ММД

В каждом времени года есть свои особенности, нет ни одного сезона, когда убирать двор было бы легко. Зимой – снег и слякоть, борьба со льдом, весной – вечные дожди, такие сильные, что дождевик не помогает и приходится терпеть сырость даже в трусах, летом – палящее солнце, жара и насекомые, а осенью – опавшие листья. Ван Ибо, работая дворником уже второй год, морально был готов к бесконечному осеннему листопаду, но все равно раздражался и скрипел зубами, наблюдая как на только что подметенный участок асфальта опять падают эти проклятые листья. - Ты. Меня. Не разбудил!!! - Ты сам с этим хорошо справился. - Если бы не Фан Лан, я бы не справился. - Значит, спасибо ему. Сяо Чжань готов был растерзать несносного парня. - Доктор не проходил. - Да? – тут же переключился Чжань. – Я тогда здесь на лавочке посижу. - Он может и не пройти, как и в прошлые дни. - Глупости! Проспал опять, наверное. В какое время он ходил в ТОТ день? – Сяо Чжань постарался выделить интонацией, какой именно день он имеет ввиду. - В то время, когда мы нашли труп. - Ван Ибо! Я не о том. - А о ком? - Ты совсем меня не слушаешь? - Сяо Чжань, если не заметил, то я работаю. Займи себя сам. Сяосяо обиженно замолчал и устроился на ближайшей лавочке, вновь стеречь доктора с собачкой, как он это безуспешно делал уже несколько дней подряд. Не прошло и часа, как послышался приближающийся лай корги. Чуть погодя, из-за угла дома показалась сама Ко и её хозяин – Гу Танзин. - Господин Гу! Доброе утро! - Господин Сяо, дорогой мой! Как твои дела? Как здоровье? - Спасибо, вашими стараниями чувствую себя превосходно. - Ну что ты, мальчик мой, это мой долг. - Скромность – великая благодетель. Доктор польщенно рассмеялся. Сяо Чжань меж тем думал, как бы подобраться к интересующей его теме, а конкретнее – к шерсти, обнаруженной на трупе девушки. Он хотел быстрее полиции разобраться со всем и быть первым, кто докопается до сути. - Но мало кто может ею похвастаться. Особенно современные полицейские. Приходили ко мне вчера, представляете? - Что вы говорите!? – Чжань мысленно потирал руки, удача была на его стороне и не пришлось ничего придумывать, чтобы выведать желаемую информацию. – Мучили вас? - Можете себе представить, они нашли волоски от моей собаки на теле бедной девушки и записали меня в подозреваемые. - Нехорошо, да. - И я о чем. - Но, кажется, вы сначала утверждали, что подошли к месту уже позже нас, а Ибо волоски заметил еще раньше. Гу Танзин выглядел немного смущенным, он наклонился чуть ближе к Сяо Чжаню и заговорщически прошептал: - Честно признаюсь, на самом деле, я был рядом. Когда с Ко гулять выходили, она сорвалась от меня и помчалась обнюхивать что-то в той стороне, я её еле оттащил, а когда понял, что нашла моя малышка, то испугался и решил побыстрее убраться оттуда. Дальше вы сами все знаете, мой дорогой Сяо. Чжань стоял, смотрел на этого беззастенчивого типа и думал о том, что люди, по своей натуре, существа эгоистичные, глупые и никчемные. Видите ли, испугался и прошел мимо! Взрослый мужик, который работает хирургом! Да он в свои студенческие годы должен был столько трупов повидать, что ни одному полицейскому не снилось. - Вы совершенно правы, господин Гу, это не наша ответственность. Каждый волен умирать тогда, когда ему вздумается! Мы не обязаны влезать в чужие дела. Гу Танзин стоял и смотрел своими кристальными ясными глазами и абсолютно не понимал, что не так. - Ах, милый Сяо. Я так рад, что мы с вами понимаем друг друга. – доктор разулыбался и потянулся почесать свою корги за ухом. - Уважаемый Гу, позвольте спросить, полиции вы, конечно, не рассказали о своей ранней находке? - Обижаете. Конечно не рассказал. Я дорожу своей репутацией и не хочу, чтобы обо мне плохо думали. Из-за моего молчания они же потратили много лишнего времени, экспертиза шерсти и так далее. «Так, значит, он все понимает» - для Сяо Чжаня это было уже слишком. - Правильно сделали! Полиция на то и нужна, чтобы работать. Нечего без дела прохлаждаться. Тем более, здесь нет ничего страшного, это всего лишь самоубийство или несчастный случай. - Вот и я об этом же! Там все и так ясно, не понимаю, что они из этого такую трагедию раздувают. Как же я рад, что рассказал вам правду, от сердца отлегло, а