Жар в крови

Когда они оказались в цзинши, Вэй Ина уже заметно трясло, будто у него началась лихорадка. Лань Чжань даже не мог понять, сознаёт ли Вэй Ин, что происходит. Внутри него самого разгорался похожий жар, пробуждались желания и мысли, которых не должно было возникать у заклинателя, идущего путём аскезы, соблюдающего правила Гусу Лань. С одной стороны, Лань Чжань понимал, что должен остановиться, позвать на помощь, с другой — состояние Вэй Ина ухудшалось столь стремительно, что он и не представлял, как оставить его хоть на мгновение. Он даже и не вспомнил, что можно было бы послать бабочку брату и скоро пришли бы лекари. Прежде чем устроить Вэй Ина на собственной постели, он тихо сказал: — Нужно… снять одежду, — даже пока Вэй Ин стоял, пошатываясь, в центре комнаты, под ним образовалась лужа воды. Вэй Ин поднял на него мутный взгляд, облизал губы. Скулы его алели, и он тут же опустил голову, слишком смущённый. Может, он и собирался возразить, но сил спорить у него не оставалось. Дрожащими пальцами он попытался справиться с узлом на рубашке, и Лань Чжань тут же перехватил его ладони, проговорив тихо и со всей возможной чуткостью: — Позволь мне помочь. Кажется, Вэй Ин кивнул, а может, это просто дрожь пробежала по его телу, но Лань Чжань осторожно развязал рубашку и стянул её с плеч, не в силах отвести взгляд от обнажившейся смуглой кожи, от чётко вычерченных мышц, от ключиц… от ярких ареолов и набухших твёрдых сосков. В Юньмэне, должно быть, Вэй Ин много купался в лотосовых озёрах, пренебрегая одеждой. Яркое солнце вылизывало его кожу, оставляя следы. И теперь Лань Чжань не мог не представлять, насколько разными они были. Его кожа оставалась слишком бледной всегда, ведь для адепта Гусу Лань немыслимо было подобное поведение. Чужие привлекательность и непохожесть тяжестью отдались в паху, и Лань Чжань знал, что сохранит в памяти каждое мгновение сегодняшнего дня. Он убеждал себя, что не посмеет сделать Вэй Ину больно, только поможет ему, освободит его ци, чтобы не случилось страшного. Он развязал завязки штанов, и те скользнули вниз. Вэй Ин зябко переступил с ноги на ногу, перешагнул влажную ткань и замер, совершенно обнажённый. Лань Чжань не посмел проследить, как выглядит его тело от пупка и ниже, не решился взглядом коснуться тёмной полоски волос. Вместо того он взял Вэй Ина за запястье и подвёл к постели. — Ляг, я… я знаю, что сделать, — прошептал он, потому что голос в последний момент ему изменил. — Не хочу на постель, — заупрямился вдруг Вэй Ин. — Хочу лежать на твоих коленях. Думал ли он, что говорил, или дурман настолько захватил его, что он уже не сознавал происходящего, Лань Чжань не знал. Почти капризный тон затронул его так глубоко, что сердце забилось с болью, а о дыхании на миг пришлось забыть. Он послушно первым опустился на кровать, а Вэй Ин внимательно смотрел на него. Подобрав ноги, как будто собрался медитировать, Лань Чжань не удержался и куснул себя за губу, настолько странным был взгляд Вэй Ина. Привкус собственной крови немного отрезвил его. Наконец Вэй Ин тоже двинулся, приблизился так, что Лань Чжань легко дотронулся бы до него. Стало невероятно трудно не опускать взгляд ниже. И без того фантазия рисовала, какой непристойный и удивительный вид открывается там. Столь сильный застой ци означал только одно — член Вэй Ина наверняка был перенапряжён от скопившейся крови. Каков он? Удобно ли будет обхватить его ладонью, как собственный?.. Книги, в которые Лань Чжань заглядывал, пусть и были написаны сухим языком, но рассказывали во всех подробностях о том, как помочь себе, когда желание и жажда сплелись в тугой узел внизу живота. Помноженные на жаркие сны, на ощущения, которые Лань Чжаню пришлось испытать, прикасаясь к самому себе, эти