Держи меня нежно

- А теперь… - Стид на какое-то время задумался, а потом решительно произнес, – вот эта! - И тут же ткнул пальцем в правый бок Эда. От неожиданности тот дернулся и открыл глаза. - Э-э, нет, не подсматривай! - Очень было надо, - добродушно фыркнул Эд, снова расслабился и демонстративно зажмурился. – И эта уже была. Вчера. - Нет, - не сдавался Стид, - вчера была та, которая чуть выше. Угадывай и рассказывай. - Черт с тобой, ладно. Думаю это… виселица! - Все, что угодно только не она, – уверенно заключил Боннет, рассматривая что-то больше похожее на недостроенный вигвам, которым приговоренного к казни, видимо, и проткнули. Эд засмеялся и открыл глаза. - Так ее рисовал Слепой Пью, тот еще придурок. - Слепой? - Ну тогда он еще был Одноглазый Пью. Но рисовал ничуть не лучше. Еще и шутил хреново, за что, собственно, и… И вообще, какого дьявола тебе не нравится! Он всех этих ваших чертовых консерваторий не заканчивал, - резко подытожил Эд, требуя справедливости в лице Пью ко всему пиратскому сообществу. - Академий, – почти машинально поправил Стид. - И их тоже! – отмахнулся Эд и продолжил рассказывать. - Я был слишком пьян в тот день. Праздновали удачную сделку с торговцами из Бристоля, выручили в два раза больше, чем ожидали. Вот я и угостил этого тоскливого идиота, а он предложил отплатить, ну, вот этим. Любил он мрачные вещи. Черепа, кости всякие, могилы, ну и, конечно, виселицы. Над ней еще должна быть ласточка, это уже было мое пожелание. - Я бы скорее сказал, что это очень жирная цапля. Зачем ты вообще ему все это разрешил, хотел бы я спросить? - А вот я бы хотел спросить – может перейдем уже к делу? Стид покраснел и притих. - И чего, блин, молчим? Нет, я помню, тебе нужно было время, чтобы узнать меня получше, хотя, черт возьми, я это занятие немного по-другому себе представлял. Ну! Стид замялся. Конечно, он немного лукавил. В своей прошлой жизни каждую минуту нахождения в спальне он был надежно прикрыт длинной ночной рубашкой, даже перед Мэри, даже в те редкие интимные моменты, на которые они решались ради великой цели «стать настоящей семьей», то есть обзавестись детьми. И теперь, наблюдая, как спокойно и привычно Эд скидывает всю одежду, залезая в кровать совершенно голый, Стида охватывало отчаянье. Даже большей частью не из-за того, что ему было странно просто раздеться, а скорее из-за резкого контраста между их телами: слабые мышцы во всех смыслах выглядели бледно на фоне смуглой и сильной фигуры Эда. Эту природную красоту не портили ни шрамы, ни даже эти бесконечные татуировки, начиная с тех, что не уступали шедеврам изобразительного искусства, заканчивая теми, что напоминали бесхитростные детские рисунки. Хотя, конечно, отдельно стоило выделить еще и эту виселицу с… ладно, ласточкой! И каждый вечер, пока Эд ворочался, поудобнее устраиваясь на их теперь негласным образом ставшей общей кровати, Стид делал все, чтобы оттянуть момент, когда ему нужно будет лечь рядом. То есть оказаться под боком у Эда, который сразу обнимал его, прижимаясь всем телом, так что можно было ощутить стук его сердца, хотелось очень. И обнять в ответ, и потянуться за поцелуем, но вот потом… потом хотелось просто уснуть в крепких объятиях, слушая пиратские рассказы, пусть даже и о всяких Пью с очевидными внешними дефектами. Поэтому он каждый раз старался, чтобы Эд лег спать раньше, и придумывал или какой-нибудь повод задержаться в ванной или причину выйти посмотреть, что там за шум на палубе – лишь бы не раздеваться под довольно откровенным взглядом Эда, а тихо, потушив