Жар в крови

Наверняка это Не Хуайсан что-то подмешал ему. Не нужно было соглашаться и принимать в подарок тот острый соус, особенно после того, как соученик потратил два вечера, переписывая за него проклятый раздел, посвящённый правилам поведения. Но Вэй Ин совершенно не мог есть ланьскую пищу, в которой что рис, что овощи были одинаково безвкусными и отличались разве что внешним видом. Отказаться от острой приправы было выше его сил. Теперь же Вэй Ина кидало в жар, странные ощущения зарождались под кожей, ужасно хотелось, чтобы кто-нибудь прикоснулся. Закусив губу, он поспешно скрылся от Цзян Чэна и направился к горной реке, презрев необходимость слушать учителя Лань, монотонно повествующего о правилах усмирения нечисти. Он надеялся, что холодная вода успокоит непонятные желания, но стоило сбросить верхние одежды и погрузиться в поток, как стало только хуже. Стремительные струи распаляли, но вовсе не приносили облегчения. Вэй Ин готов был кожу с себя снять, только бы это прекратилось! Однако едва он поднялся на берег, как столкнулся взглядом со спокойными глазами Лань Ванцзи. Невольно вздохнув — как же ему на самом деле хотелось, чтобы в медовом золоте появился хотя бы проблеск тёплого чувства, — Вэй Ин обхватил себя руками. — А, Лань Чжань… Что ты тут делаешь? — Разыскиваю учеников, которые улизнули с занятий, — строго отозвался тот. — Правила клана запрещают купаться в горной реке, — дополнил он и только теперь, кажется, понял, что пристально смотрит на полуодетого Вэй Ина. Он немедленно отвёл взгляд. Прежде Вэй Ин бы обязательно пошутил над ним. Сказал бы что-то, отчего Лань Ванцзи посмотрел на него с холодной яростью и назвал бы бесстыдником. Да только прямо сейчас тело сходило с ума, и Вэй Ин не мог собраться с мыслями. Он сжал намокшую, облепившую его белую ткань, и желание чужих прикосновений стало таким нестерпимым, что не удалось сдержать стона. Лань Ванцзи немедленно оглянулся на него. — Что с тобой, Вэй Ин? Не так уж часто Лань Ванцзи звал его по имени. И по пальцам одной руки получилось бы пересчитать. Потому Вэй Ин сразу принял это за искреннее сочувствие. Но если прежде он непременно бы расцвёл в улыбке и начал болтать чушь, то теперь ничего такого не выходило. Жар накатывал волнами и тут же отступал, мысли путались, а жажда, чтобы хоть кто-то дотронулся, стала совсем уж невозможной. Будто бы только живое тепло другого человека сумело бы спасти. — Н… ничего, Лань Чжань, — опустил Вэй Ин голову, сильнее сжимая пальцы на собственных плечах. Мокрая ткань не успокаивала, только раздражала сильнее. Хотелось поскорее содрать её с себя. — Ничего?.. — Лань Ванцзи приблизился, старательно отводя глаза, взял Вэй Ина за запястье, отчего по всему телу прошла дрожь, задумался, считая пульс. — Так ты… отравлен?.. Вэй Ин, проклиная себя, отдёрнул руку. — Не стоит твоего внимания, — буркнул он, ощущая, что предательский жар растекается под кожей, наверняка заставляя её заалеть. Напротив безукоризненного Второго Нефрита он сейчас наверняка выглядел, как последний крестьянин, чью кожу щедро облизало солнце. — Пройдёт само. — Энергия скопилась внизу, — возразил упрямо Лань Ванцзи. — Если не дать ей бежать как полагается, то это приведёт к искажению ци. Тебе нужен лекарь. Вэй Ин живо представил, как строгий лекарь из клана Лань за мгновение найдёт причину его недомогания, огласит её и сощурится, осуждая. Разве он виноват, что Не Хуайсан так обижен на него? Отчего же должен терпеть