Девочка Рана

      Рокару после работы решила заскочить в их любимый с Мией кондитерский магазин и взять ей чего-нибудь сладенького, а к этому купить бутылку любимого белого вина. Надо уже было как-то расшевелить подругу, которая переставала походить на себя настоящую — боевую и острую на язык.       Майори весело насвистывала какую-то незамысловатую мелодию, когда подошла к подъезду и увидела настежь распахнутую дверь. Вроде бы ничего необычного, однако внутри что-то неприятно кольнуло, будто сигнал опасности сработал в голове. Слишком уж дверной проём напоминал разинутую пасть какого-то опасного зверя. Брюнетка вытащила наушники из ушей и убрала в кейс, чтобы всё слышать, и осторожно вошла в тёмный подъезд.       Было тихо. Вот только тишина давила, а не успокаивала. Девушка решила не вызывать лифт, а пошла пешком, ощущая какую-то жуткую давящую атмосферу, что висела в воздухе, будто густой туман — не протолкнёшься. Дойдя до нужного этажа, Рокару вскрикнула, уронив на пол пакеты. Дверь в квартиру была распахнута настежь, и Майори, позабыв, залетела внутрь, зовя Мию. В ответ лишь тишина, но девушка продолжала метаться по небольшой жилплощади, безуспешно пытаясь найти подругу.       В конце концов, Рокару тяжело оседает на пол, пытаясь сдержать рыдания и рассуждать здраво; уйти Мия никуда не могла, она вообще квартиру не покидала с тех пор, как вернулась сюда; если бы пришёл Ран, то вряд ли они стали бы оставлять дверь открытой, потому что звуки их примирения разбудили бы весь подъезд — стены картонные.       Вдруг послышался скрип, и Майори, как гончая собака, повернула на звук голову. На лестничной клетке приоткрылась дверь, и наружу выглянула пожилая соседка Мии — Чиё. Бабушка — божий одуванчик на вид, что обожала собирать сплетни.       Майори вскочила на ноги, тремя большими шагами преодолевая расстояние между ними и хватаясь за ручку двери Чиё.       — Добрый вечер, Нитта-сама, — брюнетка была на пределе, но эту бабку нужно было сначала уважить, чтобы она выложила всё, как на духу. — Вы случайно не знаете, что здесь произошло? Я вернулась домой, а дверь распахнута и Мии нигде нет.       Бабушка тут же заохала, притворно хватаясь за сердце, но глаза — по-прежнему живые и хитрые, заблестели. Очевидно, что Нитта весь вечер ждала Рокару, чтобы рассказать той, что здесь случилось.       — А как же, милая, знаю! Всё знаю! — пожилая женщина энергично закивала. — Я, значит, хотела выйти, чтобы кошку свою позвать, старенькая она у меня. Глуховата.       «Ага, как же. У тебя и кошки-то нет», — с раздражением подумала Майори, злясь, что бабка никак не может перейти к сути ответа на вопрос.       — Глядь в глазок, а на лестничной клетке стоит какая-то девушка темноволосая, а внизу, между пролётами, парень. Неприятной такой тип — вроде на лицо красивый, а взгляд злой.       — А что за девушка?       — Девушка-то? Не знаю, не видела её раньше здесь. Худенькая, примерно с Мию ростом, и та, вроде как, её узнала, когда дверь открыла, — тут Чиё посмотрела на Майори. — А что с Мией-то? Выглядит так плохо, раньше сияла вся, а теперь болезненная и худая.       — Грипп, — не задумываясь соврала Рокару. — Дальше что было?       — Ой, грипп? Ужас какой, — бабка схватилась за сердце, а брюнетка решила, что сейчас начнёт убивать пожилых людей, не испытывая ни малейших угрызений совести. — Да, дальше. Они с этой девочкой темноволосой поговорили, а потом она позвала парня этого. Он как поднялся, Мия аж посерела, узнала, наверное, но не слышно было, что они говорят. Бандит этот, значит, девочку первую отослал куда-то, а сам раз — и к Мие. К стене её прижал, за горло схватил, а потом сюда поднялись ещё два парня — высокие и крепкие. Тот, значит, Мию к ним в руки толкнул, они её связали и увели. Я бы, может, и вышла бы на помощь, но сама понимаешь — куда мне в моём возрасте? Суставы всё ломит, да послушали бы они разве старую женщину?       