Это просто пи..!

      Пик сел лицом к противоположной стене и уперся в нее ногами, тем самым размещаясь вдоль всей ступеньки и перегораживая проход. В руке едва тлела только начатая сигарета, а сам фиол несколькими секундами позже поднес ее ко рту и затянулся, ненадолго задерживая дыхание, а затем выдыхая никотин под потолок.       Леви сидел рядом и не курил, просто наблюдая за младшим. Ему скоро выходить в разведку, ещё и ночную, потому мужчина не курил и не особо стремился к этому.       В какой-то момент младший поперхнулся и, сев прямо, закашлялся, хрипло просипев:       — Блядство…       — Ты чего? — мужчина вскинул бровь и удивлённо глянул на Пика.       — Ни… ничего, — фиол в скором времени откашлялся и тряхнул головой. — Затянулся сильно просто, немного не рассчитал…       — Да нам некуда торопиться, — Леви улыбнулся и прислонился головой стене, прикрывая глаза. — Мне скоро в разведку, потому, я оставляю всё на Ханджи. Если что, все вопросы к ней.       — Хорошо, но только попробуй не вернуться, — с этими словами мужчина снова сделал затяжку, но на этот раз короткую.       — Слушай, ну куда я могу деться, а? — мужчина рассмеялся и слегка толкнул фиола в плечо. — Я живуч и полон сил как никогда раньше. Надо сказать спасибо твоему мужу.       — Да хрен тебя знает, где ты уебаться можешь, — Павел пожал плечами и, потушив сигарету, прикрыл глаза. — А так да, Даня тот ещё мастер.       — Зная себя, я не могу уебаться во время разведки, — Аккерман внимательно посмотрел на младшего, после чего устало выдохнул. — Тем более, у меня есть, ради кого возвращаться назад.       — Как минимум, ради Эдки своей, — рогатый ухмыльнулся и, немного повернув голову, зыркнул на Леви приоткрытым глазом. — Кстати замечу, что наши девочки очень уж хорошо подружились. Не знаю, как тебе, а мне это весьма и весьма нравится.       — Да, думаю, им обеим не будет скучно в ближайшее время, — мужчина взмахнул рукой и улыбнулся, после опять грустно фыркнув. — Мне не только ради Эды домой возвращаться надо. Ещё и ради очкастой засранки…       На это восьмой тихо прыснул и, протянув руку, потрепал старшего по голове.       — Хоть не только меня на очкарика потянуло в свое время, — Паша тут же обернулся, будто Куро мог его услышать, и вздохнул, после чего слегка усмехнулся.       — Хах, да я был бы и рад в какой-то степени забыть об этом, — Леви тряхнул головой на прикосновение, после прислонился к стене и прокнул к холодному камню виском. — В своё время эта женщина была и моей женой, и матерью моей дочери. Потому, я просто обязан возвратиться.       — Так, а вот отсюда поподробнее…       — Ну что ж, ладно, — командер встрепенулся и огляделся, будто названная могла быть где-то рядом. Лёгкая улыбка скользнула по лицу мужчины, после пропадая под гнётом воспоминаний. Всё же, он и в правду бы предпочёл забыть обо всём. — Мы были молоды, ещё совсем зелёные юноша с девушкой. Мне было слегка за двадцать, когда я женился на ней, а ещё через два года она родила мне дочь. Правда, я не знаю, что у неё могло после рождения Эдеры в голове встать не так, но Джиджи, — на ласковом имени женщины тело опять отозвалось улыбкой и слегка смущённым румянцем. — Она настояла на том, что нам надо срочно развестись и хотела забрать дочь с собой. Ещё и полномочия попыталась сложить, да только я ей этого не дал. Сам капитаном был, а с Эрвином дружбу водил только такую. После парочки слов Смита, Джиджи всё-таки осталась и дочь оставила мне. На протяжении всех этих лет… На самом деле, я недостаточно хороший отец, раз из дочери воспитываю солдата…       Пик не нашелся, что ответить, поэтому он немного поджал губы и отвёл глаза на какую-то мелкую трещинку в ступени. Ему теперь было неловко за свое любопытство.       Аккерман вздохнул и встал со своего места, немного потягиваясь. Время близилось к полуночи, а выход в разведку как раз назначен на этот промежуток. Проверив бронированную пластину и пистолеты, что лежали в кобурах, мужчина кивнул младшему.       — Если со мной что-то случится, сможешь позаботиться об Эде? — не зная, по какой причине командер доверял Пику, он слабо улыбнулся. За эти два дня калека уже успел привыкнуть к его присутствию, не смотря на какие-то разногласия с самим собой.       — Ничего с тобой не случится, но если ты хочешь, чтобы я это сказал, я скажу. Я позабочусь об Эдере, если по какой-то причине ты станешь грузом двести, — фиол на этих словах кивнул и посмотрел старшему в глаза, после чего поджал ноги к груди, чтобы тот прошёл.       — Спасибо, Пик… — Леви вновь кивнул, после чего стал спускаться по лестнице. Кто знает, возможно, это последняя ночь, проведённая в замке так спокойно. Без лишних слов, эмоций и сборов на переднем дворе. Потому что все уже были готовы к этому, ещё с самого начала отдачи приказа. Остановившись где-то на середине пути, старший кинул через плечо. — А ещё… Очкастой от меня привет и пусть не смеет рыпаться за мной.       — Ага, обязательно, — с толикой сарказма протянул восьмой и снова расселся на всю ступеньку, наблюдая за уходом командера.

***

      Ханджи сидела за рабочим столом, перебирая в руках отчёты. Тело было покрыто бинтами, а сама женщина не надела рубашку, поскольку было достаточно неудобно и больно, когда ткань касалась повреждённой кожи. Перекатывая в руке пробку от какой-то пустой склянки, брюнетка постукивала пальцами по столешнице. Окно в лаборатории было открыто настежь, поскольку учёной было до такой степени жарко, что она иногда перемещалась на холодный подоконник и подолгу лежала там. Глаза слипались от множества букв на бумаге, а мозг уже не мог нормально обрабатывать информацию. И на кой чёрт Аккерман оставил её за главную? Мог бы назначить того же Эрвина.       Рома подошёл к Зоэ и погладил ее по голове.       — Зои, иди спать. Много работать тоже ж нельзя, это ни к чему хорошему не приведет…       — Да, да, только сейчас, на подоконнике приберу, — женщина устало потянулась и сморщилась. Под грудью синяк болел сильнее, чем на пояснице, потому старшая тихонько выругалась.       — Может помогу? Вдвоем справимся быстрее…       — Давай, чур, я отчёты приберу, а ты подушки и плед, — Ханджи довольно улыбнулась и встала из-за стола, слегка опираясь на него, и подошла к подоконнику. На дворе стояла глубокая ночь, а шастающий караул, состоящий из молодых солдат, с удивлением разглядывал полуобнажённый женский силуэт.       — Хорошо, — Ромео улыбнулся, чмокнул старшую в щеку и стал нарочито медленно складывать плед, стараясь закрыть им брюнетку и немного хмурясь.       — Эй, куда смотрите?! — Зоэ, заметив слежку, недовольно окликнула. — Караул несите! На женщин ещё на гражданке успеете наглядеться! — капитан ловко схватила первый попавшийся предмет (коим оказалась ненужная часть бронированной пластины) и швырнула куда-то в темноту. Кажется, предмет достиг цели, поскольку послышался сдавленный пареньковский писк.       Кареглазый издал тихий странный звук, снова растряхнул плед и набросил его на плечи Ханджи, закутывая и закрывая все, что видеть не положено. После чего обнял старшую за талию, упершись щекой в макушку.       Женщина, довольная своим результатом, улыбнулась и чмокнула младшего в щёку, после с пледом на плечах вывернулась и прошла к дивану. Сев на него, брюнетка прикрыла глаза, позволив себе немного зевнуть.       Чевранов сел рядом и, снова обняв Зоэ, сделал так, чтобы она на него облокачивалась, а сам откинулся на спинку и вздохнул, чуть поглаживая хозяйку помещения по волосам.       — Надо было в разведку опять отправиться, — Ханджи слегка потянулась, но тихо зашипела, почувствовав боль под левой грудью. Ей бы сидеть спокойно, но внутри всё равно полыхал огонь азарта и адреналина. Хотя, у неё на утро была совершенно другая задача. — Чтобы Леви там не загнуло.       — Зои, нет, — нахмурился король и, будто это могло отговорить ее, с небольшим нажимом поцеловал женщину в висок. — Тебе последнего похода не хватило?       — Ладно, ладно! — Ханджи чуть улыбнулась и кивнула, растягивая ноги на диване. — Мне утром надо в город съездить, запасы для штаб квартиры пополнить. Раз уж тут осталась.       — М… Могу ли я съездить с тобой? — «В качестве, так сказать, телохранителя, да и город посмотреть…» — Роман наклонил голову так, чтобы упираться щекой в висок девушки, и прикрыл глаза.       — Конечно! А то одной скучно ездить, — брюнетка выдохнула и расслабилась, проводя пальцем по бедру младшего. Рисуя причудливые узоры, Ханджи не особо задумывалась, что было там, на вылазке. Только тело иногда подрагивало, будто помнило холодную воду пруда, а поясница неприятно ныла.       — Хех, — червовый лишь усмехнулся, немного потерся носом о темные волосы и, когда старшая начала что-то вырисовывать на его бедре, тихо заурчал какую-то песню. Изредка совсем тихо слышались слова, но разобрать их было можно, только прислушавшись.       Зоэ всё слабее водила пальцем, а мозг наконец-то начал отключаться. Утомлённая всеми событиями, женщина потихоньку сползла на колени мужчины, удобно пристраиваясь на них. Тёмные волосы лезли на лицо, но учёная не обращала внимания, медленно засыпая от мурлыканья романтика.       Нежно убрав пряди и заведя их за ухо, король слегка усмехнулся и, откинув голову немного назад, тоже задремал.

