на полной скорости.

— Либо ты недельки две сейчас подальше от города отдыхаешь, либо уходишь отдыхать насовсем. — Да лучше увольте сразу. Люди, знавшие отца Игоря, говорили, что упрямство у них семейное. Он сам — часто сомневался, просто глянув на то, как раздуваются ноздри Фёдора Ивановича, когда тот начинает спорить. Сразу видно, пойдёт до конца. И если не победит в споре, то вывернет всё на свою сторону, так или иначе. Гром знал всё это, а рогом упирался, грозясь получить хороший такой родительский втык. Фёдор Иванович устало выдохнул. Протянул к себе бумажку, явно подготовленную заранее. Размашисто расписался своей лучшей перьевой ручкой и припечатал своё решение сверху штампом. Центральное управление полиции по городу и району, бла-бла. Тут Игорю крыть нечем, начальство всё-таки. Может артачиться и требовать уволить сколько угодно, но ему ведь житья не дадут, если в ближайшее время работать будет. Раскат грома, прозвучавший за окном, будто бы его по голове бьёт. — Отдохни уже, работничек, — бросает вслед выходящему из кабинета Игорю Фёдор Иванович. В глазах больше нет этого упрямого желания доказать что-то, только усталость от капризного ребёнка. Игорёк в его глазах совсем не вырос. На Юга Гром ехать и не думал. Однако, Питер после последнего дела ему тоже особенно не был рад, а значит выбираться надо. Да и крёстные, опять же.. Хотелось, почему-то, увидеть снег. Белые вершины гор, зеленеющие на этом фоне ёлки и пихты. Пить чай у пышущей жаром печки и натягивать самые тёплые носки, какие у него только есть. На предложение Юльки достать ему путёвку в Сочи, Игорь сразу же отказался. Во-первых, там сезон успел открыться ещё в сентябре, и все, кому не лень, там уже покатались. Во-вторых, накопления Гром, конечно, имел, но не сын ведь миллионера! Нет, Сочи для него совсем и не вариант. Пришлось шерстить информацию самому. Туроператоры, интернет… В своей голове Игорь уже разъезжал на любимых лыжах по склону, оставляя далеко позади людей с менее тренированными ногами, и кутал нос в огромный вязанный шарф, который тёть Лена вручила ему на прошлый Новый год. Минеральные воды, Пермь, Уфа — вариантов столько, утонуть в них можно, как в сугробе. Грому приглянулась база под Питером, да вот только накрапывающий дождик и начало сезона, аж в конце ноября, как бы намекали — рановато для такого места. В итоге путь Грома привёл его в место под Магнитогорском. Хорошая база — об этом кричали все туроператоры города, которых Игорь обошёл, — много активностей, качественные трассы, и сезон открывается уже вот-вот. Людей, опять же, много не будет. Две недели из двухнедельного отпуска Грому уже не светили, так что, с чистой душой и к радости семейства Прокопенко, Игорь взял путёвку на десять дней, неторопливо собрав в спортивную сумку парочку вещей потеплее, расплодившихся у него, с подачи друзей, гаджеты со всеми зарядками, и отправился покорять вершины. Тогда ещё не думал, что смыслов окажется больше одного.

