Луч света

Время будто замедлилось, растягиваясь в бесконечную, прозрачную плёнку. Рей медленно окинула взглядом двор, где ещё недавно кипел грандиозный праздник. Казалось, она могла разглядеть каждую пылинку, парящую в последних лучах уходящего солнца, каждую искорку света на листве леса. И вдруг, будто кто-то резко сменил пластинку на старом проигрывателе: нежная мелодия спокойной жизни дрогнула, и события ринулись вперёд с бешеной скоростью. Одно мгновение она стояла рядом с Мираной, чувствуя нежное прикосновение её пальцев к своей щеке. Сердце переполняла тихая, почти невероятная радость. А в следующее - всё рухнуло во тьму. Рей видела испуг в глазах Мираны, растерянные лица мамы и сестры. Слышала, как Лирана кричала, рвалась к Шане, но её держали жёны старейшины. Воздух стал тяжёлым, наэлектризованным. Праздник закончился. И, похоже, завершилась и жизнь. Перед ними стояли люди в императорской униформе - псы императора, боевые маги. Они уже схватили двух шаманок и теперь пришли за семьёй Лайт. Не для боя. Для выкупа. Для императора. Для казни. — Нам нужна только эта девчонка, — холодно произнёс высокий белокурый мужчина. Сердце Рей сжалось в ледяной комок. И тут же чуть отпустило. Только одна. Значит, мама и сестра могут остаться в безопасности. Она стояла за спиной Мираны, не в силах вымолвить ни слова. Чудом удалось избежать открытого столкновения. Благодаря мудрости старейшины магов удалось отвести в сторону от празднующих, чтобы в случае стычки никто не пострадал. Теперь Рей, Мирана и несколько шаманок стояли на небольшом холме у края поселения. Маги, похоже, знали, куда идти, и выбрали это место не случайно, удобное для обороны, с обзором во все стороны. Чтобы шаманки не могли атаковать с тыла. Рей внимательно рассматривала троих магов напротив. Высокие, сильные, в безупречно сидящей императорской форме. Её охватила тоска — всего несколько недель назад она сама могла бы стоять среди них. Младшая Лайт мечтала об этом: о парадной форме, о силе, о службе у Золотой Зари. Раньше она восхищённо разглядывала каждый шов на мундире, с благоговением думала о могуществе империи. Но теперь… теперь перед ней были не герои, а чужие, опасные люди. И в груди разливался дикий, животный страх. Она смотрела на мага, ведущего переговоры с Мираной. На вид ровесник Эдварда Лайт, папы, с военной выправкой, коротко и чётко формулирующий каждое слово. В ином времени, в ином мире, она могла бы почувствовать к нему симпатию. Но сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю. Краем глаза она следила за Мираной. Та была одного роста с магом, и силой не уступала ему. В воздухе висело напряжение — плотное, как туман перед бурей. Рей понимала: если бы не страх за соплеменниц, Мирана уже бросилась бы в бой. Даже зная, что шансов нет. Но старейшина не шевелилась. Её руки были сложены на уровне живота, пальцы сжаты — поза, казалось, спокойная, почти молитвенная. И от этого спокойствия в душе Рей постепенно устанавливалась уверенность. Что бы ни решила эта женщина, решение будет мудрым. Правильным. — Две жизни — в обмен на одну, — сказала Мирана, не отводя взгляда от магов. Рей старалась не смотреть на Шану и Иштар. Знать, что они на коленях, грязные, измученные, — было невыносимо. Но любовь сильнее страха. Она бросила взгляд на пленённых шаманок. Их одежда была порвана, тела покрыты пылью и ссадинами. Ясно: сдаваться они не собирались. Магам пришлось изрядно потрудиться, чтобы сломить этих смелых женщин. Сердце Рей рванулось вперёд, когда её взгляд встретился со взглядом Иштар. Она ожидала увидеть страх — но в глазах подруги горела