Тихий остров

Мы вернулись домой довольно поздно, и после скудного ужина я взял пакет с номерами еженедельника и поднялся к себе. Я полагал, что быстро пролистаю эти три экземпляра и лягу спать, однако я ошибся. Утром я проснулся довольно рано. Я спустился вниз, Роберт, должно быть, ещё спал. Я привык к нашему скудному рациону, думаю, скоро я стану таким же стройным и костистым, как и сам Роберт. Но ежедневная яичница с ветчиной уже порядком раздражала, и я решил приготовит на завтрак горячие бутерброды. Сонный Роберт, покачиваясь, спускался по лестнице, когда я уже заваривал чай. - Чувствую запах горячих бутербродов и своей правоты, - протянул он и расплылся в хитрой ухмылке. – Ну что, три из трёх? Мы быстро покончили с бутербродами и запили их чаем. Я вынул экземпляры еженедельника и протянул их Роберту. - Так значит, во всех этих трёх номерах есть заметки про храм с фотографиями, - подытожил Роберт после беглого просмотра. – В номерах за 91-й освещено прибытие священника и открытие храма для посещения, а в номере 49 за 90-й год статья о реставрации. Ты говоришь, что в других номерах еженедельника, которые просматривал в библиотеке, ничего про храм не было? - Не так, - поправил я. – Заметки о храме были, но небольшие и без фотографий. Примерно пять или шесть заметок. Роберт ещё раз внимательно перечитал статьи и изучил фотографии. Несколько фото внутри храма до и после реставрации, групповое фото реставраторов – пять человек на фоне храма, человек в одежде священника держит за руку девочку лет девяти-десяти, общий план со священником и девочкой, священник произносит речь, девочка рядом, священник в храме вместе с девочкой, священник и его дочь приглашают прихожан в храм… - Глаза… Глаза девочки на каждой фотографии прямо буравят объектив! – поделился Роберт своими ощущениями. – Кажется, что на фотографиях есть только её глаза, а остальное просто блёклый фон. - Это точно! – подтвердил я. – Кажется, что глаза светятся как фары автомобиля! Но я заметил ещё кое-что. Посмотри внимательнее! Роберт, шелестя старой потемневшей бумагой, ещё раз пробежал глазами по фотографиям, затем сдержанно покачал головой, заглянув мне в глаза. - Смотри же! – я ткнул пальцем в нужное место на фотографиях. – Видишь? Священник всякий раз крепко держит девочку за руку. Будто бы боится, что она убежит! - Вижу, - ответил Роберт, при этом упорно глядя мне в лицо, и не обращая внимания на фото. – О чём это тебе говорит? - Это говорит о том… - под давлением взгляда ученого, я опустился на стул. – Это говорит нам о том, что она не его дочь. Роберт подпёр взглядом потолок и простоял так больше минуты, затем снова в упор посмотрел мне в глаза. - Ты уверен в этом? – спросил он, наконец, дрогнувшим голосом. Я просто кивнул в ответ. Был ли я уверен? Конечно нет! Но такая вероятность существовала. - Значит так, - заявил Роберт, - мы сейчас идём в гости к Крису: это же его фотографии, он должен что-то помнить! И если твоя версия подтвердится хотя бы отчасти, тогда посетим ещё одно место, в которое следовало бы и раньше зайти. Криса Филипса мы застали дома, но он уже собирался уходить. Насколько он помнил, девочка всегда была рядом со священником. Всегда ли он держал её за руку? Этого Крис точно вспомнить не смог, но он был вполне уверен, что Джереми Смит до неестественного сильно беспокоился о дочке. Бывший редактор отправился по своим делам, а мы повернули на юг, в старую часть города. Недалеко от дома мэра МакКи стояло похожее строение тоже весьма почтенных лет. Мы вошли внутрь без стука, миновали почти пустую комнату, имевшую в себе только полдюжины стульев у стены, и как только распахнули противоположную к входу дверь, в глаза ударил мощный всполох света. Через пару секунд способность видеть вернулась из дальних уголков сознания обратно в мои опустевшие на короткое время глаза, и я различил сначала контур, а потом и все рельефные подробности девушки, восседавшей за письменным столом напротив, и сейчас разглядывающей моё изображение на снимке «Полароида». Она вынула из ящика стола картонную обложку и прикрепила к ней мою фотографию скрепкой, затем взяла ручку и вопросительно глянула на