Парадокс

      – Пак. Пак!       Сонхва услышал окрик и встрепенулся:       – Да, учитель, простите.       – Да что с тобой такое, ты какой-то несобранный в последнее время, - нахмурился пожилой учитель. - Что-то случилось?       – Нет, - Сонхва пожал плечами. - Нет, ничего.       “Ничего плохого”, - добавил он мысленно.       – Точно?       – Да, учитель, спасибо, все в порядке.       Парень вытащил из стопки на парте учебник и открыл его. Вместо закладки в книге был список дел. Он забыл его выбросить. Сонхва смял листочек бумаги в кулаке и сунул в карман пиджака. Пальцы наткнулись на что-то холодное. Браслет. С тех самых пор, как он нашел его, Сонхва везде носил его с собой как напоминание. Но не такое напоминание, к каким он привык за много лет: “Сделать то”, “Начать это”, “Записать”, “Выучить”, “Прийти к стольки-то и не секундой позже”. Браслет не позволял ему забыть кое-что важное и снова затеряться в списках.       Сонхва прекрасно помнил вечер, когда увидел ту девушку. Тогда он шел в магазин с большим списком покупок в кармане и напоминанием в телефоне, что ему нужно успеть сделать еще кучу дел. А она танцевала возле угла здания так, будто не была связана никакими списками, будто все время мира принадлежало только ей.       На мгновение Сонхва застыл. Он мог слышать музыку из ее наушников, а она беззаботно танцевала. Казалось, что для нее в этот момент не существовало ни стеснения, ни правил. Что у этого сурового мира не было власти над ее движениями. И в этот момент реальность Сонхва разбилась на множество осколков, которые упали на заснеженную дорогу под его ногами. Внутри него что-то неисправимо изменилось, но он так и остался стоять, не в состоянии произнести ни слова.       Танцуя, девушка что-то уронила. Сонхва порывался крикнуть ей, сказать об этом, но не смог. Лишь когда спустя несколько секунд она, все так же пританцовывая, ушла, он смог подойти тому месту, где она танцевала. Там на земле лежал серебристый браслет с выгравированным словами “Будь свободен”.       С того вечера он еще несколько раз приходил к магазину в надежде увидеть ее и отдать браслет. Но девушка больше ни разу не появилась.       Сонхва не знал ни ее имени, ни адреса. От нее остался только браслет с призывом к свободе, от которого она себя тоже освободила.       С того самого дня музыка стала звучать для него по-другому. Она перестала быть рядом нот и тонов. Не определялась жанром. Он слышал мелодию, и она вызывала в нем необъяснимый трепет.*       Иногда он думал, что встреть он Хонджуна немного раньше, то ничего бы в его жизни не изменилось. Он просто забыл бы о странноватом однокласснике, который так редко появляется в школе, что его никто толком даже не знает. Но в тот зимний день, когда он плюхнулся рядом с ним на стул, удивляя всех своими ярко-синими волосами, и спросил: “Танцевать умеешь?”, Сонхва так растерялся, что сказал правду.       – Ну да.       И он на самом деле умел. Но это были бальные танцы по расписанию раз в неделю. Шаг вперед, шаг вправо, шаг назад.       Синеволосый парень тогда кивнул и сказал:       – Прекрасно, в шесть на остановке.       И ушел.       Сейчас Сонхва уже не мог точно сказать, почему он не ушел раньше, почему не задержался в классе… почему он оказался ровно в шесть на автобусной остановке возле школы. Но ответ крылся в том, что браслет с надписью “Будь свободен” жег его сердце через слои ткани и говорил, что нельзя распланировать всю жизнь. А даже если и можно, то будет ли он ею доволен? Нужна ли ему такая жизнь? Сонхва больше не был уверен, поэтому оказался там, куда его позвал Хонджун.       И еще ни разу об этом не пожалел.       Вот и сейчас он сидит в классе, который ему уже опротивел. Семестр скоро закончится, часть экзаменов он уже сдал, другую часть, без сомнения, тоже сдаст. Какой смысл ему тратить здесь время? Но, черт, как же сложно избавиться от списков. Он может смять и выбросить бумажки, но список дел в первую очередь отпечатывается в его голове.       Сонхва сунул руку в карман и снова нащупал браслет.       “Будь свободен”.       То, что ему никогда не удавалось. На самом деле он даже не до конца понимал эту концепцию… пока не встретил Хонджуна. Да, речь снова о нем. Сонхва считал его катализатором всех своих проблем. Браслет был всего лишь идеей, но претворить ее в жизнь помог именно Хонджун.       А после того, как пришли остальные, Сонхва понял, что пути назад больше нет. Он всегда был ответственным и стремился заботиться, только это было никому не нужно. Но теперь у него есть Чонхо, которому он может помочь с домашним заданием, Уён, которому можно дать парочку жизненных советов. Сану часто не хватает того, кому можно просто выговориться, а Минги пусть и не подает вида, но Сонхва знает, что он ценит без слов принесенный чай или бутерброд и дружеское похлопывание по плечу. С Минги не обязательно было даже говорить, он все и так понимал. Ёсан любил, когда о нем не забывали, что для него, как для самого молчаливого, было больной темой. Юнхо… он только казался сильным и самостоятельным. Сонхва достаточно его узнал, чтобы видеть сквозь вечно улыбающуюся маску.       “А Хонджун просто забывал бы есть и спать, если бы не я”, - посмеялся про себя Сонхва. Конечно, он знал, что это было не так. Но их лидер действительно часто так сильно увлекался, что его нужно было буквально силой оттаскивать от ноутбука и заставлять есть или спать.       Сонхва нашел свое место. Он нужен был им, они были нужны ему. Он был по уши в делах, но вместе с тем свободен. Для этих дел не нужны были списки и он был только рад их делать.       “Тебя отвезти на тренировку?” - написал он Чонхо.       Ответа не было больше получаса, хотя Сонхва видел, что Чонхо сообщение прочитал.       “Нет”.       “Я больше туда не пойду”. ***       “Я больше туда не пойду”.       Палец Чонхо на несколько секунд завис над кнопкой отправки, но потом он все же нажал. Он не хотел нагружать друга своими проблемами, но здесь просто не было правильного ответа. Он действительно больше не пойдет на тренировку. Больше нет смысла.       У Чонхо было все распланировано. Выиграть национальные соревнования, стать игроком года и самым молодым баскетболистом… У него не было других планов, кроме этого.       В первые дни после травмы он думал лишь о том, как быстро восстановиться и вернуться обратно на поле. Но сегодня он узнал, что больше не сможет играть в баскетбол.       – И что мне делать? Баскетбол - это моя жизнь! Позвольте мне играть, я все сделаю, что скажете! - Чонхо едва держался, чтобы не заплакать перед врачом, но тот лишь покачал головой.       Выйдя из кабинета, Чонхо почувствовал, что задыхается, Будто кубометры воды смыкаются над его головой, и ему остается только сидеть на дне, глядя на свет солнца, искаженный водой. Как бы он ни старался, ему не удавалось сдвинуться с места. Все, что он делал после того, как получил травму, - это пытался не утонуть. Старался держаться на поверхности и не дать отчаянию утащить себя на дно.       Тогда у него была надежда. Сегодня она окончательно умерла. Сможет ли он так жить?*       Чонхо снова глянул в телефон, где все еще было открыто окно переписки с Сонхва. И почувствовал, как что-то поднимает его со дна. Раньше ему не с кем было поговорить, теперь есть. Раньше у него не было ничего, кроме баскетбола. Теперь есть.       Чонхо поднялся со стула в приемной врача, вышел на улицу и набрал номер Сонхва. ***        – Куда ты опять собрался?       Ёсан вздрогнул и обернулся. Мать, вытирая руки полотенцем, выходила из кухни. Черт, он и не знал, что она уже вернулась. Надо было выходить раньше, но он заболтался в чате с Саном.       – Я сделал все уроки, убрал в комнате и позанимался скрипкой.       Мать его будто и не слышала, она подошла ближе и начала причитать.       – Ты потом пожалеешь о том, что недостаточно старался. Вот что ты собираешься делать? Кем хочешь стать в будущем?       – Откуда мне знать, я в первый раз живу.       – Что? - рука матери зависла в нескольких сантиметрах от его головы, потому что она по привычке собиралась поправить его волосы, воротник, разгладить рубашку… придать сыну вид идеального мальчика из идеальной семьи. Но идеальный мальчик должен был внимать советам взрослых и молчать, а Ёсан… Она отдернула руку, будто обжегшись: - А я говорила, что эти твои друзья-хулиганы только плохому тебя учат! Ты посмотри, грубит матери!       Она начала повышать голос, но потом резко решила сменить тактику:       – Это ведь ради твоего блага, как ты не понимаешь!       – Понимаю, мамочка, я все понимаю, спасибо. Мы будем готовиться к экзаменам и все! - Ёсан тоже решил играть грязно и сделал жалобные глаза. Если он начнет борзеть, его могут просто запереть дома, такое уже случалось.       Мать пристально на него посмотрела, но потом процедила:       – Ладно, но чтобы был дома не позже девяти.       Ёсан поблагодарил и пулей вылетел из дома, пока она не передумала. Репутация хорошего мальчика часто бывала ему полезна - мать еще не ловила его на лжи, поэтому верила. Хотя парень догадывался, что надолго этого не хватит.       Родители уже давно распланировали всю его жизнь: Ёсан должен был делать одно и то же в одно и то же время. Как идеально работающий механизм. Но вот как раз с механизмами у Ёсана не ладилось. Поначалу.       