***

Пете горше полыни стали его привычные места для отдыха. На солнце совсем не тянуло. Тайские массажи и экзотические фрукты привлекать перестали. Дорогущие курорты и олл инклюзив костью в горле встали, заставляя его чахнуть в родной Москве. Зажрался, бормотали у него за спиной подчинённые. Зажрался, соглашался Хазин, пролистывая страницы популярных предложений, одну за одной, и не находя ничего, что бы могло его привлечь. Пресно, скучно. Тут с тобой будут инструкторы возиться, как с маленьким, потому что ты ВИП-персона, здесь — заебут своими невероятными предложениями. Петьке, возможно, впервые в жизни хотелось чего попроще. Душа просилась на природу, сердце — в горы, задница — на приключения. Где вот только найти их… Взгляд со страницы с предложениями переметнулся на рабочую почту. Бла-бла, такая-то ситуация, бла-бла. Освободилась путёвка на горнолыжный курорт такой-то. Простенько, цивильно, но выезжать надо уже завтра. Последнее, за что зацепился Петя, прежде чем спешно начать печатать — возможность кататься ночью. Вот и приключения! Он не заслуживает никаких подарков от судьбы, привыкший брать или покупать их самолично, но сегодня та решила преподнести один. Забронировать билет на самолёт оказалось самой меньшей из его проблем, а уже через час, наворотив начальству с три короба, Хазин выезжает домой, собираться. Отпуск официальный у него только через два дня, но время не ждёт. Не ждёт и любовно упакованный сноуборд, который Петька приобрёл в прошлую поезду на «Розу Хутор». Кататься на нём научился только сносно, но уверенности в себе кому-кому, а ему не занимать. Осилит он эти ночные склоны. Склоны правда поддавались. Свой первый заезд Петя, не будучи совсем уж отбитым, совершил днём. Ровный снежный настил, слепящее даже в защитных очках солнце, ну красота! Борд по снегу скользил с таким сцеплением, будто он ему родной. Не стараясь делать трюков, Хазин успел скатиться пару раз, пока совсем не заебался. Реальность ожидания пока не очень оправдывала. Нет, круто было, виды и всё такое, да было тухло. Зато глинтвейн в кафешке его отеля готовили просто отменный. Хазин уже которой кружкой закидывался, устроившись на веранде и грея о горячий напиток руки. Как заправская ванилька, думающая "о нём" у окна. Мужик, устроившийся напротив с чашкой чая, да ещё и выглядящий, как ебаный Аполлон, буквально заставляет отсалютовать себе кружкой. Петя улыбается, показывая всю свою харизму, но в ответ получает только лёгкий кивок головы. Вот тебе, блять, помечтал о нём. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Может он по жизни такой, псина смурная. Глянув на часы, Хазин залпом опустошил свой бокал и поднялся. Пора бы отсыпаться пойти, если он хочет поехать покорять горы ночью. Чего Пете не было известно, так это того, что тот самый хмурый Аполлон радостно заценил его задницу за утеплёнными штанами, проводив его взглядом. Не улыбнулся, но снова кивнул. Пока Игорю тут везло только на семейные парочки и стариков, приехавших сюда поправить здоровье прогулками. Грех было не воспользоваться возможностью осмотреть симпатичного мужика с ног до головы. Может, пересекутся ещё? Были бы силы да умение, так Гром бы пофлиртовал и сейчас, да только заебался страшно после спусков. Счастливая звезда у него над головой весело подмигнула. Загадано — сделано. Освещение ночной трассы было добротным. Петя почти смог восхититься тем, как круто здесь всё обустроено. Не трассы Газпрома, конечно, где оборудование для людей, круче которых только яйца, но тоже хорошо. Свой особенный шарм какой-то. В безлюдной почти среде — мало желающих покататься ночью в самом начале сезона, — Хазину было спокойно так, как не было давно. И тухло. Совсем слегка. Самое оно, запихать ботинки в крепления борда и приготовиться хорошенько надышаться ночным воздухом Уральского края. Запихал, приготовился… никакое освещение на трассе не поможет, если не собрать всю свою внимательность в кулак. Петька замечает, как его заносит, только по тому, что деревья как-то слишком близко оказываются. Одно, второе, а вон уже и целая куча веток, встречающих его закрытое защитной маской лицо. Торопясь прикрыться ещё и руками, Хазин совершенно сбивается с курса, а коряга, возникшая на пути, заставляет провернуть такой финт в воздухе, которому позавидуют и профессиональные сноубордисты. Отплёвываясь от снега — поможет это, ага, когда лежишь в нём, да ещё сверху присыпало, — Петя слышит отдалённый гул оповещающего сигнала, и понимает, что ему вообще никак не подняться. Не сломано ничего, вроде, хоть и рёбра болят, но