унижение?.. Нет. Он не может, точно не может отправиться к лекарям клана Лань. И конечно, ему не стоит обращаться к Вэнь Цин. Пусть она и прячет за строгостью истинную доброту, но оказаться перед нею в таком состоянии… Вэй Ин сгорел бы со стыда. Удивительно, что ему не пришло в голову тут же умчаться прочь и от Лань Ванцзи. Может, потому, что они оба мужчины, да ещё и столь юного возраста, когда телесные порывы настигают внезапно? Знакомо ли Лань Ванцзи судорожное чувство пробуждения от снов, в которых царила весна?.. Снова Вэй Ин вздохнул и прикусил губу, чтобы жалобный стон, готовый сорваться с губ, остался внутри и не вздумал нарушить покой Второго Нефрита. — Ступай, Лань Чжань, — сказал он. — Вечером я приду повиниться за то, что прогуливаю занятия. Мне назначат наказание с бамбуковыми шестами или вновь заставят переписывать правила. Но прямо сейчас оставь меня, прошу. — Не оставлю, — последовал холодный ответ. Вэй Ину пришло в голову, что сегодня они проговорили втрое дольше обычного, да только и это вовсе не радовало. — Если уж так хочешь мне помочь, — решился Вэй Ин, — тогда обними меня. Он надеялся, что Лань Ванцзи немедленно уйдёт. В самом деле, кому придёт в голову обнимать мокрого соученика, от которого только беспокойство? Сколько раз прежде Лань Ванцзи показывал, что ему любое прикосновение неприятно? Уже то, что он взял Вэй Ина за руку, чтобы посчитать пульс, было чем-то из ряда вон. Конечно, он сейчас гневно взглянет на него и развернётся, чтобы подняться к тропе и скрыться из виду. Вэй Ин даже зажмурился, так ясно это представил. Но внезапно горячие ладони скользнули по его спине, прижимая крепче к твёрдой груди. Вэй Ин не услышал, но почувствовал быстрые удары чужого сердца, столь же трепещущего, как его собственное, вздумавшее отчего-то метаться в клетке из рёбер, как золотая канарейка Не Хуайсана. Чуткие сильные длинные пальцы прошлись по позвоночнику, касаясь акупунктурных точек, и замерли на пояснице, отчего Вэй Ин на миг забыл, как дышать. — Энергия застоялась, — произнёс спокойный голос прямо на ухо. — Нужно позволить ей выплеснуться. — Кого же, по-твоему, мне попросить о помощи? — выдохнул Вэй Ин, а горячие пальцы всё так же лежали на спине. — Цзян Чэна? Так он лучше сломает мне ноги. Шицзе? Пожалуй, госпожа Юй после этого высечет меня Цзыдянем и прогонит из клана прочь за то, что я бросил тень на её репутацию… — он прикусил язык. — Но я могу помочь, — откликнулся Лань Ванцзи. — Если позволишь. Вэй Ин задохнулся от этой мысли. Второй Нефрит? Поможет ему? Будет касаться его, чтобы избавить от последствий этой унизительной и опасной шутки? — Я досаждал тебе прежде, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин, а в горле неизвестно почему появился ком, — но и не думал, что ты можешь отомстить мне вот так… — Отомстить? — кажется, неизменная холодность растворилась в чистом удивлении. — Не понимаю. — Обещать что-то, чего и не собираешься делать, разве таким учат быть правила клана Лань? — пояснил Вэй Ин. — Конечно же, ты не станешь… Но в этот момент Лань Ванцзи, видимо, решив, что от застоя энергии и бродящего в крови яда Вэй Ин несёт чушь, подхватил его на руки и направился по тропе прочь. *** С первого дня, когда Вэй Ин оказался в Облачных глубинах, Лань Чжань не мог выбросить его из головы. Не помогали ни медитации, ни упражнения. Усмиряя тело, он перестал владеть собственными мыслями, и там снова и снова возникал смеющийся облик. Лань Чжань