то, признаться, немного сомневался, правильно ли я поступил. «Ну хоть сомневался» - Чжаню стало противно не то, чтобы разговаривать с доктором, стоять рядом. Загадка с шерстью была раскрыта. Доктор оказался просто бесполезным куском мусора, рядом с которым Сяо Чжань и срать бы не стал, он начал придумывать, как бы поскорее отделаться от неприятного типа, как тут собака доктора залаяла и рванула поводок вперед. - Прошу меня извинить, моя дорогая Ко хочет поиграть. - Конечно-конечно, не буду вас более задерживать. Сяо Чжань смотрел как Гу Танзин удаляется быстрой походкой следом за своей обожаемой собакой и думал, почему живут на свете такие люди, как он? Доктор любил свою собаку больше, чем кого-либо из людей. Возможно, это работа так на него повлияла? Можно ли винить его за это? Вопросы повисли риторическим облаком в воздухе. Не зная, что ему делать дальше, он обернулся и увидел, как Ван Ибо мило беседует с местными дамами, он даже улыбался им. Пусть своей едва заметной полуулыбкой, когда поднимается лишь один уголок губ, но все же – это была улыбка, а Сяо Чжань даже такого от него не видел в свою сторону. Чжаню вдруг стало очень обидно и слезы подступили к глазам. Он столько времени добивается внимания этого человека, готов сделать для него все мыслимое и не мыслимое, а тому, кажется, не надо все это вовсе. Резко развернувшись, мужчина отправился домой приводить себя в порядок. Он решил забыть на сегодня о всяких Ван Ибо и отвлечься в своей любимой и знакомой обстановке – любимом кафе-клубе, месте, где днем можно было спокойно поработать, а ночью вдоволь потанцевать. Покрутившись с минуту у зеркала – на него из отражения смотрел красивый мужчина в красной с черными узорами блузе, застегнутой, пока, на все пуговицы, день длинный, а вечер еще длиннее, кто знает, возможно, эта рубашка сегодня будет расстегнута до конца. Он с удовлетворением написал записку для Фан Лао, мальчишка придет со школы и его нужно было успокоить - с ним остается Ван Ибо, Сяо Чжань был уверен, вредный дворник не подведет и отлично справится с подростком, пока сам мужчина будет проветривать свои мозги, тело и сердце. Сяосяо завел мотор своей черной раритетной ласточки и отчалил в компании ноута в сторону любимого кафе. Уютное место, с красноречивым названием «Радуга», встретило легкой приятной музыкой, приятным запахом отремонтированного лофта и домашним полумраком. За столиками сидело всего лишь две пары, но это пока. В дневное время сюда заходят поесть вкусной пасты или просто поболтать, а вот вечером милое кафе превращается в яркий зажигательный клуб. Поздоровавшись с милой девушкой-администратором, Сяо Чжань прошел в самый дальний угол и начал вертеться в поисках розетки, после ремонта, многое изменилось и розетки, на привычном её месте, не оказалось. Подняв глаза наверх, он все же её нашел. Розетка примостилась на верхней потолочной балке, однако, чтобы до неё добраться, необходимо было встать на стул и потянуться, даже обладая высоким ростом, Чжань не смог подключить питание ноута, стоя на полу. Уже разувшись и взобравшись на стул, он приготовился потянуться к вожделенной розетке, как его окликнули снизу. Официант, высокий блондин, с ясными, как небо глазами, удивленно и слегка иронично глядел на него снизу вверх. - Вы не против, если я воспользуюсь вашей розеткой? - Конечно, но, может быть, я принесу вам повер банк? У меня есть специальный для ноутбуков. Сяосяо почувствовал себя в дурацком положении, но от юноши-официанта исходила сильная аура спокойствия и утренней энергии, что неловкость быстро развеялась, будто пушистый бриз. - Было бы замечательно. – улыбнулся Чжань, спустился и начал спешно обувать ботинки. В это время молодой человек ненавязчиво положил на столик меню и удалился за обещанным повер банком. Мужчина заказал безалкогольный глинтвейн с малиной и мёдом, время для алкоголя еще не наступило - все впереди. Когда же официант вернулся с записанным ранее заказам, то господин Сяо, как ценитель всего прекрасного, залюбовался плавными движениями парня и желтой маргариткой за аккуратным ушком, тот опустил глаза в пол и бесшумно удалился. - Вот за это я и люблю Радугу. – заметил Сяо Чжань, приступая к работе над новой книгой о пропавшей девушке. Настроение