Тихий остров

- Родители, и в особенности бабка Грегори, конечно, распродали всё, что могли, но за Прайдмором числится ещё достаточно земли, чтобы можно было без проблем содержать его. Грегори сдаёт земли в аренду фермерам, имеет некоторый доход, который позволяет содержать в порядке большой дом, плюс, я думаю, у самого Грегори на счетах тоже не пусто. Хотя, он считает себя больше управляющим, чем хозяином усадьбы. - Это почему? – удивился я. - Прайдмор невозможно продать. То есть, теоритически это возможно, но практически не получится. Улыбка Криса стала ещё шире, взгляд задумчивее. Он ждал вопроса, делая вид, что разглядывает фасад большого дома. - Почему Прайдмор нельзя продать, - спросил я. - Потому что он проклят, - бывший редактор перевёл на меня взгляд, но увидев мою скисшую рожу, опять уставился на фасад здания. - Извини, Крис, - я попытался словами сгладить грубость, выраженную моим лицом. – «Проклят» - это самое популярное слово в последнее время. А если учесть, что я его постоянно слышу в свой адрес от моей матери, то ты можешь представить моё состояние. В последнее время я слышу это «проклят» как объяснение абсолютно всего на свете. - Если весь свет ограничить этим городом, то так оно и будет, - Крис похлопал меня по плечу, вероятно, показывая этим, что не держит на меня зла. – А для нас так и есть в принципе. Бабка Грегори очень хотела продать Прайдмор и съехать отсюда подальше. Да вот только с покупателями всегда что-то случалось, что срывало сделку. Теперь ни один риэлтор не возьмётся за его продажу – никто не хочет попадать под проклятье. Ну вот, опять новые сказки. Хотя вокруг меня в последнее время уже такая густая концентрация очевидного-невероятного, что новые нелепицы воспринимаются как есть без всякого критического анализа со стороны сознания. - Так Прайдмор тоже проклят… - озвучил я свои мысли. - Можно сказать, что с Прайдмора всё и началось, - подхватил Крис Филипс. – С Бенджамина Прайдмора. Он выкупил эти земли и организовал добычу торфа. Конечно, тогда Прайдморы не были бедными, но на торфе, а позднее на лесе, они разбогатели так, как не богатели во времена «золотой лихорадки». Но проклятие получил не он, а его внук, Томас, хотя Анаида стала вылезать из болот ещё во времена Бенджамина Прайдмора. - Ты знаешь, каким путём удалось усмирить Анаиду? – не удержался я от вопроса. - Погоди, всему своё время, - Крис поднял руку, призывая меня не прерывать его рассказ. – Анаида вселялась в кого-то из женщин, и после этого могла покусать кого угодно: прямо набрасывалась посреди бела дня и выгрызала куски из живого человека. Однако, прибыли с торфодобычи покрывали все страхи и риски, поэтому население городка только росло. Несчастную, в которую вселялась Анаида, прижигали раскалённым крестом. Неизвестно, кто до этого додумался, но боль от раскалённого металла была такой сильной, что иной раз даже Анаида не выдерживала этой пытки и покидала тело жертвы. Некоторые переносили процедуру прижигания по нескольку раз. Если прижигание не помогала, несчастную сажали в яму, которую накрывали сверху решёткой и кормили время от времени. - То есть, жертву не убивали? – уточнил я. – Христианская добродетель? - Нет, там был другой расчёт, - объяснил Филипс. – Если жертву убить, Анаида вселится в кого-то ещё, а пока жертва жива, но изолирована, женщинам можно было чувствовать себя спокойно. Однако Анаиде тоже не нравилось сидеть в одном теле подолгу. Поэтому через какое-то время жители обнаруживали, что в яме горит огонь, а от жертвы остались лишь обугленные кости. Яму приходилось засыпать, потому как огонь в ней не гас, а в следующий раз выкапывали новую. - Ну и как всё-таки это прекратилось? - Я попытался вернуть Криса к сути. - Когда Томас, внук Бенджамина от его сына Питера, унаследовал Прайдмор, он догадался обратиться к индейцам. Те сказали примерно следующее: «Мы