тщетно старался быть отстранённым и холодным, казалось, неугомонного соученика это только распаляет сильнее, и он снова и снова настойчиво дразнит его. Но разобраться в собственных чувствах у Лань Чжаня никак не получалось. И только случай в библиотеке помог увидеть главное. Легкомысленный весенний трактат, где счастливые влюблённые беззастенчиво касались друг друга, всколыхнул что-то в самой глубине Лань Чжаня. И пусть он изорвал в клочья подстрекающую книгу, которой не место было в Облачных глубинах, но забыть картинки не смог. Вот только с каждым днём всё чаще видел в них не юношу и девушку под раскидистыми ветвями мэйхуа, а самого себя и Вэй Ина. Хуже того, исподволь образы проникли в сны, и каждое утро он просыпался изнывающий от неясной жажды и тщетно пытался справиться с разгорающимся внутри огнём техниками клана. Пришлось даже поискать в библиотеке несколько медицинских трактатов, где подробно, хоть и сухо, объяснялось, что делать с избытком энергии ян, если уж судьба не была столь благосклонна, что послала вовремя страждущему понимающую супругу. Постыдные затруднения Лань Чжань скрывал ото всех, а больше всего — от Вэй Ина. И чтобы это удавалось, стал сторониться его сильнее. Да только ноги порой сами собой приводили его прямиком к попирающему все правила поведения ученику с цзянским лотосом на плече верхнего белого одеяния. Не услышав оклика, не отыскав Вэй Ина взглядом в Зале просвещения, Лань Чжань внезапно взволновался. Тревожащий его душу, он не пропускал занятий, хоть учитель Лань, должно быть, втайне досадовал на это. Столь явное пренебрежение было Вэй Ину не свойственно, и сердце дрогнуло, будто подсказывая — что-то случилось. — Ванцзи, — заметил отсутствие главной занозы и Лань Цижэнь. — Отыщи Вэй Усяня и назначь ему наказание за самовольную отлучку. Лань Чжань поднялся с места едва ли не поспешнее, чем следовало, поклонился дяде и покинул помещение под пронзительными взглядами остальных. Особенно пристально смотрел на него Не Хуайсан. Первым Лань Чжань проверил скальный уступ, где Вэй Ин любил упражняться с мечом, далее прошёл к поляне, где тот часто валялся в мягкой траве, а после направился к реке. Пристрастие Вэй Ина к рыбной ловле было столь вопиющим, что он и других подтолкнул к такому же развлечению. Лань Чжань почти не сомневался, что настигнет беглеца именно там. Сначала ему бросились в глаза лежащие в полном смятении верхние одежды и сапоги, а затем он заметил промокшего насквозь Вэй Ина. Его волосы прилипли ко лбу и щекам, вода струилась с рукавов нательной рубашки, а штаны так плотно облепили стройные ноги, будто Вэй Ин и вовсе был обнажён. У Лань Чжаня дыхание прервалось, когда он увидел это, и потому он замер, не в силах опустить взгляд, как предписывали правила. — А, Лань Чжань… Что ты тут делаешь? — заметил его Вэй Ин. Надеясь, что голос прозвучит строго и не вздрогнет, Лань Чжань ответил: — Разыскиваю учеников, которые улизнули с занятий. Правила клана запрещают купаться в горной реке. Наконец удалось отвести глаза. Вэй Ин должен был немедленно сказать какую-нибудь бесстыдную колкость, но вместо того он промолчал. И лишь мгновением позже послышался короткий сдавленный стон. Лань Чжань немедленно оглянулся на него, а слова уже вырвались сами собой: — Что с тобой, Вэй Ин? — Н… ничего, Лань Чжань, — Вэй Ин смотрел вниз, обнимая себя за плечи. Пальцы его столь сильно сжимали мокрую ткань, будто так он пытался унять боль. — Ничего?.. — Лань Чжань