свечи, проскользнуть в кровать, просто почувствовать как под подол забирается сильная горячая рука и гладит его спину. И только когда Эд однажды напрямую спросил, что происходит, Стид, так и не найдя сил признаться в истинных причинах своей нерешительности, что-то трусливо промямлил про свое самочувствие и предложил переходить к этому всему постепенно, понемногу узнавая друг друга. Причем стоило признаться, что именно Эд честно выполнял свою часть этого соглашения. А вот Стид… Сидел на кровати, в ночной рубашке, найденной среди остатков своих вещей, и второй вечер подряд водил пальцем по мощной мускулистой груди, расспрашивая Эда о прошлой жизни, в надежде, что ему этого будет и сегодня достаточно. Отдельно стоит заметить, что, так сказать, соитие у них уже было. И не раз. Когда он возвращался на «Месть», он совсем не ожидал увидеть, какие разрушительные последствия его бегство принесло Эду. Этот страшный взгляд. Эта жуткая черная тень на лице, особенно вокруг глаз, тусклых и мрачных. Как будто сам кракен высосал из владельца всю жизнь, оставив на память чернильные круги от своих щупалец. Зря Иззи так переживал, когда первый заметил его внезапное появление, в таверне, в забытом богом прибрежном городишке, где Эд пил по поводу очередного удачного грабежа. Иззи вскочил, привлек внимание, повисла тишина. А Эд … Эд просто на какое-то время замер, не успев сделать очередной глоток, потом сплюнул в сторону, одним глотком допил остатки пойла, после громко стукнув кружкой по столу, и сразу заказал еще, рявкнув так громко, что похоже напугал всех пьянчуг внутри кабака и даже, возможно, нескольких снаружи. Потом Стида и остатки его команды просто пригнали на корабль и засунули в трюм, не слушая никаких оправданий и возмущений. И потянулись дни грязной однообразной работы, скудной пищи и тоски по Эду. Мучение - быть вроде так близко и так на самом деле далеко. Стид страдал, но категорически не хотел признавать свое поражение, да и новое положение дел тоже. Он бесконечно спорил с Иззи и двумя его амбалами о том, что если кормить всех такими помоями и поить тухлой водой, то работать точно лучше никто не станет – ори на них, не ори. Как и запирать их всех внизу в одной комнатушке, лишая свежего воздуха и не давая шанса нормально отдохнуть. Причем, его и правда больше волновали люди, чем он сам. Но Иззи быстро закрывал вопрос, угрожая выкинуть если не лично Стида, то кого-то из его команды за борт. А учитывая, как сильно сжималась рука старпома на рукоятке шпаги, как только в поле его зрения попадал Стид… Эд же ни разу за время этих перебранок, не то, что не проявил хоть какой-то интерес, а даже хуже - сразу уходил в другую часть корабля. И опять помогла стихийная гулянка, но уже на корабле по поводу взятия небольшого, но, как оказалось, богатого суденышка. На палубу их, конечно, не позвали, но разрешили Джиму притащить вниз три бутыли уже явно начинающего бродить мутного пива. От постоянной усталости и дрянной еды Стид был пьян после двух кружек. Окончательно потеряв способность думать о последствиях, он сам пошел в каюту Эда, когда-то свою. И которая могла ведь стать их общей. Эд был пьянее не меньше него, но справлялся с этим очевидно намного лучше. Как только Стид открыл рот и начал лепетать слова оправдания и извинения (хотя он до сих пор не был уверен, что смог сказать тогда хоть что-то внятное), Эд сгрёб его в охапку, без особенных церемоний дотолкал до дивана и перегнул через высокую спинку, крепко придерживая левой рукой и пресекая все попытки Стида вырваться, а правой стягивая с нижней