***

      Костя сидел на одной кровати с Данилом, и пока второй упирался лбом в плечо старшего, первый поглаживал младшего по расшумевшейся голове. Данте уже почти дремал, словив свой дзен, а Куро немного сердился на Пика за то, что он с Леви проводил больше времени чем с ними. Да, сероглазый понимал, что ревнует почти беспричинно, но черт возьми, он ничего не мог с собой поделать. Оставалось проводить больше времени с Даней, тем более, что ему это сейчас очень нужно, ибо сильные заклинания отнимают много сил, а паралич и обезболивание таковыми являются. Так что, конечно, бубну нужна была помощь с восстановлением после такого. И было бы лучше, если бы триада собралась полностью. На этой мысли Кур тихо скрипнул зубами, цыкнул и прикрыл глаза.       Эдера шла в сторону Северной башни, таща Ладу за собой. Ей не спалось с самого отбоя, поскольку мысль о том, что её отец ушёл в разведку, не давала покоя. Идя по лестнице, девочка то и дело поглядывала на окна башни, бегая глазами по ночному небу и светлой, большой луне. Конечно, она могла бы просто сходить в пустую комнату Леви, но не могла заставить себя это сделать. Тело просто застывало на пороге пролёта между Западной башней и замком, совсем не понимая, нужно ли идти или стоять на месте.       — Опять шастаете? Что на этот раз? — Пик появился сзади почти беззвучно, отчего Лада с тихим писком подпрыгнула на месте.       Эда подхватила подругу на руки, после чего обернулась назад. Вид Пика почему-то вызывал ужас, но и интерес одновременно. Сглотнув ком в горле, кадет опустила взгляд в пол.       — Ну? Я внимательно слушаю, — рогатый сложил руки на груди, стараясь не показать того, как он умилился при виде того, как Эдера подхватила Ла.       — Папа! — голос звучал радостно и немного возмущённо. — Ты зачем так пугаешь!       — Солнце, — пиковый наклонился к дочери и глянул ей в глаза, — вы вообще не должны тут быть… Так куда вы шли?       — К вам шли… — тихо отозвалась Аккерман, не собираясь отпускать подругу на пол. Казалось, что если она сейчас её отпустит, потеряет связь с действительностью. На детском личике проступили тёмные круги под глазами, а бледный свет луны сделал кожу ещё светлее. Девочка смотрела на старшего, поджимая губы и слегка трясясь.       — Хей, ну чего ты дрожишь? — мужчина сел на одно колено и развел руки в стороны, приглашая девочек в объятия. — Идите сюда… — Лада посмотрела на подругу и немного кивнула в сторону папки, мол подойди, он не страшный.       Эдера сглотнула ком в горле, опустила Ладу на пол. Сама же не особо спешила подходить, вглядываясь в мужчину. Всё же поборов страх, девочка аккуратно подошла и обняла Пика, положив голову на плечо фиола.       Лада, подошедшая первее, слегка улыбнулась. Павел обнял девочек и поставил подбородок на плечо Аккерман, вздохнув.       — Вы же знаете, что по ночам ходить не надо. Давайте я вас в вашу спальню отнесу и вы ляжете спать?       — Я к папам хочу! — насупилась младшенькая и надула губки       — Хорошо, только пообещай мне, что не будешь больше ходить по замку ночью       — Ла-адно…       Кадет просто кивнула на слова Пика, нервно теребя ткань рубашки мужчины. Она хотела что-то сказать, но пока не решалась. Было некрасиво напрашиваться, тем более, к Ханджи она не могла пойти, зная, что та сейчас не в лучшем состоянии.       — Вопросы будут?       — А можно с вами остаться сегодня? — черноволосая упёрлась взглядом в одно из окон башни, кусая тонкие губы.       Янтарноглазый усмехнулся и кивнул.       — Можно, почему бы и нет… — Паша подхватил обеих на руки, встал и пошел в сторону комнаты Трефа и Доломцева.       Было непривычно идти с кем-то чужим, отчего девочка старалась особо не вертеться, хотя очень хотелось. Было непонятно и то, почему все поджилки тряслись от таких объятий.       — Вы не знаете, когда мой папа вернётся? — насколько помнила Эдера, мужчина, перед тем как уйти, заходил к ней и говорил, что общался с Пиком. Но о чём конкретно, не уточнил. Просто провёл рукой по волосам дочери, слегка чмокнул в лоб и ушёл, оставив её в недоумении.       — Прости, но нет, — фиол немного тряхнул девочек, перехватывая поудобнее, и стал подниматься вверх по лестнице, стараясь не пропустить нужный пролет.       — Ладно… — Эда поняла, что всё равно бесполезно об этом спрашивать, потому замолчала. Она смотрела на Ладу, как бы спрашивая, а точно можно остаться с ними.       Пепельноволосая улыбнулась и кивнула, после чего прижалась к восьмому, на что тот улыбнулся и вошёл в нужный коридор.       Аккерман протянула руку к младшей, вслепую нашарив её ладошку, и несильно сжала. Она пыталась искать поддержку в любом жесте, поскольку единственный источник сейчас спал в лаборатории. Глаза бегали по стенам пролёта, а сама кадет была необычайно тиха, что было совсем не в её характере.       Лада сжала руку брюнетки и прикрыла глаза. Чувствовавший это все Пепелов лишь немного закатил глаза, улыбнулся и наконец нашел нужную дверь, останавливаясь возле нее.       — Так, подружки, слезайте, мы пришли, — с этими словами мужчина опустил детей на пол и открыл дверь, заглядывая внутрь. — Тук-тук.? — обозначая свое присутствие, негромко произнес восьмой.       Эда посмотрела внутрь комнаты и слабо махнула рукой, заметив две фигуры. Стало ещё более неудобно, отчего Аккерман чуть-чуть застопорилась и боязливо сглотнула. В Северную башню она ходила редко, а уж тем более к кому-то, ещё и ночью.       — Зачем пришел? — голос у Куро был немного сердитым, отчего пиковый опешил.       — Кур, солнце, что такое? — Ла вошла в комнату, затянув за собой Эдеру, и почти тут же полезла к второму клону обниматься. Средний удивился, но принял свою кровиночку в объятия, теперь поглаживая ее по голове.       — Потом поговорим, не при ребе-… — тут очкарик заметил второй детский силуэт, — детях…       Эда встала неподалёку, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она тихо промямлила что-то похоже на приветствие и села на край чьей-то кровати. Глядя на Куромаку, девочка постукивала носком сапога по полу и старалась не мешать разговору между взрослыми.       Даня что-то тихо промямлил и поставил подбородок на плечо «седовласого» мужа, невнятно бормоча ещё секунд пятнадцать или двадцать, после чего затих. Кур же кивнул, улыбнулся и, погладив психолога по голове, негромко произнес:       — Привет, Эдера… Рад тебя видеть, Лада про тебя много хорошего рассказывает, — наткнувшись же на Пикового короля глазами снова, Маку чуть наклонил голову, а взгляд сделался холодным и пронзающим, отчего тот немного виновато опустил голову и поежился.       — Здравствуйте… — девочка слегка опешила, комкая пальцами то, что попалось под руки. И этим оказалось одеяло, что сразу же начало потихоньку электризоваться в маленьких руках. — Приятно об этом слышать…       После же, Аккерман замолчала, наблюдая за взрослыми. Было непривычно находится в компании нескольких людей, поскольку ей время уделяли только Ханджи и Леви. И то, не всегда и не так много, как хотелось.       — Куромаку, а у вас волосы постоянно такого цвета? — Эда решилась таки хоть что-то спросить, чтобы в комнате не висела удручающая и тяжёлая тишина. Почему-то Аккерман подсознательно чувствовала, что мужчина чем-то недоволен или злиться. По мнению девочки, это была она сама. Конечно, кому понравится, когда в вашу комнату заходит чужой ребёнок, ещё и слишком похожий на своего родителя. Кадет прислонилась к стене спиной, склонила голову на бок и села по-турецки.       «Вот почему ты меня оставил?» пронеслась мысль в маленькой голове, а сама Эдера вновь взглянула на Куро. Взгляд был грустным, даже каким-то молящим, чего черноволосая вовсе не замечала. Или же, делала вид, что не замечает. Сидеть надоело уже через какое-то время, потому старшая аккуратно подошла к кровати, где сидели Лада и Маку, и присела рядом, взглядом спрашивая разрешения.       Услышав этот вопрос, Константин невольно улыбнулся, тихо фыркнул и немного отвернулся, уткнувшись лицом в детские кудряшки, что за день уже разглаживались. Полминуты спустя он все же ответил:       — Кхм, прости, просто этот вопрос меня уже смешит… Да, у меня такие волосы с детства, и такой цвет у них всегда был, есть и будет, — заметив странный взгляд Эды на него, молодой человек слегка сдвинул брови к переносице. — Хей, что-то случилось? Что такое? — интонация была довольно домашней, и хотелось довериться Трефу, а Пик повернулся на Аккерман, пододвинулся к ней и приобнял за плечи, накрывая одно большой ладонью.       Когда же девочка подошла к кровати Куро, мужчина глянул на восьмого, мол, помоги, меня тут облепили со всех сторон, на что рогатый слегка улыбнулся и, встав и подойдя, осторожно забрал спящего Данте; после он уложил его на соседнюю койку, укрыл одеялом и присел рядом на край, а Костя слегка мотнул головой Эдере, как бы говоря «Иди сюда, не стесняйся…».       Девочка слегка расслабилась и подползла ближе, всё-таки позволив себе обнять старшего. Будто ножом по сердцу скользнула мысль, что с Леви такого может больше и не быть. Глаза предательски заслезились, от чего черноволосая шмыгнула носом и уткнулась лицом в плечо Куро.       — Ну-ну… Тише, — Константин погладил ребенка по голове и немного потерся щекой о темную макушку, а Лада отстранилась от папки и придвинулась к подруге, так же теперь обнимая её.       — Эда, не плачь, все будет хорошо, — Куроградец несколько недоуменно посмотрел на фиола, на что старший качнул головой, мол все объясню, но не сейчас.       — Не плачу я, — неуверенно отозвалась Эда, снова шмыгая носом. Интонация была такая же, как и днём, когда кадет не верила в возвращение Ханджи домой. Глаза бегали по стенам комнаты, а маленькие ручки, насколько могли быть сильными, вцепились в ткань рубашки.       Пепельноволосый тихо охнул и прижал девочек к себе, кладя голову поверх обеих макушек, вздыхая и прикрывая глаза.       Эдера сглотнула ком в горле, после чего прикрыла глаза. Маленькое тельце устало отозвалось на объятия мужчины, отчего кадет стала периодически зевать. В какой-то момент она чуть не съехала на колени пепельноволосого, упорно стараясь не проваливаться в сон при первой же возможности.       Лада тоже зевнула и ткнулась холодным носом в ямочку меж отцовскими ключицами. Очкарик же снова погладил обеих по головам и тихо пробормотал:       — Засыпайте, уже поздно…       Эда сползла таки на кровать, отчаянно хватая чужую подушку и сразу притягивая Ладу к себе. Ткнувшись носом в пепельную макушку, девочка тихо пробормотала:       — Спокойной ночи, Ла…       Трефовому королю ничего не оставалось, как умилиться, погладив девочек, чмокнув обеих в лоб и немного отодвинув парочку к стене, укрыть их и лечь рядом, погасив лампу и сняв очки.       — Сейчас спокойной ночи, а завтра мы с тобой ещё поговорим, Пиковый король, — старший угукнул и умостился с Данилом в обнимку. Через какое-то время мужчины уснули, и в комнате осталось только тихое детское сопение и негромкое похрапывание Пика.