Роберта. - Теодор, - подсказал Роберт, - фамилия… - Теодор Саттон, - представился я. - Кайлина Круз, - ответила девушка уверенным крепким голосом, затем встала, вышла из-за стола, и сунула мой свежерождённый файл в металлический шкаф. Вряд ли ей было больше тридцати, крепкое мускулистое тело, высокий рост, черные волосы, собранные сзади в конский хвост, смугловатая кожа, тёмные колючие глаза. Крепкие ботинки, джинсы, белая блузка и холщовая без рукавов короткая куртка сверху. - Офицер Кайлина Круз, - смущённо уточнил учёный. Кайлина уселась прямо на стол, жестом указав нам на стоящий у стены диван. Роберт нехотя отправился к дивану, я – следом. - Ну так что ты от меня хотел? – прямо спросила Кайлина, когда мы, наконец, оценили по достоинству удобство дивана и тишину кабинета. - У Теда возникла идея, - объяснил Роберт, слегка толкнув меня локтём, призывая продолжить. Ну да, у меня возникло предположение, но я не настолько в нём уверен, чтобы бежать с ним в полицию. Что сказать? Что священник держит за руку свою дочь? Что Крис Филипс припомнил, что так оно и было? Если бы Роберт предупредил меня, куда мы направляемся – вряд ли я пошёл бы с ним. Но теперь, когда всё завертелось, встать и уйти уже не получится. Я вынул из пакета номера еженедельника и раскрыл перед Кайлиной. - Вот, - я ткнул пальцем последовательно в фотографии Джереми Смита и Дианы. – На всех снимках священник крепко держит девочку за руку, и я подумал, что возможно, она не его дочь, поэтому он не отпускает её, боится, что она убежит. Это всё. Я вернулся на диван, оставив печатные издания Криса на краешке стола. Кайлина поднесла еженедельник ближе к глазам и некоторое время изучала фотографии, глядя то в один экземпляр, то в другой, затем резанула меня своим отточенным взглядом. - Не исключено, - наконец, выдала она, откладывая еженедельники в сторону. – Итак? Роберт поднялся с дивана и шагнул навстречу Кайлине: - Интересно было бы взглянуть на пропавших детей семи-десяти лет примерно с осени 90-го года по начало лета 91-го. - На это уйдёт не меньше двух дней, - сообщила Кайлина. – Я поеду сегодня же, вернусь послезавтра. - Спасибо, Кайла, - Роберт приподнял руку в знак благодарности, и побрёл к выходу. - Обращайся, помогу, чем смогу, - ответила Кайлина. Я нехотя поднялся с довольно удобного дивана и поспешил за ним, не решившись забрать экземпляры еженедельника. - Почему ты мне не сказал, куда мы идём? – упрекнул я учёного. - А если бы я сказал, что мы идём в полицейский участок, ты бы пошёл? – в голосе Роберта чувствовалась усмешка. - Вряд ли, - ответил я. – Отец держит дочь за руку. Ничего необычного. - Для тебя ничего необычного, хотя именно ты и обратил на это внимание! – Роберт улыбнулся. – У Кайлины особое чутьё. Она бы не согласилась помогать, если бы в этом не было смысла. Проблема как раз в тебе – ты не веришь в свои же собственные предощущения. Если бы ты был более внимательным – ты бы обошёлся и без меня. Но поскольку ты такой неуверенный, то я как раз и пригожусь, чтобы вовремя тебя подталкивать, и следить, чтобы за тобой не оставалось белых пятен. Ну да, из нас двоих получается неплохая команда: я, подобие тяглового быка, который пытается достичь чего-то ещё не сформированного в образ где-то в неизвестности, и мой друг Роберт Тун, учёный-любитель, который кнутом и пряником заставляет меня двигаться вперёд и не останавливаться в сочных зарослях сомнений. И ещё Кайлина, которая, кажется, взялась нам помогать и обещала результаты через пару дней. Понятно, чтобы получить такие данные, нужно ехать в центральный офис. - Послушай, а Кайлине не опасно уезжать на два дня? Это разве не скажется на её метке? – поинтересовался я. - Не переживай, у неё нет метки, - Роберт дружески хлопнул меня по плечу. - Нет метки? Ты же говорил, что метка не с первого, так со второго-третьего раза обязательно прицепится. А она тут живёт – и никаких меток? Почему? – не понимал я. - Кайлина – местная, - ответил Роберт. – То есть, она из местного индейского племени. У племени какой-то давний договор с хозяйкой болот, поэтому они не получают меток и могут ехать куда захотят. Последние слова Роберт мечтательно протянул.