Все началось со сломанного динамика. Однажды ему нужно было чем-то занять руки и отвлечься от удушающих мыслей, а под руки попался только он. Ёсан кое-как его разобрал, а потом собрал обратно. Пусть не с первого раза, после сборки остался лишний болтик, да и динамик все равно не работал, но с задачей он справился. Ёсану удалось успокоиться и привести голову в порядок. С тех пор это стало его тайным хобби - как только он чувствовал, что начинает задыхаться, то брался разбирать и собирать разные механизмы и устройства. Со временем стало получаться лучше, но закончилось то, что он еще не разбирал. Так что парень начал искать всякий хлам по окрестностям. Такие прогулки-поиски и завели его однажды во двор заброшенной фабрики, потому что ему показалось, что он слышал музыку, доносящуюся оттуда. Однако там Ёсана ждал сюрприз.       Перед дверьми старого склада крутились несколько парней, подобных каким Ёсан обычно избегал, и рассматривали что-то на земле. Он и сейчас собирался развернуться и убежать, но один из парней - с яркими синими волосами - заметил его и окликнул:       – Эй, привет, ты знаешь, как управлять дроном?*       По правде говоря, Ёсан не знал, но стало интересно. Сначала его заинтересовал дрон, а потом он познакомился с парнями и уже из-за них приходил почти каждый день в их убежище. А еще из-за музыки и танцев, которые просто взорвали его мозг. Разумеется, он видел разные танцы, но оказалось, что это абсолютно разные вещи - смотреть со стороны и танцевать самому. С тех пор к старому хобби добавилось новое, но такое же тайное. Ёсан прекрасно знал, что родители это точно не одобрят, так что как мог все скрывал, хотя становилось все труднее. Но танцы стали его страстью и отдушиной, и он будет бороться, если придется.       Хонджун - именно так звали синеволосого парня - часто шутил, что их всех свела вместе судьба, и Ёсан считал, что так и было. А кто он такой, чтобы спорить с судьбой. ***       Сан свалился на диван, смеясь и пытаясь отдышаться от танца, который они репетировали. Он вообще часто смеялся, хотя обычно смех имел мало общего с его настроением, Сан все равно постоянно чувствовал себя одиноко. Ему было сложно открываться другим людям, хотя, может, ему просто не хватало на это времени. Каждый раз, когда он начинал с кем-то сближаться, приходилось снова переезжать.       И ему снова нужно переезжать. Вот только сейчас все по-другому. У него появились друзья, с которыми он мог поговорить по душам. Это даже казалось странным - едва увидев их, Сан понял, что они такие же, как он. О, Сонхва немного отличался от остальных. Сколько Сан его знает, он никогда не делал ничего традиционными способами, всегда только по-своему.       Перед тем, как прийти сегодня в убежище, Сан услышал от отца, что они снова должны будут переехать. Это были привычные слова, но в этот раз ударили сильнее. Разве он может просто так уйти и все бросить? Бросить друзей, их убежище, их собственный маленький мир… Сан даже не представлял, что скажет Уёну. Благодаря ему и остальным парням Сан смог отточить свои танцевальные движения, в конце концов.       Сан сунул руку в карман спортивных штанов, где лежал ключ от дома с брелком. Одни ключи постоянно сменялись другими, но маленький пластиковый брелок в виде зеленой обезьянки уже много лет был с ним. Иногда Сану казалось, что этот брелок - его единственный друг. Он по крайней мере оставался рядом, когда больше никого не было.       “Бобо, что мне делать?” - мысленно обратился он к игрушке, сжав ее в кулаке. - “Что? Хочешь, чтобы я сделал все по-своему?”*       Сан и сам этого хотел, но не был уверен, что у него получится. У него даже не вышло сказать парням о переезде, хотя он шел на склад с твердым намерением это сделать. Но потом он увидел улыбку Уёна, приветливые кивки остальных парней, услышал смех Сонхва, шуточное ворчание Хонджуна и понял, что не сможет сказать. Более того, он ясно осознал, что не сможет уехать. Но разве у него был выбор?       – Давайте еще разок прогоним танец, а потом уже будем отдыхать! - скомандовал Хонджун, и Сан поднялся с дивана.       Все же он уезжает не завтра. Отец сказал, что еще какое-то время будет разбираться с документами, просто предупредил Сана, чтобы тот потихоньку собирал вещи. Каждый раз одно и то же. Сан уже чертовски от этого всего устал.       – Это же все ради тебя, мы хотим как лучше, - говорил отец каждый раз, а Сану все сильнее хотелось закричать и спросить, с чего он так решил? Парень сменил кучу школ, соседей и домов, и везде был чужим - разве это лучше? А сейчас хотелось кричать особенно сильно. Но он ответил только: “Да, спасибо”.       Сан встал на свое место и за пару секунд до того, как зазвучали первые ноты песни, получил игривый тычок в бок от Уёна.       – Ты сегодня в облаках витаешь, что-то случилось? - спросил он.       – Нет, все хорошо, - Сан постарался улыбнуться другу как можно более искренне. Он не будет ничего говорить. Пока не будет. У них еще есть время.