подошёл и взял Вэй Ина за запястье, чтобы высчитать пульс и узнать правду. Он изучил немало книг и пусть не занимался лекарским делом, но был способен распознавать проклятья и ряд болезней, узнавать влияние яда на течение ци. — Так ты… отравлен?.. — Не стоит твоего внимания, — отдёрнул руку Вэй Ин, а скулы его предательски заалели. — Пройдёт само. — Энергия скопилась внизу, — произнёс Лань Чжань, рассуждая вслух, и внезапно осознал, что это не яд причиняет Вэй Ину боль. Верно, кто-то зло подшутил над ним, а может, заклинательницы с той стороны горы решили завлечь его в сети. В своих изысканиях Лань Чжань коснулся и этих тем. Он договорил: — Если не дать ей бежать как полагается, то это приведёт к искажению ци. Тебе нужен лекарь. — Ступай, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин на это. Упрямство в его голосе странно сочеталось с участившимся дыханием. — Вечером я приду повиниться за то, что прогуливаю занятия. Мне назначат наказание с бамбуковыми шестами или вновь заставят переписывать правила. Но прямо сейчас оставь меня, прошу. — Не оставлю, — возразил Лань Чжань. Кто бы ни желал Вэй Ину зла, Лань Чжань не мог допустить его успеха. — Если уж так хочешь мне помочь, тогда обними меня, — прозвучало следом. Даже голова закружилась от подобного предложения. Обнять? Да что тогда случится с самим Лань Чжанем? Но потаённая сторона, та самая, что не давала спать спокойно, что будоражила его, насылая образы весенних игр, подсказала: «Будет ли у тебя ещё такой же шанс? Хочешь уберечь его от позора, помочь ему избавиться от боли, предотвратить искажение ци? Так сделай это, а он, как и прежде, будет считать тебя достойным заклинателем, ведь сам попросил о помощи». Учитель Лань, его строгий дядя, Лань Цижэнь, непременно сказал бы, что такие голоса следует извлекать из души ударами ферул. Но его рядом не оказалось, а вот Вэй Ин — был. И Лань Чжань поддался, обнял его и прижал к груди, пусть сердце от этого забилось так быстро, что стало на миг нестерпимо больно. Постаравшись сосредоточиться, он коснулся по очереди акупунктурных точек вдоль позвоночника и только подтвердил собственную догадку. Энергия ян собралась в нижней части, и нужно было немедля высвободить её. — Энергия застоялась. Нужно позволить ей выплеснуться, — сказал вслух Лань Чжань и усилием воли заставил себя замолчать. Хорошо ещё, Вэй Ин не смотрел на него, потому что жар так и бросился к скулам. — Кого же, по-твоему, мне попросить о помощи? Цзян Чэна? Так он лучше сломает мне ноги. Шицзе? Пожалуй, госпожа Юй после этого высечет меня Цзыдянем и прогонит из клана прочь за то, что я бросил тень на её репутацию… — горячечно зашептал Вэй Ин, но не сделал попытки вырваться. — Но я могу помочь, — откликнулся Лань Чжань и уже тихо договорил: — Если позволишь. — Я досаждал тебе прежде, Лань Чжань, — отозвался Вэй Ин с горечью в голосе, — но и не думал, что ты можешь отомстить мне вот так… — Отомстить? — неужели Вэй Ин считает, что настолько ему ненавистен? Неужели думает, что Лань Чжань способен посмеяться над ним, когда он в такой ситуации? — Не понимаю, — впрочем, дослушивать он не стал, лишь подхватил Вэй Ина на руки. Забыв про белые одежды на камнях, он направился к собственному цзинши так быстро, как только мог. С каждым мгновением состояние Вэй Ина становилось всё хуже, пусть уж он после отвергнет Лань Чжаня, но зато будет жив… А сам Лань Чжань… что ж, он хотя бы однажды прикоснётся к тому, кто занял все его мысли.