Город грехов

Тени неонового города Зверополис дышал жарким летним зноем, но ветер с ледяных равнин Тундратауна нёс в его бетонные джунгли обещание прохлады. Воздух дрожал от пыли, поднятой тысячами машин, а выхлопы заводов окрашивали небо в грязно-желтые тона. И всё же город манил — гигантские небоскрёбы, словно стальные клыки, впивались в облака, а ночью улицы превращались в реку из раскалённого неона, где каждый огонёк был каплей расплавленного золота. Для многих это был город мечты. Для Ника Уайлда — клетка. Лис сидел в своей квартире, освещённой мерцанием рекламных вывесок. На столе — бутылка виски с одиноким стаканом, пепельница, переполненная окурками, и фотографии, разложенные в хаотичном порядке. Его рыжая шерсть потеряла блеск, а глаза, обычно игриво щурившиеся, теперь напоминали потухшие угли. С тех пор как он начал глушить кошмары алкоголем и таблетками, даже Джуди, его солнечный зайчик в этом бетонном аду, не могла пробиться сквозь броню сарказма. — Ты не спал двое суток, — её голос, мягкий, как шелк, прозвучал за спиной. — Ты убьёшь себя раньше, чем раскроешь это дело. Ник не обернулся. Руки дрожали, когда он перебирал снимки. На одном из них — полуразрушенный склад, залитый чёрной кровью. Дело о картелях стало для него навязчивой идеей, раной, которая гноилась с тех самых пор... — Ник? — Лапка крольчихи коснулась его плеча, но он дёрнулся, как от удара током. — Пожалуйста... — Всё в порядке, морковка. Просто устал, — он выдавил улыбку, но Джуди видела — его зрачки сузились в щёлочки, как у зверя, загнанного в угол. Его сон, когда он наконец рухнул на стол, был коротким и беспощадным. Снова тот рейд. Взрывы, крики, и гепард в инвалидном кресле, кричащий: "Ты должен был меня пристрелить, Ник!" --- Утро с привкусом пороха Стук в дверь пробился сквозь кошмар, как пуля через стекло. Ник вскочил, мир плыл перед глазами в алкогольной дымке. — Твою медь, Фокси! — проворчал он, натягивая штаны. На пороге стоял рыжий лис в потрёпанной ковбойской шляпе, вертя ключи на пальце. — Смена через полчаса, голозадый стратег. Ты вообще помнишь, что мы копы? — Фокси бросил взгляд на бардачок, где валялись пустые упаковки снотворного. — Опять химичишь? Скоро из тебя фараон мумию сделает. — Лучше я, чем твоя девушка, — Ник схватил стакан с шипящей таблеткой, делая глоток с таким видом, будто это элитный кофе. — Она ещё не сбежала от твоих шуток про "лисичек-сестричек"? Фокси фыркнул, но в его глазах мелькнула тревога. Они оба знали — Ник катился в пропасть, но остановить его мог только он сам. --- Призраки прошлого Кабинет доктора Мёрсера источал запах лаванды и лекарств. Лось в белом халате нервно перебирал бумаги, когда вошёл Ник. — Касл пропустил два приёма, — голос психиатра дрожал, как лист на ветру. — Его анализы... он на грани, Ник. Вы же понимаете, что значит "суицидальные тенденции" у бывшего спецназовца? Лис молча взял флакон с таблетками. Побережье, куда он ехал, дышало солью и одиночеством. Домик Мэтта напоминал брошенную крепость — облупившаяся краска, доски, кричащие от каждого порыва ветра, и трамплин у входа, как немой укор судьбе. Его дом можно было сравнить с квестовыми домами для подростков, что хотят пощекотать нервы. Лис постучал в дверь на что услышал хриплый, но до боли знакомый голос — Заходи, если не боишься привидений. — Привет, калека. Принёс тебе гостинец от Мёрсера. Угадай, с каким вкусом? — С вкусом "пошел нахер", — Мэтт сидел в кресле, обхватив голову лапами. На стене — фото его отряда: трое парней с улыбками, которых больше не существует. — Зачем ты здесь, Ник? Чтобы ещё раз напомнить, как ты тащил меня по щебню, пока мои кишки висели на заборе? Внезапно гепард рванулся вперёд, выхватив пистолет из кобуры Ника. Холодный ствол упёрся гепарду в лоб. Нависла пауза, которую прервал лис. — Помнишь, как мы смеялись над новичками, которые забывали проверять обоймы? — Ник не моргнул. — Твоя очередь посмеяться. Щелчок курка прозвучал, как хлопок дверью в пустом доме. Мэтт зарычал, швырнув пистолет в стену. Лис достал стеклянную ампулу и со стуком, который казался громче выстрела, поставил ее на стол — Две сейчас, две ночью. Перестанешь слышать голоса. — А может я не хочу? Пока я их слышу, я понимаю, что они умерли не до конца --- Рейд, который сломал всех Год назад. Склад на окраине Зверополиса. — Команда "Шторм", на позициях! — Мэтт Касл, тогда ещё капитан спецназа, прижался к стене. Его отряд — три бойца и Ник как наблюдатель — ждали сигнала. — Вход через восточный торец. Ультиматум не объявляем — стрелять на поражение. Взрывная волна выбила дверь. Первым вошёл Гарри, 22-летний волк с татуировкой на шее. Пуля ударила ему в горло, прежде чем он успел вскрикнуть. — Засада! — заорал Кайл, но его голос потонул в грохоте автоматов. Стивен, худощавый фенек, швырнул дымовую шашку. — Мэтт, назад! Там... Осколок гранаты прошил Стивена насквозь. Мэтт рванул вперёд, подхватывая раненого, когда второй взрыв подбросил его в воздух. Он помнил, как Ник, весь в крови и пыли, волок его к выходу, ругаясь сквозь сжатые зубы: — Держись, придурок! Ты умрёшь — я приду в ад и лично надеру тебе жопу! Шрамы, которые не заживут — Зачем ты меня спас? — Мэтт смотрел на океан, сжимая подлокотники кресла. — Я бы предпочёл умереть героем, чем жить... этим. Ник сел на крыльцо, доставая сигарету. Ветер играл его галстуком Только слабаки сдаются на полуслове. — он выпустил дым кольцами. — Мы допишем эту историю до конца. Мэтт фыркнул, неожиданно и глупо. Ник повернулся, и в его глазах мелькнула старая искра — та самая, что зажигала огонь в самых безнадёжных операциях. — Ты будешь жить, Мэтт. Хочешь — назло мне. Хочешь — ради того, чтобы однажды снова подраться из-за девчонки в баре. Но если ты сдашься... — он встал, отряхивая штаны. — Я найду твой призрак и буду каждый день рассказывать, как ты обосрался при взрыве. Гепард молчал. Потом медленно протянул лапу за таблетками. — Чёртов лис... Ты всё ещё дерьмовый комедиант. — Зато живой, — Ник улыбнулся, пряча облегчение. — И пока я жив, тебе не сойти с дистанции. Океанский ветер унёс их смех прочь от дома с призраками — туда, где неоновые огни Зверополиса обещали новую битву. Но сегодня, как и тогда на развалинах склада, они выстояли. Потому что смех — последнее оружие тех, кто уже потерял всё... кроме друга.