части его тела нехитрую и уже достаточно потрепанную одежду. Потом, умело подготовив Стида к неминуемому (причем Стид подозревал, что Эд скорее хотел, чтобы все прошло как можно приятнее для него самого, чем навредило Стиду, но в душе был рад, что это были не взаимоисключающие вещи), технично вошел, тихо рыча и не забывая удерживать нижнюю часть Стида под нужным углом. Сильными и резкими движениями Эд быстро дошел до разрядки, так возбуждающе застонав в самом конце, что Стид был готов кончить и без его влажной руки, которой Эд спустя минуту успел помочь и ему получить это простое физическое удовольствие. А потом просто отодвинулся, дошел до кровати и рухнул на нее, тут же совершенно недвусмысленно захрапев. И хотя это было совсем не то, что Стид представлял ночами, ожидая встречи с Эдом, это стало происходить довольно часто. Иногда даже на кровати. Но закончив, Эд потом всегда отворачивался, кутаясь в одеяло и давая понять, что кому-то пора уходить. И это было в разы хуже полного игнорирования его, Стида, нахождения на корабле. Но однажды, когда Эд привычно откатился от него после окончания их… встречи, Стид обернулся чуть быстрее и заметил у него на животе сильное воспаление в том месте, куда когда-то вошла и его шпага. - Это у тебя давно так? - беспокойно спросил он. - Херня. До пенсии заживет, – ответил вдруг Эд, нарушив свои же правила. Какое-то время они смотрели в глаза друг другу. Недолго. Эд улегся на спину и начал демонстративно пялиться в потолок. - Я волнуюсь за тебя, - решил не сдаваться Стид. – Всегда волновался. - Так волновался, что решил бросить меня и жить спокойно? Стид был рад. Эд отвечал. Лишь бы не спугнуть. Сделать все правильно. - Нет, просто я не мог начать новую жизнь, не разобравшись со старой. Не хочу совершить тех же ошибок. Хочу… сделать тебя счастливым. И быть счастливым самому. - Возвращаться для этого не стоило. Я проживу и без тебя. - Знаю. Но я без тебя – нет. - Врешь. Опять ты врешь, Стид Боннет. - Позволь мне доказать, что это не так. - И за каким дьяволом мне это нужно? - Не за чем, - согласился Стид. - Но ведь и хуже не будет, если я попробую? Ну, разве только Иззи охрипнет от злости. Или лопнет. Но сначала точно охрипнет. И Эд… улыбнулся. - Ну разве что ради возможности поржать над охрипшим Иззи… - и тут же снова посмотрел Стиду в глаза. - Но не ради всего остального дерьма, про которое ты тут болтаешь. Если ты являешься в МОЮ каюту, потому что думаешь, что меня волнует, что ты там хочешь, то ты жестоко ошибаешься. Я достаточно ясно выражаюсь? - Вполне. - Поэтому ты останешься просто матросом. - Хорошо. - И будешь выполнять мои команды. - Само собой. - И Иззи, мать твою, тоже будешь слушаться, ясно? Наш разговор ничего не меняет! Никаких поблажек! - Хорошо, капитан. Так начались самые трудные его дни на «Мести», много работы и унижений, большей частью разумеется от старпома, который просто нутром чувствовал, что что-то неправильное снова происходит за его спиной, уж подозрительно сговорчив стал его личный враг номер один. Но Стид не жаловался, не ныл и не хныкал, даже ночами. Он хотел вернуть доверие, хотел доказать, что всегда говорил правду – он станет настоящим пиратом, он будет достоин дружбы Черной бороды. Хотя бы дружбы. Сложно сказать, случилось бы это все, если бы не один нелепый, хотя, если говорить начистоту, скорее ужасный случай. Торговый корабль, на который они напали, оказал неожиданно серьезное сопротивление. Кроме пистолетов, шпаг и ножей на его борту оказался небольшой, но вполне достаточный запас самодельных гранат. Одна