Майори её не слушает, потому что внутри всё сжимается от страха. Было ясно одно — это не люди Рана, и Мию попросту похитили прямо из собственной квартиры. Девушка почувствовала, как её накрывают паника и ужас, а по спине идут мурашки, стоит только начать представлять, что эти уёбки могут сделать с Айкавой.       Чиё продолжает стоять на пороге собственной квартиры, смотря на Рокару.       — Может, стоит вызвать полицию? — предложила женщина, но Майори отрицательно качает головой.       — Нет, Нитта-сама, я знаю, кто это был, — девушка нервно улыбнулась, снова солгав. Майори понятия не имела, кем были парни, что похитили Мию, зато по описанию узнала Каю. Разговор пора было заканчивать, пока Чиё не начала совать свой нос туда, куда ей не следует. — Спасибо вам за помощь.       Девушка развернулась, подобрала пакеты и вошла в квартиру. Она достала мобильный из кармана и набрала номер Риндо; а пока слушала гудки, понимала, что сходит с ума от волны ужаса, пробирающей до самых костей. Вот что случается, когда твой соулмейт — глава криминальной стороны квартала и ты ссоришься с ним.       — Рокару? — раздался голос Риндо, и Майори вынырнула из оцепенения. — Что случилось?       — Рин, — кажется, ещё чуть-чуть, и Рокару накроет настоящая истерика. — Мию похитили. ***       Чёрная иномарка резко затормозила около подъезда, визгом шин наверняка разбудив пожилых соседей или маленьких детей, но Рану было глубоко поебать. Он хлопнул дверью, даже не утруждая себя тем, чтобы заблокировать машину, и бросился внутрь, поднимаясь на нужный этаж. Сзади слышалось дыхание Риндо. Их шаги — единственное, что нарушало покой внутри дома.       Рокару сидела прямо на ступеньках, обняв колени руками, и смотрела на распахнутую, по-прежнему, дверь. Моральное опустошение дало о себе знать, поэтому девушка просто перевела взгляд на старшего Хайтани, что скрылся в квартире. Что он там хотел найти, Майори в упор не понимала, ведь очевидно же, что Мии там нет.       Риндо присел перед ней на корточки, беря руки девушки в свои ладони.       — Рокару, ты слышишь? — Хайтани-младший и сам никак не может прийти в себя, потому что перед глазами стоит Ран, который разнёс в щепки свою комнату, когда блондин пришёл к нему с новостью, что Айкаву похитили. И хотя Майори понятия не имела, кто такой Хидеки, потому что Мия не рассказывала ей ничего о деятельности братьев, оба Хайтани без труда сложили два и два, понимая, кто именно посягнул на соулмейта Рана. — Расскажи ещё раз, что случилось?       Майори вздыхает, не понимая, зачем ему это, но послушно повторяет свой рассказ, озвученный тридцатью минутами ранее младшему Хайтани по телефону.       — Девушка, что пришла к Мие, ты хорошо её знаешь?       — Относительно. Кая была первой и единственной в университете, у кого был соулмейт, и когда Мия встретила Рана, она стала проявлять к ней больше внимания. Никто из нас не увидел в этом ничего странного, явление-то нечастое.       «Блять, вот кто сливал Хидеки информацию о том, куда идёт Мия. Как всё просто, оказывается! У ёбаного Хаяси есть соулмейт!»       — Ты знаешь, кто её похитил? — спросила Рокару, встречаясь взглядом с аметистовыми глазами младшего Хайтани. Тот поджал губы и коротко кивнул. — Зачем?       — Не думаю, что это имеет значение, — вздохнул Риндо.       Из квартиры вышел Ран, держа в руках мобильный телефон Айкавы. Рокару подняла голову, смотря в лицо хозяина Роппонги, а потом резко поднялась на ноги, пролетев мимо Риндо, и отвесила Хайтани-старшему хлёсткую пощёчину.       — Это твоя вина! — прошипела Майори. Она понимала, с кем разговаривает и какие могут быть у её поступка последствия, но сейчас девушке было глубоко плевать. — Ты дал ей уйти, и вот к чему это привело!       