Луч света

Три недели. Три мучительные недели прошли с тех пор, как Иштар ранили, а Рей исчезла. За это время Алиса почти не спала и не ела, погрузившись в бесконечную подготовку к обороне. Каждый день она вместе с другими шаманками укрепляла стену вокруг деревни, тренировалась, а по ночам, когда все уже спали, тайком уходила к порталу. Но каждый раз, подходя к воде, она замирала. Леденящий ужас сковывал тело, подступала тошнота, а в голове шумело. Воспоминания каждый раз уносили ее в ужасную сцену. Алиса отчетливо помнила ту встречу, и запомнила астрала, чьи белые щупальца едва не переломали кости, пока Рей не бросилась между ней и смертью. — Глупая девчонка! — вырвалось шипение сквозь зубы. — Какая же ты бестолковая… Вечно лезешь в самое пекло, вечно жертвуешь собой. На глаза навернулись слёзы, но она резко мотнула головой, смахнув их тыльной стороной ладони. А потом крепко выругалась, как последний пьяница в империи. Грудь обожгло облегчением. В горле застыл смешок, горький и сухой. Она представила суровое лицо отца, его прищур серых глаз, как в те дни, когда пятнадцатилетняя Алиса пыталась показать свой характер. «Старшая дочь ведёт себя, словно пьяный сапожник! Ты будущий солдат и невеста сильного мага. Как ты можешь так сквернословить?» — говорил он тогда, но в голосе сквозила не злость, он смеялся над упертостью и грубостью старшей дочери. Сердце дрогнуло. Отец… Столько времени прошло с тех пор, как их дом Лайт рухнул, но никто из них не обсудил произошедшее. Рей так и не узнала правды. Не поняла, почему их семья стала прахом, а отец — предателем. Потому что он был не просто злостным нарушителем законов. Он наплевал на мироздание, возомнив себя богом. Потому что его амбиции напугали самого императора. Потому что величие Лайт стало их приговором. Алиса сжала зубы, пока боль не пронзила виски. Теперь им, беззащитным женщинам, платить за грехи отца? Алиса вздрогнула, услышав шаги за спиной. За эти недели она научилась различать каждый шорох в сумеречном лесу и перестала бояться темноты. Путь к реке занимал много времени, но она приходила сюда почти каждую ночь, надеясь увидеть в алых всполохах портала знак. Хоть что-то, что скажет: Рей жива. Но все вокруг молчало, как будто издеваясь над старшей Лайт. Алиса возвращалась домой лишь когда ноги отказывались держать её, а рассвет уже серебрил края неба. — И как давно? — прошептала она, обернувшись и кладя руку на рукоять меча. — С первой ночи, — ответила Шана, стоявшая в нескольких шагах. Высокая, статная, в чёрном одеянии, она выглядела безупречно. Казалось, будто трагедия, разметавшая её семью, не коснулась шаманки. Но Алиса знала правду: гиена держала маску ради Лираны. Её возлюбленная всё ещё не оправилась после той роковой ночи, когда едва не потеряла сестру. Шана не могла позволить себе слабость, ради новорожденных, ради Лираны, которая сейчас нуждалась в её силе больше, чем когда-либо. — Ты не должна ходить одна, — сказала Шана, подходя ближе. — Если императорские маги придут… — Они придут, — перебила Алиса, и в её голосе пробежало раздражение. — И я буду готова. Даже если мне придётся пройти сквозь Дикие земли самой. Шана вздохнула, касаясь её плеча. — Рей бы не хотела, чтобы ты ломала себя так. Алиса отвернулась, пряча слёзы. — Тогда пусть вернётся и скажет мне это сама. За спиной она услышала тяжёлый вздох шаманки, и сердце сжалось в ледяной ком. За эти недели Алиса привыкла к тому, как холодно и сдержанно Шана смотрела на неё, но сейчас этот вздох, наполненный разочарованием, словно нанёс глубокую рану. Она пыталась выкинуть из головы прошлые дни, когда Рей лежала без сознания, а Шана с подопечными приходила к их дому, интересуясь её состоянием. Это невероятно раздражало Алису. Они спорили, ругались, и старшая Лайт не могла сохранить хладнокровие, стоило шаманке появиться рядом. Смешливый взгляд, сексуальная улыбка на губах, глубокий бархатный голос — всё