из них попала на «Месть», причем слишком близко к месту, где сидела, прикрытая ветошью, самая бесполезная в бою, по мнению старпома, часть команды. Там был, разумеется, и Стид. Он же и заметил первым это странное ядро с трубкой для фитиля. Ему стало страшно, как никогда раньше, а потом… Краткий миг осознания, что возможно всех спасет одна его никчемная жизнь, и он бросился прямо на крутящееся ядро. Наверное, он истошно кричал, может быть, даже бесславно плакал, он не помнил даже сейчас. А ядро не взорвалось. Как ему потом все дружно объясняли, его насквозь промокшая от пота рубаха загасила фитиль. Сам он так и не вспомнил почти ничего. Очнулся он почему-то не в темной вонючей общей комнате, а в капитанской каюте, что уже показалось удивительным. Как и то, что рядом сидел Эд, и буквально не отходил от него все дни и ночи, пока Стид с трудом восстанавливался после этого страшного происшествия. - Так что? - очередной вопрос Эда оторвал его от воспоминаний. - По-доброму у нас, значит, ничего не будет, дьявол тебя побери? То есть это все может случаться, только если я беру тебя силой? - Нет, ты не прав, я… - Но пока так все и выглядит. Так чего же ты все же хочешь Стид, чертов, Боннет? И чего вообще хотел на самом деле раньше? Стид поднял глаза. Это был его решающий бой в сражении с прежним собой. - Я хотел… я хотел… я хотел плыть по морю на большой шхуне, - и он стал обводить кончиками пальцев корабль, выбитый на теле Эда. - Хотел смотреть на ночные звезды, - он медленно обвел те знаки на его груди, которые хоть и отдалённо, но их напоминали, - я хотел увидеть ласточку, – он погладил правый бок, стараясь сдержать улыбку, - и мечтал услышать русалку… Его рука спустилась ниже, туда, где чуть ниже пупка была набита русалка причем довольно устрашающего вида. Ее хвост прикрывало одеяло. Хвост и ту часть Эда, с которой уже пора было знакомиться поближе. Стид выдохнул и запустил руку под одеяло, путаясь в жестких волосах. Эд застонал и прикрыл глаза. Рука начала двигаться уверенней. И от того, что Эду все это нравилось, и от того, что он закрыл глаза, и смущение Стида сейчас было заметно только ему одному. - А еще я хотел… - тут Стид взял в руку уже довольно крепкий и такой большой член и замолк. Пауза затягивалась. - Может быть, ты хотел, ну… черт, скажем так - поймать кракена? - пришел на помощь Эд. - Я боюсь кракена, - честно, хотя и не очень в тему, ответил Стид. - Но ты можешь попробовать его приручить, и он будет весь твой. Будешь делать с ним все, что хочешь. - А ты… ты поможешь мне его приручить? Ведь, подозреваю, надо делать то, что ему точно нравится? - Ты чертовски прав! Я научу тебя. Эд откинул одеяло и положил свою правую ладонь на руку Стида, чуть сжимая ее. Стида бросило в жар, но тихие слова Эда снова спасли ситуацию: - Я буду говорить тебе, что делать. Хотя не понимаю, как ты до сих пор НАСТОЛЬКО не уверен, как это все… ну… черт… устроено! Ты же тоже мужик. - Мне всегда казалось это… неправильным. У меня же была жена, я должен был только… когда… И только с ней. К тому же еще в детстве наш семейный доктор говорил, что это… вредно и... - Я понял, понял, чтоб меня, не волнуйся. Думаю, что у нас все получится. Я, знаешь ли, как раз почти все время в море и не очень избалован возможностями делать это не сам с собой, так что поделюсь… как бы сказать… давай назовем это секретным пиратский навыком? Пойдет? - Не то слово! – воспрял духом Стид. А, действительно, почему бы не взглянуть на это так? - Чтобы всем было удобно и никому не страшно, пристраивайся сзади меня. Вот только