Парадокс

      “29 июля, погода сегодня ясная.       Какой-то взрослый спросил меня: “О чем ты мечтаешь?”, будто моя мечта определяла то, кто я.       Когда я ответил, что мечты у меня нет, выражение его лица стало напоминать выражение одного ребенка. Мне это было знакомо.       Учиться я не слишком любил, но старался. Родители, кажется, были довольны, когда я приносил хорошие оценки. Каждый раз я шел по одному и тому же пути. Каждый день проживал так же, как и предыдущий.       Во многих книгах мне говорили: “Взгляни на звезды в ночном небе и стань тем, кто сияет ярче этих звезд”. Но сколько бы я не смотрел в небо, звезд я там не видел. так что я продолжал идти по жизни, глядя себе под ноги.       Но однажды со мной произошло нечто странное. Какой-то парнишка подошел ко мне и как ни в чем не бывало заговорил:       – Под ногами не на что смотреть, подними голову.       Парень был немного странным. Он смотрел на меня, широко улыбаясь, и его лицо будто светилось непосредственностью. Но еще выражение его глаз было очень похожим на моё. С тех пор мы стали видеться все чаще. Когда мы включали музыку и танцевали вместе, мне казалось, что ничего лучше и быть не могло.       Впервые я чувствовал себя живым. Сердце стучало так, будто сейчас выпрыгнет из груди, и приятное покалывание, идущее от кончиков пальцев, стало поглощать меня всего. Хотел ли я когда-нибудь чего-то так сильно?       Постепенно я познакомился с другими парнями. Тропа, по которой когда-то я шел один, стала нашей тропой. “Я” превратилось в “мы”. Всеми нами завладела какая-то неизвестная особая лихорадка, когда мы смотрели в небо и видели, как ярко сияют звезды”.*       – Что ты там опять пишешь? Песни? - Уён плюхнулся на скамейку рядом с Минги и попытался заглянуть ему через плечо.       – Угу, - промычал Минги и быстро захлопнул блокнот. - Ты сказал, что освободишься только в пять.       – Уже пять, ты чего? - Уён вздернул бровь, потом почесал плечо и потянулся за бутылкой с водой, которую Минги даже не открывал. - Опять в облаках витаешь? Ты хотя бы помнишь, что мы сегодня собираемся? Ночь кино!       Минги помнил о ночи кино, а еще он помнил, что Юнхо убедил всех в том, что им непременно нужно посмотреть ужастик. Поэтому Минги собирался очень непринужденно и технично от ночи кино откосить, потому что ужасы он страшно не любил. Уёну, понятное дело, правду не скажешь. Он первый голосовал за ужастики, так как знал, что сможет вдоволь поорать, вцепившись в Сана. Но у него был Сан, а что делать остальным?       – Я не пойду, у меня дела, - пробормотал Минги.       – Что?       – Я говорю, не пойду, у меня дела, - громче сказал Минги, но по лицу Уёна понял, что тот все прекрасно слышал, просто давал ему шанс передумать.       – Ты не отвертишься от ночи ужастиков, Сон Минги, - грозно сказал он, и Минги сдался. Ладно, переживет как-нибудь. ***       Он идет вдаль от толпы занятых людей, по пустынной дороге, и, выйдя из лабиринта бетонных стен, видит ворота фабрики, на которых висит знак «не входить».       Ёсан продирается сквозь траву, которой заросли ворота. Перед ним появляется едва различимая дорожка следов на траве и, как обычно, знакомая мелодия слышна вдалеке. Ржавые двери заброшенного склада дрожат в такт музыке.       Ёсан открывает двери, и их особое место его приветствует. Он видит друзей, танцующих под знакомую песню. Когда его глаза находят их одного за другим, широкая улыбка освещает лицо парня.       Эти лица ему никогда не надоедают. Это их личное место. Здесь они смеются, плачут, спорят, танцуют и поют. Место, где их мечты встретились, убежище, их личный мир, отделенный от взрослого мира.       Сейчас это момент, лишенный правил и послушания, момент спокойствия.**       Первым Ёсана заметил Хонджун, он кивнул ему и улыбнулся. Ёсан помахал ему, даже не пытаясь перекричать музыку, и подошел к микроволновке, где с какими-то свертками возился Уён.       – Приве-ет! - заорал Уён, увидев друга. - Все-таки удалось вырваться?       