Возвращение.

Данные. Две полоски сырых, зашифрованных цифр, висящие на экранах как трофей и как проклятие. Пакет-команда. Пакет-отклик. В них была спрятана жизнь Мики, и, возможно, смерть тех, кто это устроил. Семейную комнату превратили в лабораторию. Донни работал за тремя мониторами одновременно. На одном — спектрограмма захваченного сигнала, сложный узор, похожий на экзотическую музыкальную партитуру. На втором — сырые бинарные данные, ряды нулей и единиц, в которых не было видно ни логики, ни структуры. На третьем — его собственные программы-дешифраторы, безуспешно пытавшиеся найти ключ методом грубой силы. — Ничего, — он стукнул кулаком по столу, но беззвучно, лишь отголоском отчаяния. — Это не стандартное шифрование. Это… кастомный протокол. Возможно, даже аналогово-цифровая гибридная модуляция. Без словаря, без образца открытого текста… мы можем пробивать его годами. Ден, сидевший рядом и изучавший медицинские показатели Мики после провокации, поднял голову. — Образец открытого текста… — он произнёс медленно. — У нас же есть два пакета. Входящий и исходящий. Они не идентичны? — Нет, — покачал головой Донни. — Структура похожая, заголовки, вероятно, одинаковые. Но тело пакета разное. Входящий — это команда. Исходящий — это отчёт. Это как вопрос и ответ. Они говорят на одном языке, но с разным смыслом. — А если… — Лео, молча наблюдавший до этого, сделал шаг вперёд. — Если мы не можем прочитать, что там написано, может, мы можем понять, куда ответ ушёл? Ты сказал, зафиксировал исходящий сигнал. Можно проследить направление? Хотя бы примерный вектор? Донни оживился. — Можно попробовать. Сигнал был слабый, точечный. Но если сопоставить его параметры с картой местности, с расположением вышек сотовой связи, ретрансляторов… Возможно, удастся вычислить зону, куда он был направлен. Это как искать источник выстрела по звуку, но у нас есть только тихий хлопок. — Делай, — кивнул Лео. — Любая зацепка. Раф, вернувшийся с проверки периметра, мрачно слушал. — Пока вы тут с нуликами-единичками возитесь, они, возможно, уже знают, что их паука потревожили. Если этот их «отчёт» ушёл… — Это риск, — согласился Ден. — Но и возможность. Если они получат отчёт о «нештатной ситуации» — попытке выхода из-под контроля — они могут либо проигнорировать, либо… прислать более жёсткую команду. Чтобы «успокоить» носителя раз и навсегда. — То есть убить, — прямо сказал Раф. — В терминах системы — привести к нулевой активности, — без эмоций подтвердил Ден. В палате у Мики стало тихо. Слишком тихо. Даже писк мониторов казался приглушённым. Лео не мог там находиться. Это ожидание было хуже любого боя. Он вышел в коридор, прошёлся до окна в конце. За стеклом был обычный нью-йоркский день. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что в палате 314 идёт тихая война за душу человека с помощью кодов и частот. Его телефон завибрировал. Неизвестный номер. Он посмотрел на него, сердце ёкнуло. Поднял трубку. — Алло? — Леонардо Хамато? — голос был нейтральным, профессиональным, без примеси угрозы или дружелюбия. — Да. Кто это? — Меня зовут агент Райс. Отдел кибербезопасности и биотехнологических угроз. Нам поступил… интересный сигнал. Аномальная передача данных в защищённом диапазоне, исходящая из вашей больницы. Мы хотели бы предложить помощь в его анализе. Лео замер. Как они вышли на них так быстро? Или… они следили за этим каналом всё время? — Какая помощь? — осторожно спросил он. — У нас есть доступ к… определённым инструментам декодирования. И к базам данных по подобным технологиям. Мы считаем, что ваша ситуация может представлять угрозу национальной безопасности. Встретимся? Через час, кафе напротив больницы. Один. Без братьев. Связь прервалась. Лео медленно опустил телефон. Ловушка? Или реальная помощь? «Отдел кибербезопасности и биотехнологических угроз»… Звучало слишком уж по-кинематографичному. Но сигнал был реальным. И если государство действительно отслеживало такие вещи… Он вернулся в комнату и коротко пересказал разговор. — Не ходи, — сразу сказал Раф. — Пахнет подставой. Могут быть те же Крэнги, только в костюмах. — Но если это правда… — Донни выглядел заинтригованным. — Их ресурсы, их базы… Они могли уже расшифровать подобные сигналы раньше. У них может быть словарь. — Риск слишком велик, — покачал головой Ден. — Они могут