***

      Лес окружал отряд плотной завесой из деревьев, а луна еле-еле проглядывала сквозь ветви. Холодный ветер задувал под полы форменных плащей, отчего матёрые солдаты и зелёные кадеты периодически вздрагивали от холода. Лошади тихо ржали, топая копытами по промёрзлой земле и, похрапывая, трясли головами. Пар от дыхания был едва заметен, свет же фонарей был приглушённым и отливал синим цветом. Титанов на пути не было, потому отряд двигался довольно быстро, за всё время преодолев чуть больше четверти пути. Повозок в этот раз было меньше, чтобы не особо задерживаться в лесу.       Леви ехал впереди, ведя строй по тропе. Авангард шёл быстро, но тихо, потому иногда приходилось подавать сигнал в самый тыл, если приходилось делать разворот или перестройку. Мужчина крепко сжимал рукоять пистолета, лишь иногда касаясь металлическими пальцами карабинов с лезвиями. Его не покидала мысль о том, как там Эдера. Видимо, опять не спит из-за переживаний. Конечно, он перед уходом просто сказал, что разговаривал с Пиком. Но о чём он говорил, решил промолчать. Аккерман итак единственный в жизни дочери человек, который так ей нужен. Потому и речи не было о том, чтобы сказать Эде, что он может и не вернуться с разведки. Тряхнув головой, командер поднял свободную руку, тем самым, остановив весь отряд.       — Капитан Кирштайн, — тихо позвал мужчина, но в ночной тишине это прозвучало как вполне нормальный зов. Через некоторое время рядом появился парень, прикрывая фонарь плащом. — На левом фланге всё чисто?       — Абсолютно, никаких потерь и марлийцев пока не видно.       — Отлично, от Йегера знаю, что до их штаба нам недалеко осталось, — Леви глянул на младшего так, словно ожидал чего-то большего. Действительно, всё было как-то подозрительно тихо, отчего чуйка Аккермана кричала на все лады. — Который час?       — Около часа ночи. Мы достаточно далеко продвинулись, судя по карте Армина, — Жан достал из-под плаща кусок плотного пергамента и развернул, перед этим отдав фонарь Леви. — Осталось пройти реку и обогнуть небольшую чащу.       — Отлично, можешь возвращаться обратно в строй, — Жан отдал честь, сложил карту, забрал свой фонарь и также тихо удалился в левый фланг. Когда строй был восстановлен, мужчина вновь махнул рукой и повёл лошадь шагом.       Где-то далеко простиралось звёздное небо, кромка которого была еле видна в густой чаще леса. Тем не менее, Леви поднял взгляд вверх и откинул капюшон, всматриваясь в тусклые мерцающие точки. С неба на лицо капнула капля, затем ещё одна, а после среди деревьев уже звучала симфония из мелкого дождя. Это сразу не понравилось Леви, потому он решил устроить привал для всего отряда.       Ситуация напоминала затишье перед бурей. Спешившись с лошади, командер жестом отдал приказ о развёртки лагеря, а сам сел и прислонился спиной к стволу дерева. Прикрыв глаза, Аккерман вытянул ноги и сложил руки на груди. Проваливаясь в чуткую дрёму, он постоянно думал об Эде и Ханджи.