Ёсан снова кивнул и начал помогать ему вытаскивать из пластиковых упаковок попкорн, который тот запихивал в микроволновку. Знал бы Уён, чего ему стоило выбраться из дома. И дело было уже не только в отце, теперь и мать пыталась выяснить, куда он так часто ходит и чем занимается. Раньше еще хватало простой отговорки “гуляю с друзьями”, но со вчерашнего дня они пытаются выведать у него все о новых друзьях - имена, фамилии, адреса, пароли и явки. Сегодня Ёсану пришлось два часа показательно играть на скрипке на весь дом, чтобы они без вопросов его отпустили. Как же он все это ненавидел.       Но сейчас это можно отбросить. Впереди несколько часов свободы, попкорна и ужастиков с друзьями. Ради этого стоило потерпеть.       Музыка внезапно прервалась.       – Минги, я знаю, что ты знаешь, что я люблю “Гарри Поттера”, но нет, мы все договорились на ужасы! - послышался голос Юнхо. - Но я дам вам самим выбрать - “Чужой”, “Пила” или “Пункт назначения”?       Тем временем микроволновка просигналила о готовности последней партии попкорна и, подхватив ведерки, парни пошли к остальным. Там как раз разгорался жаркий спор:       – Пила! - заявил Хонджун, уперев руки в бока и вытаращив глаза, будто это даст ему преимущество.       – Пункт назначения! - примерно в такой же позе и с таким же видом отрезал Сонхва.       – Я лидер и я сказал “Пила”!       – Я старше, мы будем смотреть “Пункт назначения”!       Остальные стояли в нескольких шагах от них и наблюдали за баталией. Ёсан подумал, что попкорн сейчас будет очень кстати. Парни это тоже оценили, похватав ведерки.       – Может, все-таки “Гарри Поттер”? - спросил Минги, похлопав Юнхо по плечу.       Юнхо вздохнул и крикнул:       – Выбирает младший! Чонхо!       – Кхе-хе, - бедный Чонхо ничего такого не ожидал и подавился. - Эм, ну, я оба смотрел. Давайте “Чужого”?       Хонджун пару секунд подумал и кивнул. Сонхва пробурчал: “Ладно”, а Ёсан улыбнулся, в очередной раз отметив способность младшего находить компромиссы.       Еще через пару минут они все устроились на старом потрепанном диване и таких же креслах и принялись смотреть фильм. ***       Что ж, “Чужой” оказался не таким страшным, как боялся Минги. Тем более по бокам от него сидели Юнхо и Сонхва, и он чувствовал себя гораздо спокойнее. С другого конца дивана, где слипшимися пельменями сидели Уён и Сан, то и дело раздавались то крики, то смех, а Сонхва активно обсуждал происходящее на экране с Хонджуном, который сидел рядом в кресле, так что толком сосредоточиться на фильме (и, следовательно, испугаться происходящего) у Минги так и не вышло.       Теме не менее сегодняшний вечер показался ему гораздо спокойнее других, но ровно до того момента, пока фильм не закончился и не начался привычный хаос.       Чонхо с Хонджуном решили, что сейчас самое время выпить чаю, и отошли в угол, где была их импровизированная кухня. Уён громко рассказывал о своих впечатлениях от фильма всем вокруг, и, чтобы его немного заглушить, Сонхва включил музыку. Ёсан, воспользовавшись тем, что после ухода Чонхо в кресле стало свободнее, развалился и лениво жевал попкорн, а Сан вытащил из-под дивана бейсбольную перчатку с мячом и стал подбрасывать его в воздух.       Юнхо тоже собирался встать, но Минги вспомнил о том, что хотел рассказать ему пару идей о построении в танце, который они сейчас разучивали, и остановил его.       – Погоди минутку, я кое-что придумал. Что, если нам в первом припеве встать не треугольником, а… - закончить предложение Минги так и не удалось, потому что Сан попал мячом в Сонхва, а тот со смехом за ним погнался. Уён вскочил на диван и стал швыряться в них остатками попкорна, а Ёсан просто ушел с кресла от греха подальше.       – Давай, рассказывай, - напомнил Юнхо, и Минги наклонился ближе к нему, чтобы слова не терялись в окружающем шуме, и стал объяснять дальше. На пару секунд пришлось прерваться, потому что оба подпрыгнули сначала от громкого пения Чонхо, а потом и от криков Хонджуна. Минги уже почти закончил описывать, как они должны будут поменяться местами в последнем припеве, как вдруг Юнхо встрепенулся, посмотрел куда-то на стену и нахмурился.       – Что такое?       – Да… ничего. Показалось, наверное.