конфисковать данные. А Мики… объявить «угрозой» и изолировать. Или того хуже. Лео смотрел на экран с непонятными данными. Потом на дверь, за которой лежал брат. Они бились об стену. У них не было времени на годы дешифровки. — Я пойду, — тихо сказал он. — Но не один. Раф, ты будешь на улице, с визуальным контактом. Донни, подготовь копию данных. Не полную, только фрагменты. Проверим их искренность. Если это ловушка — уходим. Если нет… возможно, это наш шанс. --- Кафе было полупустым. Лео выбрал столик у окна, спиной к стене. Перед ним стоял недопитый кофе. Ровно в назначенное время в дверь вошёл мужчина в строгом, но неброском костюме. Лет сорока, коротко стриженный, с внимательным, ничего не выражающим лицом. Он сел напротив, не здороваясь. — Агент Райс. Покажите данные. Лео медленно положил на стол флешку с подготовленными фрагментами. Райс подключил её к своему планшету, защищённому толстым корпусом. Его глаза пробежались по экрану. Он ничего не сказал несколько минут, лишь иногда касался экрана, увеличивая участки. — Это оно, — наконец произнёс он. — Протокол «Химера-Дельта». Мы считали, что все носители были ликвидированы после закрытия проекта «Голубой Феникс». Очевидно, кто-то сохранил образцы и продолжил испытания. Незаконно. — Вы знаете, как это расшифровать? — спросил Лео, стараясь сохранять спокойствие. — Знаем, — кивнул Райс. — Но это не главное. Главное — вы должны передать носителя нам. Это чрезвычайно опасный биологический объект. — Он не объект. Он мой брат. — Он носитель запрещённой технологии двойного назначения, — холодно парировал Райс. — Он представляет угрозу. Мы можем обеспечить ему изоляцию и… изучение. — Или «утилизацию», — закончил Лео. — Нет. Вы либо помогаете нам расшифровать сигнал и найти передатчик, либо мы разбираемся сами. Райс пристально посмотрел на него. — Вы не понимаете масштаба. Это не ваша личная трагедия. Если передатчик активен, он может использоваться для целевой активации других носителей. Или для дистанционного управления вашим братом как оружием. Вы хотите взять на себя ответственность за возможные жертвы? — Я беру на себя ответственность за его жизнь, — твёрдо сказал Лео. — Помогите нам найти источник. Остальное — наше дело. Райс вздохнул, как человек, которому надоело спорить с упрямым ребёнком. — Хорошо. На условиях. Мы предоставим вам дешифратор. Программный ключ. Но в обмен на полный доступ ко всем данным, которые вы перехватите. И на ваше сотрудничество в нейтрализации источника, когда мы его найдём. И носитель остаётся под нашим наблюдением. Лео колебался. Это была сделка с дьяволом. Но дьявол держал в руках ключ. — Согласен. Но наблюдение — дистанционное. Никто не подходит к нему без моего разрешения. — Принято, — Райс достал другую флешку, положил её на стол рядом с первой. — Здесь дешифратор. Аппаратный ключ внутри. Подключается к любому компьютеру. Он расшифрует пакеты и покажет структуру. Но предупреждаю: как только вы его запустите, мы будем знать. И начнём отслеживать. Он встал. — Найдите источник, мистер Хамато. И быстро. Потому что те, кто его запустил, теперь знают, что их канал скомпрометирован. И они либо убегут, либо нанесут удар первыми. Удачи. Он вышел из кафе так же незаметно, как и вошёл. Лео сидел, сжимая в руке холодную металлическую флешку. Ключ. Отравленный, опасный, но ключ. Через десять минут он был в семейной комнате. Все смотрели на маленькое устройство, лежащее на столе, как на гранату с выдернутой чекой. — Ставки выросли, — тихо сказал Лео. — Теперь в игре государство. — Аппаратный ключ… — Донни взял флешку с осторожностью сапёра. — В нём может быть что угодно. Троян, маячок… — Может, — согласился Лео. — Но другого пути нет. Подключай. В изолированную среду. Донни кивнул, достал свой самый защищённый ноутбук, отключил его от всех сетей. Вставил флешку. На экране появился простой интерфейс: два поля для загрузки данных и кнопка «DECODE». С замиранием сердца он загрузил сначала пакет-команду, затем пакет-отклик. Нажал кнопку. Прошло несколько секунд. Экран мигнул. И пошла расшифровка. Сначала заголовки, метаданные. Потом… текст. ПАКЕТ К-881 (ВХОДЯЩИЙ): ЦЕЛЬ: НОСИТЕЛЬ «КАСКАД-7» ИДЕНТИФИКАТОР: 7A3F-09B2-44C1-DD88 КОМАНДА: СТАТУС «ЗЕЛЁНЫЙ». ПОДДЕРЖАНИЕ БАЗОВОЙ АКТИВНОСТИ. КОНТРОЛЬ НАД ДВИГАТЕЛЬНЫМИ ФУНКЦИЯМИ — ОСЛАБИТЬ НА 15%. СБОР