это сводило её с ума. Алиса взрывалась с первым же словом Шаны, но до последнего не понимала, почему так злится. Всё изменилось в утро, когда Лирана родила. Алиса стояла на крыльце, наблюдая, как Шана держит на руках свёрток с новорождёнными дочерьми. В тот миг она наконец осознала, что с ней происходило. Злость и раздражительность сменились болью разбитого сердца и страхом. Теперь Алиса избегала Шану. Уходила на тренировки, помогала со строительством стены или находила дела в деревне, лишь бы не оказаться с ней в доме Мираны. Возвращалась только к общему ужину, где мама, сблизившаяся с семьёй старейшины, помогала ухаживать за Иштар или по хозяйству. Это раздражал Алису. Ей было больно видеть Шану рядом с Лираной, с детьми, в этом новом мире, куда Алиса так и не смогла войти. — Ты слишком много думаешь, — тихо произнесла Шана, подходя ближе. Алиса не ответила. Её взгляд был прикован к алым всполохам портала, где, как и раньше, не было ни следа Рей. — Как Иштар себя чувствует? — спросила Алиса, решив сменить тему. — Все так же без сознания, — ответила Шана. — Но она придет в себя совсем скоро. Алиса хмыкнула, бросив взгляд на шаманку через плечо. — И тогда она перевернет все Дикие земли, чтобы найти Рей. Темно-серые глаза Шаны блестели серебром в лунном свете. Загорелая кожа, высокие скулы, соломенного цвета волнистые волосы — все в ней было безупречно. Алиса почувствовала, как сердце сжалось, будто в ледяной хватке. Боль прострелила грудь, заставив сжать зубы. Не сказав ни слова, она развернулась, чтобы уйти, но Шана схватила её за руку. Огонь пронзил тело от прикосновения. Алиса попыталась вырваться, но пальцы шаманки сжали её запястье крепче. В следующий миг её притянули ближе. — Ах! — вырвалось у неё, когда тёплые объятия обволокли её целиком. Аромат еловых шишек, дыма и полыни ударил в нос, заставляя замереть. По коже пробежала мурашки, а дыхание перехватило. Шана одной рукой прижала её к себе, другой провела по темно-рыжим волосам, пальцы скользнули по виску. — Поговори со мной, Алиса, — прошептала она ей на ухо, голос, мягкий, как бархат. — Я знаю, как тебе тяжело… Нам всем сейчас нелегко. Но ты и твоя мама потеряли Рей… опять. Ты не должна переживать это в одиночку. Мы теперь семья. И я обязана заботиться о вас. Сердце Алисы учащённо забилось под ласковыми прикосновениями Шаны к её волосам и щеке. Кожу жгло, будто раскалёнными прутьями, а внутри растекался неистовый жар. Она подняла глаза и увидела пухлые губы шаманки — мягкими, чуть приоткрытыми, так близко, что хватало одного движения, чтобы коснуться их. Алиса сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Почему именно эта шаманка? Почему сейчас все это происходило? Девушка хотела отстраниться, чтобы прекратить эту томительную пытку, но тело ее совершенно не слушалось. Она чувствовала, как начинала медленно таять в объятьях, в голосе, в запахе, от которых давно теряла голову. — Я справлюсь, — только и смогла сказать Алиса. Она резко вырвалась из объятий шаманки, встретившись с ней взглядом. Глаза её холодные, но в них читалась боль, которую она пыталась спрятать за маской спокойствия. — Пусть Империя отвергла меня, пусть моя семья пала, пусть я потеряла сестру и стою на краю света… — голос звучал твёрдо, но в груди уже шевелилась та самая боль, которую она так долго загоняла внутрь. — Я остаюсь Алисой Лайт. Сильнейшей боевой магиней своей семьи. Никакие невзгоды меня не сломают. Каждое слово будто вбивало гвозди в собственное сердце. Уверенность казалась ей единственным спасением, чтобы не поддаться тому, что давно засело внутри: разочарование, страх, бессилие. Отец учил её быть сильной. Академия и армия тоже. Слабость — это смерть. Шана молча смотрела на неё, и Алиса почувствовала, как внутри всё сжимается. Ещё минута — и она бы бросилась обратно в эти объятия, к этому голосу, к этому запаху. Но вместо этого она резко отвернулась. — Мне приятно