Девочка Рана

      Мие завязали глаза, как только затолкали в машину. Колени болели от соприкосновения с жёстким дном автомобиля, а запястья — от верёвки, скрученной вокруг них. При каждом движении Айкава ощущала саднящую боль и противную тёплую влагу на руках. Кожа стёрлась до крови.       Мия саркастично усмехнулась в темноту, слушая разглагольствования своих похитителей. Они уверенно праздновали победу, заполучив Айкаву в свои руки; будто бы Ран на коленях приползёт, передавая власть над Роппонги Хаяси взамен на жизнь своего соулмейта.       «Ран скорее себе вены на руках перегрызёт, чем отдаст тебе то, что они с Риндо взяли такой высокой ценой», — подумала девушка, прижавшись щекой к полу. Смысла реветь или истерить она уж точно не видела — только глотку сорвёшь. Как бы страшно и банально это ни звучало, Мие оставалось только одно: ждать. Потому что она в любом случае этим парням не соперник; возможно, что Айкава могла бы сыграть на факторе внезапности, как было в переулке, но здесь это не сработает, к тому же тогда с ней был Ран, который расправился с большей частью тех идиотов. Хидеки не даст ей сбежать, а если Мия начнёт сопротивляться, то он не погнушается ей конечности переломать. Королём он был бы паршивым в любом случае.       Через двадцать минут машина останавливается, и один из подручных Хаяси грубо хватает девушку за локоть, рывком поднимая и выдёргивая из салона. Мия спотыкается, но равновесие сохраняет, выпрямляясь.       — Что, уже не такая храбрая? — ядовито интересуется Хидеки, обходя девушку. Та смотрит на него, как на ядовитое насекомое; на красивом лице омерзение и скука, что так точно повторяют выражение Рана.       — Не дорос ещё, чтобы при одном упоминании твоего имени нужно было кипятком ссаться, — со сладкой улыбкой произносит Айкава, и понимает — победила. Хидеки багровеет от злости, а потом ударяет её по лицу, и левая сторона немеет, а из носа течёт кровь, но Мия, ожидая чего-то подобного, только усмехается, слизывая солёную жидкость с губ. Щека горит, и любая мимика приносит огромный дискомфорт, но Айкава не может перестать улыбаться.       — Тащите эту суку внутрь, — зло цедит Хаяси, наблюдая, как Мию толкают в спину, и она идёт вперёд, точно по подиуму. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда мои люди поимеют тебя.       Айкава только фыркает. Такой исход событий вполне вероятен, учитывая, в каком мире жил её соулмейт. Вот только братья своих людей натаскивали иначе, и тех, кто был очевидно слабее их, «ломали» другими способами. Хаяси же не гнушался любыми способами, чтобы достигнуть своих целей. При таком управлении квартал быстро скатится до обычного притона больших масштабов.       Мия соврала бы самой себе, если бы сказала, что ей не страшно. От мыслей о насилии над собой её пробивал мороз по коже, но если Айкава покажет хоть на секунду свою слабость — эти скоты разорвут её на мелкие кусочки. Тем более Хидеки обмолвился, что собирается сделать это прилюдно, то есть на глазах Рана, чтобы сломать Хайтани-старшего окончательно, так что пока Мия может не опасаться. Как она успела заметить — Хаяси обожал театральность, а значит — ему будут нужны зрители, которые увидят триумф парня.       «Кретин. Не с теми королями ты связался», — улыбается про себя Айкава, переступая через высокий порог. Один из «шкафов», Дан, кажется, толкает девушку в спину, и она падает на грязный пол, шипя. Второй отбрасывает назад её волосы и наступает сверху.       — Фотографируй, — басит Макомо. — Хайтани должно понравиться, он же так любит волосы своей суки.       «Кая!» — с яростью думает Айкава, терпя все ухищрения этих мудаков.       — Расскажи мне потом, — просит Мия Макомо, когда он отходит от неё к Дану, чтобы посмотреть фотографии.       — О чём? — глупо произносит парень, смотря в глаза ухмыляющейся девушки. Он и сам не знал почему, но Мия вызывала в нём противоречивые чувства: вроде хрупкая и слабая, нет смысла бояться, но выражение её лица и поведение… Слишком много от старшего Хайтани, и это заставляло нервничать.       — Как больно, когда твою ногу ломают сразу в трёх суставах, — усмехается Мия, садясь и сгибая ноги в коленях. — Ту самую, которой ты наступил на мои волосы.       — Ты что-то слишком много выёбываешься для той, кто слабее из всех здесь присутствующих, — хмуро произносит Дан, убирая телефон в карман джинсов. Позже они отправят фотографию Хайтани.       — Конечно, ведь так много чести меряться силами с девушкой. Достойно уважения, какой главарь — такие и подчинённые, — Мия села поудобнее, прислоняясь спиной к стене. Неизвестно, сколько времени ей придётся здесь провести.       — Думаешь, твой ненаглядный соулмейт настолько силён? — снисходительно интересуется Дан, смотря на девушку, как на самое глупое существо на свете. — У Хайтани почти не осталось людей, человек двадцать, может — тридцать. У Хаяси в четыре раза больше. Братьям придётся отдать власть над Роппонги.       — Твой хозяин так уверен, что удержать контроль над кварталом можно только численностью, или ты мне эту информацию говоришь исключительно для того, чтобы я впечатлилась и испугалась за Рана и Риндо?       — Твой соулмейт проиграет. Не будет никакого обмена, Хаяси не дурак, понимает, что ему придётся сделать то же самое, что сделали братья, когда присвоили Роппонги себе — вы сдохните.       Зрачки Мии расширились, а сердцебиение участилось. Хидеки говорил ей что-то подобное, но тогда девушка была не в состоянии трезво оценить его слова, считая их простым гонором. Ран рассказывал ей, как они с Риндо расправились с бывшим главой квартала — убили в драке. И теперь Хаяси решил повторить их путь.       — Да, твой хозяин большой «оригинал» — даже нет своей идеи, как взять контроль над Роппонги без чужих наработок, — всё, что остаётся Мие, — язвить, и она делает это по полной.       — Не суй свой нос куда не следует, сука, — Дан выходит из себя, смотря на девушку. — Что ты, блять, в этом понимаешь, подстилка Хайтани?       «Хотя бы то, что вы оба тупые идиоты, которые начинают переходить на личности, когда аргументы кончились», — Мия усмехается, смотря на парня уже без страха вовсе. Понимает — единственное преимущество Хаяси — численное превосходство, а ещё он свято уверен, что никто не догадается о том, что у него есть соулмейт. Вот только Хидеки решил помериться не с теми людьми. Айкава не знала точно, откуда в ней взялась уверенность, но понимала — Ран догадается, найдёт это звено и разнесёт Хаяси.       — Да уж лучше быть подстилкой Рана, чем «шестёркой» вашего Хидеки, — ехидно замечает Мия. Она ходит по острию ножа, но остановиться не может. Лучше бы, конечно, позлить самого Хаяси, но он куда-то смылся, оставив девушке в качестве развлечения своих идиотов.       — Ах ты! — Дан уже замахивается, желая отвесить Айкаве ещё одну пощёчину, но сзади его хватает Макомо.       — Не трогай! — шипит парень. — Хидеки это не понравится, к тому моменту, как здесь появятся Хайтани со своими людьми — она должна остаться «чистенькой». Потом отыграешься на ней.       «Давай же — не разочаруй меня», — Мия смотрит на него горящими синими глазами. Ждёт.       Дан опускает руку, продолжая зло смотреть на девушку, а потом расслабляется и окидывает её сальным пошлым взглядом.       — Ты прав, не стоит пока тратить на неё свои силы. Тем более, — Дан присаживается на корточки, больно хватая Мию за подбородок. — Скоро будешь рвать глотку от моего члена.       Айкава харкает ему прямо в лицо и смеётся, слушая отборный мат и пыхтение Макомо, который вытаскивает из комнатушки Дана, сыплющего проклятиями. Девушка остаётся одна в полной темноте, и понимает — вот теперь пришло время истерики, потому что истощённый организм подвергся слишком большому стрессу, усугублённому общением с этими идиотами.       Она опускает голову на колени, сжимаясь в комок, и чувствует, как глаза начинает печь от новой порции слёз.       — Ран, пожалуйста, — её голос в полной тишине звучит тихо и надрывно. — Забери меня. ***       Ран лениво натянул на руки перчатки, чувствуя на себе боязливый взгляд Каи, сидевшей на стуле, как натянутая струна. Ей было не по себе в окружении людей Хайтани и огромном красном море членов банды «Поднебесья», что окружали её со всех сторон.       Им самим до девушки не было никакого дела. Морияма рассматривала их и понимала — Хидеки попал в ловушку со своим планом, упустив из виду один из важнейших фактов — Хайтани, хоть и держали квартал, имея своих людей в нём, состояли в другой группировке, превосходящей числом банду Хаяси раза в три. И все они сейчас собирались на тот самый склад, где держали Айкаву.       Кая не утаила ничего, рассказав всё, чем с ней делился Хидеки — а он любил покрасоваться, рассказывая своему соулмейту, как именно разделается с братьями. В какой-то момент Морияма решила, что не стоило этого делать, потому что лицо старшего Хайтани при упоминании того, что уготовано Мие, стало похоже на смерть, которая будет карать всех, кто коснулся его соулмейта.       — Страшно? — вкрадчиво поинтересуется Ран, застегнув плащ.       Кая окончательно убедилась в том, что перед ней сама смерть, пока рядом с Хайтани-старшим не встал Риндо, одетый точно также. Стало только хуже.       — Ты обещал не трогать Хидеки! — упрямо повторила Морияма, сверля взглядом Рана. Холодная усмешка, что появилась на губах парня, была лучшим ответом на все вопросы. — НЕ СМЕЙ!       — А то что? — Риндо показательно размял шею, хрустя позвонками. Он считывал состояние брата, и знал — им стоит поторопиться, иначе Ран отпиздит своих же — за нерасторопность.       — Ран? — сзади появился невысокий молодой человек с белыми волосами и каким-то диким пустым взглядом лиловых глаз. — Мы можем начинать.       Кая вжала голову в плечи, завидев его. Это был Изана Курокава, и хотя с того момента, как он оказался здесь, не проявил к Морияме никакой заинтересованности — девушку мороз по коже пробивал от одного его вида. Сзади него неизменно маячил высокий коротко стриженный брюнет со шрамом на левом глазу — Какучё Хитто. А вместе с Хайтани они создавали такую гнетущую и опасную атмосферу, что хотелось сквозь землю провалиться.       — Хорошо, захватите с собой девчонку. Хидеки должен знать, что проебался, — говорит Ран.       — Шион! Нажопник тебе достаётся! — усмехается Хитто, когда Мадараме возникает рядом с ними. Блондин закатывает глаза.       — Схуяли я должен эту пизду везти? Она бешеная — видно же, — Кая молчит, терпя их насмешки. Люди Хаяси никогда себя так с ней не вели, но Морияма не пытается показывать характер — она выше этого. Поэтому просто хмыкает, окидывая парней надменным взглядом. Правда, получается плохо, потому что стоит глазам наткнуться на Рана — вся спесь сходит сама собой, и Кая трусливо опускает голову.       — Уверен, что Мия уже вынесла им мозг, всячески подъёбывая, — усмехается Риндо. — Слишком быстро научилась этому у тебя, Ран.       — Она и без меня это умела, — Кая непроизвольно вслушивается, потому что голос Хайтани-старшего меняется, становясь мягким, когда он говорит о своём соулмейте. — Едем?       Морияму сдёргивают со стула, как мешок с картошкой, и Шион бесцеремонно тащит её вперёд, к своему байку.       — Выбирай, недоХаяси: или едешь сзади меня, послушная и целая, или будешь перекинута через сиденье, как туша на убой, — говорит Шион, поглаживая своего железного коня.       — Сзади тебя, — буркнула Кая.       — Надо же, не такая уж и дура. Садись.       Целая толпа байкеров срывается с места, оставляя позади себя клубы дыма и рёв мужских глоток, издающих боевой клич. ***       Свет режет глаза, когда через пару часов дверь в комнату, где держали Мию, открывается. Девушка щурится, ощущая, как затекли конечности, а верёвка прилипла к запястьям из-за крови — любое крохотное движение приносит боль, и Айкава закусывает губу, когда Макомо резко дёргает её вверх. За всем этим, с напускной скукой во взгляде, наблюдает Хаяси, преисполненный своей охуенностью и крутостью. Он картинно подносит ладонь к губам, смотря на Мию.       — Мда, а сейчас ты вряд ли тянешь даже на захудалую принцессу, — ехидно говорит Хидеки, только Айкава прекрасно знает, чего он хочет добиться. Сама Мия уверена — даже сейчас, с ссадинами, окровавленными запястьями, грязная и худая — она остаётся королевой, а вот Хаяси, даже одетый с иголочки — что было весьма странно, потому что у них вроде драка намечается — выглядит как шут.       — А ты, я погляжу, себя уже короновал? — Мия вдруг понимает, почему парень так выглядит. Хидеки и не собирается драться — он уверен, что уже победил, и заочно празднует победу.       — Да, не вижу причин отказать себе в этом удовольствии, — он закуривает, глядя, как Айкаву ведут к нему поближе. — Я и для тебя подарок припас. Думаю, что Ран оценит.       С этими словами Хаяси достаёт из кармана ошейник: кожаный, с золотистой подвеской, где выгравировано "Сука". Айкава смотрит на кожаное изделие в руках Хидеки и понимает — у Хаяси будут переломаны все пальцы и, скорее всего, перелом основания черепа, чтобы он больше никогда не пытался генерировать столь потрясающие идеи.       — Наденем? — мерзко улыбается Хаяси, а потом бесцеремонно отбрасывает волосы девушки назад, оборачивая вокруг шеи ошейник. Золотой диск ложится аккурат в ямку между ключиц. — Знаешь, а тебе ведь правда идёт.       Айкава чувствует, что ему не нравится её реакция, потому что вместо злости или унижения Хидеки видит на лице Мии только скуку от устроенного им шоу. Она выпрямляется, задирая голову выше, чтобы "украшение" было заметнее.       — Доволен? — интересуется она.       Хидеки молчит, злобно глядя на Мию, а потом размахивается и даёт ей пощечину. Уже по другой щеке.       Голова по инерции отлетает в сторону, и Айкава чувствует, как правая сторона лица немеет, а за ней приходит пульсирующая и ноющая боль. Мия ощущает горячую влагу в уголках глаз, и как жар растекается по щеке, уходя на висок. Хаяси силу удара не рассчитывал, желая просто наказать девушку за дерзость, потому что не мог сладить с ней. Он не понимал, что чем больше пытается сломать Мию, тем жёстче и непреклоннее она становится.       — Самодовольная сука, я выбью из тебя всю спесь! Будешь молить меня о пощаде — на глазах своего короля! — рычит Хаяси, брызжа слюной, и Мия насилу сдерживается, чтобы не засмеяться от этого. Из равновесия его вывести, как нехуй делать. Стоит чему-то пойти не по плану в его сегодняшней операции, как Хидеки начнёт делать кучу ошибок. Ран считает его моментом — и нагнёт. — Пошли, твой ненаглядный скоро пожалует.       