вставать ощутимо неприятно. Закрывая глаза, Хазин думает — ещё пять минуточек. — Эй, молодой! Пять минуточек вероломно прерывают. Кажется, с него снег отряхивают, а вот то, что маску вверх, на шапку тянут — так точно. Приоткрыв один глаз, Петя смотрит на своего мучителя-спасителя недовольно. — Чё надо? — Ну ты и борзый, конечно. Взгляд встречается с глазами Аполлона с утренней встречи в кафе, заставляя Хазина окончательно перейти в рабочий режим. Это глюки у него или правда? Да нет, если бы он представлял себе этого мужика, то точно не в стольких слоях одежды. И шарф у него огромный, дурацкий… Нет, он бы куда лучше фантазию сочинил. — Живой? — снова обращается к Пете Игорь. — Ты давай там, живи, щас каталку привезут. Я тут как раз следом за тобой спускался, видел как тебя замотало. — Не надо каталку, — бурчит Хазин, кое-как выпутывая ноги из нежных объятий снежной кучи, — нормально всё. Жопа болит, и рёбра. — Ну, с этим точно живут, — почесав щетинистый подбородок перчаткой, кивает Гром, не замечая никаких внешних повреждений на своём найдёныше. — Часто приходилось жить с больной жопой? — ехидно спрашивает Петя, наконец садясь в снегу. Борд было бы хорошо стащить с ног, но в остальном — очень даже живой. В присутствии симпатичного мужика даже больше жить захотелось. Ещё больше. Снежок, прилетевший прямо ему в лицо, хорошенько затыкает рот на то время, что Петя отфыркивается, невнятно выдавая сотню слов, которые не говорят в приличном обществе. Игорь хмыкает, натягивая перчатку обратно на руку, будто и не было ничего. Подоспевшие спасатели вытаскивают Хазина из снега, а на все его протесты — сам пойду, сам могу, пошли в жопу, — укладывают на каталку, начисто их игнорируя. Игорь их понимает, сколько таких «ясамов» у них на неделе бывает, к желаниям всех прислушиваться не будешь. Прежде чем Игорь снова хватается за палки, Петя тянет его за карман к себе, аккуратно вкладывая вымокшую визитку внутрь. Откуда он её достал — загадка похлеще кода Да Винчи. Гром поднимает бровь, втыкая в бумажку с номером, но в карман убирает максимально бережно, чтобы ни одной буковки не оторвалось, пока он будет добираться до своего номера. Симпатичный всё-таки мужик, да ещё и сам номерок сунул, отказываться было бы глупо. Ожидаемо, переломов на Пете не нашлось. Даже трещинки или растяжения, весь целый оказался. Дуракам везёт, может. Может — новичкам. Так или иначе, домой он собираться не спешил. Собирался, вместо этого, на свиданку, ведь его спаситель, Аполлон, и просто Игорь, питерский мент с самой неожиданной фамилией на памяти Пети, ему написал. Прям в тот же день. Хазина ночь заставили в медицинском кабинете проторчать, вот ему и не спалось на жёсткой кушетке. Они всю ночь, будто заведённые, бросались смсками, но зачем растрачивать время на виртуальное знакомство, если можно быстро перейти в реал? Петя выбирал ресторан. Игорь, не оглядываясь на то, что он был инициатором, должен был просто прийти. Пришёл. Рубашку у себя в багаже отыскал, причесался, и вообще сиял, не особенно стараясь. Хазин весь вечер развлекал его хорошим вином, закусками, да рукой на его колене. Гром не выражал протеста, а полное согласие признал, прижав Петьку у входа в отель. Целовался его Аполлон похлеще всяких богов. Будущим утром Гром вытащил Хазина на другое свидание. Вместо костюмов были плавки, дорогое вино заменил кислородный коктейль. Петя долго ржал над этим выбором. Сначала. А потом допрашивал девушку, готовившую коктейль, сколько таких в день вообще можно выпить. Ужасно обрадовался, что много, заставляя ржать над собой уже Игоря. Оказалось, что делить на двоих прогулки, трассы, обеды, ужины и постель — охрененно. Без преувеличений. Номер свой Хазин за собой оставил, но еженощно грелся в постели Игоря, который не только на поцелуи не скупился… — И звание человека, с которым у меня был первый оргазм за полгода… Об одном думать не хотелось — разлука близилась. Наступала на пятки, напоминая, что у них там совсем другие жизни. Что между ними огромное расстояние, и спать в одной постели каждый день не получится, как ни крути. Гром хмурился чаще, Петя — залипал в стену, вырисовывая по коленке Игоря одному ему понятные фигуры. Обсуждать чувства совсем не хотелось, вот и молчали, как два партизана. Хазин, по привычке, сдался первым. На колени к Игорю забрался, обвил руками покрепче, будто стараясь запихнуть в себя. У них осталось всего каких-то два дня друг на друга, а будущее, до этого отпуска вроде бы понятное, ужасно туманно. Петя не говорит словами, руки все страхи проговаривают лучше.