***

      Ромка тихо неосознанно фыркнул Зоэ в волосы и приоткрыл глаза, тут же щурясь и стараясь проморгаться в полной темноте. Сон махнул ручкой молодому человеку и преспокойно учесал куда подальше, отчего кареглазый мысленно ругнулся и мягко повернулся, чтобы не потревожить сон спящей рядом брюнетки.       Ханджи лежала головой на плече мужчины, сжимая ладони в кулаки и что-то тихо бормотала. То ли что-то неприличное, то ли имя дочери. Плед скатился с плеча, обнажая красивое тело с множеством отметин. Луна нагло проникала в окно помещения через щель плотно затянутых штор, ложась на лицо учёной тонкой полосой.       Ромео приподнялся на руках, оглядел носительницу очков и, не сдержавшись и наклонившись, мягко поцеловал ее куда-то в зону между грудью, плечом и ключицей.       — Ать… — женщина наугад хлопнула, кажется, попадая то ли по лицу, то ли по лбу романтика. — Чего не спишь… в такое время?..       — Ох… — седьмой немного дёрнул носом и слегка удивлённо моргнул. — Да вот, проснулся, решил на тебя посмотреть и не сдержался. Ты в лунном свете такая красивая… — младший снова поцеловал девушку, но на этот раз в ключицу.       Зоэ усмехнулась и села, схватившись за грудную клетку. Всё же, синяк до сих пор болел и не давал покоя, отчего брюнетка опять зашипела, матерясь на марлийцев. Немного успокоившись, кареглазая аккуратно потянула руки вверх и прикрыла глаза. Лунная полоса теперь очертила ноги, бок и шею учёной, создавая ощущение светящейся кожи.       — Надо бы бинты сменить… — на это тело почему-то отозвалось довольно громким урчанием в животе. Старшая смутилась, а затем негромко рассмеялась. — Заодно и поесть…       — Сама сменишь? Я пока могу что-то приготовить, — голос немного осел, отчего номер семь, отвернувшись, прочистил горло, тряхнул головой и притянул старшую за талию, целуя в макушку и накрывая своими ладонями женские руки.       — Да, вполне сама могу справиться, — Ханджи пару секунд посмотрела на Рому, после нежно поцеловала в губы. Отстранившись, брюнетка наигранно хмуро махнула рукой в темноту, кажется, в сторону своей комнаты. — Где-то в кухонной зоне под столом должно быть припасенно что-то съестное. Я уже и не вспомню, что, но надеюсь, не испорченное.       — Вас понял, моя госпожа, — полу-шутливо произнес младший и чмокнул Зоэ в шею, после чего встал и, пошлепывая босыми ногами, направился в сторону кухоньки.       Проводив мужчину взглядом, Ханджи поднялась с дивана и прошла к шкафу. Всё таки решив, что в темноте будет сложно искать всё нужное, она подошла к одному из окон и открыла шторы. Теперь лунный свет залил всё помещение, что упростило задачу поиска. Найдя бинты, ножницы и склянку, капитан наспех разрезала старые бинты и осторожно отцепила их от себя. Сняв бюстгальтер, Ханджи откупорила склянку и налила жидкость на свежие бинты. Закончив с перевязкой, она надела тёплую кофту с высоким горлом и, любуясь собой в зеркале, саркастично усмехнулась. И без того маленькая аккуратная грудь, теперь уже без бюстгальтера, скрылась под мешковатой тканью свитера.       Рома же в это время искал что-то по ящикам. Услышав звук расстегивания бюстгальтера, молодой человек наклонился к ящику и стал усиленно перебирать содержимое, пока в голове быстро-быстро билось «Несмотринесмотринесмотри!..». Он даже на секунду прикрыл глаза, упершись лбом в ребро столешницы. А через несколько минут слепых поисков розововолосый все же что-то нашел, после чего стал готовить, повернувшись к Зоэ спиной на три четверти.       — Отрыл таки коробку с печеньем, — женщина встала в проёме дверей комнаты, легко улыбаясь и сложив руки на груди. Карие глаза внимательно скользнули по мужчине, после Зоэ подошла к столу и зажгла лампу. Тёплый свет залил комнату, отчего стало лучше видно обстановку и романтика. — Мог бы лампу зажечь, а не искать в потёмках.       — Бл-… — король шикнул и прикрыл глаза рукой, немного отворачиваясь. — Я про нее забыл…       — Ладно уж, считай, я тебе помогла, — брюнетка закрыла дверь комнаты и села на край кровати, теперь сбоку внимательно наблюдая за мужчиной. Помимо коробки с печеньем, он сумел, по наблюдением капитана, найти остатки овощей и яйца. В голове это всё выливалось в вполне нормальный поздний ужин. Или завтрак?       Немного потупив и найдя сковороду, Рома решил сделать яичницу, о чем тут же спросил:       — Яичница подойдёт? Уж прости, но ничего другого я не вижу…       — Сойдёт. Можно и салат настругать, если нам яичницы не хватит, — Зоэ поправила распущенные волосы и легла на кровать, немного прикрывая глаза. — Окно открой, а то пропахнем с тобой маслом.       — Можно, — улыбнувшись, кивнул романтик и через минуту открыл окно, отчего его тут же обдало прохладным ночным воздухом.       — Тогда, моя кухня в вашем распоряжении, господин, — кареглазая тихо усмехнулась и сбросила сапоги, после наклонилась и вытащила из-под кровати массивную коробку. Покопавшись среди старых книг, Ханджи выудила что-то по истории острова Парадиз и, слегка нахмурившись, села. Подперев спину подушкой да так, чтобы не было больно пояснице, Зоэ подобрала ноги под себя и накрыла тонким пледом.       «Да иди ты» — Роман покраснел и стал шустро готовить ужин. Яичница и салат, это было единственное, что он, несмотря на возраст, умел нормально готовить, поэтому давно отработанными движениями владелец кофейни стал чудить над продуктами.       Ханджи изредка отрывалась от книги, дабы проверить, всё ли у младшего нормально. Она успокаивалась лишь тогда, когда замечала сосредоточенное лицо с каким Рома готовил ужин. Смеясь про себя с довольно милого вида романтика, женщина потихоньку зевала, но упорно продолжала читать книгу. Посреди ночи остро ощущалось желание утолить жажду знаний. Каждый раз в одном и том же тексте, Зоэ почему-то находила новые ответы. Что служило этому причиной, капитан не хотела выяснять, а просто продолжала дальше читать.       — Зо-ои…~ — послышалось через пятнадцать минут, а Рома поставил на журнальный столик две тарелки. Порция, что предназначалась для женщины, была вырезана в виде сердечка.       Капитан подняла голову от книги, смотря в другой угол комнаты. Яичница в виде сердца умилила её, а из горла донёсся то ли писк, то ли визг. Отложив книгу и скинув плед, Ханджи с довольной моськой подошла к Роме и чмокнула того в нос. Тепло становилось только от одного вида романтика, а от простых прикосновений кукуха улетала далеко и надолго.       — Честно признаю, это очень эффектно, — брюнетка села в кресло, а рукой указала на стул. — Можешь взять. А то, как-то неудобно получается.       — Я рядом с тобой сяду… — молодой человек притянул Ханджи к себе за талию и поцеловал, переместив одну руку в темные волосы и медленно начиная стягивать с них резинку.       — Как хочешь, дорогой, — само слово было каким-то непривычным и имело отголоски прошлого. Ханджи не подала виду, что слегка расстроилась, а просто с довольной улыбкой начала уплетать свою порцию. После разведки она толком ничего не ела и большую часть времени провалялась на диване, видя сны на десятом киселе. Всё же, поясница всё равно ныла от того, что женщина иногда задевала спинку кресла. Потому на милом лице проскакивало что-то похожее на раздражение или боль.       — Я что, настолько плохо готовлю? Если да, есть это не обязательно, — кажется, кое-кто принял несколько раздраженное выражение лица Зоэ на свой счёт, до этого сделав вид, что не услышал слова «дорогой», а сейчас немного ежась.       — Нет, нет! — женщина сразу же поспешила переубедить романтика, лёгонько чмокая в висок. — Всё очень вкусно, просто… Поясница до сих пор болит.       — Ох… Черт, честно, я бы хоть сейчас к бубнам пошел, но оба скорее всего спят и… — «…и одного трогать не стоит, он и так много сделал, а другой сильно ослаблен после… инцидента…» — протянув «и» и затем тряхнув головой, будто приходя в себя, Чевранов продолжил, скомкав то, что было на уме. — Но их сейчас трогать нельзя…       — Да и без них попробую справиться. На мне как на собаке, почти всё заживает быстро, — Ханджи быстренько доела яичницу и слегка откинулась назад. Синяк опять отозвался болью, на что брюнетка решила не обращать внимание. — Я всё понимаю, что один вчера сделал для Леви. Надо бы потом ему спасибо сказать.       Рома что-то согласно промычал и, тоже доев и забрав уже пустую тарелку, быстро помыл посуду, после чего вновь уселся рядом с хозяйкой комнаты, целуя ее в щеку ближе к губам.       — Утром, как я и говорила, в город поедем. Там ситуация намного лучше, тем тут, — Зоэ довольно прикрыла глаза, позволив себе немного опереться виском на плечо романтика. В голове крутилась мысль, что надо бы кого-то оставить за главного, пока она будет отсутствовать в штабе. Сразу пришла мысль об Эрвине, но тот в обед отправлялся в тыл, а её не будет в замке до вечера. От раздумий, Ханджи опять нахмурилась и сложила руки на груди, кидая мимолётный взгляд на лицо Ромы.       Чевранов с тихим вздохом кивнул, приобнял старшую за талию и наклонил голову так, чтобы упереться щекой в ее висок, после чего прикрыл глаза. В сон клонило адски, но засыпать раньше Зоэ он не хотел, так что оставалось делать вид, что он бодр как петушок, которого несколькими часами ранее так усердно ловили Эда и Лада.       Ханджи тихо усмехнулась и посмотрела в окно. На тёмном небе не было видно звёзд, а звук постукивания навёл на мысль:       — Хм, вроде бы, дождь…       … Пошёл сильнее, когда отряд уже развернулся в полную силу. Леви изучал карту, которую Жан ему предоставил, и хмурился. Что-то явно было не так, потому мужчина всё время оглядывался. Солдаты тихо сидели перед небольшим костром, молча поедая сушённое вяленое мясо и запивая холодным чаем. Без сомнений, все были уставшие и голодные, но до штаба марлийцев…       —… Ещё далеко. Так что, давай-ка ляжем спать? — брюнетка нежно чмокнула младшего в шею и улыбнулась. С ним она чувствовала себя спокойнее, что было понятно по отступившей боли в синяках.       — Давай, — это прозвучало тихо и достаточно вяло, после чего Ромео лег, осторожно укладывая на себя Ханджи и утыкаясь лицом ей в плечо. Слишком комфортно было молодому человеку с Зоэ, чтобы он не наслаждался каждой минутой их близости, так что даже в сонном состоянии кареглазый тихо балдел только от того, что ее волосы щекочут лицо, что она дышит куда-то ему в шею и что для неё он готовил. Под эти мысли младший довольно скоро и задремал, осторожно прижимая…       … Рукоять клинка к горлу марлийского солдата. Отряд был окружён шестёрками Марлии, им некуда было бежать. Кровь заливала землю, а мерный стук сердца превратился в бешеную скачку. Аккерман уложил на лопатки очередного солдата, только после чувствуя пистолет на затылке.       — Блядство… — прошипел командер, после же резко развернулся и, пока марлиец не очухался, бросил того на прогиб. Точный удар клинком пришёлся на сонную артерию, отчего чужая кровь обожгла руки.       — Командер! Сзади! — крикнул Жан, попытавшись предотвратить опасность. Не успел. Кто-то сильно ударил прикладом по затылку, а потом, постепенно…       … Женщина начала засыпать, тихонько фыркая от лезущей в глаза чёлки. Слегка поправив её, брюнетка вновь прикрыла глаза, тихо бормоча:       — Леви бы быть…       … — Осторожнее! — Арлерт, вовремя подоспевший к мужчине, подхватил того под мышки и оттащил в безопасное место. Калека видел мир в чёрно-белом цвете, а голова раскалывалась от…       … Посторонних звуков, например, каплей дождя. Невозможность сосредоточиться на сне раздражала Ханджи, но через какое-то время, она всё-таки уснула. В голове до последнего крутилась мысль о том, что…       … — Нельзя вам умирать, командер! — Армин зажимал рану на боку мужчины, что обнаружилась только сейчас. Кровь хлестала только так, даже зажатие бинтами не помогало.       — Не умр… у, я… — Леви кашлянул кровью, прикрыв глаза.       — Командер, не спать! Вам нужно быть в сознании! Потому что…       … — Ты мое солнце… — совсем тихо прошептал розововолосый во сне и теперь уткнулся носом в шею старшей. Он этого не чувствовал, но в груди неприятно и приятно одновременно горело адское пламя, заставляя тело потихоньку распаляться и тихо тлеть в объятиях женщины. Губами молодой человек коснулся выступающей закруглённый косточки возле ямочки меж ключицами и снова мерно выдохнул носом, чуть впиваясь пальцами в…       … Плечи мужчины. Армин энергично того тряс, пытаясь привести в чувства. Но Леви не откликался даже на собственное имя, продолжая кашлять и истекать кровью. Дыхание становилось всё медленней и тише, пока в какой-то момент почти замерло. Блондин бегал взглядом по бледному лицу старшего, пытаясь понять, притворяться тот или нет. Но, судя по струйкам крови изо рта, Аккерман нихрена не притворялся.       — Жан! Помоги мне! — розоволосый парень, отбившись от пары солдат, тут же подлетел ближе и ловко поднял калеку на руки.       — Аккерман, дышите, блять! Не время умирать, слышите?! Вас дома ждёт…       … Ханджи вся вздрогнула от таких действий, после прижимаясь к мужчине ещё ближе. Обвив руки на талии Ромы, брюнетка наконец-то смогла спокойно уснуть. Её уже не особо беспокоил звук дождя, а выстрелы на передовой…       … Смолкли. Битва кончилась не в пользу двадцать второго отряда. Опять они потерпели неудачу, потеряв слишком много людей. Командер на руках Жана был на грани реальности и агонии, что ощущалось по разгорячённому лбу и шее. Мужчина что-то тихо бормотал, тут же затыкаемый Жаном или Армином. Ему нельзя было говорить, нельзя было двигаться. Каждое движение вызывало…       …Эйфорию. Если это можно было так назвать, то Ромео сейчас испытывал чувство сродни эйфории. Как от наркотика. Только если, например, от героина можно умереть в любой момент, только лишь неправильно рассчитав дозу, то такой любовный наркотик убивал медленно, мучительно и очень изощрённо, сначала заставляя человека стать покорным, а затем приставляя к виску револьвер и заставляя…       … Сжиматься на руках Кирштайна. Леви уже немолод и, кажется, принял свою участь. Он знал, что в случае чего, Пик позаботиться о Эдере. Образ маленькой дочери чётко нарисовался перед глазами, а рука с металлическими пальцами ощутила фантомную детскую ладонь. В глазах всё плыло, в груди же сердце билось всё медленней и медленней. Дыхание стихало, грудь еле-еле вздымалась и опускалась, пока совсем не исчезло.       «Конец?.. Неужели? Я умер?..»       — Командер! — воскликнули оставшиеся выжившие, но он их уже не слышал. Не слышал и то, как марлийцы подгоняли взятых в плен к своему штабу.       Жан прикрыл глаза, тихо выдохнул сквозь зубы «Сволочи!» и кивнул Армину. Блондин позорно всхлипнул, слезы не стал прятать. Это было бы унизительно по отношению к Аккерману, который всегда настаивал на честности своих намерений.