Айкаву толкнули в спину, и она последовала за Хидеки, ощущая приторную вонь его туалетной воды, от которой щекотало в носу. Девушка оказывается в основном помещении склада, где полно парней, одетых в чёрную форму, чем-то отдалённо напоминающую форму самих братьев.       «Охуеть, даже это спиздил!» — с возмущением думает Мия, качая головой. Вся эта мнимая империя, которую Хаяси уже возвёл в своей голове — просто дешёвый суррогат того, что было сейчас у Хайтани. Он наверняка думает, что, как только придёт к власти, все те, кто раньше ходил под Раном и Риндо, добровольно передадут ему и свои души, и то, что имеют, вознося и боготворя. Только сами братья не один год налаживали связи и укрепляли свой авторитет — чтобы теперь за их покровительством люди шли сами.       И всё-таки людей у Хаяси больше, чем есть сейчас у Хайтани. Даже если брать во внимание, что каждый боец в их личной гвардии отобран, натаскан и стоит десятерых — этого мало! Айкава ощущает учащённое сердцебиение и ненужный страх. Девушка уверена, что если начнёт поддаваться панике и этим мыслям — всё только испортит, играя на руку этому мудаку.       — Уведите её к дальней стене, Хайтани не должен сразу увидеть свою сучку, — распорядился Хидеки, становясь по центру. Выглядел он как напыщенный индюк в окружении своих индюшек, что смотрели ему в рот. Чего у него отнять нельзя, так это идиотской харизмы — смог ведь что-то пообещать своим людям, что они до сих пор не сбежали от него.       Макомо взял девушку за локоть и отвёл от толпы, пряча за своей спиной от банды Хаяси. Мия всё ещё чувствовала, что ему не по себе рядом с ней. Или — от всей ситуации в целом. Парень не повернулся к Айкаве лицом, продолжая смотреть на толпу, будто зверь, почуявший лесной пожар.       — Они здесь, — донёсся голос от противоположной стены, и все собравшиеся столпились вокруг Хидеки, что уже чувствовал себя победителем.       Мия выглянула из-за плеча Макомо, желая увидеть Рана хотя бы мельком, чтобы ощутить эту связь. И когда в широких огромных дверях показались братья, что шли первыми, ведя за собой небольшую толпу своих людей, сердце радостно ёкнуло в груди. Хватило одного взгляда на Рана, чтобы Мия смогла ощутить, как тело наполняется силой и энергией. Даже боль от удара Хаяси отошла на второй план, потому что всё существо было сосредоточено на соулмейте. Айкава видела, что взгляд Хайтани-старшего направлен на Хаяси, но знала — он ищет её. На красиво очерченных скулах играли желваки, так сильно Ран сжимал зубы. Для остальных это было незаметно, но Мия видела, что ему их разлука далась не менее тяжело, чем ей. Ран на пределе. Ещё немного, и все стоп-краны в его голосе сорвутся.       — Посмотрите-ка, кто к нам пож...       — Завали ебало, — произносит Ран, не давая Хидеки закончить своё пафосное приветствие. Возмущение на лице Хаяси приносит обоим Хайтани дикое удовольствие. — Мы здесь не для того, чтобы слушать твой пиздёж. Где она?       — Не так быстро, Хайтани, — Хаяси чувствует своё мнимое превосходство, и ему хочется насладиться этим триумфом. Он окружён своими людьми, Роппонги почти в его кармане, а Рана ждёт незабываемое шоу, когда его драгоценную Мию поимеют по кругу. — Сейчас ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия.       — Серьёзно? — Ран скалится, как дикое животное, почуявшее кровь. — Что-то я не помню, чтобы отдал тебе власть над Роппонги, чтобы ты мог выёбываться так, будто уже правишь здесь.       — Ты отдашь мне квартал, мы все это знаем — лишь бы с твоим соулмейтом ничего не случилось, — Хидеки усмехается, но что-то его всё равно настораживает. Возможно, выражение лица младшего Хайтани? Тот выглядит слишком спокойным, даже скучающим, будто его вообще не заботит окружающая обстановка.       — Где. Мия? — голос Рана тихий, но в огромном складском помещение он слышится как эхо. Девушка замечает, как многие из тех, кто стоит позади — вжимают головы в плечи.       — Приведи девчонку, — распоряжается Хидеки, не отрывая жадного взгляда от лица Хайтани-старшего — он хочет увидеть там муку и ужас, но видит только бесконечную ярость, когда Айкава появляется из-за толпы, ведомая Макомо. — Нравится?       Мия не видит ничего, кроме лица своего соулмейта. Ран жадно осматривает её, и девушка замечает, как темнеют глаза Хайтани, становясь чёрными. Парень замечает синяки на лице, засохшую струйку крови из носа, покрасневшую кожу на руках, что всё ещё стянуты верёвкой, а потом ошейник на тонкой шее с этим медальоном.       «Моя бедная девочка», — думает Ран, испытывая почти непреодолимое желание упасть перед ней на колени и спрятать от всего мира в своих объятиях.       — Ты в порядке, малыш? — девушка кивает. — Я тебя убью.       Ран не отрывает взгляда от Мии, но все знают, кому была предназначена последняя фраза.       — Ты не просто похитил мою девушку, — продолжает Хайтани-старший, сжимая кулаки в белых перчатках. — У тебя хватило ума поднять на неё руку, и я тебе обещаю — ты лишишься обеих.       — Ты слишком много берёшь на себя, бывший король, — усмехается Хаяси, становясь позади Мии. Миг — и у тонкого горла появляется нож. — Сделаешь хоть одно движение в мою сторону — и я перережу ей глотку.       Вот здесь напрягся уже и младший, кидая взгляд в сторону Рана, что был готов броситься на Хидеки. Тот же, наоборот, наконец увидел то, что хотел с самого начала — бессилие братьев. Хайтани важен район, но и девчонке они не могут позволить умереть.       — Итак, мой квартал...       — Ты такой еблан, Хаяси, — голос Рана меняется в мгновение ока, и Мия не может сдержать улыбки, глядя ему в глаза, — нашёл. — Думаешь, что дохуя умный, правда?       — О чём ты? — не понимает Хаяси.       — Шион! — кричит Риндо, и после его оклика у входа на склад слышится какая-то возня, а потом сквозь толпу проходит блондин в красном плаще, что тащит за собой...       — Кая?! — возмущённо произносит Хидеки. Он до последнего был уверен, что про его непутёвого соулмейта никто не узнает. — Как ты здесь оказалась?       Мадараме швыряет девчонку в руки Рана, и тот больно хватает её за плечо, держа рядом с собой.       — Прости, Хид, они выследили меня, — жалобно говорит Морияма, с надеждой смотря на Хаяси, но в зелёных глазах парня одни злоба и ярость.       — Идиотка! Я же велел не выходить из дома или ты настолько тупа, что даже не в состоянии выполнить простой приказ?       «Приказ, не просьбу», — подмечает Мия, чувствуя едкую горечь на языке. Она снова переводит взгляд на Рана, чувствуя, как тело наполняется светом и теплотой — даже нож у горла не пугает, ведь Айкава знает — Ран спасёт её. А горечь остаётся, потому что девушке жалко Морияму. Связь соулмейтов не должна быть такой, однако с Хаяси что-то не так, иначе почему он так ведёт себя с Каей?       — Я же говорил тебе, — усмехается Хайтани-старший, но Мия, умевшая различать любые оттенки его голоса, слышит в интонациях капли удивления. Будто Ран сам не ожидал, что окажется прав. — Он принимает подавители.       — И я считаю это правильным решением! — Хидеки ближе прижимает к себе Айкаву. — Посмотри, Ран, как эта связь делает тебя слабым, а кварталом должен править сильный духом человек, которого ничто и никто не тянет назад.       — Так у меня Риндо есть. Он прекрасно управлял бы Роппонги и в одиночку, — Хайтани-старший произносит это так, будто вдалбливает мысль душевнобольному идиоту. Хотя для обоих братьев Хидеки таким и был. — Вот только ты в любом случае ошибаешься — эта связь делает меня намного сильнее и яростнее, чем ты можешь себе представить.       — Даже если и так, людей у вас всё равно меньше, вам не одолеть всех моих парней.       Риндо на этих словах предусмотрительно встал по другую сторону от Мориямы, намекая ей, что если она сейчас откроет свой рот — ей придётся очень плохо, как и Хаяси.       — Слушай, я бы, наверное, мог испугаться, — Мия не представляла, каких трудов Рану стоило держать это похуистическое выражение лица, потому что она ощущала его нервозность и страх. За неё. — Да только ты набрал себе банду из тех, кого отвергли мы с Риндо. Отбросов, которые не смогли себя никак проявить, кроме как в грубой силе.       — Даже если и так, их ярости хватит, чтобы завалить вашу небольшую шайку. И вас в том числе!       — А ты всё-таки удивительно тупой, — усмехается Риндо, а потом происходит какое-то волнение в задних рядах. Хидеки отвлекается на звук, и Ран в момент оказывается рядом — выбивая нож из его руки и дёргая Мию к себе. Хайтани обнимает её за талию, пряча на своей груди. Хаяси разворачивается, шипя и держась за запястье, — в его глазах безумие и гнев, потому что главный козырь уплыл из рук.       — Оглянись, мудак, — усмехается Ран, поглаживая Мию по спине. Сейчас, когда девушка находилась в его объятиях, Хайтани ощущал, как всё тело наполняется силой и энергией; в венах разжигается азарт драки и желание ощутить кровь противника на своих руках. Но главное — Мия в безопасности, рядом с ним, и уж теперь чёрта с два Ран позволит хоть кому-нибудь посягнуть на её безопасность. Хидеки же предстоит познать всю силу гнева Хайтани за то, что посмел поднять руку на Айкаву.       Мия поворачивает голову, замечая, как чёрное море людей Хаяси стремительно заполняется красным пламенем — их со всех сторон обступали парни в длинных алых плащах со знаком банды «Поднебесье» на спинах. Численное преимущество резко перевесило в сторону братьев, и Хаяси понял это слишком поздно. Он смотрел на обоих Хайтани, как бешеный зверь, ощущающий, что сейчас будет убит.       — Вот тебе пример силы истинных королей и хозяев Роппонги, уёбок, — Риндо хрустит костяшками. — Думаю, время разговоров кончилось — пора преподать тебе последний урок, Хаяси.       На удивление, либо же от отчаяния, но люди Хидеки не оказали никакого сопротивления, давая себя скрутить; если кто-то и возникал, то тут же получал по зубам и затыкался, держась за сломанную челюсть. Вскоре стоять остался один Хаяси, все остальные были на коленях, заключая главных действующих лиц в кольцо. К ним присоединились Изана и Какучё, что с интересом поглядывали на Хидеки. Надо отдать ему должное — он не опускал головы, дрожа от страха, но понимал — это конец.       Напротив него стояла заплаканная Морияма, заламывающая себе руки. Сегодня её мир, сосредоточенный на одном человеке — разрушился, причиняя невыносимую боль.       — Как тебе, Хаяси, нравится? — спросил Ран, оскаливаясь. Он передал Мию под опеку Риндо, и тот увёл её со склада — точнее, унёс, потому что Айкава была на грани своих физических и психических сил. — Смотри, они все на коленях. Передо мной.       