было замечательным, спасибо парню-официанту, книга писалась отлично, буквы сами собой складывались в слова и складывались ровными строчками в приемлемый текст, поэтому Чжань не заметил, как прошел день и наступил вечер. Его отвлекли громкие голоса вновь прибывших посетителей в кафе. Подняв голову от экрана ноута, он еще пару минут не мог сориентироваться, где находится: в своем книжном мире или в реальной жизни. Чтобы прийти в себя, он вновь подозвал официанта. На этот раз, к нему подошел миниатюрный шатен и милыми кошачьими ушками и остановился возле столика в ожидании. Мельком бросив взгляд на наручные часы, Сяо Чжань понял, что время для алкоголя уже настало и заказал ирландский кофе. Это такой напиток, когда в обычный американо добавляют шот кофейного ликера, желательно, на основе ирландского вики, а не обычного спирта, тогда кофе приобретает глубокий терпкий аромат, бодрит не только тело, но и душу. Делая тягучие глотки из своего стакана, Чжань наблюдал за находившимися в зале людьми. Это кафе он любил не только за отличный сервис и великолепное исполнение коктейлей, но еще за интересные типажи, что приходят сюда. Ван Ибо его не знает, для него Сяосяо легкомысленный и сумасбродный человек, да. Наверное, так и было, но это лишь грань личности Сяо Чжаня. С другими людьми он был расчетливым и хитрым мужчиной, который мог обратить в свою пользу многие страсти других людей. Даже в период своих гулянок и беспробудного пьянства, он умудрялся всегда выходить сухим из любой грязной воды. Вот и сейчас, его заинтересовали две парочки, в каждой из которых разница в возрасте была, по крайней мере, в десять лет. Мужчина в годах и молодой парень, где мотивы старшего партнера были ясны, как день, а младшего – нет, это могла быть выгода, что его кормят и поят, платят за него, а мог быть и настоящий искренний интерес. Смотря на них, Сяо Чжань невольно думал о них с Ибо. Как бы они смотрелись здесь и сейчас? Вызывали бы столь же неоднозначные эмоции? - Здесь не занято? Над ухом раздался мелодичный спокойный голос. Сяо Чжань поднял взгляд и увидел перед собой молодого человека, на вид, лет двадцать пять – двадцать семь, блондин, со светлыми бровями и большими яркими голубыми глазами – интересная внешность. - Что-то изменится от моего ответа? - Конечно. Я либо сяду за ваш столик, либо нет. Все просто. - А если я не захочу? Пойдете искать другое место. – почти утвердительно закончил Сяо Чжань. - Нет, я хочу сидеть здесь или нигде. - В таком случае, вас надо спасать от поисков другого заведения. Прошу. Чжань подвинулся, начиная убирать ноут в специальный чехол, как назло, мышка не хотела влезать в чехол вместе с ноутом, молния не застегивалась, постоянно натыкаясь на какие-то преграды, казалось, еще немного и что-нибудь где-нибудь порвется. - Позвольте мне. Парень протянул руки, слегка касаясь чужого рукава, пробежался длинными пальцами по чехлу и уверенно застегнул молнию. - Спасибо. – пробормотал, слегка смущенный Сяо Чжань. - Не за что. У меня тоже иногда такое случается. Джозеф. - Что? – не понял Чжань. - Моня зовут Джозеф. - Оу, очень приятно. Чжань. - И мне тоже, очень приятно. Чжань. – повторил Джозеф его имя, мягко смакуя звуки. – Красивое имя. - Да? По мне, так обычное. - Смотря, кому оно принадлежит. Не имя украшает человека, а человек имя. Чжань прыснул со смеху. Парень выглядел забавно, рассуждая с серьезным лицом о таких очевидных вещах. Было видно, что Джозеф хочет подкатить к нему, но ему не хватало навыков или опыта, что, в принципе, одно и то же. Сяо Чжань решил подыграть ему немного, в любом случае, он хотел проверить себя, разобраться, что с ним происходит. Ван Ибо его притягивает или его возраст? Вечер был в самом разгаре, когда из колонок полилась мелодичная музыка для медленного танца. Джозеф слегка нервно дернулся, оглянулся по сторонам, и решившись, протянул руку Чжаню: - Пойдем потанцуем? - А ты умеешь? - Нет, но мы сможем вместе научиться. – неловко пошутил парень. - Кто сказал, что мне надо учиться? Ну пойдем. Сяо Чжань вел в танце, мелодия была медленной, но ритмичной, поэтому танец пингвинов, это когда парочка топчется на месте, поворачиваясь вокруг своей оси, был бы неуместен, поэтому Чжань взял инициативу в свои руки и показывал, как