знать, что ты сильная и уверенная, несмотря ни на что, — тихо произнесла Шана. Алиса хмыкнула, скривив губы в привычной гримасе, за которой скрывала всё, что не могла показать. Без слов она развернулась и зашагала к деревне. Шана шла чуть позади — молча, будто понимая, что сейчас Алисе нужен воздух. К воротам они подошли, когда небо начало сереть в предрассветных сумерках. Стражницы молча впустили их, и Алиса направилась к дому старейшины. В последние недели они с матерью жили в его крыле, где теперь также обосновались Лирана и новорождённые. Алиса не помнила, как добралась до постели в общей комнате. Она провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки. Проснулась от того, что влажный нос уткнулся в щеку — маленький щенок, один из детей Мираны, ползал по ней, радостно повизгивая. Многие из них не любили оборачиваться в людей и бегали щенятами, пока не достигнут пяти-семи лет. — Хватит баловаться, — пробормотала Алиса, с трудом открывая глаза и опустила одной рукой непоседу на пол. Щенок не обратил внимания. Он радостно затявкал, облизывая её руку, а затем вновь взобрался на постель, пытаясь цапнуть за щеку. Пришлось вставать. Приведя себя в порядок, Алиса обнаружила, что в крыле никого нет. Все уже разошлись по делам. В деревне не использовали часы, но по яркому солнцу, пробивающемуся сквозь окно, было ясно - утро уже во всю бушевало. И Алиса не понимала почему ее не разбудили. Скорее всего просто сжалились, и дали немного отдохнуть. В столовой, большой комнате с деревянными столами, её ждала неприятность: завтрак, оставленный специально для неё, был слопан непоседливыми щенятами. Их стало ещё больше — едва Алиса вышла из комнаты, за ней увязалась целая стая, тявкая и неуклюже перебирая лапками по полу. Она вздохнула, пытаясь отогнать их, но щенки только радостно сопровождали каждый её шаг. Как будто и так мало забот. Но даже эта мелкая суета не могла заглушить ту боль, что сжимала грудь с самого утра. Алиса вышла из дома и направилась к главному дому, чтобы навестить Иштар. Поднимаясь по деревянной лестнице на второй этаж, она услышала громкие голоса из комнаты Мираны. Остановившись в коридоре, она прислонилась к стене, прислушиваясь. — Нельзя ждать больше, Мирана! Нужно передать власть Изисе, — раздался резкий голос Мойсы, одной из супруг старейшины. — Другие кланы уже знают, что Иштар не сможет стать новой старейшиной. Мирана, наша власть слабеет. Если ты не отдашь титул старшей дочери, кланы взбунтуются и пойдут на нас! — Этого не случится! — перебила Айра, вторая супруга. — Никто не посмеет нарушить границы! Иштар придет в себя. Мирана давно решила, что она станет новой старейшиной. — Решение устарело! — голос Мойсы дрожал от напряжения. — Из-за этих женщин мы в опасности. Маги придут и потребуют вернуть их. Мы не сможем противостоять ни кланам, ни имперским шавкам, если во главе не будет сильной ноксы. Изиса — единственная, кто готов возглавить клан. Алиса не заметила, как за спиной возникла тень. Горячее дыхание обожгло затылок, а над самым ухом раздался низкий голос: — Ты знаешь, к чему привело любопытство непоседливой лисы из сказки? Она едва сдержала вскрик, резко обернувшись. Перед ней стояла Изиса, в простой тунике и брюках, волосы собраны в высокий хвост, обнажая татуировки на шее. Из всех шаманок Алиса боялась её больше всего. Взгляд Изисы пронизывал насквозь, заставляя кожу покрываться мурашками. После праздника в честь рождения детей Шаны и Лираны именно она взяла на себя обучение молодых шаманок. Но для Алисы эти тренировки превратились в пытку. Изиса не жалела никого. После каждой схватки Лайт возвращалась с синяками, ссадинами, едва держась на ногах. Даже Мирана не была такой беспощадной. — Я… — Алиса сглотнула ком в горле, — я просто хотела навестить Иштар. Изиса медленно улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли тепла. — Тогда иди. Но помни: любопытные лисы часто теряют