Хайтани не даёт ему что-то ответить — Ран бьёт, со всей силы. Теперь нет смысла сдерживаться, да и желания делать это — тоже. Он кружит вокруг противника, блокируя любые попытки ответных атак, зато сам наносит всё новые и новые удары. Ран не любит ближний бой, предпочитая пользоваться телескопкой, но не сегодня. Хидеки он искалечит собственными руками: за каждую секунду боли, за собственный страх, за наглость и самоуверенность, но главное — за Мию.       — Может, остановим его? — шепчет Хитто на ухо Изане. Тот удовлетворённо улыбается, получая удовольствие от действий своего небесного короля. — У парня уже сотряс и сломаны обе руки.       — Дадим Рану ещё пару минут. Ему это нужно, — философски замечает Курокава, слушая одобрительные голоса парней. — К тому же, эти пойманные крысы рано или поздно разбредутся по своим норкам, но разнесут на своих же хвостах, что связываться с братьями — себе дороже.       Ран тяжело дышит, отпихивая от себя тело Хаяси; тот еле дышит, но он жив, и это самый большой подарок, который мог дать ему Хайтани. Парень поворачивается к Кае.       — Забирай, он твой.       И Морияма, как пример слепой любви и привязанности, бросается к Хидеки, плача и касаясь лица своего соулмейта, превращённого Раном в фарш.       — Надеюсь, больше никому не нужно преподать урок? — интересуется Хайтани, и бывшие люди Хаяси синхронно мотают головами. — Чудно. Кстати, никуда не уходите — вас ждёт ещё одна приятная встреча.       Люди Изаны расходятся, оставляя склад, и после этого слышится вой сирен — Хайтани вернули должок. ***       Ран чувствует, как Мия утыкается лбом между его лопаток, сидя позади него на байке, пока они добираются до дома. Тонкие руки крепко обнимают мужскую талию — и это одно из самых прекрасных ощущений на свете. Айкава в безопасности, рядом с Хайтани. Теперь всё будет хорошо. Ран поворачивает голову, смотря на едущего рядом Риндо. Тот поворачивается к нему и улыбается — широко и открыто. Они победили, в очередной раз доказав всему кварталу свою силу и единство.       Теперь осталось одно небольшое дело, которое нужно сделать, как только все люди Хайтани снова встанут в строй.       — Риндо, — зовёт Ран брата, когда они тормозят на светофоре.       — Что?       — Через неделю мы должны собрать всех наших на старом стадионе. Время пришло, — старший Хайтани не может сдержать ухмылки, когда видит, что до Риндо дошёл смысл его слов.       — Блядский ты Боже! Запишу этот день как праздничный!       — Позёр. Поехали домой.       Через десять минут Риндо скрылся за тяжёлой железной дверью, ведущей в подъезд, а Ран остался с Мией, держа её в своих руках. Они оба устали, но не было никакого желания двигаться куда-либо из объятий друг друга.       Айкава потёрлась щекой о форму Хайтани, сейчас особенно остро ощущая запах крови, перебивавший аромат парня; и почувствовала удовлетворение. Они оба монстры, наверное по этой причине Вселенная их и соединила.       Ран осторожно берёт в руку тонкое запястье. Сейчас оно перебинтовано, но девушка всё равно морщится, и у Хайтани внутри всё сжимается.       — Мия, — голос парня тихий, нежный, но есть в нём скрытая боль. Айкава поднимает к нему взгляд, улыбнувшись.       — Что?       — Прости меня, — он смотрит не отрываясь, но девушка точно знает, каких усилий Рану стоило сказать ей эти слова. Хайтани не просят прощения, не признают своих ошибок, и Мия понимает, что Рану пришлось на горло себе наступить, чтобы произнести слова извинения, а может, всё дело в том, что там, на складе, — на краткий миг — он понял, что может потерять её навсегда? Уже неважно.       — Я люблю тебя, — просто отвечает Айкава, а потом тонет в поцелуе Рана, понимая, что абсолютно и безоговорочно счастлива.