Тихий остров

Комната под номером 111 располагалась почти в центре второго этажа. Сам Роберт жил в угловой 107-й, как раз напротив лестницы. - Заходи, привыкай, - Роберт услужливо открыл мне дверь, я с небольшой сумкой вещей первой необходимости неуверенно прошёл внутрь. Стандартная комната отеля: ванная, совмещённая с туалетом, кровать, стол, телевизор, пара кресел, пейзаж на стене. - Почему именно эта? – я вопросительно взглянул на Роберта. - Здесь все стёкла на месте, да и с потолка не капает в дождь. Но если хочешь – выбирай себе любой другой номер или дом. Дом можешь даже купить – они тут по бросовой цене распродаются. - Сгодится и это, я же здесь ненадолго, - напомнил я. - Да, я помню, - усмехнулся Роберт, - я тоже приехал ненадолго, а вот уже восемь лет как живу здесь. Ну тогда до утра, спокойной ночи! - Да, спокойной ночи, Роберт! Завтра нужно будет многое обсудить. Как ни странно, я быстро уснул и проспал до девяти утра. Солнце настойчиво пыталось заглянуть в моё окно, выходящее на северо-восток, обильно брызгая лазурью по раззолоченной округе. Громадина храма, доминирующего над обветшалыми домишками, подпирала шпилем небо, не позволяя ему сползти и затопить синевой этот неприметный городишко, поймавший меня словно неосторожную муху в свои клейкие сказки. Внизу меня ждал Роберт Тун, остывшая яичница с беконом и чашка растворимого кофе. Я нетерпеливо проглотил свой скромный завтрак и вопросительно уставился на Роберта. - Добавить кофе? – предположил он. - Нет. Сейчас я готов выслушать абсолютно всё, что ты скажешь, - твёрдо заявил я. - Ну-у, с чего бы начать? – взгляд Роберта забегал по потолку кухни, вероятно стараясь прочитать ответ в пыльных паутинных узорах на потолке. - Начни с самого начала, - предложил я. - Ну хорошо, - учёный озорно улыбнулся. – В начале было слово… - Дальше я знаю эту историю, - я быстро прервал его неуместную шутку. – Расскажи, как всё это началось для тебя. - Почти десяток лет назад власти штата выделили деньги на реставрацию провинциальных объектов культуры. Денег было не шибко много, поэтому решили подойти творчески и объявили конкурс: чтобы получить деньги на реставрацию требовалось рассказать, почему именно этот объект нуждался в реставрации, и почему сами жители нуждались в этом объекте. Ну всё как обычно. Крис Филипс, редактор местной еженедельной газеты, заинтересовался этим конкурсом, а возможно - деньгами, и что главное – сумел заинтересовать жителей города. Храм действительно уникальный, можно было надеяться, что он будет способен привлечь несколько десятков тысяч туристов ежегодно, что, конечно, оживило бы здешние места и позволило бы поднять уровень жизни горожан. Итак, общими усилиями удалось собрать неплохой материал на заявку. Как обычно, подвела бюрократия. В жюри заседали сплошь политики, а им не хотелось портить отношения с избирателями, поэтому вместо одного победителей получилось двенадцать – ровно половина от поданных заявок. Соответственно, поделили выделенные деньги на двенадцать частей, в итоге суммы оказались весьма незначительными, и провести нормальную реставрацию на эти деньги оказалось вообще нереально. Только подлатать и подкрасить. Я уже упоминал, что интересуюсь историей, вот я и узнал об этом городишке и его храме, просматривая заявки. Я приехал в Сайлент Айленд с намерением осмотреть храм. Но тогда меня внутрь не пустили, пришлось довольствоваться только внешним осмотром. Но мой трёхдневный визит в это захолустье очень воодушевил граждан: не успели они отправить заявку – как у них уже готовый турист на пороге упрашивает показать ему храм. Мне наобещали большую кучу всего, но только после официального открытия храма. Уехал я расстроенный и обиженный на мэра МакКи, и решил для себя, что больше сюда не приеду, снаружи храм я осмотрел, сделал много снимков, я не думал, что внутри есть что-то стоящее внимания. Реставраторы определили объём работы, который можно было выполнить за выделенную сумму, и заявили, что справятся за девять месяцев. Однако срок пришлось сместить на месяц из-за нехватки специалистов. Сделано