хвосты. Алиса на ватных ногах вошла в комнату Иштар, чувствуя на себе тяжелый взгляд Изисы. По спине побежали мурашки, а едва зажившие синяки от последней тренировки заныли с новой силой. В комнате она замерла, увидев у постели Лирану. Шаманка повернула голову и тепло улыбнулась, но тут же напряглась, заметив испуг на лице Алисы. Ничего не сказав, она снова опустила взгляд на сестру. Пальцы Лираны нежно перебирали рыжие локоны Иштар, и у Алисы сжалось сердце от этого зрелища. — Как Иштар сегодня? — спросила она, подходя ближе. Шаманка спала глубоким сном. Целительная магия остановила кровотечение и заживила поверхностные раны, но глубокие шрамы остались. Прошло три недели, а Иштар так и не приходила в себя. Алиса помнила их первую встречу, как они едва не убили друг друга, и если бы не Эдвард, остановивший их драку, обе не выжили бы. Тогда она ненавидела Иштар. Но, наблюдая, как шаманка сходила с ума от страха за Рей, Алиса поняла: эта женщина безумно любит её сестру. С каждым днем в груди росло теплое чувство. Доверие к тому, что Иштар защитит Рей, даже ценой своей жизни. — Сегодня она чуть шевельнулась, — тихо ответила Лирана, не отрываясь от сестры. — Может, скоро придет в себя. Алиса кивнула, но в горле стоял ком. Было невыносимо смотреть на Иштар, такую сильную и уверенную в себе, а теперь беспомощную. Она окинула взглядом комнату, чувствуя, как вокруг сгущаются тучи. В поселении Мосоноба что-то менялось. Не только из-за угрозы имперских магов или клановых распрей. Даже в доме старейшины витала тяжесть. Шепоты супруг Мираны в углах, холодный взгляд Изисы, которая больше не пряталась в тени. Алиса боялась, что в клане гиен начинается нечто опасное. Что-то, что может разрушить их всех. — Ты выглядишь очень уставшей, — голос Лираны заставил Алису вздрогнуть, а когда шаманка коснулась её руки, девушка резко отпрянула, будто обожжённая. Увидев замешательство на лице Лираны, Алиса смутилась и отвела взгляд, сжимая кулаки. — Что же вы все так за меня переживаете? — буркнула она, голос дрогнул на последнем слове. — Никто не будет бодрым, когда вокруг такая суета. — И то верно, — с грустью в голосе сказала Лирана. — Но Шана очень переживает за тебя. Ей это приносит неимоверные страдания. Алиса ощутила, как все тело дрогнуло от одного упоминании о шаманке. Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули ярким огнём: запах Шаны, её горящие глаза во тьме, объятия, от которых внутри всё полыхало. Она до сих пор чувствовала на коже тепло тех рук. — Шана слишком преувеличивает, — Алиса резко скинула с себя морок воспоминаний, отводя взгляд к окну. — Она тоже много трудится. Ей нужно заботиться о тебе и детях. Я вам всё равно никто. — Алиса, не говори так! — воскликнула Лирана, её пальцы сжали запястье девушки. — Ты часть нашего клана. Ты наша семья. Девушка горько хмыкнула, но в горле стоял ком. Семья? Этим дикаркам, которым плевать на приличия и нормы? Безумные, безудержные, красивые, сильные и могущественные шаманки хотят принять в семью трёх оборванок, которым пришлось бежать из страны, где их хотят казнить? Для Алисы всё это казалось ерундой и ложью. Она посмотрела на Иштар, бледную, почти прозрачную на фоне белых простыней, и думала: если даже эта гиена не смогла защитить тех, кого любит, то что Алиса может сделать во всей этой ситуации? — Алиса, не думай о плохом, — прошептала Лирана, её ладонь легла на щеку Алисы. — Скоро Иштар придет в себя, и тогда… — Что тогда? — перебила её Алиса, голос стал резким, как удар хлыста. — Она как обезумевшая помчится за Рей. Спасать её, хотя нужно заниматься своим кланом. Лирана грустно улыбнулась, но в её глазах блестели слёзы. — Иштар любит Рей. И готова на всё ради неё. — А как же ответственность? — с горечью в голосе сказала Алиса, её пальцы судорожно сжали подол рубахи. — Мы все в опасности. Рей… если она прошла портал, то скорее всего попала в плен. А если её затянуло в