уверенность. Холодная, несгибаемая твёрдость. — Хорошо, — произнесла Мирана. - Вы отпустите моих дочерей в обмен на девушку. Её слова повисли в воздухе, как приговор. Иштар вздрогнула. В следующее мгновение она рванулась вперёд, готовая броситься на магов, но один резкий толчок — и она упала лицом в траву, яростно рыча и выкрикивая проклятия. — Не смей!!! — Её крик прокатился по холму, словно раскат грома. — Пусть убьют меня! Рей не отдавайте!!! Но старейшина не дрогнула. Она проигнорировала мольбы дочери, медленно повернулась к Лайт и посмотрела ей прямо в глаза. Тогда Рей почувствовала, как на её плечи легли тёплые, твёрдые руки шаманки. От этого прикосновения по телу разлилась странная лёгкость, будто груз, который она тащила эти дни, наконец-то исчез. Она знала: даже если бы Мирана отказалась, она сама вышла бы вперёд. Попросила бы обменять её жизнь на жизни Иштар и Шаны. Без колебаний. — Я всё понимаю, — тихо сказала Рей, опередив старейшину. Она нежно коснулась её рук, мысленно прощаясь, и, сделав шаг вперёд, обошла Мирану. Потом ещё один. И ещё. Навстречу магам. По пути она ловила себя на мысли как выглядела со стороны. В розовом праздничном одеянии, с уложенными волосами, с чистыми руками и лицом, не тронутым ни грязью, ни болью. И вдруг осознала абсурдность всего происходящего. Как глупо она выглядела, будто невинная невеста на церемонии, а не жертва, идущая на заклание. Ей казалось, что именно она должна быть на коленях. Грязная. Потрёпанная. Лишённая титула, семьи, будущего. Должна быть обезглавлена за грехи отца, за то, что родилась в доме Лайт. А не эти две смелые женщины, которые не имели к преступлениям семьи Лайт никакого отношения. Не Иштар. Не Шана. Они не заслуживали унижения и позора, не заслуживали стоять перед этими императорскими шавками, словно преступницы. Но теперь всё было решено. И Рей шла вперёд не оглядываясь. Белокурый маг коротко кивнул подчинённому. Тот развязал Шану, рывком поставил её на ноги и толкнул в сторону Мираны. — Вторую отпустим, когда выйдем из леса, — отчеканил он и, резко развернувшись, зашагал прочь. Шана метнулась к магу, но не успела сделать и шага как за спиной возникли две супруги Мираны, с силой удерживая её за руки. Шаманка выкрикивала проклятия, но сопротивляться долго не смогла. Иштар же подняли с земли, грубо взяв за локти, и повели вниз по склону. Рей сжала зубы, глядя на возлюбленную, чьи яростные ругательства и угрозы разрывали тишину вечера. Она не отвела взгляда, пока холод металла не коснулся её запястий. Наручники. Магические. Их мороз пробежал по телу ледяной волной, за которой пришла странная, почти болезненная усталость. Иначе бы они не справились с шаманками, — мелькнула мысль. Это не просто цепи. Это блокирующие магию наручи. Последний раз Рей взглянула на Мирану. Хотелось запомнить этот взгляд, твёрдый, как камень, спокойный, как рассвет. И хотелось не дать страху разрушить образ, который будет храниться в памяти. Пусть она останется для нее опорой, даже если она больше не увидит её лица. Рей повели вниз холма. Трое запряжённых лошадей стояли внизу, мерно переступая копытами. Рей не сопротивлялась. Смысла все равно не было. Наручники глушили магию, Минту не призвать, а бегство в одиночку — смерть. Солнце скрылось за горизонтом, и воздух наполнился запахом вечерней росы, хвои и далёкого костра. Впервые за долгое время она осознала, что будет скучать по этому лесу. По шепоту листвы, по свету, пробивающемуся сквозь кроны, по самому ощущению своего места. Даже если прожила здесь всего несколько дней. Рей задумалась о том как маги собирались выбраться их