Риндо напрягается ещё больше, потому что видит, как чернеют глаза старшего брата. Ран и без слов Рокару понимает, что это его вина, что было бы намного лучше, если бы он вообще не встретил Мию, потому что нахождение рядом с ним — каждодневный риск, на который Айкава шла. Она любила, как и сам Хайтани. Вот уж действительно и ад, и рай.       Щека горит, наливаясь жаром от удара узкой женской ладонью. На памяти Рана, даже самые безбашенные гопники не осмеливались вступать с ним в прямой конфликт, руки распускать — тем более. Хайтани с трудом удаётся контролировать чёрный гнев и ярость внутри себя, понимая, что если сорвётся ещё раз — всё полетит к чертям. Он утопит Роппонги в крови из-за своей же блядской гордости. Слова Рокару просто очередной гвоздь в крышке его гроба по самобичеванию.       — Всё сказала? — холодно произносит Ран, перехватывая запястье Майори и чуть сжимая. Девушка хмурится, ощущая боль, но глаз не отводит. — Если так, то не мешайся под ногами. Без тебя разберусь.       Парень мягко — насколько позволяет собственный контроль, отталкивает от себя Рокару и быстро спускается вниз. Риндо успевает подхватить Майори, чтобы она не врезалась спиной в перила.       — Рокару, не переживай. Обещаю, что мы вернём Мию, — Риндо проводит рукой по напряжённой спине девушки и спешит за братом.       Ран уже сидит за рулём, смотря в тёмную даль. Вот только взгляд пустой, и младшему Хайтани это не нравится. Когда старший брат «отключает» эмоции — жди полнейшего пиздеца.       — Ты позвонил Хитто? — интересуется Риндо, захлопывая дверь. Он поворачивает голову, видя профиль Рана, подсвеченный уличным фонарём.       Раздаётся смешок, и младший Хайтани ощущает пробирающий его ужас. Он течёт по хребту, расходясь по всему телу — сковывает.       — Ты знаешь, что если один из соулмейтов попадает в тюрьму, то им разрешают свидания раз в неделю? — голос Рана безжизненный, холодный и твёрдый, как галька в реке. Вроде гладко стелет, да жёстко спать.       — И к чему мне сейчас эта информация? — Риндо старается скрыть нервозность за ехидством и скептицизмом, но намёк старшего брата ясен как белый день.       — Я его убью.       Младший Хайтани тяжело вздыхает. Не то чтобы он удивился, услышав эти слова от Рана. Риндо, конечно, до конца так и не понял, насколько глубока связь между соулмейтами, хотя частенько наблюдал, как Мия и брат разговаривают без слов — глазами, но зато прекрасно понимал, сколь силён и безжалостен гнев старшего. Его жажда отмщения. Для Рана во всём мире было только два дорогих ему человека, за которых он умрёт. И один из них сейчас подвергся смертельной опасности. Всё, что оставалось Хаяси, — молиться, хотя даже обращение ко всем богам мира не спасёт этого идиота от Рана и его мести.       — Думаешь, Мие станет от этого легче? — зря, наверное, Риндо пытается вразумить старшего брата, но видеть Рана за решёткой — последнее, чего в принципе хотелось бы младшему Хайтани. — Мы что-нибудь придумаем.       В машине раздаётся звук входящего смс-сообщения, и Риндо холодеет. Какое-то внутреннее чутьё говорит ему, что брату не стоит открыть это послание. Ран вытаскивает телефон из кармана, и прежде, чем младший Хайтани успевает выдернуть смартфон из длинных пальцев, нажимает на иконку.       Пальцы с такой силой сдавливают пластиковый корпус телефона, что слышится треск. Ран глубоко дышит, понимая, что волну его гнева больше ничто не сдержит, и Хидеки поплатится своей ничтожной жалкой жизнью за то, что Хайтани увидел на фотографии.       Мия лежала на холодном полу, из носа тонкой струйкой текла кровь, пачкая щёку и шею. На роскошных платиновых волосы, рекой лежащих на грязной поверхности, стоял тяжёлый мужской ботинок. Но её глаза… Эти удивительные синие глаза даже сквозь фотографию показывали вызов и непокорность. Мия находилась в опасности, среди врагов, но она являлась соулмейтом Рана, и это было видно по выражению красивого лица.       — Кажется, у Хидеки тоже есть соулмейт, которого он прятал на самом видном месте, — раздаётся голос Рана. — Я думаю перед тем, как мы встретимся с Хидеки, нам стоит нанести визит этой Кае.       — Ты же не думаешь, что он такой идиот, что оставит в такой момент своего соулмейта без присмотра? — скептически интересуется Риндо, поправляя очки.       — В том-то и дело, братец, что такой. Хаяси, когда подсылал свою девчонку к Мие, не знал, что сейчас в этой квартире живёт Рокару и она без труда узнает Каю по описанию. Он думал, что никто не узнает о роли Мориямы в его плане. Позвони Хитто, Каю ждёт свидание с Хидеки.       — Как мы поступим? — спросил брат, набирая номер Какучё.       — Хидеки скинул адрес, куда мы должны прийти, чтобы он вернул мне Мию, а мы передали ему контроль над Роппонги.       — Понял, — Риндо усмехнулся, когда услышал голос Хитто. — Какучё? Есть план. ***       Задумывалась ли Кая о судьбе Мии, когда Хидеки попросил её об услуге? Признаться честно — нет. Девушке было глубоко плевать на то, что станет с Айкавой и её соулмейтом, который в силу молодости и крепкой связи мог запросто умереть от душевных терзаний. Тут ни одни подавители, даже самые сильные, не помогли бы. Но Морияма и не подумала об этом, всё, что она хотела, — это угодить Хидеки. Он единственный имел для неё значение.       Когда год назад на её теле появилась метка, Кая посчитала это даром свыше. Хотя так оно и было. Соулмейт! Для Мориямы, девушки из многодетной семьи, где всегда больше любили старших братьев, это был шанс наконец-то узнать, что значит быть единственной и любимой. Хаяси превзошёл все ожидания Каи, хотя и опоздал. Он стал для Мориямы светом в окошке, путеводной звездой, тем, ради кого девушка пойдёт даже в Ад! Сама Кая, когда узнала о далеко идущих планах своего соулмейта по захвату Роппонги, решила, что Хидеки достоин этого, как никто другой. Мифические братья, славившиеся своей силой и преданностью друг другу, девушку не впечатляли совсем. Морияма верила, что рано или поздно, но Хаяси станет единолично заправлять кварталом, а она — Кая, станет его королевой.       И вот появилась Мия, которой повезло занять место, которое Кая считала своим! Девушка возненавидела Айкаву! Особенно когда видела, как Мию встречает после пар сам король Роппонги. Её тошнило от одного только вида их единения. Более того — раньше Кая была уникальной, единственной девушкой, у которой был соулмейт. И здесь Айкава ей всё испортила!       Хидеки же в этом увидел их шанс на захват квартала, поэтому убедил свою девушку быть как можно более любезной и учтивой с Мией, чтобы она начала доверять Кае. И в нужный момент Морияма смогла подобраться настолько близко, чтобы полностью разрушить империю Хайтани. Ради своего соулмейта Кая запихнула собственную неприязнь куда подальше и стала набиваться в подруги к Айкаве. Сделать это оказалось сложнее, чем Морияма предполагала. Мия была такой же подозрительной, как и Ран, поэтому на сближение шла неохотно, и Кае пришлось идти на хитрость с совместным проектом.       На удачу самой Мориямы, ей не пришлось долго играть в любезную подругу, поскольку король и королева поссорились. Из-за чего, неизвестно, но особой роли причина и не играла. Главное, что теперь план Хидеки начал приводиться в действие и Мия была в его плену.       Кая же спокойно шла к себе домой, осматривая квартал с видом хозяйки. Скоро всё это будет принадлежать ей! Она станет королевой!       Девушка улыбнулась, чувствуя себя так, будто завтра Рождество, и она получит самый лучший подарок на свете. Эйфория кружила голову, делая Каю невнимательной, поэтому она совсем не обратила внимания на тени, что отделились от соседних зданий и следовали за ней.       Морияма вошла в подъезд и остановилась около лифта, нажимая на кнопку вызова. Сама склонила голову над сумкой, ища в ней ключи.       