нужно двигаться, а Джозеф – повторял. Закончилась песня – началась другая, они так и остались на танцполе. Разгоряченные танцами, на висках у обоих проступили капельки пота. - От тебя вкусно пахнет. – наклонившись к уху Чжаня, прошептал Джозеф. Но Сяо Чжань не мог сказать того же в ответ. От парня пахло чем-то кислым, не то, чтобы запах был неприятным, просто, не его. В жизни мужчины, запахи играли не последнюю роль, поэтому не мог близко общаться с людьми, чей запах ему не нравился – дело вкуса. - Спасибо. – он мог только поблагодарить в ответ, врать по такому незначительному поводу не имело смысла. Чжань предпочитал вообще никому не врать, но если уж приходилось, то лучше делать это по-крупному. Карма дело такое, малый или большой грех – не имело значение, главное, свершенное дело. Они продолжали танцевать, движения Джозефа становились все смелее, вот он уже пытается обнять Сяо Чжаня за талию и ненароком провести пальцами по соскам, но мужчина был начеку и каждый раз элегантно ускользал от прямых соприкосновений. Наконец, они решили присесть обратно за столик. - Мы уже долго общаемся, дай мне свою руку. - Зачем? – не понял Сяо Чжань. - Чтобы всем было понятно, что мы вместе. Вдруг, кто положил на тебя глаз. - Как положит, так и снимет. – не удержался мужчина от колкости. – Не волнуйся, если что, я смогу за себя постоять. - Ну все равно, дай руку. - Да зачем? - Я говорю, дай! – капризным тоном маленького ребенка продолжил Джозеф. - Я не очень тактильный человек, извини. - Если не дашь руку, я буду тебя тыкать. – произнес Джозеф и начал в самом деле тыкать длинным пальцем под ребра Чжаня. Тычки были болезненные и неприятные. - Прекрати пожалуйста. Это не поможет. Джозеф, как капризный малолетка, впрочем, кем он и являлся, надул губы, будто ему мама не купила мороженку. Сяо Чжаня начинало все это уже доставать, и он решил перевести тему разговора. - Ты с родителями живешь? - Только с мамой. Папа нас бросил в детстве. - Сочувствую. Никогда не хотел его найти? - Отца? Нет. Я этого козла видеть даже не хочу. Чжаню стало грустно. Он понял, что мальчику просто не хватало общения со взрослым состоявшимся мужчиной, поэтому и обратил внимание на него. Привыкнув к общению с Ибо, который по возрасту недалеко ушел от Джозефа, Сяо Чжань теперь не понимал, как дальше продолжать общение с юным героем-любовником. Может, кроссовки с колесиками ему купить? Приняв решение сворачивать лавочку, он посмотрел на часы. - Джозеф, мне пора домой. Время уже много, а у меня завтра еще куча дел. - Мне тоже здесь надоело, поехали. - Куда? – не понял Чжань. - К тебе. - Зачем? Джозеф снисходительно улыбнулся, надевая маску альфача. - Ну как же, продолжить общение в более интимной обстановке. - Милый, ты не понял. Я сейчас поеду домой. Один. Без тебя. - В смысле? - В прямом. Чжань сделал жест рукой, показывая официанту принести счет. - Я не понял. Зачем тогда ты меня к себе за столик пригласил? Продинамить решил? Я, что, весь вечер на тебя убил, чтобы потом одному остаться? - Слишком много вопросов. Попробуй включить голову и ответить на них сам. Сяо Чжань почувствовал во рту гнилостный привкус разочарования. Мало того, что парень оказался избалованным малолеткой, так еще и много о себе возомнил. Ни один нормальный человек, в своем уме, не станет агрессивно реагировать на то, что ему не дали. Они хорошо провели вместе время, пообщались, потанцевали, так зачем портить все впечатление о себе подобными выходками? В этот момент подошел официант. - Вам счет общий или отдельный? Мужчина покосился на парня и понял, что тот не намерен платить за себя. - Общий, пожалуйста. Не дожидаясь возвращения официанта, Джозеф молча встал, и не прощаясь ушел. Вот так. - Ну что ж, это было, по крайней мере, познавательно. - Что вы сказали? – не понял официант, который как раз подошел со счетом к его столику. - Ничего, спасибо большое! Мне все очень понравилось. – ответил Чжань, расплачиваясь и собираясь уходить. - Приходите к нам еще. - Обязательно. Выйдя из кафе, Сяо Чжань вдохнул свежий осенний воздух, наполненный ночными ароматами опадающих листьев и решил двигаться ближе к дому. Время уже позднее, скоро рассвет. Сяо Чжань устал и вымотался, как морально, физичеки, душевно – полностью. Он