этого леса? Ведь до ближайшего поселения целая неделя дороги. Им придется хорошо постараться, чтобы пережить этот тяжелый путь. Рей вспомнила, что неделю назад видела больше магов, которые преследовали их в ту роковую ночь. А сейчас их всего лишь трое. Может, столько отравились на поиски Лайт? Но Рей предположила, что их было больше, но во время поисков кто-то мог погибнуть. — Нужно добраться до безопасного места до полуночи, — будто отвечая на её невысказанный вопрос, бросил белокурый. — Спешите. Не хватало еще кого-то потерять. — А с ней что делать? — второй маг кивнул на Иштар, которая, упираясь ногами в землю, отказывалась садиться на коня. Старший маг тяжело вздохнул, слез с седла и подошёл к шаманке. Удар пришёлся точно в скулу. Иштар рухнула, но тут же, зарычав, бросилась на обидчика, пытаясь ударить головой. Маг оттолкнул её так легко, будто смахивал пылинку. — Успокойся, — его голос звучал почти устало. — Твои наручники не дадут магии проснуться. А твоя сила… — он усмехнулся, прижимая её спиной к стволу дерева, — для меня слабее детских кулачков. Продолжишь сопротивляться и я тебя убью. Или хочешь придумаем кое-что интереснее? Как на счет того, чтобы поразвлечься с тобой или с этой белобрысой? Иштар замерла, но в глазах её пылал такой огонь, что даже вечерний закат казался бледным. — Тронешь Рей, и я разорву тебя на клочья, императорская падаль, — прошипела она. Маг покачал головой, словно взрослый, терпеливо объясняющий ребёнку очевидное. Ещё мгновение — и Иштар снова лежала на земле, хватаясь за разбитый нос, дрожа от боли и ярости. Кровь стекала по подбородку, смешиваясь с пылью. — Прекратите! — Рей вырвалась из оцепенения, голос дрожал, но был твёрд. — Она дочь старейшины! Если убьёте её — вам это не сойдет с рук! Отвезите нас к порталу… мы укажем вам дорогу. Он сократит путь! Белокурый замер, медленно поворачиваясь к ней. Его взгляд, холодный и тяжёлый, словно клеймо, обжёг кожу. — Портал? — протянул он. — Или просто тянешь время, девочка? — Он есть! — Рей сглотнула ком в горле. — Иштар знает, где он. Позвольте ей показать — и вы будете у цели за час. Шаманка подняла голову, бросив на Рей полный боли, но всё ещё яростный взгляд. — Не смей, — прохрипела она сквозь зубы. — Не смей их вести… — Пожалуйста, — прошептала Рей, и в этом слове было всё: страх, мольба, обещание. Маг кивнул, затем схватил Итшар за шкирку, словно тряпичную игрушку и сурово произнес: — Если не хочешь расстаться с жизнью, немедленно веди. Иштар замерла, её взгляд, полный ярости, будто прожигал мага насквозь. Потом она медленно перевела глаза на Рей. В груди девушки вспыхнуло пламя - сначала страх, острый и жгучий, будто нож в сердце, а следом слабая, почти призрачная надежда. Вернуться. Домой. С ней. Но эта мечта рассыпалась в прах, едва родившись. Рей вдруг отчётливо поняла: ей не суждено быть частью этого мира. Ни в империи, где её имя уже проклято, ни среди шаманок, чьи корни уходят глубоко в Дикие земли. Её место на виселице, рядом с отцом и братом. Иштар долго смотрела на неё. Так долго, что Рей показалось: время замерло, а лес перестал дышать. И лишь когда шаманка кивнула и отвела взгляд, сердце девушки рухнуло, разбившись о камни безнадёжности. Шаманка смирилась и короткими фразами стала указывать путь магам до портала. Тьма сгущалась стремительно, будто лес сам поглощал последние отблески дня. Маги спустились с коней, активировав сумеречное зрение — их глаза теперь светились тусклым серебром, выхватывая из мрака очертания деревьев. Только Рей и Иштар остались в сёдлах, словно жертвы, вознесённые на пьедестал перед казнью. Путь