***

      Шагая вниз по склону, мужчина изредка поднимал взгляд на небо. Дождь шёл с удвоенной силой, отчего капитану приходилось прикрывать глаза капюшоном плаща. Он знал, что Леви отправился в разведку, потому сердце беспокойно билось о клетку рёбер, норовя выскочить прямо из груди. Ему бы не хотелось получить какую либо плохую новость, потому что он знал, что Аккерман просто так себя в обиду не даст. Но от этого осознания всё равно становилось гадко, мужчина же дальше спускался по склону, пока не достиг дерева. Сев под ним, блондин прикорнул виском к стволу дерева.       Габриэль вышел на порог замка и остановился, ещё зябче кутаясь в плед и слушая как капли шелестят травой и листьями близстоящих деревьев. Все это создавало приятный для чувствительных ушей шуршащий фон. Парень немного потоптался на месте и сел на холодную ступеньку, подстелив под задницу угол пледа и укрывшись в него по самую шатенистую макушку.       Эрвин глядел по сторонам, надеясь, что Леви вернётся обратно как можно скорее. Скребущее чувство опасности не покидало его, потому блондин решил пойти в комнату командера. Встав с земли, он направился к крыльцу замка. Хотелось хотя бы прижать к себе его подушку, вдыхать аромат чистоты и чего-то сладковатого. Слишком странное, но единственное здравое желание на данный момент.       Бубновый валет поежился и, прижавшись боком к перилу, уткнулся носом в собственные коленки, тихо посапывая и разглядывая дождливую пелену и тонкий-тонкий туман, что то тут, то там мелкими клубами стелился у земли.       — Ты чего ты тут сидишь? — блондин остановился на середине ступеней, вглядываясь в ссутуленный силуэт шатена.       — А ты чего ходишь? — задал встречный вопрос эльф, ненадолго поднимая глаза на старшего и снова опуская голову, чтобы упереться лбом в круглые кости и тихо вздохнуть.       — Не спится, — мужчина тихо фыркнул и сел рядом, опираясь локтями в колени. Медленно дыхание отзывалось клубами пара, улетающими вверх, а сам капитан мельком взглянул на юношу. Слабо улыбнувшись, мужчина аккуратно притянул эльфа к себе и уложил его голову на колени.       По состоянию первый сейчас был как тряпичная кукла, поэтому особо он ничему не противился, только глаза прикрыл.       Смит закатил глаза и выдохнул, трепля юношу по голове. Маленькое тело чем-то напоминало Леви, потому старший иногда грустно вздыхал, прислушиваясь к шуму дождя. Оперевшись металлическим плечом о балку, голубоглаз немного нахмурился и посмотрел вдаль. Было темно и лил дождь, своей стеной скрывая всё вокруг.       Несколько минут прошло спокойно, но в какой-то момент Гэб дернулся, быстро сел, не заметив, что плед сполз с плеча, и прислонил теплую ткань к лицу, будто промокая глаза.       — Ты чего? — мужчина аккуратно потрепал младшего по плечу, видя странный взгляд. Внутри всё сжалось в ком, отдалённо напоминая командера в моменты после кошмаров.       — Ничего… Просто показалось кое-что… — пробормотал бубн и опустил голову ниже, судорожно сжав плед. Просто они с Вару точно так же сидели на кровати вечерами, и старший говорил, что хочет сына… Кареглазый тихо всхлипнул и закрыл глаза.       — Ну, ну… Тише, — Эрвин слегка застопорился, после чего медленно обнял юношу и снова потрепал по волосам. Странное поведение юноши напрягло его, потому капитан попытался расслабиться и говорить уверенно. — Если есть, что рассказать, можешь сделать это прямо сейчас.       Габри прижался к старшему и ткнулся лбом ему в плечо. Горло сдавило спазмом, от чего эльф дышал почти с трудом, а говорить не мог тем более, так что ему ничего не оставалось, как обхватить себя руками и стараться успокоиться. Из «если есть, что сказать» парень только едва слышно прошептал:       — Он умер…       Смит перебрал кучу вариантов в голове. Первое, что пришло в голову — ребёнок. Видимо, юноша, видя маленьких Ладу и Эду, сам мечтал о детях. И, видимо, по какой-то причине, с ребёнком случилось что-то непоправимое. Потому мужчина не стал дальше спрашивать, просто поглаживая Гэба по голове и тихо вздыхая. Чем-то ситуация напоминала его прошлое, когда он и сам хотел детей, но ничего не выходило. Потому, на духовном уровне чувствуя чужую боль, Эрвин не нашёлся, что сказать. Лишь тихо прошептал:       — Ты не виноват. Это не по твоей вине.       Габриэля просто прорвало, и он тихо взвыл, вцепившись в первую попавшуюся под руки ткань.       — Виноват!.. Я… я не уберёг его… нашего малыша… Должен был… но не уберёг.       Рубашка жалобно затрещала под пальцами парня, а мужчина вздрогнул. Кое как подняв лицо парня, аккуратно сжимая то металлической рукой, Эрвин спокойно, низко рокочущим голосом попросил:       — Успокойся.       Шатен икнул и утих, но было понятно, что он продолжает плакать, ибо ткань в районе плеча намокала, пальцы ещё не разжимались, а сам малец дрожал как осиновый лист.       — Спокойно, — вновь проговорил блондин, аккуратно отпуская лицо парня. На коже остались небольшие отметины, которые со временем всё равно пропадут. — Слушай меня внимательно. Ты не виноват, в этой жизни случается многое. Ты не один такой, кто кого-то потерял. По себе знаю, что это очень больно, но жизнь продолжается и ты довольно молод.       По щекам все ещё струились слезы, но первый их не замечал, заплаканными глазами и мутным взглядом глядя на Смита и тяжело дыша, пока сердце с болью колотилось о свою костяную клетку. Младший смотрел так около минуты, а затем, когда горло немного отпустило, тихо произнес:       — Он же даже не родился… И врачи сказали, что после такого детей может и не быть…       — А ты верь, что у тебя ещё будут дети, — голос смешивался с мелодией дождя, почти утопая в нём. Блондин аккуратно гладил плечи юноши, иногда обводя его лицо беспокойным взглядом. Внутри всё сжалось в ком, сердце, стуча неравномерно и быстро, пыталось вырваться наружу. Пару минут Эрвин молчал, после также тихо продолжил. — Ты верь и всё будет. Стоит иногда идти до конца и верить в мечту, даже если тебе сказали, что она несбыточна.       — Я верю…