знания сейчас подсказывали, что есть два пути, которые помогли бы решить возникшую проблему. Но Лань Чжань хотел попробовать третий — воздействовать лишь на акупунктурные точки, не нарушая неприкосновенности Вэй Ина больше, чем если бы они помогали друг другу массажем. Тем временем коротко судорожно вздохнув, Вэй Ин опустился на постель рядом и позволил увлечь себя на колени. Лань Чжань намеренно уложил его на живот, чтобы не зацепиться случайно взглядом, чтобы… Впрочем, теперь овеществлённая жажда Вэй Ина упиралась ему в бедро, и это не было легче. — Пожалуйста, — прошептал Вэй Ин хриплым голосом. И Лань Чжань несмело коснулся ладонями, провёл по выступающим лопаткам, дотронулся до каждой важной точки на позвоночнике, представляя вдруг, как целовал бы каждый выступающий позвонок, как прихватывал бы зубами нежную кожу чуть ниже затылка. Ладони замерли на ягодицах, и Вэй Ин глухо простонал в ответ на это, отчего Лань Чжань затрепетал всем телом и ощутил, что и сам скоро столкнётся со схожей проблемой. Отогнав мысли о собственном теле, он потянулся к маленькому столику у самой постели и снял с него флакон с маслом. Был он поблизости вовсе не просто так, обличал его, но в цзинши никто не входил без разрешения Лань Чжаня, некому было заметить, что он позволяет себе лишнего. Теперь же собственная несдержанность обернулась предусмотрительностью. Несколько капель масла упали на спину Вэй Ина, но, кроме того, Лань Чжань вылил его себе на ладони, представляя только, как выполнит короткую технику, что разгоняла энергию. Ни в коем случае он не собирался позволять себе большее. Разве он не должен быть счастлив уже тем, что сейчас уязвимый и обнажённый Вэй Ин так близок и позволяет прикасаться к себе? Едва его руки снова опустились на спину Вэй Ина, как раздался стон, а вслед за ним и горячечный лихорадочный шёпот: — Касайся меня, прошу, касайся, пожалуйста, Лань Чжань… Вряд ли Вэй Ин понимал, о чём просит и как его сбивчивый голос влияет на Лань Чжаня. Но как бы сильно он ни оглаживал спину, плечи, поясницу, как бы ни пытался направлять свою ци на акупунктурные точки, не помогали никакие техники. Энергия не желала течь спокойно, собираясь всё больше внизу. Длинные и сильные пальцы Лань Чжаня не могли разрешить проблему так просто, как он думал сначала. И тогда он со всей осторожностью, со всей чуткостью и затаённой нежностью коснулся сначала упругих ягодиц, затем ложбинки меж ними. Вэй Ин, казалось, задышал чаще, чуть двинулся, открываясь сильнее. И Лань Чжань не удержался. Он ведь представлял это, в его беспокойных снах возникали такие картины! Пальцы будто сами собой проскользили ниже, и очередной стон заставил Лань Чжаня осторожно надавить, одним только пальцем проникнуть… Он боялся причинить боль, но тело Вэй Ина сгорало от внутреннего жара, оно оказалось податливым и жадным, впустило так свободно. Нежные движения вызвали у Вэй Ина дрожь. Он вцепился в покрывало на постели, чуть подался к ласкающей руке, и Лань Чжань вошёл в него сразу двумя пальцами. На каждое прикосновение Вэй Ин реагировал короткими стонами, он был жарким внутри, и Лань Чжань уже не мог остановиться так просто. Его движения были то быстрыми и рваными, то медленными, и в какой-то миг он чуть согнул пальцы, и по телу Вэй Ина прошла судорога. Наконец ци пришла в движение — Лань Чжань ощутил мощь этого потока, а следом за ним Вэй Ин выплеснул семя… Вот только в бедро Лань Чжаню по-прежнему упирался нисколько не опавший член. Пальцы выскользнули, а Вэй Ин вдруг извернулся, оседлал бёдра Лань Чжаня, едва не потираясь крупной головкой о его одежды. Затуманенный взгляд выдавал, что он совершенно не понимает, что происходит. — Лань Чжань, — зашептал он. — Коснись ещё, Лань Чжань. То ли мольба, то ли