до портала оказался долгим. Более часа они шли сквозь густые заросли, и всё это время Рей избегала смотреть на Иштар. Не вынести осуждения в её глазах. Но когда взгляд невольно скользнул к возлюбленной, она увидела не гнев — лишь усталую решимость. Иштар знала эти тропы, как пять пальцев своей руки. Для неё лес был не ловушкой, а домом. А вот маги, несмотря на всю свою браваду, явно чувствовали себя здесь чужими. Их движения стали резкими, нервными, словно тени леса шептали им о прошлых потерях. Догадка Рей оказалась верной: по пути сюда они уже кого-то потеряли. И этот лес не прощал ошибок. Ночной воздух дрожал от тайных звуков: шелест листьев, треск веток, далёкий крик ночной птицы. Рей впервые осознала, насколько прекрасен и ужасен этот лес одновременно. Раньше, даже бежав в темноте, она не замечала его двойственности — мрачной красоты, где каждый луч света боролся с тьмой. Теперь же каждая деталь врезалась в память: мох на стволах, запах влажной земли, шёпот ветра в кронах. Это место никогда не станет домом. Но оно уже стало частью её. И в этом противоречии, в боли и восхищении, она поняла: даже если её ждёт виселица, эти мгновения с Иштар, в лесу, под звёздами останутся с ней навсегда. Рей не сразу почувствовала, как левое колено касается чего-то тёплого. Лишь когда хрупкое тепло проникло сквозь ткань платья, сердце заколотилось в груди бешеным ритмом. Она повернула голову и в полумраке увидела Иштар. Их лошади шли вплотную, будто сами лесные духи сблизили их, а колени девушек соприкасались так естественно, словно всегда были частью одного целого. — Мы выберемся, — шепнули губы Иштар. Рей не услышала слов, но разглядела их в дрожащем свете луны, пробивающемся сквозь кроны. Горькая улыбка коснулась губ. Она уже начала отворачиваться, но вдруг резкий рывок. Иштар схватила её за плечо, развернула к себе и прильнула к губам с такой силой, будто хотела вобрать в себя весь остаток их жизни. Поцелуй пах кровью и ночной росой, рана на губе шаманки ещё не зажила, но боль смешалась с нежностью, превратившись в нечто большее. Рей ответила так жадно, что в груди перехватило дыхание. Как будто это последний глоток воздуха перед падением в пропасть. Она с трудом сдержала слёзы. Не видела шаманку меньше суток — а уже сейчас, в этом мгновении, поняла: даже вечность на виселице будет короче, чем один миг без неё. Как жить дальше, зная, что скоро придётся отдать эту жизнь? Пусть голова упадёт на плаху — но разлука с Иштар станет той смертью, от которой не спасёт даже небытие. Когда Иштар наконец отпустила её, казалось, прошла целая вечность. Рей едва сдерживала порыв вцепиться в шаманку, удержать это мгновение навеки. Но в следующий миг холодный взгляд одного из магов, повернувшегося к ним, вновь напомнил о реальности. Она резко отвернулась, делая вид, как будто изучала темные силуэты деревьев, хотя сердце всё ещё билось в такт поцелую. Рей понимала какой риск идти сквозь Дикие земли ночью, где каждый шаг может стать последним. Теперь она поняла, что трое императорских магов бессильны перед хаотичными сущностями, если те решат выйти из тени. Но, к счастью или, может, к горькой иронии, лес сохранил их. Они добрались до реки без происшествий. Плеск воды стал первым звуком, который нарушил напряжённую тишину. Рей вздрогнула. Путь окончен. Река встретила их тихим, почти ласковым течением, а портал, мерцающий над водной гладью, не был скрыт магией. В отличие от той ночи, когда они пересекали его впервые, теперь он не прятался за иллюзиями — здесь не было нужды. Вокруг ни души, лишь лес, шепчущий свои тайны ветру. Любой, кто осмелится