***

      Эда проснулась от того, что её прижали к стене. Приоткрыв глаза, девочка первым делом заметила то, что она не в своей комнате. Немного пораскинув мозгами, кадет ткнулась лицом в макушку Лады и тихо чихнула.       — Будь здорова, — опа, а это Данте проснулся и слегка улыбнулся, хотя во тьме этого видно не было.       — Спасибо, дядь, — Эда не особо поняла, кому это сказала, приподняв голову от пепельной макушки. Судя по биологическим часам, было не раньше пяти утра.       — Что ты оглядываешься, ложись обратно, рано ещё… — судя по звуку, который далее последовал, бубновый зевнул.       — Не могу, на тренировку надо… — Эда опять зевнула и потёрла глаза, после аккуратно вылезла из-под одеяла и села на край кровати. Потянувшись, брюнетка бросила взгляд на окно и снова зевнула. Видимо, за окном шёл дождь, стуча каплями по крыше башни.       — А ты уверена, что надо?       — Надо… — серьёзно отозвалась Аккерман и сдвинула бровки, слегка вздрогнув, опустила голову в пол. По щеке опять невольно прокатилась слеза, а кадет тихо шмыгнула носом. Вспомнилась ночь перед уход Леви, затем путь в эту комнату и неловкие объятия Лады и её папки.       Услышав шмыганье, Данил осторожно выбрался из цепких объятий Павла и тоже сел на край кровати, теперь разведя руки в стороны.       — Иди сюда… — голос пусть и был сонным, но все так же оставался теплым и домашним, как кружка горячего шоколада.       Эдера сглотнула ком в горле, после аккуратно подошла к Данте и обняла того. Вцепившись руками в ткань рубашки, кадет уткнулась в плечо старшего. Глаза слегка заслезились, слезы капнули на чужую одежду.       — Я к папе хочу… — совсем тихо призналась черноволосая, прикрывая глаза.       — Ну-ну, успокойся… Он вернётся целым и невредимым, — обняв девочку, мужчина усадил ее к себе на колени и погладил по голове, целуя в лоб. — Не волнуйся, все обойдется…       Эда икнула и доверительно посмотрела на мужчину, ища во взгляде хотя бы что-то знакомое. Что-то, что вполне могло напоминать командера перед уходом. Вроде как найдя, она слегка расслабилась, прислонившись виском к плечу алоокого.       — Знаешь… Если тебя что-то впредь будет беспокоить, ты можешь прийти ко мне в любое время дня и ночи, и мы обсудим… Хорошо? — бубновый старался расположить к себе Эдеру, а то она показалась ему слишком скованной. Ещё он чувствовал, что ей нужна поддержка, поэтому постарался ее оказать. — Ты только не стесняйся, здесь тебе рады.       — Хорошо… А можно ещё так посидеть? — Аккерман вновь внимательно вгляделась в черты лица Данте. Маленькая ручка потянулась к чужим волосам, слегка перебирая пряди. На ощупь они оказались мягкими, отчего кадет слабо улыбнулась.       — Конечно можно, милая, — Доломцев слегка улыбнулся и мягко боднул девочку носом, после чего несильно тряхнул головой, чтобы растрепанный хвост лег на плечо.       Глаза у девочки радостно блеснули, потому она дальше продолжила перебирать волосы необычного цвета, постепенно успокаиваясь. Мысли об уходе отца отошли на второй план, а детское любопытство напрочь отбило чувство опасности и неуверенности. На лицо наползла улыбка, а сама Эда расслабилась, уже не шмыгая носом.       — Если хочешь, можешь расчесать и заплести, — бубновый тепло улыбнулся и облегчённо вздохнул, на периферии сознания радуясь своей установке «Чужих детей не бывает», отчего он мог найти язык с ребенком любой возрастной группы. И с Эдой нашёл.       Аккерман то ли пискнула, то ли согласно пробормотала что-то, аккуратно распуская волосы. Пропуская пряди через пальцы, кадет бегала глазами по окружающим вещам, иногда задерживая взгляд на спящем Пике. Тем не менее, волосы Данте сейчас были намного интереснее. Решив заплести волосы в косичку, Эда разделила их на три ровные пряди. Опять чихнув, кадет извинилась:       — Прошу прощения…       — Будь здорова, — старший лишь улыбнулся. — Если ты не против, я немного соберусь, и мы пойдем в другую комнату. Пусть поспят, — кивнув на мужей и дочь, Сукхаватиец вопросительно взглянул на подругу Лады с чуть приподнятой бровь.       — Конечно, — девочка слезла с колен мужчины и встала у двери, слегка шоркая носком сапога по полу.       Данте кивнул, встал и, достав из тумбочки некоторые нужные вещи, в том числе и расчёску с маленьким карабином разных резиночек, сложил все это в небольшую сумку через плечо, которую достал из-под кровати. После этого всего король подошёл к девочке, взял ее за руку и открыл дверь.       — И куда пойдём?       — Можно на передний двор сходить. Там сейчас всё равно никого не будет в ближайшее время, — Эда потянула мужчину к лестнице, глянув в окно башни. Солнце только начинало вставать, а серое небо было покрыто облаками. Воздухе же висел негустой туман, окутывающий собой всё вокруг. Начав спускаться, девочка продолжила болтать. — Мы обычно с капитаном Зои туда ходим под дерево рядом с безопасной зоной леса.       — Пойдём куда скажешь, — бубн слегка усмехнулся и пошел за Аккерман-младшей.       Кадет довольно улыбнулась и пошла дальше, прокручивая в голове ещё что-то. Данте девочке понравился, это сразу стало понятно только от объятий. Потому, Эда чувствовала себя рядом с ним комфортно, чем с Куро или Пиком. С ними почему-то пока не получалось установить более менее доверительный контакт. Но видя то, как Лада их всех любит, старшая пыталась как-то привыкнуть к ним.       В скором времени девочка вывела их на передний двор, вдыхая прохладный воздух. Увидев знакомое дерево, кадет спешно потянула мужчину за собой, видя со склона холма мощённую дорогу, тянущуюся от замка до самого леса.       Бубновому же ничего не оставалось, как тихо посмеиваться и не отставать, придерживая сумку, чтоб не слетала.       — Всё, пришли! — Эда довольно упёрла руки в боки и сдула чёлку, задорно смотря на мужчину. Стало намного легче, но на детском личике совсем не по-детски виделись тёмные круги и слегка впалые щёки. Плюхнувшись на траву, девочка пригласительно похлопала рядом с собой.       Наколдовав подстилку, Даня сел и кивнул к себе. Мешки под глазами девочки заставили мужчину нахмуриться, и он приподнял бровь.       Сев рядом, кадет вопросительно посмотрела на Данте.       — Что-то не так?       — Ты нормально спишь? — рука алоглазого легла на щеку брюнетки и палец осторожно прошёлся под одним глазом девочки. — У тебя мешки под глазами…       — Не-а, я часто у папы в комнате сижу и книги читаю, когда уснуть не могу, — девочка прикрыла глаза и слабо улыбнулась. — Он и сам мне читает, если работой не занят или не спит.       Доломцев немного недоверчиво приподнял бровь, после чего тряхнул головой и убрал руку, после чего снял с волос резинку и привычно надел ее на запястье.       Девочка потянулась к сумке и вытащила оттуда расчёску, после чего стала расчёсывать волосы мужчины. Аккуратно проходясь по ним, кадет продолжала рассказывать. Видимо, недостаток общения сказывался на ней.       — Иногда, папа берёт меня с собой на ночные вылазки, если это не опасно. Мы с ним у костра сидим, карты изучаем или считаем звёзды на небе, — в голосе Эдеры слышались нежные нотки, пока она рассказывала про всё, что связано с Леви. — А ещё, он заплетает мои волосы в косички или пучок, иногда просто расчёсывает.       Данте же сидел и слушал, изредка задавая вопросы и тихо ойкая от того, что девочка случайно сильно дёргала получившиеся после сна колтуны.       — Извините, — черноволосая закончила расчёсывать волосы, разделив их на три пряди. Сосредоточенно заплетая небольшую косу, кадет иногда смешно фыркала от лезущей в глаза чёлки. — Ещё, папа меня научил одному трюку с лезвиями от УПМ.       — Ничего страшного, я привык. Покажешь этот трюк? — бубн улыбнулся и немного поежился. — Эдера, ты не замерзла? А то тут как-то прохладно, как мне кажется…       — Покажу! — девочка доплела косичку и сняла резинку с руки мужчины. Закрепив её, Эдера упёрла руки в боки и улыбнулась. — Нет, не очень замёрзла. Но можем зайти в замок.       — Благодарю, — алоокий потрогал получившуюся косу и повернулся к младшей, чуть улыбаясь. В глазах бубна была видна лёгкая сонливость, но в целом он выглядел бодро.       — Можно в замок пойти, если хотите, — Эдера сдула чёлку, немного хмурясь. Надо бы подстричься, но она свои волосы не доверяет никому, кроме отца.       — Ты как сама хочешь?       — В замок хочу, — кадет заправила чёлку за ухо, после встала и посмотрела на горизонт. Отряд уже должен был вернуться, но не было слышно ни топота копыт, ни предупредительного звона колокола. От этого внутри всё сжалось, напоминая ситуацию днём ранее.       Заметив постоянно мешающие пряди у Эдеры, третий материализовал в руке заколку и закрепил волосы на виске, чтобы не тревожили. Заметив же немного изменившееся лицо малышки, Сукхаватиец немного придвинулся и обнял девчушку.       — Что случилось?..       — Папа уже должен был вернуться с разведки… — кадет слегка улыбнулась на заколку, после снова внимательно всматриваясь вдаль. На объятия, Эда обхватила рукой талию мужчины, ткнувшись виском в бок. — Обычно, он возвращается раньше этого времени.       — Не волнуйся, все будет хорошо, он скоро вернётся…       — Надеюсь, — Эда потянула мужчину за собой, неспешно спускаясь с холма. Сердце ныло от того, что командер где-то далеко и, возможно, сражается за защиту эльдийцев острова. Пусть это и было цинично и лицемерно, но кадет хотела, чтобы отец больше не ходил в разведку. Чтобы оставался с ней и читал книги, заплетал волосы, тренировался вместе с ней. Просто, чтобы был рядом.