соблюдали природный баланс, принося жертвы Анаиде. Вы же вынудили её вылезти из болота, поэтому она, питаясь живой плотью, всё увеличивает и увеличивает свои силы, так, что с ней теперь не совладать. Единственный способ обуздать её – это разделить её надвое». Надо заметить, что к тому времени прошло более полувека с тех пор, как Анаида стала вселяться в женщин и нападать на людей. - Так как всё-таки Томас Прайдмор заработал своё проклятье на весь род? – Меня уже раздражала эта затянутость ответа, Роберт слушал эту историю молча, слегка кивая головой. Казалось, что он слышит этот рассказ не первый и не второй раз. - Анаида вселилась в беременную женщину, та родила ребёнка – вот и разделилась надвое. Мать и родившееся дитя запечатали в пещере каким-то хитрым способом. Сверху возвели конструкцию, которая потом стала храмом. Кстати, вы слышали легенду про МакКи? Мы с Робертом одновременно покачали головами. - Когда Анаиду с её матерью запечатали в пещере, два могучих дерева, что росли у камня, сразу засохли. Однако спилить эти деревья было невозможно – не было таких больших пил. И вот один лесоруб по имени Крейг МакКи по наитию за одну ночь вырубил из этих деревьев при помощи одного лишь топора двух ангелов. - Не может быть! – Роберт вздыбился как напуганный кот. – Этого просто не может быть! - Я и не утверждаю, что так и было, - Крис, казалось, был доволен эффектом, который вызвал его рассказ, - я всего лишь передаю легенду так, как я её услышал. В общем, когда в городке зашла речь о выборе мэра – жители решили, что лучше всего на эту должность подходит Крейг МакКи, ведь на нём и правда благодать Божья, потому как явно Божьим перстом направлялся его топор, когда он ваял эти фигуры. Говорили даже, что ангелы находились внутри деревьев изначально, и Крейг топором просто убрал лишнее, явив миру их красоту. Ну и как бы там ни было, с тех пор мэрами почти всегда выбирался кто-то из рода МакКи. - Вот значит как, - задумчиво произнёс Роберт. – Я впервые слышу эту легенду, уж не сам ли ты её придумал? - Я прочитал эту легенду в материалах школьной выставки, - ответил бывший редактор. – Откуда она взялась – я не знаю. Спрашивать у Натана не хочу, потому как в этом вопросе он лицо заинтересованное. Материал до сих пор не проверенный, поэтому и рассказывать не хотел, но вот как-то само собой вышло. Это у нас будет в разделе «Хотите верьте, хотите – нет». - А что же Томас Прайдмор? – я попытался вернуть Криса к истории Прайдморов. - Томас получил проклятие, и оно также связано с его мечом, поскольку с тех пор всех из рода Прайдморов стали хоронить вместе с холодным оружием и без указания имён на могилах. Вместо имени и дат – пространная фраза. Поэтому точно нельзя сказать, кто из Прайдморов под какой плитой лежит. Проклятие сгубило весь их род по мужской линии, Грегори потомок внучки Томаса, прямых потомков по мужской линии не осталось. Кому достанется Прайдмор после Грегори – даже ума не приложу. Наследники сыщутся, тут я не сомневаюсь, вот только осмелятся ли принять Прайдмор… Захочет ли Прайдмор принять их – тоже вопрос… Входная дверь домика распахнулась, и из неё вышел Грегори Грин с пакетом в руках. Он тяжело вздохнул и сунул пакет в руки Роберту с таким выражением, будто отдавал нам нечто действительно уникальное. - Что ж ты так долго? Неужели полчаса искал нужные номера? А я-то думал, что у тебя там полный порядок, - то ли в шутку, то ли в серьёз спросил Филипс. - Я сделал фотокопии с этих экземпляров, это заняло некоторое время, - объяснил Грегори осуждающим тоном. Вероятно, он был зол на нас, за то, что нам понадобились эти выпуски, зол на Криса Филипса за то, что тот встал на нашу сторону, зол на себя, за то, что согласился отдать нам эти номера. Я искренне пожал ему руку и направился к машине, понимая, что лучшее, что мы можем сейчас сделать – это оставить Грегори в покое.