приблизиться, почувствует эту энергию и бросится прочь. Даже в наручниках, глушащих магию, она ощутила знакомое жжение в висках. Тот же холод, что и в день прибытия. — Этот портал выведет вас к деревне у границы, — голос Иштар прозвучал как удар кинжала резко, без тени сомнения. Рей невольно вздрогнула. Так говорила не её возлюбленная, а чужая, неумолимая воительница. Словно две души боролись в одном теле: нежная шаманка, целовавшая в темноте, и стальная гиена, бросающая вызов имперским палачам. Маги переглянулись. В их взглядах читалось недоверие. — Сначала проверим, нет ли астрала, — бросил белокурый, сходя с коня. — Не будем рисковать. Он грубо снял Иштар с седла и подтолкнул к воде. — Ты пойдёшь первой, — приказал он. — Отпустите меня, — отрезала шаманка, не оборачиваясь. — Я выполнила вашу грязную работу. — Не спеши, гиена, — фыркнул второй маг, но в его голосе уже не было уверенности. Портал пульсировал, отбрасывая на воду полупрозрачные багровые отсветы, будто пылающая рана. Рей сжала наручники так, что кости пальцев побелели. Румис. Имя, как ледяной нож, вонзилось в сознание. Воспоминание об этом существе, о том как он ее мучил заставили все тело задрожать. По коже пробежали мурашки, будто сам хтонический монстр уже дышал в затылок. Если встретят его снова — он сожрёт их всех. Мысль, что маги станут первой жертвой, не приносила утешения. Наоборот — ледяная паника сковала грудь. Рей понимала, что если еще снова столкнется с ним, не переживет второго раза. Она бросила взгляд на Иштар. Шаманка шла к воде с такой уверенностью, словно не в реку, а в объятия старого друга. Её силуэт, очерченный лунным светом, не дрожал. Не колебался. Даже когда вода достигла груди, шаги оставались ровными. Рей и представить не могла, сколько сил шаманке требовалось применять, чтобы оставаться на плаву. Даже если река казалась спокойной – было понятно, что ее течение было быстрым. Достаточно, чтобы утащить на дно даже сильного мужчину. И маги это поняли слишком поздно. Один из них, ведя Иштар за локоть, внезапно провалился до середины шеи. Течение тут же вырвало его из равновесия — и лишь рука шаманки, мгновенно обхватившая его запястье, спасла от гибели. Она вытащила мужчину, и как ребёнка, перекинула через плечо и шагнула к противоположному берегу, будто вода была для неё не препятствием, а стихией, признающей хозяйку. Рей едва не заплакала, когда оба оказались на суше. Но радость длилась мгновение. — Как только переберёмся, — голос белокурого мага прозвучал как приговор, — убьем её. Рей замерла. Убьём её. Два слова, и мир рухнул. — Вы… вы обещали, — голос дрожал. — Две жизни за одну… Маг фыркнул, окидывая её взглядом, в котором не было даже злобы, только презрение. — Ты думала, мы оставим в живых собаку? — Н-но… — горло перехватило спазмом. — Вы маги императора! Обещания… — Обещания для тех, кто может их выполнить, — он шагнул ближе, и его тень поглотила девушку целиком. — А мы те, кто решает, кому жить. Позади, на том берегу, Иштар обернулась. Их взгляды встретились через реку, через ложь магов, через надежду, уже истекающую кровью. В глазах шаманки не было страха. Только тихая уверенность: «Я знаю. И ты знаешь.» Рей сжала зубы. Если сейчас закричит, если попытается бежать — их убьют обеих. Но если промолчит… Нет. Нет, только не это. Лошадь под ней захрипела, проваливаясь в воду. То, что с берега казалось спокойным потоком, оказалось скользким ловушкой — камни под ногами, течение, тянущее в глубину. Конь шарахнулся, едва не сбросив Рей, но маг, державший поводья, рявкнул приказ, и животное подчинилось. Каждый шаг давался тяжелее: вода до пояса, до груди, ледяные струи, обвивающие ноги, как змеи. Сердце Рей замерло, когда они вошли в реку, но сейчас, глядя на Иштар, оно заколотилось в бешеном ритме. Она знает. Она ждёт. И вот — противоположный берег. Твёрдая земля под копытами. Маги уже потянулись к оружию, пальцы их сжимали рукояти мечей, как будто этот жест мог остановить бег времени. Рей не дала им закончить движение. — Иштар, БЕГИ! — крик разорвал тишину, будто выстрел. Но Иштар рванулась вперёд словно наводнение, сметающее всё на своём пути. Её рука впилась в запястье первого мага так резко, что хруст сломанных костей заглушил даже плеск реки. Его меч со звоном ударился о камни, но заклинание, уже начавшееся в горле, вырвалось искрами — те прожгли ей кожу на предплечье, оставив чёрные полосы, будто клейма. Она не замедлилась. Рывок вперёд, захват за шею, и голова мага врезалась в валун у самой кромки воды. Он обмяк, и Иштар уже разворачивалась к белокурому — и в этот миг синее пламя впилось ей в спину. По телу Рей пробежала ледяная волна. Нет. Не сейчас. Не так. — МИНТА, ЗАЩИТИ ИШТАР! — крик вырвался из груди, но наручники впились в запястья ледяными пальцами, отрезая голос на полуслове. Бесполезно. Минта не придёт. Иштар зарычала сквозь зубы, но шагнула к белокурому, сокращая дистанцию. Кровь стекала по спине, смешиваясь с искрами магии, оставляя на камнях чёрные пятна, пахнущие гнилью и огнём. Её пальцы сжали воздух, и в следующий миг она врезалась в Рей, сбивая её с коня. Они упали в воду одновременно, но Иштар прикрыла девушку своим телом, отталкиваясь ногами от дна к поверхности. — Слушай меня! — голос шаманки дрожал от боли, но в нём звенела сталь, острая, как клинок. — Когда я толкну — не останавливайся. Даже если я закричу. Рей попыталась выдохнуть «нет», но вода ударила в лицо, вырвав дыхание. Иштар развернула её к порталу, где багровое сияние пульсировало, как сердце в агонии. Белокурый бросился вперёд. Его меч сверкнул — и вонзился в бок шаманки. Клинок вошёл глубоко. Иштар вздрогнула, но не отпустила Рей. Напротив, ногой оттолкнула её от себя в сторону портала. — БЕГИ! — вырвалось из груди, когда меч вырвали из плоти. Рей рванулась к Иштар, но второй маг преградил путь. Его серебристый клинок замер в дюйме от её горла, ловя лунный свет холодным блеском. Она замерла, дрожа всем телом — не от холода, а от осознания: один рывок — и она мертва. За спиной мага мелькнула тень. Иштар врезалась в него с мощной силой, и цепи её наручников обвились вокруг шеи. Маг захрипел, пытаясь вырваться, но шаманка рванула руки вниз — хруст костей разорвал тишину. Его тело обмякло, рухнув на землю, как мешок с камнями. Рей отпрянула, когда труп ударился о землю. Перед ней стояла Иштар — бледная, с чёрной кровью, сочащейся из бока, с лицом, искажённым болью. Её окровавленные пальцы сжали запястье Рей. — БЕГИ! — прохрипела она, но в следующий миг белокурый вонзил меч ей в спину. Иштар рухнула вперёд, но перед падением ногой оттолкнула Рей к порталу. Девушка полетела вперёд, не успев крикнуть. Портал втянул Рей в себя, как гигантская волна, вырвав из реальности. Последнее, что она увидела: Иштар, опускающаяся на колени в воде, с мечом, торчащим из спины. Белокурый выдернул клинок, и шаманка медленно упала на бок. Её губы шевельнулись — «Живи» — но рёв портала заглушил звук. — МИНТА! ПОЖАЛУЙСТА!!! — Рей выла, царапая воздух, пытаясь ухватиться за что-то, что осталось позади. Тьма сомкнулась. И в этой тьме, среди хаоса рвущихся реальностей, она почувствовала тонкий аромат мяты. Такой знакомый. Такой её. На мгновение показалось — это не обман, не