***

      — Вот, а потом капитан Зоэ меня с дерева снимала, — Аккерман увлечённо рассказывала Данте историю о том, как её на дерево загнала стая диких петушков. Активно жестикулируя, девочка вся сияла. Глаза теперь казались живее, пусть под ними и были тёмные круги. Главное, что внутри маленького сердечка было спокойно, а рой мыслей больше не метался по черепной коробке. — Конечно, она потом на меня поругалась за то, что я петушков побеспокоила и без спроса в лес ушла. Но было весело ловить одного из них. Такого жирного, громко кричащего петушка, — кадет показала примерные габариты птицы, улыбаясь всё шире и наивнее.       Данил рассмеялся и погладил собеседницу по плечу, после чего довольно оживлённо стал рассказывать что-то своё. Кажется, её доверие он все же завоевал…       Проснулись Пик и Куро с разницей минут в пять, и трефовый, быстро найдя очки на тумбочке, решил воспользоваться тем, что Лада спит. Мужчина подошёл к сидящему на кровати фиолу и тут же толкнул его, уложив на лопатки и теперь нависая над ним. Надо учесть, что рогатый даже не сопротивлялся, просто смотрел на возлюбленного, чуть щурясь ото сна.       — Что такое, Маку? Чего ты злой такой с утра пораньше?       — Я же тебе говорил вчера, что поговорим, когда детей не будет рядом. Лада спит, Даня с Эдой тоже куда-то слиняли…       — Солнце, скажи честно. Ревнуешь? — пепельноволосый нахмурился, а восьмой снял с мужа очки, откладывая их.       — Да, — Кур прищурился, стараясь сфокусировать взгляд. — Меня бесит, что ты в последнее время проводишь с Леви много времени.       — Солнце, не надо, — грубая теплая рука заправила за ухо выпавшую серую прядь, а сам мужчина наклонил к себе младшего, целуя. — Не сердись, пожалуйста…       Эдера восхищённо смотрела на Данте, изредка задавая вопросы. Ей он казался каким-то неведомым волшебником, о которых она часто слышала от Эрена или Микасы, редко от Армина. Аккерман шагала по пролёту между башней и замком, иногда невольно поглядывая в окно.       — А Лада какие цветы любит? — решила спросить кадет, слегка смущаясь. В голове закрался план небольшого подарка в виде цветочного венка, какой можно было сплести в оранжереи.       — Ох, право слово, даже не знаю… Она просто очень цветы любит, а чтобы какие-то особенно выделяла, не замечал за ней. Хотя, — бубн немного сдвинул брови, вспоминая. — А, вспомнил, Лада ромашки любит, сирень и одуванчики. Ну, и полынь почему-то, но это трава, а не цветок.       — Дядь Даня, а можно я потом её с собой заберу? — кадет умоляюще посмотрела на мужчину, хлопая пушистыми чёрными ресницами.       — Можно, только если она проснулась и с условием, что периодически вы будете появляться в поле зрения, — алоокий подмигнул ребенку и безмятежно улыбнулся, кладя ладонь на темную макушку.       — Обязательно! Мы будем во внутреннем дворе или у оранжереи, — Аккерман прикрыла глаза и смешно фыркнула на прикосновение. Обычно, её так по голове трепал Эрен, когда хотел поддержать или избавиться от девочки, или Армин, который постоянно читал ей книге о далёком море. Девочка, тем временем, уже дошла до лестницы, ждя, пока мужчина поспеет за ней.