требование, но Лань Чжань в любом случае не мог противиться. Одна его ладонь нашла член Вэй Ина, сомкнувшись вокруг кольцом, вторая всё так же вторглась внутрь — один палец, два, а чуть погодя и три. В едином медленном ритме, напоминающем океанский прибой, Лань Чжань ласкал Вэй Ина, обо всём забыв. Скопившаяся внутри жажда собственного тела нисколько его не заботила. Он хотел вот так нежить Вэй Ина и слушать его стоны, и в этом мгновении он и сам готов был раствориться целиком. И пусть даже это случилось единственный раз, он намерен был дать Вэй Ину всё, что только тот ни попросит, и был счастлив тем, что может касаться столь откровенно. Дрожащий в его руках, опьянённый ощущениями Вэй Ин глухо постанывал, запрокинув голову, закрыв глаза. Пальцы Лань Чжаня очень скоро довели его до пика снова, и Вэй Ин пролился весенним дождём. *** Вэй Ин чувствовал себя утомлённым, но тело при этом охватила удивительная нега. Его обнимало тепло, жар блуждал в крови, на коже наверняка было не сосчитать капелек пота. Его обнимали сильные руки, он прижимался к кому-то, и потому было так хорошо и спокойно. С трудом разлепив ресницы, Вэй Ин решился взглянуть, кто рядом с ним. Ему всё ещё казалось, что это, должно быть, сон. Однако когда удалось сфокусироваться, он увидел слишком близко лицо Лань Чжаня. Чересчур настоящего, вовсе не Лань Чжаня из мутной утренней грёзы. В нём не было ни капли привычной холодности. На губах запеклись едва заметные корочки, будто Лань Чжань искусал их, веки были опущены, а ресницы слегка дрожали. Вэй Ин видел и ухо, чуть покрасневшее на кончике. Осознание настигло внезапно — абсолютно нагой, он сидел на коленях Лань Чжаня, а тот обнимал его, удерживая нежно и бережно. Его ладони оказались горячими, а состояние собственного тела подсказывало, что совсем недавно между ними произошло… Вэй Ин сглотнул. В одно мгновение все просмотренные легкомысленные книги Не Хуайсана встали перед внутренним взором, открывая ему, что он внезапно оказался одним из жадных до поцелуев и ласк героев. Узнал на деле, в чём прелесть весенних игр, да только не с весёлой заклинательницей, а с Лань Чжанем. — Лань Чжань, — прошептал он, а в груди уже разлились горечь и боль, — Лань Чжань… прости, я… я не понимаю… — Теперь разве не следовало ему забыть о тех мечтах, которые он боялся раскрыть хоть кому-то? Разве после этого Лань Чжань не отвернётся от него навеки?.. Отчего он держит, всё ещё держит так бережно? — Вэй Ин, — отозвался ему Лань Чжань и открыл глаза. Зрачки у него оказались расширенными, тёмный и тяжёлый взгляд ничуть не отдавал ненавистью или осуждением. — Ты… Память наконец разжалась. Вэй Ин как наяву услышал голос Не Хуайсана, предложившего ему «особенный соус». Вспомнился и жар в крови, отчаянная жажда прикосновений, холод речных струй, не приносящий облегчения… и горячие ладони, сильные пальцы, что сначала несмело касались спины, ягодиц, а потом вдруг обрели уверенность, и проникли внутрь, и ласкали его так, что он… «Но я могу помочь. Если позволишь». «Позволь мне помочь». «Коснись ещё, Лань Чжань». Вэй Ин попытался отстраниться. Скулы снова пылали смущением. Как он теперь сможет смотреть Лань Чжаню в глаза? — Должно быть, ты… никогда больше не позволишь мне оказаться рядом, — предположил Вэй Ин. — Узнав мои потаённые желания, увидев, насколько они противоречат правилам твоего клана, наверняка ты навсегда зачислишь меня в ряды людей пропащих и испорченных. Я… — голос Вэй Ину изменил. — Но я… Со мной… на самом деле это… — Впервые? — закончил вдруг за него Лань Чжань. Вэй Ин сглотнул. Острое желание немедленно поцеловать, узнать наконец, что эти самые поцелуи такое, охватило и тут же схлынуло. Ну разве Лань Чжань позволит ему?.. — Впервые, — согласился он. — И со мной — впервые, — вдруг признался Лань Чжань. У Вэй Ина закружилась голова. Он приоткрыл рот, но замер, не в силах спросить, не ослышался ли. Тогда Лань Чжань чуть наклонил голову, и они соприкоснулись губами в испуганном и нежном поцелуе. — Кажется, — рискнул Вэй Ин, — кажется, я люблю тебя, Лань Чжань. — Люблю Вэй Ина, — согласился тот. *** Лишь когда закатное солнце коснулось окон цзинши, кто-то робко постучал в двери. Вэй Ин встрепенулся, Лань Чжань выскользнул из его объятий и тщательно оправил одежду. Затем он набросил на Вэй Ина покрывало, а сам прошёл к дверям и приоткрыл створку. — Брат, — послышалось оттуда. Вэй Ин не мог рассмотреть Лань Сичэня, но услышал его голос: — Ванцзи?.. Господин Вэй исчез, у реки нашли только его верхнее платье. Ученики спустились вниз по течению в надежде отыскать его. Младший господин Цзян уверял, что Вэй Ин — лучший пловец в Юньмэне, но ведь горные реки коварнее лотосовых озёр… Вероятно, случилось что-то… — но тут Лань Сичэнь прервался, и следующий вопрос прозвучал иначе: — Ты ничего об этом не знаешь? — как будто Лань Чжань мог быть повинен в подобной трагедии. Вэй Ин едва сдержал смешок. — Отзови учеников, — тихо ответил Лань Чжань брату. И Вэй Ин сжал покрывало в руках, как будто так можно было справиться со смущением. Ох, неужели сейчас Лань Чжань так просто расскажет брату, что случилось на самом деле? — С Вэй Ином всё хорошо, — договорил Лань Чжань. — Откуда ты… кхм, — Лань Сичэнь замолчал и продолжил спустя паузу: — Расскажешь мне после, Ванцзи. Не Хуайсан уже успел сознаться, что случайно отравил господина Вэя, и теперь в наказание стоит на камнях с бамбуковыми шестами в руках. — Мгм, отравил, — согласился Лань Чжань, и голос его даже не дрогнул. — Но сейчас с Вэй Ином всё хорошо. Ему нужен только отдых. — То есть ты… нашёл способ ему помочь, — обозначил Лань Сичэнь, и чудилось в этом что-то большее. — Мгм, — подтвердил Лань Чжань. — Я много читал в последнее время. Мне было легко найти способ. Вэй Ин спрятался под одеяло с головой. *** Утром Вэй Ин встретил Не Хуайсана за завтраком. Тот был мрачен, а под глазами у него залегли тёмные тени. Едва взглянув на него, он словно сжался. — Что такое с тобой приключилось? — спросил он тихо, отложив в сторону палочки. — Кто же стал бы добавлять в тарелку едва ли не половину кувшинчика! Я даже не знаю, как мне просить прощения за шутку, которая… кхм… Вэй-сюн… Вэй Ин бросил короткий взгляд на Лань Чжаня, занявшего своё извечное место за столом, где собирались члены семьи Лань. — Что бы ни приключилось, ты об этом точно не узнаешь, — загадочно ответил он. — И впредь не вздумай… травить людей таким образом. — Усянь! — подлетел Цзян Чэн и тут же поклонился Лань Цижэню, посмотревшему на него с таким осуждением, что впору было покрыться ледяной коркой. Цзян Чэн сел на своё место и зашептал: — Ну-ка, расскажи, где ты провёл эту ночь? Неужели и правда попал к лекарям клана Лань из-за этого никчёмного?! — Нет, меня лечил Лань Чжань, — Вэй Ин опустил палочки в рис, сделав вид, что больше увлечён едой, чем разговором. — Ванцзи?! — оторопел Не Хуайсан. — Ты сказал, что провёл эту ночь у Ванцзи?! — по его глазам Вэй Ин сразу понял, что младший Не догадался, что могло между ними произойти и каким вышло назначенное лечение. — Да как… — но тут Хуайсан и сам сообразил, что пора замолчать, потому что вовсе не яд был в злополучном соусе. Цзян Чэн перевёл взгляд с одного на другого, притянул свою тарелку поближе и заявил: — Не хочу ничего об этом знать! Вэй Ин коротко усмехнулся, позволив брату оставаться в неведенье. В любом случае Цзян Чэну ещё предстояло смириться, ведь сразу после обучения Второй Нефрит клана Лань намеревался отправиться в Пристань Лотоса, чтобы просить благословения на брак…