Всё, что не успел

Раньше Антону ничего особо не снилось. Нет, снилось, конечно. Но раньше не запоминалось. Лучше бы и дальше так, думается ему, пока он наощупь бредёт на кухню. Может, тогда бы не пришлось шататься по квартире в половине третьего ночи. Раньше Антону снилось что-то, чего он не запоминал. А потом случился июнь и... Щёлкает выключателем, быстро моргает от резкого света. Не глядя тянется к кухонному шкафчику. Нормально осознавать свои действия не получается, в голове всё вертится — он хочет избавиться от воспоминаний очередного кошмара или, как самый настоящий мазохист, хочет помнить самую мельчайшую деталь? От мыслей отвлекает грохот пластмасски по полу. Отвлёкся, не заметил, как руки уже нашарили какой-то травяной сбор, что должен помочь со сном. Отвлёкся, не заметил, как руки снесли с полки другую баночку. Баночка с хлипкой крышкой, конечно, раскрылась, явив содержимое всему миру. Теперь убираться придётся, отрешённо думает Антон, зависнув. Надо сделать что-нибудь — поставить чайник, взять веник, закрыть шкафчик, что угодно, — но получается только пялиться на рассыпавшийся чай, не двигаясь. Это не любимый чай Антона, он такой не пьёт, даже не жалко будет выкинуть всю эту баночку, почти полную. Её бы всё равно никто не выпил, зачем она вообще тут стояла, зачем занимала место и мешала?.. Внезапно хочется не какого-то травяного сбора, что должен помочь со сном, а виски, который ни с чем не поможет, но не будет напоминать. Антон бежит, поджав хвост, к стойке с бутылкой. Молочный улун, почти целая баночка, так и остаётся на полу.

***

Антон уже потянулся к банке кофе на полке, когда телефон запищал оповещением. Кофе полетел в корзину, Антон пошёл дальше по списку, шаря в карманах. Сообщение. Ещё на экране заставки увидел имя Олегсея. Либо что-то важное, либо что-то по учёбе, либо очередной мем. Щёлкнул по сообщению. Действительно, мем; на этот раз незлобно, по-доброму высмеивающий Антона. Точнее, Дипломатора. Олегсей такие любил, говорил, что они помогают не думать, как они вдвоём нарушают кучу законов. Антон фыркнул, отправляя в ответ нарочито недовольное "ха ха", пошёл дальше. Взял всё по списку, сделав круг, остановился недалеко от кофе. Подумал, что надо бы попросить Олегсея подшить немного плащ. И взять этот его любимый чай, чтобы не наглеть уж совсем. Молочных улунов оказалось не так много. Антон взял в руки самый дорогой, хотя пластмассовая баночка с ненадёжной крышкой не внушала доверия: наверняка раскроется, стоит её только неправильно тронуть. Телефон звякнул очередным оповещением: Олегсей на его незлобное недовольство ответил очередным приступом смеющихся рожиц. Самая дорогая баночка улуна с хлипкой крышкой отправилась в корзину. Ладно, не страшно, если рассыплется. Антон купит новую. Ему не жалко.

***

На пары Антон едет в самом отвратительном настроении. Не выспался, голова болит, выпить так и не смог — за руль пьяным после аварии не садился, так и начинать не стоит. Кухонный шкафчик, закрытый, спрятавший свои внутренности от глаз, каким-то образом всё равно умудрялся целое утро раздражать своей пустотой и неполноценностью. Мусорка, куда всё же отправился молочный улун, наоборот, нервировала тем, что не была пуста. Пары идут медленно, тягуче, и Антону под конец дня больше всего на свете хочется бросить всё и запереться дома, только бы не трогали. Но ему нельзя; никто не поймёт ведь. Антон ведь идеальный. Никто из них не знает, что, вообще-то, Антон криворукий, пафосный и иногда жалкий. Олежа знал. Олежи нет. И это его, Антона, вина, и об этом тоже никто не знает. Знал ли Олежа?.. Антон думает-думает-думает и обнаруживает себя вдруг в магазине недалеко от собственного дома. У полок чая. Видимо, не смог спокойно доехать до дома, машинально зашёл сюда. Антон помнит, как выводил из себя вид почти пустой полки кухонного шкафчика, на которой уже не было молочного улуна. Знает, что он такой не пьёт. Понимает, что эту несчастную баночку даже не откроет никто. Некому. Упрямо сверлит взглядом полки, выискивая ту самую. У Антона квартира, в которой кроме него никого не бывает. А из напитков он предпочитает воду, кофе или виски. Обзаводиться лишними напоминаниями — особенная степень мазохизма. Антон медлит. Самая дорогая баночка улуна с хлипкой крышкой всё равно отправляется в корзину.