просто хотел проветрить голову, отвлечься от всего: от удушающих чувств к Ибо, от мальчишки, которому ещё предстоит узнать страшную правду. А в итоге, лишь разбередил себе сердце, связавшись, пусть на вечер, с глупым малолеткой. Привыкнув к обстоятельному Ван Ибо, Сяосяо даже подумать не мог, что остальные его ровесники могут быть не такими. Какое безнадежное разочарование. Одно было в плюс. Он разобрался в себе и понял, что его привлек не возраст, а сам человек. Рассудительность, цепкий взгляд, невероятные навыки и загадочная предыстория, что скрывалась за наглухо закрытой железной дверью, где-то глубоко в душе Ван Ибо – всё манило и притягивало к себе. А запах, как чертов адский коктейль из феромонов, заставлял кожу гореть от любого, даже случайного прикосновения. Добравшись на такси до дома, он постарался максимально незаметно и бесшумно пробраться внутрь, чтобы не разбудить спящих домочадцев. Аккуратно прикрыл за собой дверь, разулся и прокрался в гостиную. Неожиданно включился яркий свет, резанувший по, привыкшим к темноте, глазам. - Доброе утро. – спокойный холодный голос, как ушат ледяной воды, обрушился на голову Сяосяо. Мужчина шарахнулся в сторону, не удержался, споткнулся об угол стола, больно ударившись мизинцем. - Твою мать! Ван Ибо! Ты почему не спишь? - Это я хотел спросить у тебя. Ты почему не спишь, а бродишь не понятно где? - Какая тебе разница? Разве я не оставлял записки? - Ты про тот клочок несчастной бумажки, которую Фан Лао едва не выбросил в мусорную корзину? Видели, прочитали и оценили. - Так в чем проблемы? Неужели, Ибо ждал его всё это время? Если бы он знал, то пришел домой бы намного раньше, и не стал бы путаться с малолеткой. - Проблема у нас сейчас одна. Пока тебя не было, звонил детектив. Они провели экспресс-анализ ДНК и сравнили результаты. Труп девушки, что мы нашли, и пропавшая сестра Фан Лао – один и тот же человек. Чжань нахмурился. Он предполагал такой исход событий, но всё равно не был готов к новостям. - Как мы скажем об этом нашему мальчику? - Словами через рот. - Ибо! Он не такой, как ты. Он не сможет так же спокойно воспринять столь трагичные вести. - У тебя есть другие мысли? - Не знаю. Я плохо сейчас соображаю. Ван Ибо криво усмехнулся, еще раз окидывая красноречивым взглядом помятый вид Сяосяо. - Ладно, я возьму это на себя. Мальчишке пока не надо знать об этом. Сначала попробуем разобраться во всём самим, потом решим, как быть. Я уже предупредил господина полицейского, чтобы пока не доставал Фан Лао вопросами. - Какими вопросами, Ван Ибо? Со стороны коридора послышался слабый мальчишеский голос. Оба мужчины резко обернулись и увидели подростка. Он стоял босой, в одной длинной футболке и нижнем белье, заспанный, с лохматыми волосами. Глаза тревожно блуждали по лицам находящихся здесь людей. - Много ты услышал? – Ибо не собирался ходить вокруг да около. - Я проснулся от крика братца Сяо и захотел попить воды. - Ясно. Фан Лао, по поводу твоей сестры. – начал Ибо. - Нет! Я не верю! Это неправда! – парнишка мигом изменился в лице. Теперь он стоял, судорожно сжимая кулаки и смотря на них взглядом загнанного волчонка. - Это правда? - Малыш, послушай. – начал было Сяо Чжань. - Нет! Скажите, это правда? Оба мужчины потупили глаза и не знали, с чего начать сложный разговор. Как можно сказать четырнадцатилетнему ребёнку, у которого больше никого не осталось, что его единственный близкий человек умер? Язык не поворачивался озвучить эти страшные слова вслух. - Твоя сестра. Она погибла. - Нет! Вы врете! Вы все врете! Пацан начал рыдать и опустился на корточки, закрыв голову руками. Все его тело сотрясала крупная дрожь. Он раскачивался из стороны в сторону и продолжал причитать. Было видно, он сейчас не в состоянии воспринимать какую-либо информацию В конце концов, Чжань предпринял вторую попытку утешить мальчишку. Он присел рядом, протянул руку и погладил по голове, тот дернулся, будто от гадюки, но Сяо Чжань не обиделся и не отстранился, он все понимал. - ФанФан, давай успокоимся. Фан Лао помотал головой, он не хотел мириться с реальностью. - Почему вы сразу мне не сказали? Сколько еще вы хотели скрывать это от меня? - Мы бы не скрыли от тебя. Просто думали разобраться, для начала, самим. Когда бы