сними на хрен этот чертов балахон, чтоб его кракен драл! Эд отпустил руку Стида и аккуратно выскользнув из нее, неспешно повернулся на левый бок. На какое-то время Стид просто залюбовался его спиной, тут было так много татуировок, про которые он еще не успел спросить! И особенно про те, что были на ягодицах. Но, решив для себя, что это будет следующей стадией обучения, Стид расстегнул воротник уже почти душащей его ночной рубашки и, решительно выдохнув, снял ее и лег на кровать, стараясь сразу прижаться к Эду. - Давай свою руку. Стид протянул правую ладонь. Эд, чуть потянув, положил ее на свой уже без всякий сомнений возбужденный член, а левую руку Стид сам крепче прижал к его сильной груди. - Так, запоминай, кладем ладонь примерно посередине и так, чтобы было удобно, – Эд разговаривал с ним спокойно, расслабляя своим голосом, в котором не было ни насмешки, ни излишней строгости. - Теперь сожми немного… нет, черт, так сильно не надо. Фух. Вот, да, так достаточно, молодец. И не как кулаком сжимай, просто обними. А теперь начинаем двигаться. Эд стал водить рукой Стида по горячей нежной коже, которая двигалась вместе с его ладонью, давая прочувствовать все места под ней, которые требовали сейчас особого внимания. Эд то немного замедлялся, то увеличивал темп, все тяжелее дыша. - А теперь, – начал говорить он уже с заметным придыханием, - сожми чуть сильнее верхние пальцы, да, так… чувствуешь, как ты сдавливаешь меня как будто кольцом? - Да, – прошептал Стид. Ему начало передаваться нарастающие удовольствие, которое он теперь слышал в голосе Эда. - Вот так, правильно, так и держи. Только, когда мы поднимемся на верх, старайся большим пальцем меня слегка поглаживать, да, самый кончик. Это очень-очень чувствительное место… да, именно так… а ты у меня способный! Рука Эда стала ускоряться, в основном двигаясь у самой головки, стараясь все чаще проходить мимо венца. Стид чувствовал, как напряжено тело Эда. Его спина и грудь покрылись испариной, мышцы руки дрожали, а из губ невольно вырывались редкие хрипы. И Стид почувствовал это. То, как уже близок Эд к высшей точке наслаждения. И то, что в этом есть и его прямая заслуга. От всех этих новых мыслей и ощущений ему стало так волнующе тепло и приятно, что даже он сам почувствовал легкую судорогу в ногах. И тут Эд застонал, одновременно замедляясь, но продолжая сжимать член чужой ладонью. Стид почувствовал сильную пульсацию, и тут же горячая вязкая жидкость потекла на его руку. Сделав еще несколько ленивых размазывающих движений, сопровождающихся тихими вздохами удовольствия, Эд убрал влажную ладонь Стида, прижав ее к своему бедру. В темноте каюты некоторое время было слышно только их тяжелое дыхание. Наконец, Эд повернулся на спину и еще затуманенным и невообразимо прекрасным расслабленным взглядом посмотрел на Стида. - Надеюсь, это было не сложно? - Это было восхитительно! – искренне прошептал Стид и потянулся к его лицу. Губы Эда были мягкими и такими нежными, особенно на контрасте с уже заметно отросшей колючей бородой. После полного взаимной благодарности поцелуя глаза Эда хитро загорелись - Но теперь, мать твою, кто-то должен доказать, что уяснил урок! Стид растерялся. Больше из-за того, что не ожидал от Эда такой прыти. - Но, ты же только что… Тебе надо хотя бы немного, ну, отдохнуть. Или там, как раньше… поспать. - Нет Стид Боннет, кракена поймать не так просто. А еще труднее с первого раза сделать ему то, что он хочет, и так, как он хочет. Поэтому, поворачивайся на бок, ученик пирата, и держи мою руку. - И как держать? - Нежно…