Что ж, последнего не будет. И первого тоже. Ещё больше проблем от Годжо в данной точке происходящего не надо. А то, что он рванёт искать девчонку, сомневаться не стоило. За самой Миной не мешало бы присматривать. У того копа явно есть дружки, которые вполне могут устроить весёлую жизнь и ей, и им. Выдаст ещё и себя, и Годжо. А, значит, и за всю честную компанию полиция шанса уцепиться не упустит. — Малыш Сатору у нас нынче в шатком эмоциональном состоянии. За тебя, видишь, как переживает. А я по доброте душевной могу подсказать, что на жопе ровно ты сидеть не будешь. И трахаться с ним можешь тупо из страха или в благодарность, чтобы бдительность усыпить. Он паршивец умный и со мнением моим, к твоему сожалению, считается. Скажу, что убежишь, как только он расслабится. Глядишь, запрёт тебя где-нибудь, на цепь посадит… или рядом с Исикавой закопает. От большой любви, разумеется. Мина прижалась спиной к стене. Дышала через раз, стараясь не паниковать. Тоджи не имел скрытых мотивов касательно Мины, когда взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Она мотнула головой, но Тоджи сжал пальцы сильнее. Наклонился ниже и сказал, чётко и ясно: — Не создавай проблем. Ты и так уже в полном дерьме, можешь не только Годжо за собой утянуть. Слушай людей, которые знают, что делать. Людей, которые могут помочь. Нам лучше дружить, а не хочешь дружить, то включи мозги и подумай, что тебе сейчас выгодно. И с кем тебе сейчас лучше. Боишься Годжо, так терпи. Сама ему позвонила. А если уж и впрямь к нему хоть что-то чувствуешь, то прижми свою задницу и слушай больших дядь. Ясно? Мина снова мотнула головой. Тоджи пришлось перехватить её за нижнюю челюсть и сжать пальцами щёки. — Ясно? — Да. Отпустите! Тоджи не отпускал. Смотрел прямо в глаза Мине. Она злилась, боялась и вместе с тем слишком хорошо всё понимала. Тоджи наклонился к её уху и с улыбкой прошептал: — Не стоит мерятся херами, девочка. У меня всё равно длиннее. И ты в любом случае проиграешь. — Я вас поняла, — прошипела Мина. — Вот и славно. Тоджи, наконец, разжал пальцы. Мина дёрнула головой. Ударилась затылком о стену несильно. Потом поспешно выбралась из-под тени нависающего над ней Тоджи. — Я серьёзно, Мина, — сказал он уже суровее. — И это я тоже поняла, — бросила она напоследок. И быстрым шагом направилась в сторону комнаты Годжо. Тоджи опять ощутил дикую потребность закурить.