На лестнице раздались шаги, и позади Каи встали два парня. Девушка ощутила холодок, идущий по спине, но голову поворачивать побоялась. Хотя, возможно, она просто накручивает себя. Никто ведь не знает, что она соулмейт Хидеки.       — Ты вот уверен, что нам всё это надо? — раздался голос одного из парней, и Кая напряжённо вслушивалась в их разговор, ожидая приезда лифта.       — Конечно! Ты сам подумай, как будет весело!       Лифт оповестил о своём приезде мягким сигналом и любезно раскрыл створки, приглашая внутрь. Кая залетела в тесное пространство и тут же развернулась, смотря на парней. Ни того, ни другого она никогда не видела: оба блондины, у одного сбрит висок, на коже нанесена татуировка льва, второй был с забранными в хвост волосами.       — Вам какой? — любезно спросил «хвост», и Морияма чуть расслабилась. Нервы у любого будут ни к чёрту, решила девушка.       — Седьмой.       — Какое совпадение, — усмехнулся «лев», подмигивая Кае. Она снова напряглась, но парни тут же потеряли к ней интерес и вернулись к прерванному разговору. — Много их будет?       — Понятия не имею, но вряд ли эта жалкая шпана превосходит числом «Поднебесье». Они и в прошлый-то раз не отважились выйти в лоб, подставив нас.       — Что ж, Изана не любит, когда достают кого-то из его небесных королей, — усмехается «лев». — Такие уёбки дорого за это платят.       — Я надеюсь, что этот раз не будет исключением, — «хвост» скалится, смотря на дружка, а у Каи закрадывается какое-то нехорошее предчувствие.       Лифт останавливается, и парни выходят первыми, останавливаясь у стены. Не спешат заходить ни в одну из квартир, поэтому Морияме не остаётся ничего другого, кроме как собрать волю в кулак и как ни в чём не бывало проследовать домой.       Она покидает лифт с гордо поднятой головой, подходя к железной двери. Рука дрожит, и ключ никак не желает попадать в замочную скважину.       — Нервничаешь, сука? — этот голос ледяной, словно могильный холод. Он ползёт змеёй по загривку, стягиваясь вокруг шеи. Кая застывает, чувствуя дрожь в коленях. Она боится повернуться. — Я не привык разговаривать с затылком.       Девушка продолжает стоять каменным изваянием, понимая, кто к ней пришёл. От осознания, навалившегося на плечи, становится дурно и страшно. Хидеки оставил её без защиты, потому что был уверен, что никто не догадается об их связи с Мориямой.       — Ты, блять, глухая внезапно стала? — ещё один голос, очень похожий на первый.       «Оба пришли», — в панике понимает Кая.       — Повернись, — слышится шорох, но Морияме страшно, она чувствует, как ужас сжимает сердце, а по спине течёт ледяной пот. Вот что чувствовала Мия сегодня.       Каю грубо разворачивают от двери, и она начинает истошно вопить, словно на неё напала стая диких животных.       — Пиздец, — констатирует Риндо, морщась. Ран ведь ничего не сделал ей, да и не собирался. Как бы брат ни злился, для него бить девушку — табу. Он и без применения физической силы мог опустить оппонента.       Ран молчит, внутренне получая наслаждение от ужаса Каи.       «Давай, ори, сука. Сорви свои связки, покажи мне свой страх, и я растопчу тебя».       Сзади слышится шорох, и Кадо передаёт Риндо открытую бутылку воды.       — Плесни ей в лицо, авось угомонится, — говорит парень, чувствуя, что от воплей этой истерички у него лопнут барабанные перепонки. Риндо усмехается, переводя взгляд на брата. Понимает — тот получает удовольствие от страха Каи. Даёт девушке ощутить себя на месте Мии, хотя, зная Айкаву… Риндо готов поспорить, что Мия не кричала, скорее сыпала ехидными замечаниями, беся Хаяси. — Ран?       Тот поднимает ладонь, прося брата помолчать. Риндо усмехается и ждёт. Знает, что старшему это сейчас нужно. За всё ответит Хидеки, но Кая тоже заплатит за действия своего бестолкового соулмейта.       