ДАННЫХ О СТРЕСС-ОТВЕТЕ. ПАКЕТ О-992 (ИСХОДЯЩИЙ): ОТЧЁТ ОТ НОСИТЕЛЯ «КАСКАД-7» ИДЕНТИФИКАТОР: 7A3F-09B2-44C1-DD88 СТАТУС: НЕШТАТНАЯ СИТУАЦИЯ. ВНЕШНЕЕ МЕДИКАМЕНТОЗНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. ПОПЫТКА ПЕРЕЗАПУСКА ВЫСШИХ НЕЙРОННЫХ ФУНКЦИЙ. УГРОЗА ПОТЕРИ КОНТРОЛЯ. КООРДИНАТЫ ПЕРЕДАЧИ: РЕТРАНСЛЯТОР NY-BLK-46. ДАЛЬНЕЙШАЯ МАРШРУТИЗАЦИЯ — ШЛЮЗ «ТЕНЬ-12». РАСЧЁТНЫЙ КОНЕЧНЫЙ ПРИЁМНИК: СЕКТОР 3, КООРДИНАТЫ [ШИРОТА: 40.7128, ДОЛГОТА: -74.0060]. Донни выдохнул. — Координаты… Это… центр Манхэттена. Конкретное здание. — Идентификатор, — прошептал Ден. — «Каскад-7». Это он. Это серийный номер. — И команда… — Лео смотрел на строку «контроль над двигательными функциями — ослабить». — Они всё это время… ограничивали его? Держали на коротком поводке? Чтобы он не мог нормально двигаться, не мог быть… собой? Ярость, тихая и страшная, поднялась в нём. Это было хуже болезни. Это было рабство. Порабощение тела и воли на расстоянии. — «Шлюз Тень-12», — прочитал вслух Донни. — Это, должно быть, сервер-посредник. Но конечные координаты… — Он вбил их в карту. На экране возникло изображение невзрачного офисного здания в финансовом квартале. Ничего примечательного. — Это там. В этот момент на экране ноутбука, несмотря на отключение от сети, всплыло новое окно. Чёрный фон, белый текст. СООБЩЕНИЕ ОТ АГЕНТА РАЙСА: «Координаты получены. Здание принадлежит холдинговой компании «Вангард Индастриз». Прикрытие. Мы начинаем операцию по наблюдению. Не приближайтесь. Повторяю, не приближайтесь. Ожидайте инструкций.» Затем окно исчезло. Они сидели в гробовой тишине, осознавая, что только что запустили необратимый процесс. Они нашли источник. Но теперь этот источник принадлежал не им. Он принадлежал агенту Райсу и его отделу. И они оказались на заднем сиденье в собственной погоне. — Чёрт, — выругался Раф. — Они сейчас всё испортят! Спугают их, те уничтожат передатчик и смоются! — Или… — Лео медленно поднял голову. В его глазах горел знакомый огонь — огонь командира, видящего лазейку. — Или они станут нашим прикрытием. Шумом, в котором мы сделаем свою работу. — Что ты имеешь в виду? — спросил Ден. — Они сказали «наблюдение». Они не будут штурмовать сразу. Они будут собирать данные. Устанавливать слежку. — Лео встал. — А пока они это делают, мы используем главное, что у нас теперь есть. — Он указал на экран. — Идентификатор. Серийный номер. 7A3F-09B2-44C1-DD88. И команду «ослабить контроль». Донни понял первым. Его глаза расширились. — Ты хочешь… послать свою команду? От его имени? Сымитировать отчёт, что всё в порядке, и… отключить ограничения? — Больше чем отключить, — сказал Лео. Его голос был ледяным. — Если мы можем послать команду «ослабить», значит, мы можем послать и команду «отключить». Или «самоуничтожиться». Но для этого… — …для этого нужно быть на месте, — закончил Ден. — Нужно получить доступ к их системе. К их передатчику. Чтобы ввести нашу команду с их же пульта. Они смотрели друг на друга. План был безумным. Самоубийственным. Ворваться в логово Крэнгов (или тех, кто унаследовал их технологии), пока за всем этим наблюдают государственные спецслужбы, и попытаться взломать их систему, чтобы освободить брата. — Нам нужен план, — просто сказал Лео. — И нам нужен человек внутри. Тот, кто знает это здание. Раф? — Уже ищу контакты, — Раф схватил телефон. — Кто поставляет туда кофе, кто чистит вентиляцию, кто охранник на ночной смене… — Донни, тебе нужно создать имитацию отчётного пакета. Чтобы усыпить их бдительность, пока мы действуем. — Ден… — Лео повернулся к врачу. — Ты должен быть готов. Если это сработает… если мы отключим это дерьмо… что будет с ним? Сразу? — Шок, — честно сказал Ден. — Биологический шок. Его тело пять лет существовало под диктовку этой программы. Резкое освобождение… может быть таким же опасным. Но это будет его борьба. Его тело, его разум. А не управляемая марионетка. Я буду готов. Лео кивнул. Он посмотрел на дверь, за которой лежал Мики, раб с серийным номером «Каскад-7». Теперь у них был номер. Теперь у них был адрес. Теперь у них была цель. — Готовимся, — сказал он. — Мы идём за нашим братом. Не за носителем. За человеком. И мы вытащим его оттуда. Из этой цифровой клетки. Началась самая опасная миссия в их жизни. Миссия по взлому не здания, а генетического кода, похищенной воли. И время пошло.