Тихий остров

- Как так получилось, что в экспозицию попала некачественная фотография? – озадаченно пробормотал я, протягивая фото Роберту. - Мне почём знать? – буркнул он в ответ. – Пора уносить отсюда ноги. Я сунул фото в карман и вышел из комнаты, и тут же заскочил обратно, прикрыв за собой дверь, затем через щелочку приоткрытой двери осторожно оглядел коридор. Всё пространство за дверью, весь второй этаж утопал в хаосе белых нитей, сверкавших в редких солнечных лучах. Нити слева заколебались, сначала слегка, потом со всё более возрастающей амплитудой. И наконец в поле зрения вполз осьминог, волоча за собою белую нить, тянувшуюся из-под него куда-то вдаль. Я непонимающе взглянул на Роберта. - Похоже, Анаида никогда не видела осьминогов, вот и посчитала его за паука… - он прошептал мне это в самое ухо. – Твой? - Полутораметровый, должно быть, мой, - ответил я как можно тише. – Может через окно? От подоконника второго этажа до земли было метров пять. Если повиснуть на руках – оставалось меньше трёх. Я опасался, что попаду на сломанный стул, валявшийся под окном, но к счастью смог приземлиться рядом и откинуть его пинком, давая возможность Роберту безопасно спуститься. Мы оказались за зданием школы. В десятке шагов от нас поверхность земли плавно изгибалась книзу и убегала в клубы наползающего с болота дыма, увлекая за собой тонкие тщедушные деревца. - Там уже начинается болото, - предупредил меня учёный. Незнакомый низкий гул возник на периферии сознания и, усиливаясь с каждой секундой, нагло продирался на первый план, локализовавшись в конце концов над моей головой. Я оглянулся: позади меня взбивая крыльями воздух в белую пену висело существо, очень напоминающее обычного комара. Необычным был только размер: казалось, что комаром нарядили чайку, или даже птицу покрупнее. Комар попытался спикировать мне на голову, но я инстинктивно увернулся, и комар опять взмыл на полдюжины футов вверх, готовясь к следующей атаке. Я уверенно вынул саблю из ножен, опёр её обухом о левое плечо, слегка отклонив голову вправо. Так я мог спокойно ожидать атаки в полузамахе, не нагружая руку. Я всем телом ощущал вибрацию его крыльев, как чувствуют удары больших барабанов или мошной акустики на концертах. Я видел, как он рванулся ко мне, и я точным движением самым носком сабли рассёк существо на две ровные половины, шмякнувшиеся у моих ног. Однако гул не исчез, а только усилился. Роберт, прижавшись спиной к стене, водил стволом ружья, пытаясь поймать удобный момент для выстрела. Над ним словно подвешенные на резинках качались три комара-переростка. Грохот выстрела отразился от стены и скатился в болото. Один из комаров на миг потерял ориентацию от оглушения, но быстро набрал потерянную высоту. Я подскочил ближе и тремя круговыми движениями неожиданно ловко расправился с комарами, и тут же схватился за запястье. - Что, руку повредил? – с тревогой спросил учёный. - Да, - ответил я, - наверное, небольшое растяжение. У меня такое чувство, что раньше сабля была легче. Роберт с удивлением взглянул мне в лицо. - Ты уверен? - Я уверен только в том, что никогда до этого дня не держал в руках ничего подобного. Из-за угла здания показалась необычайно худая человеческая фигура, больше похожая на вытянутую закатом тень, и неровной походкой двинулась в нашу сторону. Меж деревьев промелькнули подобные силуэты – справа, слева, прямо напротив нас… Истощённые, закутанные в какие-то бесцветные лохмотья, больше похожие на призраков, чем на людей, с какой целью они пробирались в нашу сторону? - Это дети? Ученики этой школы? – взволнованно спросил учёный. - Не обязательно, - ответил я, немного подумав. – Они невысокого роста, только и всего. Посмотри на их лица! Лица явно были не детскими. Скорее, это были лица прекрасно сохранившихся старичков. Почти без морщин, подвижные, с различными постоянно сменяющими одна другую эмоциями. - Судя по лицам – это предки местных жителей, - попытался пошутить Роберт. - Весьма вероятно, что это так и есть, - поддержал я его догадку. – Мне кажется, что некоторые из них похожи на индейцев, на тех, что были на фото в музее. На голову ближайшего к нам «предка» спикировал комар, и слёту хоботком пробил его череп. Я с изумлением наблюдал, как быстро распухает комариное брюхо, как существо пытается слабеющими руками смахнуть насекомое, восседающего на его голове, как оно, теряя последние силы, опускается на четвереньки, а насытившийся комар натужно вибрируя крыльями, уносит свое отяжелевшее тело в сторону болот. Грянул выстрел, и комара размазало вдоль траектории полета. Роберт перевёл дымящийся ствол ружья на уползающего к болотам «предка», но никак не решался выстрелить. Худые упрямо тащились вперёд, попутно отмахиваясь от назойливых комаров, рассматривающих этих человекоподобных в качестве угощения. А сами человекоподобные, по-видимому, рассматривали в качестве угощения меня и моего спутника. Проскочить мимо них и не оказаться пойманным не представлялось возможным. Если один прицепится – то сбежать уже не выйдет, и они просто задавят массой. Просто ждать – тоже не лучший вариант. Я подскочил к самому резвому и одним движением сабли снёс ему голову. Запястье тут же отозвалось дикой болью. Я отбежал назад, к стене, высматривая, кого ещё я смог бы устранить подобным образом. Обезглавленный худой ползал на четвереньках, на ощупь разыскивая срубленную голову, оставляя на сочной траве комки серо-розовой пены, толчками вползающей из обрубленной шеи. Меня так увлёк вид ползающего безголового худого, что я был не в силах отвести взгляд, пока он не нащупал свою голову со впалыми щеками и остановившимися глазами, и не водрузил её обратно на её место. Затем, придерживая голову обеими руками, бедолага осторожно побрёл обратно к болоту, стараясь не тревожить лишний раз едва не потерянную часть тела. Роберт бесцеремонно ткнул меня в спину стволом ружья: - …Я говорю – залезай скорее! – похоже, он произнёс эти слова уже не в первый раз. Я обернулся: учёный открыл окно и уже забрался внутрь здания. Окно располагалось довольно низко, поэтому я без труда последовал примеру Роберта.