***

      Ромео повернул голову, упершись щекой в подлокотник, и тихо фыркнул, дёрнув носом. Рука за время сна съехала с талии на поясницу, а точнее немного ниже.       Ханджи как ни в чём не бывало спала, почти свернувшись калачиком. Посапывая где-то в районе шеи, женщина слегка вытянула ноги, на что многострадальная поясница отозвалась разрядом боли. Приоткрыв глаза, капитан не сразу сообразила, кто рядом с ней, а когда до неё дошло, она почувствовала руку где-то на своей заднице.       — Ну что за сраньё… — беззлобно фыркнула она, аккуратно садясь и заправляя пряди за уши. Судя по времени было около семи утра. Сначала, брюнетка спокойно сидела и щурилась от редких лучей солнца. Но через пару минут до неё дошло. — Рома, вставай! Мы проспали время выезда!       Если бы не сидящая у него на бёдрах Зоэ, Чевранов бы обязательно или подскочил на месте, или перевернулся и продолжил спать. Но сейчас он сел и ещё немного смутным взглядом оглядел женщину. Кажется, то, что она сказала, молодой человек не услышал.       — Надо было ещё час назад выехать, а мы проспали! — Ханджи встала с колен мужчины, после начала судорожно бродить по комнате и собирать волосы в высокий хвост.       Ромео повернулся, потянулся и вздохнул полной грудью, но от резкого болезненного укола под грудиной тихо охнул и ненадолго замер, параллельно просыпаясь.       — Ты чего? — женщина более менее собрала волосы в хвост, после села на корточки перед младшим. Аккуратно потрогав его лоб, брюнетка нахмурилась. — Видимо, город сегодня отменяется.       — Да ничего, бывает иногда… Почему отменяется? — седьмой слегка нахмурился и наклонился к старшей, целуя ее в лоб, после чего прикрыл глаза.       — У тебя лоб горячий, — Зоэ недовольно фыркнула и поднялась на ноги. — Такое ощущение, будто ты прямо тут сгоришь.       — У меня каждое утро так, — кареглазый пофигистично пожал плечами и встал. — Все хорошо, можем ехать, если надо.       — Так, ты давай мне тут не геройствуй! — женщина вполне серьёзно зыркнула на романтика, грозя взглядом сделать что-то похлеще. — Если ты заболел, прямо так и скажи.       — Солнце, Бога ради, правда, все хорошо. Я себя нормально чувствую и заболеть мне не от чего, — кареглазый с нежностью и немного виновато глянул на Ханджи и обнял ее, тыкаясь лицом в женские волосы. — Ну, ты мне веришь?..       — Верю, — устало выдала брюнетка и прикрыла глаза. Скользнув рукой по плечу романтика, кареглазая улыбнулась. — Так, а теперь, дай-ка мне переодеться.       Роман улыбнулся и, подняв руки вверх, удалился из комнаты, закрывая дверь.       Покопавшись в шкафу, женщина кое как дотянулась до верхней полки. Быстро переодевшись, она вышла из комнаты, на ходу поправляя нерасчёсаные волосы. Свитер и штаны были заменены на брюки и рубашку, поверх которой была простая кожаная куртка, да всё те же неизменные сапоги по колено.       Младший же с прикрытыми глазами стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди и опустив голову. Спать хотелось страшно, но нельзя было, потому что Ханджи будет ругаться. На этой мысли молодой человек тряхнул головой и покраснел, чуть улыбнувшись.       — Ноги в сапоги, куртку на плечи и вперёд, — Зоэ прошла мимо мужчины, слегка боднув того носом в висок. Подойдя к одному из сундуков, капитан села на корты и стала что-то упорно искать. — Если поспешим, возможно, доберёмся до города раньше полудня.       — Как прикажете, моя госпожа, — усмехнулся младший и стал обуваться и одеваться, после чего выпрямился и посмотрел на брюнетку, слабо ощущая, что горло начинает немного сдавливать.       — Ну наконец-то! — учёная взмахнула довольно объёмным холщовым мешком, напоминающим что-то между рюкзаком и обычным мешком, и встала. Хлопнув себя по бокам, старшая убедилась в наличии пистолетов и кошелька, после чего взяла Рому за руку и подвела к окну. — Сегодня можно сделать исключение и выйти через окно. По заднему двору как раз срежем путь до конюшни.       Червовый тихо прыснул, вспомнив, как однажды Вару с Габри сильно поссорились, и первый пожелал эльфу выйти в окно, что он, впрочем, и сделал, тем самым чуть не доведя старшего до инфаркта, и тряхнул головой, после чего довольно ловко выскочил за окно, чуть не упав и теперь глядя на Зоэ.       — Прямо как лошадь, — женщина тихо хихикнула, после аккуратно вылезла за пределы окна, не забыв про кошелёк и мешок. Нацепив сей предмет на спину, брюнетка лёгонько чмокнула романтика в нос, после взяла за руку и повела за собой. — Надеюсь, что мы с тобой доберёмся до города вовремя.       — Я для тебя, конечно, буду кем угодно, но все же попрошу не обзываться…~ — протянул номер семь, перехватывая поцелуй и недолго целуя Ханджи, а затем беря ее за руку и крепко сплетая пальцы в замочек.       — Я и не обзывалась, — капитан показала кончик языка, слабо улыбнулась уголками губ и, как подобает настоящей леди, слегка крутанула округлыми бёдрами. Идя по заднему двору, учёная то и дело бросала взгляд на холм с одиноким деревом. За ним была та самая дорога, уводящая куда-то на передовую. Поджав губы и тряхнув головой, Ханджи хитро прищурила глаза. — Ты на лошадях когда-нибудь ездил?       Взгляд Ромки застрял на талии Зоэ, отчего он немного залип и не услышал вопроса.       — Рома! — женщина вполне серьёзно зыркнула на романтика, после несильно тряхнула за руку. — Куда смотрим, м?       — У тебя фигура очень красивая… И сама ты красавица, — несколько смущённо улыбнулся кареглазый.       Учёная внимательно посмотрела на младшего, вся краснея аки помидор. Давно ей не говорили об этом, да и сама она позабыла, какого это быть женщиной.       — Я даже забыла, какого это…       — Всмысле? — искренне удивился Роман, останавливаясь. — Я думал, за такой красотой мужчины толпами бегают…       — Во-первых, — брюнетка вздохнула и отвела взгляд. — Я для них капитан и командующая. Во-вторых, времени не хватает. В-третьих, у меня дочь есть за которой надо следить.       — Кхм… Предлагаю обсудить что-то другое…       — Я тебе, кстати, вопрос задала. Ты на лошадях когда-нибудь ездил? — Ханджи потянула романтика дальше, всё ближе подходя к конюшне.       — М-м. Было однажды, и то когда я был подростком, а так не умею, не довелось научиться, — Рома пожал плечами и краем глаза глянул на старшую.       — Придётся тогда делить одного коня на двоих, — Ханджи вновь усмехнулась, теперь уже не так бодро идя к намеченной цели. Вскоре, женщина привела их к большому деревянному сооружению, из которого доносился храп, цоканье копыт и голос конюха.       — Как скажешь, солнце, надеюсь, я с седла не грохнусь, как в тот раз, — тихо фыркнул розововолосый и ухмыльнулся, потерев затылок и немного хрустнув спиной.       — За меня держаться будешь, друг мой сидный, — Ханджи довольно улыбнулась и зашла в конюшню. Пахло терпким ароматом сена, а лошади с конями мирно прядали ушами и любопытно глядели на вошедших людей. Конюх коротко поприветствовал капитана, после чего та спешно повела Ромку за собой. Дойдя до нужного стойла, женщина упёрла руки в боки. — Это мой конь — Ворон. Он так-то хороший, но может и укусить.       Вороной жребец жевал сено, а на голос хозяйки слегка тряхнул головой. Зоэ нежно погладила животное по чёрной морде с белой звездой на лбу, после зашла к коню. Похлопывая того по боку, старшая свободной рукой поманила романтика к себе.       Мужчина подошёл, осторожно приблизив ладонь к конской морде. Давно он не был так близко к этим животным, несмотря на то, что периодически бывал на скачках или наблюдал с Феликсом за тем, как тренируется Зонтик, и любил лошадей. Другой же рукой младший слегка коснулся бока лошади, негромко произнеся:       — Красавец какой… И красавице-хозяйке своей так подходишь… — в этот момент король понял, что когда они вернуться, он просто обязан будет попросить Ханджи или Зонта (а может и обоих) научить его ездить верхом.       Конь на чужое прикосновение отреагировал спокойно, лишь слегка боднув ладонь Ромы. Белая прядь выделялась среди чёрной гривы, отчего брюнетка и выбрала себе такого скакуна. Ханджи наблюдала за контактом жеребца и розоволосого, ища нужные узды и седло. Если Ворон так отреагировал на мужчину, значит, поездка точно пройдёт без происшествий.       — Я на нём редко езжу. Обычно, в разведку беру других лошадей, а Ворон так, ради поездок в гражданское время, — когда женщина подошла к коню, чтобы надеть узды, вороной ловко ткнулся мордой в тёмную макушку капитана. — Да, мой хороший, потерпи немного. Знаю, что ты не любишь такое, — кареглазая как смогла, так и быстро надела узды, поглаживая коня по мускулистой шее.       На то, что Ворон боднул его ладонь, Роман улыбнулся, немного погладил коня по шее и осторожно потрепал его по гриве, в то же время поглядывая на Зоэ и немного краснея.       — Ты ему понравился, — учёная улыбнулась и покраснела, ощущая в груди приятную истому.       Седло также было надето быстро, чтобы не доставлять коню неудобства. После вход пошли седельные сумки, с которыми пришлось повозиться. Ворон упрямо гарцевал от женщины по маленькому стойлу, отчего та немного злилась, но упорно продолжала следовать за любимцем.       — Воронёнок, мой хороший, замечательный коник. Так надо, мы же в город едем не впервые. Давай ты просто послушаешься один раз и не будешь нас задерживать, сойдёт? — голос у Ханджи был мягким, чтобы вороной чувствовал себя уютно с ней. Да только чуда не произошло, потому что жеребец негромко заржал и приподнялся на задние ноги.       Ромка неосознанно отпрянул, закрыв голову руками. Кажется, это останется с ним на всю жизнь, потому если б тогда инструктор не подоспел вовремя, седьмой бы тут не стоял. Стыд пришел немного позже, отчего кареглаз быстро одернул себя и, стиснув зубы, опустил руки, складывая их на груди и стараясь не смотреть на брюнетку. Было стыдно, что молодой человек вот так просто показал, что испугался, но с собой в тот момент он ничего поделать не смог.       — Так, Ворон, тихо! — женщине удалось поймать узды и усмирить коня. Успокоившись, животное вновь боднуло Рому мордой в макушку. Сама же капитан заметив, что в момент, когда жеребец встал на дыбы, мужчина прикрыл голову руками, качнула головой и тихо вздохнула. — Испугался?       На вопрос Чевранов не ответил, лишь стиснул челюсти сильнее и покраснел гуще, тряхнув головой.       — Не обращай внимания…       — Нет, так дело не пойдёт, — Ханджи подошла ближе и аккуратно потрепала мужчину по волосам. Держа в руках узды, она вывела коня из стойла и продолжила. — Мы когда с этим чудом, — кивнула на жеребца, — только начинали контакт устанавливать, он меня копытом меж лопаток ударил. Там теперь шрамик есть в виде треугольника. Наверное, видел, когда мы с тобой синяк обрабатывали.       — Да, видел… — Рома опустил голову и немного потерся носом о темные волосы. — А я… Прости, я вообще не должен был так реагировать, просто мне такое не нравится, вспоминаю свою первую и последнюю поездку, когда мне пятнадцать было, — романтик снова тряхнул головой и ненадолго прикрыл глаза, крепко сжав кулаки.       — Не хочешь рассказывать, не надо. Я тебя не заставляю, — Зоэ притянула мужчину свободной рукой к себе, нежно целуя в губы. Ворон на такое проявление чувств хозяйки к какому-то незнакомцу, решил присоединиться и ткнулся мордой в обе человеческих макушки.       Ромео ответил на поцелуй, притягивая женщину к себе. Когда же вороной тыкнулся им в макушки, младший нехотя отстранился, немного погладил коня за ухом и негромко рассмеялся.       — Прости, брат, но в такой ситуации ты третий лишний, — в голосе явно звучала улыбка.       — Не обижай его, а то ещё скинет, — брюнетка усмехнулась, также потрепав коня по гриве и вылезла из хватки младшего. В седло она залезла с небольшой болью в пояснице, о чём свидетельствовали слегка нахмуренные брови и прикушенные губы. Всё таки устроившись в седле, учёная протянула руку Роме. — Залезай, до города без остановок поедем, чтобы успеть к обеду.       - Я обижать его и не собирался, - услышав же "Залезай...", младший выдохнул, взял Ханджи за руку и довольно скоро уже оказался в седле, теперь обвивая руками женскую талию и нервно прикрывая глаза. Сердце колотилось как невменяемое, но надо было ехать в город, а один с лошадью он не справился бы от слова совсем, как минимум потому, что не умеет.       - Научишь меня потом верховой езде?.. - тихо пробормотал хозяин кофейни носительнице очков на ухо, ставя подбородок на плечо.       — Научу, как только вернёмся обратно, — женщина тихо хихикнула и натянула узды, заставив жеребца выйти из конюшни.       Солнце скрывалось за облаками, а серое небо низко висело над головами. Видимо, сегодня опять будет дождь, но ещё не скоро. Выехав к другой дороге, ведущей в город, Ханджи оглянулась назад. Колокола в башнях молчали, да и сам замок выглядел всё ещё спящим. Улыбнувшись уголками губ, очкастая слегка хлопнула коня по бокам, отчего тот пошёл иноходной трусцой.       Король слегка улыбнулся и кивнул, а, почувствовав как конь пошел, только вздрогнул и непроизвольно прижался теснее к брюнетка.