Тихий остров

На часах было начало седьмого, тьма сползла с холмов в низины и исчезала в канализации, оставляя после себя утреннюю свежесть. Я потянулся за термосом и сделал несколько глубоких глотков. Горьковато-сладкий вкус кофе аккуратно вернул меня в реальность, запустив остановленный во время сна мыслительный процесс. Я вылез из машины и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Приятная прохлада. Ветер перекатывает по улице сизые комья - дыма? Нет, это остатки утреннего тумана размазываются по стенам, листьям деревьев, асфальту дорог... Дымом уже даже не пахло. Асфальту? А где же та вымощенная деревом улица, по которой я сюда приехал? Повсюду был только серый камень и асфальт, растрескавшийся от времени и покрытый у замусоренных тротуаров двухдюймовым слоем пыли. Дома, явно не жилые, всё же не казались такой рухлядью, как на той улице, а прозрачный воздух свидетельствовал об отсутствии колодцев с огнём вблизи. На площадь сходилось несколько улиц, по одной из них я сюда приехал, по ней же следовало и уезжать. Я решил обойти площадь по периметру, заодно разработать застывшие за ночь ноги. Прогулочным шагом я подошёл к храму. А он действительно был необычайно красив! Скорее даже – красив своей необычностью. Девять ступеней, ведущие на верх платформы десяти футов в вышину. На платформе куб с ребром примерно в сто футов с двойным углом образовывал в плане подобие креста, сверху растянутый купол, переходящий в высокий ажурный шпиль, чем-то напоминающий гарпун. К кубу основного здания примыкал параллелепипед притвора примерно десять на тридцать футов, покрытый крутой двускатной крышей, изгибом повторяющей контур купола - главный вход. Стрельчатые окна храма с ажурным сложным переплетом и сочетание молочного и прозрачного стекла придавали легкость всей конструкции. Казалось, что это не здание, а клубы дыма или тумана, скрывающие нечто ценное в своём чреве, и возникало желание просто сдуть эту наросшую вековую мглу и явить миру сокрытую внутри тайну. Задрав голову и разглядывая изящную линию купола, не сильно-то сочетающуюся с незатейливой формой тела здания, я обошёл платформу и только по случайности не наступил на человека, лежащего в высокой давно не стриженой траве газона. Худое, измождённое лицо, впалые глаза и щеки, частое поверхностное дыхание - по всей видимости, человек умирал. Я застыл на месте, совершенно не представляя, что мне делать, куда бежать, где искать врача. Я смотрел на человека расширенными глазами, человек смотрел на меня. Казалось, он удивился нашей встрече больше, чем встречей с самим Папой Римским. Черный костюм, белый воротничок, зачёсанные назад волосы с проседью - уж не священник ли? Глаза человека увлажнились, он из последних сил оперся на локоть и неловко стащил с шеи шнурок, на котором болтался старинный ключ, размером почти с ладонь. - В храме... - выдохнул он еле слышно, протягивая мне ключ. - Дверь справа у входа. Священник откинулся и закрыл глаза, словно на эту фразу ушли все оставшиеся у него силы. Я стоял, сжимая в руке массивный бронзовый ключ, и глядя как часто поднимается и опускается грудная клетка этого незнакомого мне человека. - Да, я сейчас! Уже бегу! - выдавил я из себя упавшим голосом и поспешил в храм. Воображение рисовало мне стол, на котором стоял пузырёк забытого лекарства и телефонный аппарат. Сразу звонить в больницу, или достаточно будет принести пузырёк? Я взбежал по ступеням, створки входных дверей приоткрыты, за ними справа дверь. Я вставил ключ, повернул его, потянул прямо за ключ, поскольку ручки у двери не было... За дверью была тьма. Три фута пространства, лестница, круто уходящая вниз, в темноту, у которой в тусклом свете, боязливо доползавшем сюда из распахнутых входных створок, была едва различима первая ступенька. Я пошарил по стенам рукой, надеясь отыскать скрытый во тьме выключатель, но под ладонью оказывался лишь холодный шершавый камень. Я бросился назад, сбежал по ступеням на площадь - и сразу увидел улицу, мощёную доской. Те самые убогие домики. Как я не заметил её раньше? Но сейчас нужно было узнать у священника, где находится выключатель. Если он ещё жив... Священник был жив. Жив, здоров и весьма активен. Доской с торчащим на конце гвоздем он отбивался от крупных псов, посчитавших его за легкую добычу. Один пёс крепко сжимал зубами ступню священника, пытаясь разгрызть высокий армейский ботинок, другой резво метался из стороны в сторону, стараясь подобрать удобный момент и место для броска, но доска с гвоздем постоянно оказывалась на линии атаки. А третий пёс... Третий никак не мог совладать со своей головой, разрубленной надвое до самого основания шеи. Половинки головы двигались независимо, постоянно натыкаясь друг на друга. Тело хаотично перебирало лапами, не зная куда податься. Половинки челюстей, словно пинцеты, щёлкали в воздухе, разбрызгивая слюну и сгустки слизи. Красные пучки мышц вздымались на плотных собачьих телах, вытягивая желтоватые связки возле поблёскивающих полупрозрачных хрящей, сеть темных пульсирующих вен... На псах не было шкур. И псы совершенно не беспокоились по этому поводу, будто шкуры висят у них в шкафах, выстиранные и выглаженные на выход. - Ключ! Запри дверь и вытащи ключ! - проорал священник в мою сторону. Пёс оставил неподдающуюся ногу и с интересом взглянул на меня. Затем пригнув уши раскатисто прорычал и прыгнул. Священник ловко ударом доски сбил его с кратчайшей траектории, пса закачало, он потерял темп. - Беги! Закрой дверь! Я вбежал в притвор храма и, прикрыв входные створки, запер дверь и сунул ключ в карман. Прошёл несколько шагов вглубь и застыл на месте от восхищения: два прекрасных белоснежных ангела двадцати пяти футов ростом тянулись друг к другу из дальних углов храма, и несмотря на мизерное расстояние между фигурами казалось, что им так и не суждено обнять друг друга. Талантливый скульптор создал именно ангелов, существ без видимых половых различий, юных и утонченных. Свет из высоких окон падал на лица и крылья фигур, оставляя нижнюю часть во тьме, отчего казалось, что ангелы парят под куполом храма среди облаков молочного стекла в переплетах рам и серебряных звёзд, нарисованных на сводах. Созерцая столь феерическую сцену, я на минуту забыл о реальности, которая ждала меня сразу за дверью. Я выглянул в щель между створками и убедился, что инфернальные псы не ждали меня у входа. Я спустился вниз и осторожно обошёл храм. Ни собак, ни священника не было. Посреди утоптанного пятачка травы валялась доска, покрытая бурыми пятнами. Пятна разных размеров хаотично размазаны по траве. Я наступил на доску и загнул ногой выпирающий гвоздь. У меня была доска, но улица, мощеная деревом, опять исчезла. Я обошёл площадь заново - никаких признаков деревянного покрытия. Ну ничего, совершенно не обязательно возвращаться той же самой улицей. С трассы я съехал в направлении на север, значит теперь нужно двигаться на юг, и рано или поздно я вернусь на трассу.