выяснили всю правду, обязательно сказали. - Считаете, что мне легче от это стало бы? Какое вы имеете право решать за других!? Что вы за люди такие! Фан Лао вырвался из рук Чжаня и выбежал из квартиры. - Куда это он? Ван Ибо, до сих пор сидевший на диване и наблюдавший за сценой, грациозно и плавно поднялся со своего места. - Оставь его. Парнишке надо побыть одному. - А если натворить чего? - Дадим ему час, потом пойдем искать. Ты завтракал? Тем временем Фан Лао бежал пешком по домовой лестнице, размазывая на ходу слезы и сопли. Он не хотел принимать реальность. Ему вдруг показалась, что если он сейчас войдет в дом, где они жили вместе с сестрой, то она встретит его привычной улыбкой и позовет покушать. Он так надеялся на это, что практически поверил. Когда же он оказался перед обшарпанной старенькой дверью их бедного, но уютного, для Фан Лао, дома, то не смог сделать последний шаг, чтобы войти внутрь. Он всё стоял перед закрытой дверью, не решаясь войти. Подросток медленно протянул руку, набрал давно знакомый код от двери и опустил ручку вниз, открывая перед собой теплое прошлое. Зайдя в квартиру, Фан Лао беспомощно оглянулся. Все лежало на своих местах, лишь легкий налет пыли указывал на длительное отсутствие людей. Казалось, что они уехали куда-то ненадолго, а теперь вернулись домой. - Сестра! Я дома. – позвал он в тишину. Пустая квартира отозвалась молчанием. Сестры не было дома, и уже никогда не будет. Мальчик бродил по их жалкой квартирке, гладил вещи, которые навевали прошлые воспоминания. Вот лампа. Её сестра купила на новый год несколько лет назад, потому что он боялся темноты. Чашка на столе с отбитым краем, они тогда играли, бесились и случайно уронили на пол. Чашка упала, но не разбилась. Они тогда еще решили, что это счастливая чашка, приносящая удачу. А этот прикроватный коврик купил сам Фан Лао на свои первые деньги. Он заработал их прошлым летом, когда разносил почту по утрам, так радовался этим деньгам. Сразу же помчался покупать подарок Фан Лан, ведь у нее часто мерзли ноги, и она не любила носить теплые носки. Присев на старый деревянный стул возле обеденного стола, что служил ещё и рабочим столом для них обоих, мальчик беспомощно потер засохшее кофейное пятно. Оно осталось от утренней последней чашки, которую сестра выпила перед тем, как бесследно исчезнуть из его жизни. Отныне, он остался совсем один. В этом злом и страшном мире, ему с этого момента, придется учиться жить самостоятельно. Больше никто не укроет теплым пледом, когда он случайно заснет за уроками. Никто не будет сидеть всю ночь напролёт рядом и обтирать его температурное тело холодным мокрым полотенцем, тихо напевая колыбельную. В один момент, мальчик повзрослел. Он не спешил уходить и оставлять своё прошлое за закрытой ветхой дверью. Фан Лао посидел так ещё немного, прежде чем собрать остатки своих вещей. Вещи сестры он решил пока не трогать, пусть они сохранят память о ней. Выйдя из квартиры с небольшим рюкзаком, он шагнул в далёкое и неизведанное настоящее. - Молодой человек, что вы здесь делаете? Раздалось над ухом. Фан Лао оглянулся и увидел смутно знакомого мужчину. Тот оказался чуть выше среднего роста, одетый в белоснежное пальто, а лицо украшали очки в роговой оправе. На первый взгляд, он не производил впечатления плохого человека. В тоже время, Фан Лао на инстинктивном уровне чувствовал исходящие от него липкие эманации. Будто этот мужчина уже давно измазался в мерзком веществе и никак не мог отмыться. - Господин…Я здесь живу, а вы? - О, малыш. Так ты брат мёртвой девушки? Пришёл к похоронам готовиться? - Что? Мальчишка не понимал смысл всего разговора. В его мире сестра была ещё жива, он пока не смирился с безжалостной действительностью. Зачем этот тип говорит такое? - Откуда?... - Откуда я знаю? Так мне из полиции вчера звонили. Я же из числа тех, кто её нашёл. – Гу Танзин покачал головой. – Мда, жалкое зрелище. Никогда бы не подумал, что столько крови может вытечь из разбитой черепушки. У меня аж дыхание захватило, как эффектно это смотрелось. Фан Лао почувствовал, что его начинает мутить. Глаза застлало красной пеленой. Не понимая происходящего, находясь в сильном эмоциональном состоянии, он упёрся взглядом в мужика, сжал кулаки, прыгнул и