было не так много, но храм, безусловно, в порядок привели. Крис Филипс намеревался добиваться выделения новой суммы на завершение реставрации, но из этого пока ничего не вышло. Кстати, он пока жив, так что, возможно, всё ещё впереди. Джереми Смит был назначен в храм священником. Он прибыл вместе с дочерью, которую звали Диана. Она-то и нашла ключ. - А разве у священников могут быть дети? – удивился я. - А почему нет? – ответил вопросом на вопрос мой собеседник. Я просто пожал плечами. - Ну а теперь экскурс в далёкое прошлое, - Роберт продолжил рассказ. – Это был остров посреди болота, образованный скальным выступом. Кусок скалы торчал из земли прямо в центре острова. Рядом с этим камнем росли два могучих дерева, под сотню футов в обхвате. - Сотня футов? – переспросил я. - Это легенда, разумеется, - усмехнулся Роберт, - деревья могли быть и больше. Индейцы, жившие в округе, относились к племенам Чоктоу. Но индейцы не были хозяевами болот, потому что у болот была своя хозяйка – сейчас её называют Анаида, но настоящее её имя мне узнать так и не удалось. Именно ей как хозяйке этих мест индейцы платили дань золотом и жизнями. На том самом камне, который является вершиной скалы и торчит посередине острова, жертв убивали, а потом бросали в трясину. Когда эти места заселили колонисты, им понадобился торф, чтобы отапливать свои жилища. Болота осушили. Оказалось, что остров посреди болот удобно было использовать в качестве склада для торфа. Вырос городок. Потом к добыче торфа прибавилось производство пиломатериалов, фермерство, округа расцвела. В слоях торфа находили время от времени примитивные золотые изделия, но гораздо чаще – кости и целые скелеты. Не только человеческие, конечно. Похоже, в качестве жертвы годилось любое живое существо, но с приходом колонистов жертвы прекратились. Хозяйке болот ничего не оставалось, как вылезать из трясины и самой добывать себе пропитание. Она вселялась в людей – в основном в женщин, - и перегрызала глотку ближнему, как только к этому представлялась возможность. «Перегрызала глотки» - это образно, она даже не всегда ела жертву, хотя тут можно спорить – кого считать жертвой: ту несчастную, в которую хозяйка болот вселилась, или ту, которую она убила. Понятно, что возмущённые граждане ловили «одержимую бесом» и убивали или изводили со света другим способом, вот только хозяйка болот вселялась в другую жертву и всё повторялось. Упоминаются один или два случая, когда удавалось изгнать «злого духа» без умерщвления носителя, даже не знаю, верить этому или нет. - А где это упоминается? – поинтересовался я. - Некоторые сведения есть в сохранившихся книгах в храме, но они писались не очевидцами событий, а с воспоминаний, и судя по датам, примерно через полвека. Это вполне объяснимо – храм строили позже, поэтому записи храма могут отражать эти события только как ушедшее прошлое. - Но как-то же удалось усмирить эту Анаиду? – я надеялся на хороший финал. - Да. Церковь ничего сделать не смогла, тогда обратились к индейцам, с которыми к тому времени уже установили дружеские отношения. Хозяйку болот удалось запечатать в пещерах той самой скалы, а сверху возвели храм. Камень, на котором приносили жертвы Анаиде, стал алтарём храма. Теперь опять наше время. Диана, дочь священника, нашла ключ и смогла открыть им дверь в притворе. Вероятно, она спустилась по ступеням вниз, и древнее зло вселилось в неё, приняв форму девятилетней девочки. Однако печать всё ещё действует, и Анаида не может выйти наружу. Но сам ад может выйти, если открыта дверь. Джереми Смит сначала тайно, а потом открыто подкармливал Анаиду жителями города. Он просил о помощи, например, отнести что-нибудь вниз. Человек спускался по лестнице – и уже не возвращался. Позже Джереми отворял дверь, собирал народ и заявлял, что город не вернётся в прежнее состояние, пока не будет избрана жертва. Люди вставали с мест и расходились по домам. Оставался какой-нибудь одинокий старик, который и спускался в пещеру. Вот так постепенно город опустел. Кто-то пробовал сбегать, но если не возвращался - его проедала метка.