галлюцинация. Минта пришла. Но когда Рей попыталась крикнуть её имя, голос растворился в безмолвии. Остался только запах. И пустота. Портал затянул без предупреждения. Тело перестало слушаться — руки, ноги, шея будто онемели, превратившись в чужие. Она падала, но не чувствовала движения. Никакой земли под ногами, никакого неба над головой. Только холод, пронзающий кожу, и слёзы, которые текли сами, обжигая щёки. Рей попыталась выдохнуть, но воздух не поступал в лёгкие. Это конец. Ступни коснулись земли с глухим ударом. Рей рухнула на колени, царапая ладони об уже привычную поверхность, которую ощущала, когда впервые оказалась в портале. Вокруг — ни лучика света. Ни шороха. Ни дыхания. Она провела рукой перед лицом — пальцы растворились во тьме. Прижала ладони к груди: сердце билось, но ритм был чужим, медленным, как будто не её. — Иштар… — прошептала она, и голос оборвался спазмом в горле. Она видела это снова. Клинок, вонзающийся в спину шаманки. Кровь, стекающую по её рубахе. Губы, шевелящиеся в беззвучном «Живи». Иштар упала на колени, но рука всё ещё тянулась к порталу. К ней. Рей попыталась закричать, но в горле застрял ком. Почему она не умерла вместо неё? Она сжала кулаки, и ногти впились в ладони до режущей боли. Боль — единственное, что напоминало: она ещё жива. Но зачем? Чтобы бежать? Чтобы прятаться? Чтобы дышать без неё? Рей опустила голову на колени. Тело тряслось, зубы стучали, и она не могла остановить дрожь. Вспомнила последний поцелуй — горький вкус крови на губах Иштар, её руки, цепляющиеся за плечи. «Мы выберемся». Ложь. Всё было ложью. Она подняла лицо к пустоте, как будто надеясь, что небо прорвётся сквозь тьму. Но вокруг только мрак. Ни звёзд. Ни луны. Ни её голоса. Рей закрыла глаза. В голове стучало одно: Она умерла из-за неё. А потом вспомнила Румиса. Холодный ком подкатил к горлу, когда образ монстра ворвался в сознание. Этот безумный взгляд, запах гнили вокруг, руки, твердые пальцы, цепляющиеся за её тело, как щупальца. Но тут же всплыли сказки, которые рассказывал отец в детстве: маги, покорявшие первородные силы, могли менять время, материю… даже возвращать мёртвых к жизни. Рей резко вскочила, что закружилась голова. Но ей было плевать. Она огляделась, но вокруг... только тьма. Ни звука, ни проблеска света. Только собственное дыхание, срывающееся в кашель, которые поглощала тьма вокруг. Если Румис здесь —он найдет ее. Как же он упустит шанс полакомиться человечиной? Она бросилась вперёд, не разбирая пути. Ноги запутались и Рей рухнула, почувствовала, как из разбитого колена хлещет кровь. Поднялась. Побежала. В темноте каждый шаг был слепым, но она шла, царапая ладони о невидимые стены, спотыкаясь о корни или трещины в земле. - Где ты? — мычала она про себя, сжимая кулаки так, что скулы сводило. — Румис! — выкрикнула впервые, голос сорвался на хрип. — Я знаю, ты здесь! Тишина. — Ты хотел меня сожрать! — крикнула громче, уже не контролируя дрожь в горле. — Так бери! Но верни её! Верни Иштар! Эхо поглотило слова. Она замерла, прислушиваясь. Кажется, где-то впереди что-то шевельнулось. Тусклая вспышка где-то в стороне. Сердце заколотилось. Он идёт. Рей не отступила. Стиснула зубы, выставила вперёд руки. — Если ты можешь менять время… если ты можешь вернуть жизнь… — голос дрогнул, но она закончила, глядя в пустоту: — Я отдам свою. Тишина не ответила ей. Но потом — шаг. Тяжёлый, медленный. Такой, от которого земля дрожала под коленями. Она улыбнулась сквозь слёзы. Тот, от кого она убежала в прошлый раз, пришел за ней вновь. Но на этот раз девушка не будет бежать – она все отдаст ради возлюбленной.