врезал тому по его красивым и дорогим роговым очкам. Голова пластического хирурга дёрнулась назад. и он отшатнулся на пару шагов, как раз оказавшись рядом с грязной стеной. - Повторите ещё раз, что вы только что сказали про мою сестру. – прошипел мальчишка. - Да что ты себе позволяешь? – Гу Танзин зажал рукой кровоточащий нос и гневно уставился на паренька. – Разве так себя ведут воспитанные молодые люди? И чему только тебя учила сестра. Никаких манер… Разъярённый вихрь налетел на хирурга и пригвоздил обратно к стене. - Какого хрена? – в глазах Сяо Чжаня плескался ядрёный коктейль из бешенства и ненависти. – Мистер, вы, кажется, попутали берега. Гу Танзин не выглядел смущённым. Он с презрением окинул лицо Чжаня подслеповатыми глазами, смотрящими на мужчину через треснувшие стекла: - Добрый день, господин Сяо Чжань. Не скажу, что рад вас видеть в подобной ситуации. Не будете ли вы так добры отпустить меня? Но мужчина не собирался так просто отпускать Гу Танзина, медленно подбираясь к его горлу. - Отпусти его, Сяосяо. – спокойный голос Ибо, как ушат ледяной воды, отрезвляюще подействовал на писателя. Чжань нехотя выпустил из рук рубашку Гу Танзина, которую успел схватить в порыве, и отошёл от него подальше. - Потрудитесь ответить, господин Сяо Чжань, что это сейчас было? – мужчина выглядел, как оскорбленная невинность. – Мне не хочется заявлять на вас в полицию. Но вы вынуждаете меня. - Господин Гу. – взял слово Ван Ибо. – Прошу простить моих спутников, они повели себя слегка эмоционально. Сяо Чжань, Фан Лао, извинитесь перед уважаемым доктором. - Ибо! – начал Чжань, но был остановлен резким взмахом руки. - Не заставляй меня повторять дважды. – слова прозвучали довольно жестко. Но в них не чувствовалось угрозы. Сяо Чжань разозлился. Бессонная ночь или последние трагические события, неважно, отключили здравый смысл, заставляя подчиняться лишь одним эмоциям. Прижав Гу Танзина покрепче, он зыркнул в сторону своего персонального кошмара: - А что будет, если я не отпущу? Что ты мне сделаешь? Не дождавшись ответа, он тряхнул, словно куклу, хирурга, полностью переключившись на Ибо. - Что ещё ты хочешь со мной сделать? Тебе мало, да? Молодой мужчина внезапно оказался рядом, сжимая стальной хваткой руку Чжаня. - Ты не понял меня. – прошептал он в самое ухо. – Сейчас же отпусти его. Слова предназначались не ему, однако, Гу Танзин почувствовал, что готов грохнуться в обморок от страха. Настолько устрашающе и грозно выглядел этот, с виду ничем непримечательный, молодой человек. Пауза затягивалась. Двое смотрели в глаза друг другу не отрываясь. Казалось, между ними летают молнии и разбиваются о волны морские камни. Сяо Чжань сдался первым. Нехотя отпустив мужчину, он отступил на пару шагов, все еще не отрывая взгляда от стальных глаз Ван Ибо. - Отпустил. - Я вижу. Молодец. – Ибо повернул голову. – Господин Гу Танзин, прошу вас не поднимать шумиху. Случившиеся здесь можно расценивать с разных сторон. Вы же не хотите, чтобы о вас думали, как о человеке, который пристаёт к несовершеннолетним сиротам? Мужчина уже готов был согласиться со всем, лишь бы эта странная до жути ситуация закончилась. Он хотел вернуться к своей любимой собачке Ко и пациенткам. - Да-да, конечно. – нервно поправляя очки, он попятился к лестнице. – Я все понимаю. Ничего страшного. Звук удаляющихся торопливых шагов стал единственным шумовым сопровождением. Три человека будто оцепенели на лестничной площадке. Никто не решался прервать молчание первым. Каждый думал о своем. Слишком много событий для будничного утра. Первым отмер Сяо Чжань, он был обессилен и измотан. - Пойдемте домой. Я хочу какао. Обладая развитым эмоциональным интеллектом, Чжань часто угадывал, что именно необходимо человеку в данный момент. Он был уверен, Фан Лао сейчас нуждается в чем-то теплом и согревающем. Какао не могло заменить объятий сестры, но хотя бы согреть изнутри и зарядить энергией, ему вполне по силам. Привычная кухня уже не казалась уютным местом. Осадок от трагичной новости, словно песок на зубах, не давал расслабиться, заставляя постоянно проводить языком по пересохшим губам. С тех пор, как они вернулись в его квартиру, Сяо Чжань так и не взглянул на Фан Лао. Ему было страшно встречаться с мальчиком