Тихий остров

Лестница на третий этаж располагалась в центре, довольно узкая и с высокими ступенями, она привела нас в небольшое светлое помещение со старым диваном и парой кресел. Четыре двери – две справа и две слева, распахнутые настежь, разбросанные книги, бумаги, медицинские карты, цветок на окне в одном из кабинетов – живой. Как? Кто за ним ухаживает всё это время? - Это как раз кабинет доктора, я бывал здесь однажды, - с горечью в голосе произнёс Роберт. Я осмотрелся – рабочий стол, шкафы с книгами, большая часть которых теперь на полу, шкафы для бумаг, пара перевёрнутых стульев. Я подошел и выдвинул ящики стола, верхние были пустыми, а в нижнем перекатывалась пустая бутылка из-под виски. Бумаги на полу – обычные записи как от руки, так и печатанные на машинке. Книги по медицине – справочники лекарств, анатомические атласы, медицинская периодика… Что вообще я надеялся тут найти? Я неспешно направился к лестнице, перебирая в голове всё увиденное сегодня, практически без надежды найти хотя бы пару фактов, которые могут быть связаны между собой. И тут меня тряхнуло. Я едва не скатился вниз по лестнице, по обветшалой за долгие годы лестнице, и только перила из морёного клёна, прохрустев, спасли меня от падения. Рисованные линии на стенах и потолке вспухли и запульсировали подобно кровеносным сосудам, по которым толчками прокачивается кровь. Что это? Корни? - Похоже, Джереми Смит шел за нами до самой клиники, и, убедившись, что мы вошли внутрь, побежал открывать дверь, - прокомментировал Роберт. – Не думаю, что это надолго, он должен быть уверен, что мы не успеем добраться до храма, пока дверь открыта. - Давай спустимся на первый этаж, не думаю, что мы обнаружим здесь что-то полезное, - предложил я. Ступени поскрипывали под ногами, через выбитые стёкла потянуло дымком и полуденным зноем. За осыпающейся штукатуркой перегородок виднелся решётчатый каркас из полудюймовой арматуры. Сосуды-корни пульсировали над головами, в некоторых местах на них вздулись мутные полупрозрачные пузыри величиной с яблоко, в которых что-то копошилось. Один из пузырей лопнул прямо перед моим лицом, и в кучу мусора на полу шлёпнулся такой же самый похожий на картофелину жук. Я инстинктивно раздавил его ногой, и прибавил ходу, стараясь держаться подальше от подобных пузырей. Лестница на первый этаж была обильно увита корнями, через которые приходилось осторожно переступать. Пузыри различного размера чуть ли не гроздьями свисали со стен и потолка. Мы бы и не заметили, что зловонная жидкость у основания лестницы исчезла, если бы не мерные стуки, исходившие от двери в подвальный этаж. Кто-то явно стучал в дверь с той стороны. В полутьме блеснул ключ, торчащий из замочной скважины. Одномаршевый лестничный пролёт на подвальный этаж был полностью свободен от разросшихся повсюду корней, поэтому я быстро и безопасно сбежал вниз и повернул ключ. Чудовищной силы удар откинул меня в самый угол площадки под пролётом наверх, я больно ударился головой о стену, но сознания не потерял. Тот, кто стоял передо мной в проёме двери, несомненно был человеком. Был, в прошлом. Вздутое тело под лопнувшей местами кожей, прогнивший до костей живот, лицо, будто изъеденное крысами, и отлично сохранившиеся зубы в зверином оскале. Существо уверенно направилось в мою сторону звонко шлёпая босыми ногами по сырой плитке пола, попутно вынимая жука из брюшины и отправляя его в рот. Сухой хруст тут же оповестил о судьбе жука. Я поднялся на ноги, отлично понимая, что проскочить к двери уже не успею. Вспухшие мышцы существа, похоже, обладали немалой силой, шансов одолеть его в схватке у меня, скорее всего, не было. Я сжал руку в кулак, надеясь ударить первым в эту истекающую слизью с остатками недожёванного жука морду, впрочем, совершенно не надеясь на нокаут. Мерзкое существо полностью поглотило моё внимание. Мелькнула серебряная молния, и существо свалилось к моим ногам, разбрызгав по округе слюну, или то, что должно было быть ею. Кухонный топорик вошёл в его голову по самый обух. Рядом стояла Хизер Стивенс. Я узнал её по халату, потому что в этот раз лицо было на своём месте. Голубые глаза выжидающе смотрели на меня в упор. Если бы не грязь, Хизер можно было бы назвать весьма симпатичной, а если бы ещё этот измазанный халат сменить на что-то более приличное… Хизер наступила ногой на шею поверженному существу, и, ухватившись двумя руками за рукоять, выдернула топорик. Грязно-розовая пена поползла из образовавшейся щели к моим ногам. Я брезгливо отошел в сторону. Медсестра подняла топорик, и за три удара отсекла существу голову, затем принялась отрубать ногу. Я смотрел на её сильные, энергичные движения, на то, как всё чаще и чаще вздымается её грудь. Хизер встала, учащённо дыша, и протянула мне топорик. - Давай, помоги! Его надо разрубить на части, тогда он не будет так опасен. – Её мягкий голос звучал устало и совсем буднично, будто бы она просила помочь ей донести сумки из супермаркета. – И давай быстрее, времени почти не осталось! Я взял перепачканный топорик из рук Хизер, и смог отсечь существу ногу и руку, затем изрядно обессилевший, передал топорик Роберту. Тот не стал возиться с оставшейся рукой, а принялся разрубать тело надвое. Признаться, я был удивлён сноровкой и быстротой, с которой учёный раскроил тело. Из полутьмы за дверью донеслось рычание, я быстро захлопнул створку и повернул ключ. Роберт схватил меня за руку и потащил на верх. - А где Хизер? – я смотрел по сторонам, но женщина просто исчезла. – Может быть, она осталась за дверью? Страшные картинки пронеслись перед моими глазами, на них в темноте Хизер и такой же монстр, но на этот раз у медсестры не было топорика… Я дёрнулся вниз, к двери, которую только что запер, но Роберт остановил меня стальной хваткой. - Хизер поднялась наверх, слышишь – она уже спускается. Медсестра ловко сбежала по ступенькам и протянула мне тетрадь в твердой обложке, затем, взглянув мне в глаза, отчётливо произнесла: - Прочитайте это. И сохраните её для меня… Или ради меня… - Хизер подняла топорик, развернулась, и поспешила прочь, ловко перешагивая торчащие повсюду корни, и срубая нагло свисавшие ветви. Я смотрел ей вслед, плотно прижав к себе тетрадку и сочувствуя ей до слёз. Я совершенно не представлял, как она выживает в этом хаосе всё это время, я был уверен, что это совсем не просто, и одновременно не хотел ничего знать об этом, потому что понимал, что мне это точно не понравится. Я видел её другой – без лица, и мне было мерзко на неё смотреть, я видел её сейчас – обычную женщину в нечеловеческих условиях, которую не хотелось оставлять одну, которая могла бы… Реальность передо мной стёрлась и возникла заново, оборвав мои мысли, скачущие как кардиограмма влюблённого подростка. В смердящих нечистотах на лестнице плавали куски разрубленного монстра. Пульсирующие корни сдулись, потеряв объём, и слились с поверхностью пола, стен и потолка, только парочка новорожденных жуков неумело перебирали лапками, пытаясь разыскать подходящую для своего размера щель.