Парадокс

      Хонджун сидел в их убежище и переключал каналы маленького телевизора. Увидев прогноз погоды на первую неделю июля, он вдруг понял, что совершенно не помнит, что было на прошлом канале, который он переключил секунду назад. Следом за этой мыслью пришла другая:       “Я не хочу быть забытым, будто меня и не существовало”.       Хонджун уверен, все люди живут под одним и тем же небом одного и того же мира. Но он всегда чувствовал, что отличается от тех людей из телевизора, которые танцуют в ослепительном свете софитов.       А если он однажды станет такой же яркой звездой, заметной отовсюду, как те люди в телевизоре, семья заметит его?       Хонджун вытащил потрепанный бумажник и посмотрел на старую фотографию, хранившуюся там. Фотография была маленькой и лица были едва различимы, но он хорошо их помнил.       “Я бы хотел встретиться с ними еще хотя бы раз, даже если это выйдет случайно. Если бы моя семья могла снова быть вместе, как раньше… я скучаю по теплу нашей гостиной”.       Но его семья разбросана по свету, и теперь он со своей новой семьей, которую обрел, пока жил в одиночестве… Хонджун встретил товарищей, и они занимаются музыкой в их маленьком убежище. Одна мысль о них согревала его сердце. Парень улыбнулся.        “Надеюсь, мы сможем воплотить свои мечты вместе! Моя семья, любимая музыка и наши мечты… Мы должны это все сохранить…”*       Телефон, лежавший на столе, завибрировал. Звонил Уён. Хонджун удивился - у него на сегодняшний вечер были планы, о которых он за два дня успел прожужжать уши всем.       – Что-то случилось? - сразу же спросил Хонджун, приняв звонок.       – Я не смогу… - прошептал динамик голосом Уёна. Хонджун понял, что дела плохи.       – Так, Уён, соберись. Дыши. Вспомни, что мы тебе говорили. Представь, что мы там, рядом с тобой. Все получится, ты сможешь.       – Ты же знаешь, что я не заплачу тебе за психотерапию? - хмыкнул он.       Хонджун тоже улыбнулся:       – Все, не трать на меня время, настраивайся и порви там всех!       – Спасибо!       “Все в мире - это проблема, которую нужно решить”, - вспомнил Хонджун слова самого Уёна. И вот он всеми силами пытается решить свою проблему, хотя это дается нелегко. Хонджун, как и все остальные, поддерживает его и помогает советами, но ему все больше кажется, что только это он и может. Советовать что-то другим.       Ему всегда было тяжело принимать помощь, парня корежило от слов “Как я тебя понимаю”. Разве кто-то мог его понять? Знать то, что у него в голове? Ведь Хонджун и сам толком не понимал. Когда он начинал об этом задумываться, то вдруг казалось, что если он поделится своими переживаниями, то все сочтут их преувеличенными.       Вчера ему казалось, что мир слишком тесный, а сегодня - что слишком большой. Завтра он, быть может, вообще сочтет, что ему тут нет места. То же самое было и с его мечтой. Он примерно ее себе представлял - Хонджун хотел, чтобы его запомнили. Но как это сделать? Как к ней подступиться? С чего начать?       Не так давно он посоветовал Уёну ставить небольшие цели и постепенно их достигать. Он до сих пор считает, что это хороший совет, но сам так сделать не может. Все, что бы он ни делал, казалось ему незначительным.       “Ты слишком многого от себя требуешь”, - сказал однажды Сонхва. Сейчас Хонджун вспомнил об этом и подумал, что, может быть, он прав. Ведь у него уже есть друзья, которые так же сильно любят музыку, как и он. Пусть они собрались совсем недавно, но он чувствует в них родственные души. Просто нужно немного подождать, время у них есть.       Может, этого действительно пока достаточно? ***       Воодушевление, которое он испытал, поговорив с Хонджуном, испарилось сразу же, как звонок завершился. Уён стоял и понимал, что в голове нет ни одной мысли. Кто он? Где он? Уён хотел сбежать.       Что если у него снова не получится? Когда он танцевал один, то чувствовал себя достаточно уверенно. Видео с записями его репетиций набирали больше ста тысяч просмотров в соцсетях. Ему поступало много предложений о прослушиваниях, даже от крупных агенств. Но как только Уён чувствовал, что на него смотрят, то не мог сдвинуться с места.       