Хайтани-старший опускает руку, и Риндо плещет холодной водой в лицо Каи. Та мгновенно затыкается, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и таращится на младшего Хайтани, чувствуя, как неприятно вода стекает по волосам и одежде.       — Наоралась? — без малейшего намёка на заботу спрашивает блондин, кидая ей под ноги бутылку.       — Кто вы?       Шион смеётся, забавляясь глупости этого вопроса.       — Это братья Кавата, — ехидно говорит он. — Раноя и Рия, не узнала, что ли?       Акира улыбается, Ран и Риндо молчат, продолжая сверлить девушку взглядами.       — Не строй из себя большую дуру, чем ты есть, — в голосе старшего Хайтани сплошная сталь. — Тебе прекрасно известно, кто мы, да и зачем мы здесь — тоже.       — Понятия не имею, зачем вы сюда пришли, — высокомерно заявляется Кая, хотя внутри всё сжимается от ужаса. Она помнит, как её возмутил тон Мии, которая смотрела на Хидеки свысока, и сейчас Морияма пыталась точно так же вывести из себя Рана, но тот не реагировал. Это злило Каю! — Твоя подстилка не в моей квартире.       Риндо переводит взгляд на брата, с ужасом видя, как у того желваки заходили, и он не успеет ничего сделать, если Ран решит влепить Морияме оплеуху. Однако, Хайтани-старший продолжает с каменным выражением лица наблюдать за Каей.       — «Моя подстилка», — медленно произносит Ран, пробуя это словосочетание на вкус, и Кая понимает — проебалась. Она ведь, вроде как, не в курсе, по какому они здесь поводу. — В этой квартире есть только одна подстилка — Хаяси. А если бы твой ненаглядный соулмейт попросил бы спрыгнуть с крыши ради достижения своей цели — прыгнула бы?       — Хидеки любит меня! Он дорожит нашей связью! — заявила Морияма, на что Ран тихо рассмеялся, пугая девушку ещё больше.       — Так дорожит, что оставил без присмотра, стремясь занять наше место? — вкрадчиво интересуется Хайтани, и Кая видит, как Риндо зеркалит улыбку брата, смотря на девушку, как на идиотку. — Твой Хаяси уже три месяца как на подавителях. Ты — обуза, Морияма. Он пользуется тобой, зная, что ты будешь предана до конца. Я тоже на всё готов ради Мии. Она — моё сердце и душа, как и я — её. Ты же всего лишь удобный инструмент. Как только Хидеки добьётся своей цели, ты станешь не нужна ему.       Ран улыбается ей сочувствующе, как душевнобольной.       — Это неправда! — истерично кричит Кая, злобно смотря на обоих Хайтани. Но червь сомнения всё же начинает точить её изнутри. Морияма вспоминает, как часто наблюдала в последние три недели за Мией, которую привозил и забирал Ран, как они обнимались, стоя около машины, замирая в руках друг друга. Хидеки никогда так не обнимал Каю. Скорее — принимал её объятия.       — Правда. Такая горькая, что ты предпочла не замечать её, — тон Рана ровный и отстранённый; он всегда умел лгать и играть, может, Хидеки и не принимал подавители, но судьба его соулмейта действительно парня не слишком заботила, учитывая, что он оставил Каю без присмотра. На удачу самого Рана. — Давай, Морияма, распробуй правду на вкус.       Она опускает голову, закрывая лицо тёмной завесой волос, и Хайтани-старший видит, как дрожат плечи девушки от рыданий — пока тихих. Ран не испытывает по этому поводу никаких чувств. Он готов идти по головам для достижения своей цели; ради Мии и Риндо — даже убить.       — Если расскажешь о плане Хаяси, — подаёт голос младший Хайтани. — Обещаем, что не тронем его.       Риндо врёт, и Ран знает об этом. Это знают Шион и Акира, стоящие сзади, но Кая слышит только «не тронем». Даже если её соулмейт ублюдок, который держит Морияму рядом с собой только из-за удобства и надобности — плевать. Кая любит Хидеки и готова сделать что угодно, чтобы он остался цел и невредим. Даже пойти на сделку с дьяволами.       — Что вы хотите знать? — наконец произносит Морияма, и в глазах Рана зажигаются опасные огни.       — Всё.