Дожить до весны

Арсений вышел из кабинета и только тогда понял, что он совершил, он было хотел вернуться к Антону, но заглянув в коморку и увидев его в слезах, сердце начало биться быстрее и при этом болезненно сжиматься. Ему не хватило храбрости вернуться к задыхующемуся в слезах мальчику, он хотел, правда хотел, но не смог, не смог принять увиденное, не мог это принять и тем более не мог принять то, что это он довёл его до такого состояния. Было больно даже смотреть на него, он как будто чувствовал всю боль Шастуна, понимал как ему тяжело. Но все, что Попов мог это вернуться к себе домой. Он вышел из школы и сел в машину. Чувствовал себя Арсений просто отвратительно, его тошнило от самого себя, он не понимал как мог так поступить с Антоном, с его милым, чувственным мальчиком, откликающимся на каждое его движение. Шастун доверял ему и доверял ему не просто тайну или что то важное для него, он доверил ему всего себя, свое тело, он не сопротивлялся, а просто плакал и молил о помощи, а Попов как последняя мразь просто заткнул его и ушёл, оставив на едине со своими чувствами. … Приехав домой, первым делом он открыл бутылку коньяка, стоявшую в мини баре, которым до этого пользовался только в особых случаях, но сейчас ему жизненно необходимо было выпить. Раньше Арсений никогда не был алкоголиком, даже больше он в принципе не пил, мини бар у него был исключительно для друзей, иногда приходящих в гости, но сейчас все изменилось. Попов начал пить как не в себя, он пил сначала коньяк, потом виски, затем ещё много разного алкоголя которого он сам уже не помнит. Очнулся он на следующий день с отвратительным похмельем, но ещё хуже было от того, что он вчера сделал. Перед его глазами до сих пор стоял плачущий Антон. Его застывшие в страхе и безмолвном крике глаза, а в ушах до сих пор звенели фразы «Пожалуйста, Арсений Сергеевич «. Вспоминая это, ему становилось ещё хуже, все тело начинало трясти, а ненависть к самому себе просто зашкаливала. С каждой минутой ему становилось все хуже, а груз вины давил все сильнее. Ещё один день в попытках выжечь чувство вины и ненависти алкоголем и тяжёлыми сигаретами. Все эти попытки были напрасны, проснувшись на утро третьего дня, он понял, что не чувствует ничего кроме ненависти, ненависти и отвращения к самому себе. Арсений решил извиниться перед Антоном и все ему объяснить. Ага, конечно, объяснить, как будто он вообще захочет его слушать, подумал Попов. Ибо Шастун уже 3 дня не ходил в школу, Попов же пришёл туда только сегодня. Узнать об Антоне он решил у Димы из параллельного класса. Всё, что ему удалось выяснить это номер. Но для него это было уже дохуя. Он звонил, звонил на каждом уроке и на каждой перемене, но это как и ожидалось — не помогло. После этого Попов решил для себя точно: « Не он первый не он последний, ну были у меня к нему чувства, да может и не чувства это вовсе, а так хуйня, найду себе и лучше», конечно такой же уверенности в себе не было, но в его голове он был просто супер мачо. В общем за всеми этими пафосными мыслями, он прятал желание в очередной раз напиться, в надежде, что чувство прожигающее все внутри, утихнет хотя бы на пару минут. И так он оказался в очередном блядушнике, лапая за жопу очередного мальчика ищущего экстрима или вообще хер знает чего. И вот они уже страстно целуются раздевая друг друга не только глазами, но и руками и пытаясь найти хоть какую-нибудь комнату для «быстрого перепихона». И вот они уже закрылись в какой то коморке, этот мальчик уже был готов с удовольствием принять его член, раздевшись и став на колени, но как только Арсений посмотрел на него внутри что-то с треском оторвалось, и он как будто под чем то начал быстро снимать брюки, врываясь в рот парня внушительных размеров членом. Он начал активно вдалбливаться в него, с каждым толчком удары становились все резче и сильнее и спустя десяток мощных толчков он посмотрел на парня стоявшего перед ним на коленях, и увидел текущие из его глаз дорожки слез, перед глазами сразу же стал Антон и это начало раздражать его еще сильнее, вдалбливаясь в его рот с новой силой, и через пару размашистых толчков он обильно излился в рот парня, но это совсем не помогло, наоборот только усугубило ситуацию. После этого он быстро оделся совершенно не обращая внимания на парня, плачущего на полу. Попов пулей вылетел из клуба и начал звонить в такси, но ехать он собирался не домой решив для себя, что ему во что бы то ни стало надо поговорить с Антоном. Потому что именно в эту ночь он понял, что лучше чем Шастун ему уже не найти. Но в тот вечер его не пустили к нему, не в тот, не в последующие четыре и только 15 сентября вечером, спустя несколько часов ожидания ему открыл Дима и сказал, что Антон его видеть не хочет, именно в этот вечер, он висел на волоске от смерти и Позов знал из-за кого все это, поэтому Попов был совершенно не кстати маяча перед глазами, ибо Антон смотря в глазок и видя там Арсения чувствовал себя все хуже. После этого случая историк не возвращался туда. Он больше нигде и никому не был нужен. Так постепенно жизни Попова пришел пиздец.