Он закрыл глаза, пытаясь от всего отрешиться и вспомнить, как посоветовал Хонджун. В голове всплыли слова Сонхва:       – Уён, прежде чем начнешь выступать перед людьми, вспомни три вещи: Все будет хорошо! Верь в себя! У тебя все получится!       – Он будет так нервничать, что ни за что не вспомнит аж целых ТРИ фразы! В какой книге по психологии ты это вычитал?       – Юнхо, хватит смеяться над Сонхва! Но, Уён, вера в себя - это ключ, - сказал тогда Хонджун. Он всегда был хорош в таких вещах.       Уён почувствовал, что улыбается. Он ощутил их незримое присутствие рядом с собой. Ноги перестали быть ватными.       У Уёна была привычка постоянно болтать, чтобы отвлечься и преодолеть страх сцены, и он часто смеялся, чтобы его скрыть. Это было его защитным механизмом и помогало сфокусироваться, и парню было все равно, даже если над ним из-за этого подшучивали. Но проблема была в том, что работало это недолго. Стоило ему осознать, что на него смотрят люди, его тело просто застывало на месте.       Впервые он увидел Хонджуна, Сонхва и Юнхо на уличном выступлении и понял, что есть в них что-то, чего нет у него самого. Они не только обладали прекрасно техникой, но также захватывали внимание зрителей своей артистичностью и харизмой. Когда Уён танцевал вместе с ними, то его неуверенность пропадала и он мог выступить наилучшим образом. Но в одиночку...       Его ноги напряглись. Первый шаг, тот, который он никогда не мог сделать… Цепь, которая будто связывала его и не давала двинуться, волшебным образом исчезла.*       Уён вышел в центр круга под громкие крики и свист. Первое движение вышло немного неточным, но потом он поймал нужный ритм и отдался танцу. В конце небольшого выступления над ним никто не смеялся, парни и девушки хлопали ему и улыбались. Уён тоже улыбался и благодарил за похвалу. Он знал, что страх полностью никуда не ушел, он все еще где-то там. Но это была первая победа, он сделал первый шаг и не сомневался, что за ним последуют остальные. Этот шаг приближал его к мечте. ***       Юнхо на мгновение застыл у дверей, но потом глубоко вздохнул, поправил волосы, растрепавшиеся от бега, и вошел в палату.       – Привет, братишка! Похоже, у тебя сегодня отличное настроение! - улыбнулся он, хотя прекрасно понимал, что брат ему не ответит. Он его даже не слышал. Да, врачи говорили, что, возможно, он выйдет из комы, но Юнхо понимал, что они говорят это только чтобы успокоить родных и подарить им немного надежды. Он очень хотел бы, чтобы они оказались правы, но вместе с тем не хотел надеяться, чтобы его сердце не разбилось снова.       – Погода сегодня тоже отличная. Я бежал сюда, чтобы тебя увидеть, но сильной жары не почувствовал.       Юнхо по привычке поправил легкое одеяло, разгладил складку на подушке и сел на стул возле койки. Он снова взглянул на брата, обвитого проводами аппаратов, поддерживающих его жизнь, и снова улыбнулся, пытаясь не заплакать.       – В такие дни мы обычно ходили на реку Хан и устраивали уличные представления, помнишь? Хех, прекрасные воспоминания. Кстати, я сегодня был в твоей студии, немного прибрался. Прости, что так долго туда не приходил, было… сложно. Сломанную гитару я не выбросил, хотя собирался. Она напоминает мне… ну, ты ведь не просто так ее разбил. Но выбросить её я все равно не смог, просто убрал подальше. Ты ведь так ее любил, хотя, кажется, решил отказаться от мечты еще до…       Юнхо замолчал и уставился в окно. Мечта. Она была у его брата, сам Юнхо до недавнего времени не слишком задумывался о каких-то там дурацких мечтах. Шанс добиться чего-то был небольшим, один на тысячу, наверное. Остальным достается только разочарование. Юнхо своими глазами видел пример такого разочарования и просто решил, что лучше ни о чем не мечтать.       Но это было раньше, до того, как с братом случилась беда. И до того, как он встретил парней.       – Знаешь, у меня появился новый друг, он очень похож на тебя! Его зовут Хонджун, он из тех людей, к кому приходишь за советом, когда все становится скверно. Он мне нравится, и как человек и как артист. Хах, вот вспоминаю о нем сейчас и понимаю, как у вас много общего. Думаю, вы бы подружились, если бы познакомились. Знаешь, я наконец-то снова могу смеяться благодаря им - Хонджуну и остальным парням из нашей компании. Теперь я стараюсь не зацикливаться на болезненных воспоминаниях. Я решил… решил воплотить твои мечты. Я смогу. Мы с парнями сможем это сделать, я уверен. Придет время и ты очнешься от своего долгого сна. Я тебе все покажу!       Юнхо посидел еще немного, говорить больше не хотелось, он и так много сказал. Он не жалел, но теперь появилось чувство, что он просто обязан сдержать свое обещание. Он глянул на часы - сегодня они встречаются с парнями и будут репетировать. А еще Уён вчера ходил танцевать с уличными танцорами. Юнхо, как и все остальные, уже знали, что у него все получилось, потому что он оставил в их общем чате очень громкое и эмоциональное голосовое сообщение, но хотелось бы узнать все в подробностях.       У дверей Юнхо обернулся:       – Я вернусь завтра. Спокойной ночи!* ***       Минги шел по знакомой дороге к их убежищу. Погода сегодня отличная, в кои-то веки было не слишком жарко, а с приближением вечера даже подул освежающий ветерок. Он шел медленно, спешить было некуда - он и так вышел раньше, чтобы не спеша пройтись и послушать музыку.       Музыка была с ним всегда. Она была его раем, способом сбежать от реальности, с ней он чувствовал себя хоть немного легче. Каждый раз, когда ему казалось, что он умирает, он слушал музыку.       Но Минги не боялся смерти, нет! Люди, не жившие в нищете, никогда не поняли бы этого чувства. Окружающие смотрели на него так, будто он был с другой планеты, и смеялись над старшеклассником, который хотел умереть. Наверное, для кого-то его возраста это было необычно.       Он мог вспомнить лишь нескольких друзей за всю начальную, среднюю и старшую школу. Большая их часть была в начальной школе. Обычно с ним особо никто не разговаривал, но это потому, что Минги никому не отвечал, даже если они пытались.       Но Уён был другим. Он был с ним всегда, постоянно подходил к нему на каждой перемене. Независимо от того, отвечал ему Минги или нет, Уен рассказывал истории о своих одноклассниках, говорил о песнях, которые ему нравятся, и о западных танцорах, на которых он равняется. Еще он рассказывал о музыкальной группе, с которой он репетирует вне школы. У него был смех, который Минги узнал бы из тысячи, и этот смех заставлял смеяться его самого. Уён стал первым другом, которому Минги смог открыться.       В какой-то момент они стали проводить вместе все больше времени, и однажды Уён привел в его в то самое убежище. Старый склад стал для Минги местом, где он мог мечтать. Парни приняли его таким, какой он есть, невзирая на то, где он жил и кем были его родители. Вместе они плакали, смеялись и создавали музыку. Минги впервые почувствовал, что его жизнь наполняется смыслом.       Но теперь ему стало страшно. Может ли он на самом деле позволить себе мечтать? Что, если у него эту мечту отберут?*       Раньше Минги не боялся ничего потерять, потому что у него ничего не было. Сейчас у него есть друзья, мечта и желание эту мечту воплотить. Но появился и страх. У них с Уёном было не так много общего, даже со своими страхами они боролись по-разному. Уён хотел с ним бороться, хотел его победить, и поэтому, даже если у него не получалось, он пробовал снова. Минги же… он в таких случаях даже не пытался. Когда он боялся, что ничего не получится, он просто не начинал.       Минги остановился. До ворот фабрики оставалась пара десятков шагов.       Развернуться и уйти? Уйти и больше не возвращаться? Отказаться от мечты до того, как она станет настолько важной, что ее потеря его уничтожит? Музыка, как показалось Минги, стала громче, и он отступил на шаг назад.       Но вдруг один из его наушников вынули из уха.       – Привет! Чего стоишь, идем!       Юнхо улыбнулся, закинул руку ему на плечо, так что Минги ничего не оставалось, кроме как идти дальше. Но он знал, что последние пара месяцев были похожи на лихорадку. Рано или поздно ему придется прийти в себя.