Пустошь, то… Она не смогла закончить. По щекам потекли горячие слёзы, и Алиса попыталась вырваться, но Лирана крепко обняла её, притягивая к себе. От шаманки пахло травами и молоком, а руки, гладившие по спине, были нежными и теплыми. — Она жива, — прошептала Лирана, прижимая Алису ближе. — Иштар скоро очнется. И мы найдём Рей. Но Алиса не верила, не могла заставить себя это сделать. Она чувствовала, как внутри что-то обрывается, и всё летит в пустоту отчаяния. Боль и страх за сестру разбивали её на кусочки. Алиса ощущала полнейшее отчаяние и безысходность. Она злилась на себя за то, что не пошла за сестрой в ту ночь. Мирана не дала этого сделать, приказав не лезть в портал. По непонятной причине Алиса послушалась старейшину, будто почувствовала в ней ту же силу, что была у отца. Только Эдвард Лайт мог усмирить её взрывной нрав. Теплые объятья и нежные прикосновения успокоили девушку. Лирана вскоре покинула Алису, когда ее позвали супруги Мираны. Проводив ее взглядом, Лайт поняла почему Шана так любила эту девушку. Лирана добрая, нежная, ласковая как лучи весеннего солнца. В сердце снова стало щемить. И Алиса покинула комнату Иштар, не в силах находиться здесь. А покинув дом Мираны, ушла с головой в работу. Снова тренировки, подготовка к неизбежным стычкам. Алиса отлично орудовала оружием и справлялась с магическими заклинаниями, а ее астрал стал намного послушнее после того, как Эдвард помог перенаправить потоки энергии так, чтобы они не наносили ей боль. Хотя с сущностью всегда было сложно, но сейчас она как будто охотнее отзывалась на приказы. Теперь девушка чувствовала легкость и без проблем могла контролировать магию. Лайт заметила, что астралы шаманок, сотканные как будто из звезд, намного мощнее и сильнее, но при этом даже подростки без проблем справлялись с их силой. Алиса все хотела узнать об этом у Мираны или Шаны, но из-за постоянных тренировок, к концу вечера у нее даже не было сил лишний раз говорить. Солнце уже по-летнему припекало плечи. Алиса сидела на траве у стены ближайшего домика, жуя хлеб и наблюдая за детворой, которая бегала по тренировочной площадке. Сейчас был короткий перерыв, и поэтому никто не препятствовал их шалостям. А Алиса как всегда была окружена щенятами, которые бесцеремонно ползали по ней. Один из них, устроившись на её сапоге, жевал его и громко чмокал, будто это драгоценная добыча. Девушка уже смирилась, что стала их персональной игрушкой для покусываний, и даже не кривилась, когда кто-то из малышей больно цапал ее. — Малышня просто обожает тебя, — силуэт возникший перед ней закрыл солнце. Алиса дернула плечом, откусив еще хлеба и молча продолжала жевать. Шана плюхнулась рядом с ней и шикнула на щенят. Те замерли, нахохлившись, а затем затявкали на нее. Шаманка нахмурилась. — Эй, быстро к мамкам. Не мешайтесь тут! Один из щенят, развалившийся на коленях Алисы, попытался выхватить у нее хлеб. Девушка не стала сопротивляться и отдала ему вкусняшку. Тот радостный завилял хвостом и побежал прочь, но споткнулся о собственный хвост и рухнул на траву в одуванчики. Остальные засеменили за ним, устроив гонку за крошками. — Похоже, у вас тут новый командир, — фыркнула Алиса, отряхивая крошки с рубашки. — Вот непоседы. — Ну и обжоры, — Шана покачала головой. – Всех здесь ограбили. И тебя без еды оставили. — Да пускай. Им расти надо. Дети все-таки. Алиса облокотилась локтями в колени и взглянула на Шану. Прекрасна, черт подери, как всегда! Волосы заплетены в небрежную косу, на лице капельки пота, серая рубаха потемнела от беспрерывных тренировок, а на костяшках рук появились раны. — Ты никогда не думала, что можешь стать замечательной матерью? – заговорила шаманка. — Нет. Никогда не думала, - сухо ответила Алиса и отвела взгляд в сторону. – Я собиралась стать солдатом империи. — А я слышала от твоей матери, что ты была невестой знатного мага. — Угу… была… Алиса невольно коснулась своей прически – ее рыжие волосы были завязаны в высокий хвост, в них красовалась красная лента, которая когда-то символизировало о ее скором замужестве. Теперь это просто способ подвязать локоны, когда они мешались. — Жаль, конечно… - проговорила Шана. -Ты была бы роскошной невестой. И чудесной матерью. Алиса ощутила раздражение внутри. Она кинула на шаманку взгляд, уже готовясь начать ссориться в своей манере. Но тут же опешила, увидев как Шана на нее смотрела. Этот игривый, вызывающий и манящий взгляд, загадочная полуулыбка. Девушка замялась и почувствовала, как щеки краснеют. Боковым зрением Алиса заметила Изису и повернула голову. Та уже вгрызалась в защиту молодой девушки, её меч свистел в воздухе, заставляя соперницу пятиться, спотыкаться, терять равновесие. Та едва держалась на ногах, руки дрожали под напором ударов, пальцы скользили по рукояти, неуверенно хватая оружие. И в следующий миг она рухнула на траву, а Изиса занесла меч для финального удара. Алиса не помнила, как оказалась между ними. Её тело действовало быстрее мысли, перехватывая удар, который должен был сломать девчонке руку. Деревянный клинок врезался в плечо, и боль взорвалась огнём, но Лайт не сдвинулась с места, даже когда по коже поползли струйки крови. — Не мешайся! — выкрикнула Изиса, сжимая рукоять так, что костяшки побелели. — Зачем ты издеваешься над ребенком? Ты видишь, что она еще не способна сражаться на твоем уровне! — прошипела Алиса в лицо шаманки. — Она моя сестра, мне решать, как ее тренировать, — Изиса отвела меч в сторону и сурово оглядела Алису. — А ты здесь никто. И не тявкай лишний раз. Алиса проскрипела зубами от злости. Изиса била в самое больное, зная, насколько девушке сложно здесь. — Ей нужно нормально научиться держать меч, а уже потом принимать удары. Ты только покалечишь ее. — Без травм нет учения, — сухо ответила шаманка. — Ты садистка, — фыркнула Алиса. — И как ты собираешься стать главой клана, если даже своих сестер не жалеешь? О каком статусе старейшины можно тогда говорить? Лицо Изисы искривилось в злобном оскале. Алиса не успела опомниться, как оказалась на земле рядом с несчастной девчонкой, которая свернулась калачиком и тихо поскуливала. Острие меча уперлось в грудь Алисы. Но теперь он был соткан из магии и острый как бритва. И темная фигура Изисы нависла над ней. — Изиса! — крикнула Шана, возникшая рядом с ней. Но шаманка выставила вторую руку, и старейшина врезалась в невидимую преграду. Шана злобно прорычала: — Не смей! — А что иначе? — Изиса коротко засмеялась. — Бросишь мне вызов? Только попробуй! Алиса не шевелилась и, казалось, совсем не дышала. Сердце замерло, и тело моментально онемело в леденящем ужасе. — Уходи, — приказала Изиса девчонке, и та исчезла так быстро, что Алиса даже опомниться не успела. Лайт окинула взглядом тренировочную площадку. Все застыли и теперь наблюдали только за ними. У девушки все внутри сжалось от плохого предчувствия. — Вы нарушили привычный покой в нашем клане, — злобно плюнула Изиса. — Пользуетесь добротой нашей старейшины. И теперь вмешиваетесь в наши обычаи. Лезвие меча медленно протыкало ткань и начало резать тонкую кожу Алисы. Место вокруг пореза начало темнеть от тонких струек крови. Но Лайт держалась, скрепя зубы, чтобы не застонать от боли. — И ты смеешь открывать свой поганный рот и говорить что-то про мой статус? За такие слова можно и убить. Алиса ахнула, ощутив, как тонкие потоки обжигающей магии проникали в ее тело. А потом она увидела, как на руках шаманки появляются всполохи огня. — Но так убивать тебя будет достаточно скучно, — проговорила Изиса и отпустила меч. — Дерись со мной как достойная. И, отойдя на шаг, выпрямила плечи, продолжая внимательно смотреть на Алису. — Поединок! — кто-то крикнул в толпе. — Изиса вызвала Алису на поединок. Вокруг толпа оживилась и взорвалась радостными криками. У Лайт заложило уши. Или это ее сердце только что со свистом упало в пятки?