глазами. Молча заваривая сладкий вязкий напиток, мужчина думал о том, что ждёт их троих в будущем. Как сложится судьба у этого осиротевшего паренька? Что с ним будет дальше? И какую роль в его судьбе сыграют они, Ван Ибо и Сяо Чжань. *** Не успел Гу Танзин зайти домой, как к нему тут же подбежала Ко. Заливисто лая, она крутилась между ног, намекая: «Хозяин, а не пора бы нам поесть?». Пластический хирург мягко улыбнулся. Ко была единственным существом, которое он любил в своей жизни. Он поднял её на руки и нежно потрепал по холке. - Моя дорогая Ко, ты проголодалась? Сейчас папочка разденется и накормит тебя. Только он собрался опустить собаку на пол и снять свое модное новое пальто, как в дверь кто-то постучал. Щелкнул замок, ручка опустилась вниз, господин Гу вдзрогнул. - Это вы. Какая неожиданность. Проходите. Доктор посторонился, чтобы дать пройти молчаливому посетителю. - Чем обязан визиту такого важного гостя? Хотя его голос и звучал нарочито нагло и храбро, внутри доктор не чувствовал и капли той смелости, которой демонстрировал. - Подумай. - Здесь и думать-то нечего. Вы же догадались, что я знаю, кто вы. Незванный визитер оскалил зубы в устрашающей улыбке. - Кто же я? - Вы хотите, чтобы я сказал это вслух? - Дерзай. – человек, не разуваясь прошёл в чужую квартиру и прямиком направился к окну. Гу Танзин неосознанно пошёл следом, прижимая к своей груди трепещущее тельце Ко. - Это же вы. Мужчина даже не обернулся, продолжая смотреть куда-то вдаль. Лишь его плечо раздраженно дернулось, призывая продолжать. Хирург взбодрился и уже более будничным тоном продолжил: - Это вы убили сестру мальчишки. - Откуда такие мысли? - Я видел вас тогда на крыше, а потом, как вы что-то делали возле трупа, такое подозрительное, будто онанировали. Ко еще залаяла, как сумасшедшая, вот я и обратил внимание. – увидев злобный блеск опасных глаз, он продолжил. – Ну я никого не осуждаю. Онанизм – дело каждого…даже если над трупом. Да и чем занимаются мои бывшие пациенты, тоже не моё дело. - Неужели. - Да. – Гу Танзин занервничал, раскрывая карты. – Я не сразу понял, кто вы, даже, когда увидел вблизи. Понимаете, у меня очень хорошее зрение. Видите ли, очки нужны только для солидности. Статистика показала, что к докторам в очках люди идут охотней. Знаете, как это обычно бывает. Сначала надеваешь очки, чтобы произвести впечатление, потом слышишь комплименты, а дальше уже не замечаешь, как начинаешь носить их постоянно. – со страху он принялся болтать всякую чушь. - Короче. - Точно. Простите. Когда я увидел вас недавно, то все понял. Моя девочка ни на кого так не лаяла, как на вас. - Что же сейчас она не разевает свою пасть? Доктор попятился, пытаясь укрыть Ко от этого жутковатого типа. - Может, вы ей уже нравитесь? – в тщетной попытке оправдать собаку, ляпнул доктор. Мужчина у окна наконец-то обернулся. - Тогда дай её мне. – человек сделал несколько шагов, приближаясь к парочке хозяина и его корги. Господин Гу прижал собаку к себе так сильно, что она начала скулить. От неожиданности он выпустил её на пол. Ко с трудом удалось приземлиться на все четыре лапы, потеряв на минуту ориентацию в пространстве, она бросилась прямиком под ноги чужака. Дикий визг, похожий на человеческий, пронзил воздух квартиры. Медленно опустив голову, доктор понял, что его девочку только что больно пнули и зашвырнули в дальний угол, как какую-то бесполезную тряпку. - Что вы себе позволяете? Незваный гость приблизился к нему, прошелся оценивающим взглядом с головы до ног и остановился на вороте белоснежного пальто. - Красивая вещь. Дорогая, наверное. – он без смущения погладил тонкий кашемир. Гу Танзин не знал, куда деться. Ситуация накалялась. Они стояли так близко, что даже стекла очков запотели от тяжелого дыхания мужчины. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тот отстранился. Доктор едва успел перевести дух, как что-то мягкое обволокло его шею и начало сжимать горло. Легкие вспыхнули пожаром. Он пытался хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Скрёб непослушными пальцами, раздирая кожу в кровь. Все было бесполезно. Человек, душивший его, не оставил никаких шансов на жизнь. Последнее, что увидел господин Гу перед смертью – бессознательное тельце своей любимой собаки.